Подари мне свободу

Утро Морозного леса встречало как всегда резкой прохладой, деревня, находившаяся более других углубленно в густые заросли и отделяемая от бесконечной зеленой череды хвойных и лиственных деревьев лишь маленьким каменистым ручьем, вполне оправдывала свое название «Хладная», похожее имел и водоем. Здесь, в маленьких каменных и деревянных домах, которых явно не насчитать более тридцати, жило поселение-клан, называемый жителями соседних деревень «северянами». Старейшина клана – самый старый альфа во всей станице* Аерин, был человеком до воли добрым и суеверным, благодаря ему, продолжающаяся веками традиция Великих Подношениий духам Морозного леса сохраняла свою силу и по сегодня, старец верил, как и все жители деревушки, что так еловая густая чаща укроет и защитит свой народ, всегда даст пропитание. А ведь и вправду можно было сказать, что лишь лес кормил северных людей, выращивать культуры здесь было тяжело, из-за сильных морозов и холодов, которые даже летом не оставляли эти земли, единственными были доступны лишь яровая пшеница, ячмень, овес, горох, которые высевали ранней весной и собирали по осени, одним из самых важных способов пропитания была охота, мужчины и женщины беты, избранные для нее, уходили с копьями и луками раз в неделю по рассвету и возвращались с добычей по сумеркам, этим и питались все обитатели. Лада всегда мечтала однажды уйти охотиться вместе с ними, но к ее несчастью это было невозможным, даже не ее физическая слабость и нетерпение вида и запаха крови лишали девушку возможности, а ее принадлежность к полу омег. Милада, как по рассказам своего дедушки, была дочерью любящей пары бет: мать ее была обычной девушкой с длинными русыми волосами, миловидным лицом и ясными голубыми глазами, отец – охотником, крепким мужчиной, с такими же русыми волосами, но с серыми глубокими глазами, искренне любящий свою жену, маленькая девочка, родившаяся у пары, стала удивлением для родителей и всего клана, малышка имела белоснежные волосы, что хоть и не было редкостью для северных народов, но и не являлось слишком частым, ее глаза серые и темные как густой туман завораживали любого смотрящего в них, с самого рождения было понятно – девчонка далеко не обычна. Никто в деревне не понимал, как возможна была такая шутка природы над бедной маленькой девчушкой, быть омегой означало быть никем, ты лишь вещица альфы, не имеющая права и голоса, твое дело повиноваться, стыдливо склонив голову, но не смотря на все это люди деревни защищали малышку после смерти родителей, помогали ее дедушке Мирону растить ребенка в безопасности и сытости. Шли года, девочка росла, ей шел уже 18 год, но ее привычка сбегать, в перерыв от работы, глубоко в рощи зловещего, веющего холодом леса не изменилась с детства, она бежала далеко, бежала через ямы и овраги, через то и дело цепляющие подол ее теплой юбки цапкие корни и ветви сухих кустарников, через влажные зеленые мхи прямо к опушке с зарослями можжевельника, где некоторые ягоды уже покрылись инеем от мороза, а некоторые опали на мертвую замерзшую гладь месяцами ранее еще зеленой травы, девушка любила бывать здесь одна, собирать ягоды или просто ложиться на холодную землю, только тут она могла придаться собственным размышлениям и переживаниям. Она часто думала о том, какими были ее родители, рассказов дедушки Мирона и других добрых жителей, что были знакомы с ними, было много, но она все равно представляла их по-своему, это было ее любимое занятие, думать, как бы она прожила все свои годы рядом с ними. Именно в этом месте никто не мог найти ее, помешать мечтам и желаниям, это было ее уединение, и именно тут она впервые самостоятельно задумалась о своем положении в обществе. В последующем любая мысль о собственной участи или слабости среди других вызывала в девушке бурю эмоций, от ярости, непонимания и возмущения, до подавленности и смирения. Ей не хотелось быть чьей-то куклой, маленькой игрушкой альфы, которую не ставят ни во что, как происходило по словам упитанных тетушек, рассказавших на одном из перерывов десятилетней Ладе обо всех ужасах ждущих омегу с ее истинным, по словам тех же женщин альфы, предназначенные судьбой и богиней Луны для омег, более грубые со своими женщинами, с тех пор и по сегодня в голове девочки отложился страх перед верховными альфами, страх быть подчиненной одному из них, возможно, где-то в глубине души, Лада ненавидела их силу и власть, от которой ее воля могла пошатнуться. Ранним утром девушка проснулась от приглушенных споров, сделав вид, что она спит, стала прислушиваться к разговору мужчин. Ее дед похоже спорил со старейшиной, Мирон предлагал провести вторую обрядную охоту и дать подношения духам Морозного леса в разы больше прежнего, ведь как поняла Лада на селение северян надвигалась угроза в виде сильнейшего южного клана «Хеймонов»*, завоевывающего сейчас западные земли слишком быстро и уверенно, дедушка хотел заручиться большей поддержкой духов, их защитой, но вот старейшина не был уверен в правильности такого решения. Лада шевельнулась, оба старика посмотрели в ее сторону и приняли решение продолжить разговор на улице, большего девушке услышать не удалось. Спустя время Милада отправилась на небольшие участки, засеянные женщинами деревни, чтобы помочь тем с работой на поле, скребя уже слегка подмерзшую землю сохой* в попытках ее хоть немного вспахать, она слушала слухи, обсуждаемые Молодыми и не очень женщинами: они то и дело говорили о страшном, ужасающем человеке, верховном альфе южного клана «Хеймонов» - Эйнаре*. О беспощадности и жестокости его знали все, говорили, что его суровый взгляд может убивать, а грубый голос подчинять себе в секунды, везде где ни ступила бы нога мужчины проливается кровь, страдают люди. Ладу передернуло от услышанного, побежали мурашки по коже, вовсе не вызванные морозом, это был страх. Она бежала, бежала изо всех ног, будто услышав сердцем и душой что нужно скрыться из деревушки, будто те самые невидимые никем духи, которым делали подношения, решили сжалиться над маленькой беззащитной человечишкой, подсказав ей верное решение, она знала куда бежит, она знала этот путь еще с самого ребячества, она бежала на поляну, подальше от селения и поближе к Хладному озеру с чудной можжевельниковой поляной, лишь бы успеть, лишь бы быстрее скрыться за густым кустарником кисло-сладкой ягоды, где ее не найдут, где ни один острый нюх альфы не услышит ее. Страх окутал Миладу, ноги не слушались, то и дело цепляясь за корявые корни, спотыкаясь о пни, будто кто-то такой же неведомый, как и духи леса, шептал ей под ноги свою песнь, намеренно сбивая, заставляя упасть. И вот уже она видит родную поляну, но вместо привычного запаха морозного свежего инея, ее встречает запах дыма, крови и какой-то странный горький аромат. Девушка останавливается, громко дыша старается разобрать последний аромат что ударил ей в нос, полынь, да, это полынь, но откуда в ее холодном морозном крае полынь, а тем более на ее любимой поляне? Запах становится отчетливей, он слышен сильней и сильней, почему-то страх от чьего-то приближения нарастает с такой же мощью, как и желание увидеть обладателя столь странного аромата. Инстинкт подсказывает Ладе: «Беги! Прячься! Скорее!», она в доли секунд разворачивается и зарывается в густое насаждение кустов, колючие ветки неприятно царапают кожу, но тем не менее не отказывают принять в свои объятия и скрыть от гостей. Забравшись не слишком далеко, чтобы видеть поляну, но чтобы не видно было саму беглянку, она стала наблюдать: спустя несколько тихих минут послышался топот, это бежали кони, однозначно, слышался треск ветвей, гул поваленных деревьев священного леса, что должен защищать людей, но сам не защитим, виднелись люди верхом, их было не меньше пары десятков, они все искали, но что они ищут? Она и не подозревала, что ищут здесь лишь ее. А точнее терпкий хвойный аромат можжевельника, который тянулся с самой деревни по лесу. И без того беспорядочные мысли девушки прерывает картина: вышедший в центр поляны мужчина огромных размеров, он явно выделялся среди других соратников, его плечи, казалось, не возможно обхватить руками, он источал странную, будто угрожающую энергию, даже от взгляда на его спину хотелось сжаться до размера песчинки, лишь бы остаться незамеченной, его темные волосы, выпачканные в крови и скорее всего не его, были затянуты кожаной резинкой в тугой, но уже порядком растрепавшийся низкий хвост, одет он был, как показалось бы любому северянину, слишком легко, непонятно было как эта тонкая кожаная накидка могла согревать человека, хотя только если это не альфа… Мужчина резко спрыгнул с вороного коня очень крепкого по телосложению. Начал принюхиваться, черт, точно альфа… но неужели он… В нос ярко ударила горечь полыни, Лада подняла глаза и встретилась с темным черным омутом. *Станица – деревня, поселение, село. *«Хеймоны» - имеет значение кровавые. *Эйнар – имя означает «одинокий воин».