Суждено быть вместе

Мишень в виде человеческой фигуры с двумя ярко-красными целями — в голове и в сердце, застыла впереди тенью былого. Олег смотрит на нее, держа на весу подрагивающую руку с зажатым в ней пистолетом. Прислонившись к стене, на него с заметным скепсисом смотрит Игрок. — Это не самая лучшая твоя идея, — замечает он. Олег хмыкает, поудобнее перехватывает оружие. Он хочет выстрелить, он уверен в правильности решения. Но почему-то всё еще не стреляет. — А твой знает, где ты и что делаешь? Пальцы крепче обхватывают рукоятку пистолета. Олег облизывает пересохшие губы. Над правой ключицей словно кто-то вкручивает шуруп. Мишень перед глазами начинает расплываться. Волков смаргивает, поддерживает левую руку правой. Звучит выстрел. — Задел, — цинично замечает Игрок. Олег делает несколько вращательных движений запястьем, снова встаёт в стойку и выпускает остаток барабана. Игрок нажимает на кнопку, и мишень медленно подъезжает. Они вдвоём всматриваются в мелкие отверстия. — Мой, — с нажимом произносит Олег, — понимает, что у меня могут быть свои дела. Он откладывает пистолет в сторону и кивает Игроку. — Теперь ты. Игрок смотрит на Олега с заметным скепсисом. — Зачем это тебе? — спрашивает он. — Стреляй, — повторят Волков. Игрок берет второй заряженный пистолет, Олег отходит в сторону. Выстрелы один за другим пронзают мишень, и все — в районе сердца. Игрок откладывает оружие и поворачивается к Олегу. Тот улыбается. Уже после тренировки они сидят в полумраке бара с двумя кружками пива. — Надеюсь, ты позвал меня не потому, что тебе в ближайшее время нужно кого-то убить? — уточняет Игрок. Олег хмыкает. — С чего ты это взял? — Ты давно не брал в руки оружие. С тех пор, как… Олег прерывает его: — Просто захотелось, — говорит он, — я вышел развеяться. — А как наша общая знакомая? — Игрок выговаривает одними губами «Чумной Доктор». Олег с трудом сдерживает улыбку. — Растёт, — говорит он с отцовской гордостью, и оба негромко фыркают в кружки. — Я тебе удивляюсь, — Игрок качает головой, — через столько пройти и по-прежнему оставаться рядом… Да еще и живым. Фантастически удачливый ты тип, Волк! — Ты называешь это удачей? — А как называешь это ты? Олег отвечает не сразу. Он смотрит на остатки пива на дне кружки, неторопливо допивает их. — Судьба, — коротко говорит он. Игрок пожимает плечами. — Я не верю в судьбу, — отзывается он, — в нашей работе каждый день ходишь по минному полю. И если до сих пор жив — значит, ты осторожен. Но конкретно с тобой, Волк, нельзя знать наверняка. Олег пожимает плечами. Он делает вид, что не знает. На самом деле, знает. Просто отчаянно пытается выбросить правду из своей головы, словно её и не было. С Игроком они сидят еще около получаса, после чего расходятся по домам. Олег останавливается недалеко от дома, нащупывает в кармане пустую пачку сигарет, открывает её и усмехается — в коробке осталась последняя. Щелкает колесиком зажигалки, с наслаждением затягивается. После стрельбы тянущая боль опоясывает левую руку. Олег выбрасывает окурок в мусорное ведро, поднимает повыше воротник куртки и идёт к подъезду. Хочется сделать себе горячую ванну и полежать. Поднявшись, он не звонит, открывает ключами. Судя по стуку клавиш в серверной, Сергей с момента его ухода работал и, возможно, даже не понял, что Олег ушел. Он заглядывает в приоткрытую дверь — так и есть, Разумовский сидит на стуле, скрючившись и впившись воспаленными глазами в мониторы перед собой. Он ничего не слышит и не видит. Олег молча прикрывает за собой дверь и идёт в ванну. Из зеркала на него смотрит усталое лицо. Волков трет щетинистый подбородок, зевает, прикрыв рот ладонью. Он затыкает пробкой слив и поворачивает вентили, проверяет температуру. Потом начинает раздеваться. Руку простреливает острой болью, когда Олег пытается через голову стянуть свитер. Перед глазами вспыхивают искры. Он ждет, пока хоть немного стихнет, потом медленно раздевается, складывая одежду аккуратной стопкой на край раковины. Армейская привычка. Правильно-горячая вода, в которую он погружается, заставляет Олега блаженно выдохнуть. Как же хорошо… — Олег?! Полежал. Волков приподнимает голову, замечает рыжую макушку, которая заглядывает в ванную. — Да, Серый. — Всё в порядке? Олег кивает. — Отдыхаю, — лаконично отзывается он. Разумовский проскальзывает внутрь, прикрыв за собой дверь, присаживается на край ванны. Взгляд синих глаз скользит по телу Олега. Волков и не думает прикрываться, с чего бы? В конце концов, это не он вломился в ванную. — Ты уходил. Надо же, заметил. Олег прикрывает глаза и кивает. — Да, встречался с Игроком. Сережа молчит так долго, что Олег открывает глаза. Разумовский, опираясь рукой о бортик ванной, с напряжением всматривается куда-то в районе его правого плеча. — Больно? — спрашивает он тихо. — Немного. Просто перенапряг, — успокаивает его Олег, — иди работай, если хочешь. — Не хочу, — отзывается Серый, — хочу к тебе. Можно? Олег молча кивает. Сережа быстро раздевается, вся его одежда комком падает на пол. Он погружает в воду сначала одну длиннющую ногу, потом другую, опускается на корточки и нависает над Олегом, прикусив губу. — Я соскучился, — говорит он. — Когда успел? — Олег улыбается, протягивает ему руку, за которую Сережа тут же хватается. Олег притягивает его к себе. — Я вставал попить воды и не нашел тебя, — отвечает Сережа, устроив голову на здоровом плече Волкова, — Олег? — М-м? — С тобой точно всё нормально? Олег поворачивает голову так, чтобы можно было коснуться губами макушки Серого. — Да, Серёж, — и закрывает глаза.

***

Боль нарастает, и Олег задыхается, тонет в ней. Ему кажется, что все кончено, так почему же не становится легче? Почему он еще жив? — Твой земной путь не окончен. Скрежещущий голос, словно трутся друг об друга металлические пластины, раздается в голове Олега. Волков пытается открыть глаза. Получается не с первой попытки. Перед ним багряный туман. Нет ни неба, ни земли, ничего вокруг. — Где я? — задыхаясь от боли, спрашивает он. Кровь сочится из груди, живота и левого предплечья. Но куда сильная боль мучает не тело. Сережа… Его Сережа стрелял в него. — Это был не твой друг, — голос становится чуть тише, и в нём явно слышится сочувствие, — он бы никогда так с тобой не поступил. — Кто… ты? — слова даются с трудом, во рту стоит металлический привкус, еще немного и он просто задохнется в собственной крови. — Ты узнаешь моё имя позже. Я могу спасти тебе жизнь и даже больше — передать тебе особый дар, который будет оберегать тебя. Но для этого мне нужно, чтобы ты кое-что сделал. — Это… предсмертные глюки, что ли? — Волков прижимает правую ладонь к груди, кашляет, выплёвывая сгустки крови. Он отчетливо слышит шелест перьев, словно поблизости много птиц. Какая-то неведомая сила поднимает израненное человеческое тело, и вдруг вся боль исчезает. Олег распахивает глаза, вдыхает полной грудью, пытаясь задержать этот момент, когда боль не терзает его тело. — Слушай, дитя Волха, и сам реши свою судьбу. Есть у тебя выбор — умереть сейчас или же в мир живых вернуться. Но если последнее выберешь, то всегда ты должен будешь быть рядом с твоим другом, чьи руки обагрены твоей кровью. Как были с детства неразлучны, так и впредь будете вместе, рука об руку. Потому что без взаимной поддержки нарушится равновесие. Олег сглатывает, чувствуя, как за спиной что-то шевелится. — Я должен быть с Сережей? — спрашивает он. Птичий клёкот становится ему ответом. Олег облизывает пересохшие губы. — Я приму последнее. Но дело вовсе не в спасении собственной жизни. Сережа — мой самый близкий человек, я хочу помочь ему. Волков чувствует, что словно бы птичье крыло задевает его затылок. — Да будет так. Но учти, что любое действие будет иметь свои последствия. Твой дар будет ограничен человеческими рамками, я не обещаю, что тебе не будет больно. — Пусть так, — шепчет Волков, — если я смогу помочь Сереже… В ушах шумит от вороньего клёкота, и Олег кричит от разрывающей его тело боли, подобной электрическому разряду. И он открывает глаза.

***

— Олег! Олежа! — Сережа трясет его за плечи, — проснись! Волков распахивает глаза и несколько секунд смотрит пустыми глазами, ничего не видя перед собой. — Олежа, — ласково повторяет Сергей, согнутым пальцем аккуратно вытирает слёзы, невольно выступившие на глазах Олега, — тебе приснился сон. — Я кричал? — отдышавшись, спрашивает Олег. Сережа качает головой. — Нет, но стонал, словно от боли. Как твоя рука? Волков сгибает и разгибает локоть. — Не болит, — качает он головой, — всё в порядке, Серый. Извини, что напугал. Разумовский качает головой, бережно берет его за руку. — Давай разомну, — предлагает он. Олег кивает, опускает затылок на бортик ванны. Сережа берет полотенце, складывает его и засовывает Олегу под голову, потом берет его за кисть и начинает с пальцев. Сильные, уверенные движения причиняют легкий болезненный дискомфорт, но Сергей не переходит черту. Волкова снова клонит в сон. Негромкий плеск воды убаюкивает, как и близость Сережи. Они вместе, они рядом, в безопасности. Кем бы ни было то существо, что явилось ему в тот страшный день, оно своё слово сдержало. Никто бы не выжил после пяти выстрелов. Но Олег выкарабкался, приведя в изумление лечащих врачей, сражавшихся за него в течение нескольких часов. И так будет, пока они живы. Так было бы, даже если Кутх не предложил ту сделку. Олег знает, что не сможет оставить Серого. Знает, что и Сережа не бросит его — он рисковал собой, но спас Олега из плена Вадика. Кто знает, может, быть вместе им действительно суждено.