Вольная душа

Полина закрывает шторы в спальне, день выдался тяжелым. Она занималась с Илюшей до позднего вечера, после укладывала его спать, а тот все задавал новые и новые вопросы. Какой же он был любознательный и вечно желающий узнать что-то новое и невероятное. Полина хотела бы задуть свечу, но краем глаза заметила книгу на столе. Девушка улыбнулась, по привычке доставая письмо и вчитываясь в каждую букву. Ее ждут в парке, возле беседки. Нет, не так. Ее ждёт Дмитрий Васильевич в парке, возле костра. Полина поддалась чувствам, поддалась голубым глазам и настойчивому взгляду. Только вот, не ей этот взгляд адресован. Скоро помолвка, больше она его не увидит. От этих скверных мыслей глаза зажгло от слез, но девушка не растерялась, быстро смахнул их тыльной стороной руки и поспешила в парк. Все же, ее ждут…. Ночью парк кажется мрачным, нежели днем, когда яркое солнце освещает каждый листочек. Полина сразу замечает костер и прекрасный силуэт. Сердце почему-то предательски начинает биться в два, а то и три раза быстрее. — Добрый вечер. — Девушка приподнимает подол платья, садиться рядом с Дмитрием Кречетским. А вокруг такая тишина, слышно редкое уханье совы, да и то, тишина перебивает даже это. — Полина, я знал что вы придете. — Дмитрий подкинул полено в костер, что собирался потухать. После подаёт Полине Петровне плед. — Мне известно, что Андрей обманул вас с вольной, но я дал слово, помните? Все еще будет, Полина, я верю в это. Мой брат не настолько свиреп, он отпустит вас, я верю! — Мы катались на лошадях, год назад, с Алексеем Петровичем и Лучик случайно попал на земли вашего брата, тогда он показался мне таким светлым и добрым. Он помог мне с лошадью, улыбнулся, а Алексей Петрович, как сейчас помню, сказал мне, что этому человеку никогда нельзя верить. Никогда. А я глупая, поверила. — Полина укутывается в плед ещё сильнее. Время близится к осени, ночи становятся холоднее. — Он в отца. Я смотрю на него и вижу в нем отцовские манеры. Эту жестокость, мстительность и главное, гордыню. А ещё, любовь к алкоголю. Андрей совершенно невменяемый, когда выпьет, прям как отец… — Дмитрий Васильевич нахмурился, опустил взгляд на тлеющие угольки. — Время позднее, а мне не спалось тогда, молодой совсем, а бессонницы были. И что-то решил я воды попить, босоногий выбежал из комнаты, а там отец, накричал конечно, отправил к себе, наказанным оставил. А после Андрей зашел, мармелад принёс, по просьбе отца… — Глаза выдавали боль и сожаление, пока легкая улыбка красовалась на прекрасном лице. — А мармелад то съели? — В перемешку со слезами. Полина склонила голову, взглянула на Дмитрия вновь, он держался, видно было, больно так, что сердце разрывается. Девушка двинулась ближе, взяла руку Дмитрия Васильевича в свою и накрыла второй, прижала к груди, и глаза опустила. Что-то более сделать хочется, да нельзя. И бьются бабочки с тараканами внутри и выпорхнуть наружу не могут. А у Дмитрия кошки на душе скребут. Тяжелая судьба, нет, жизнь тяжела… когда любовь рядом, но далеко от тебя. — Когда помолвка? — Полина отпускает руку, стыдливо пряча глаза в земле. — Екатерина и вправду прекрасна. — Не хочу запоминать этот день, я не пытаю к ней никаких чувств, да кто бы спрашивал меня. — Дмитрий снова улыбается, больно, снова больно. — Вы справитесь, бог все видит, вы честный, с вами он милостив будет. Вы полюбите Екатерину, она приглядится вам. — Полина Петровна улыбается, а голос внутри нее кричит, так много сказать хочется. — Я не хочу любить её. Брак насильно — равен убийству. Убивают душу. А я главного не могу понять, почему Андрей так относится к вам. Вы крепостная, пока крепостная, вы никак ему бы не мешали, значит есть что-то, что душу его не покидает, что тревожит его в вас. Только вот, моя помолвка с Екатериной не от желания сделать жизнь мою краше, а от желание вам побольнее сделать. Я же вижу его, как он смотрит ядовито на вас… Скажите, что же вы сделали? Что же произошло? Не молчите…. Не молчите!