Сделай мой голос рингтоном оргазма

****

- Дорогие гости, мы собрались сегодня здесь.../

"Чтобы окончательно загнать меня в могилу..." В зале тихо, даже несмотря на огромное количество гостей. Но семья Мин слишком уважаема в их кругах, большинство - и вздохнуть громче, чем следует боятся. Даже их буйный наследник старается вести себя хорошо. Только вот больше от безысходности и уныния, чем от послушания, покорности и действительно желания вступать в брак.

- Если тут есть противники этого брака...

Омега чувствует, как сзади оба его запястья прижимают по бокам руки ненавистного свидетеля, во избежание внезапных эксцессов и зло усмехается. Черт, ему даже не дали выбрать свидетеля... на собственную свадьбу! Хосок точно его за это убьёт, когда узнает. Если конечно... Его не убьёт эта идиотская церемония. Фальшивая с ног до головы. Какие еще к черту, эксцессы?! Да его испепелят на месте, стоит только вякнуть что-то не то при таком количестве народа!

- Брачующиеся, произнесите свои клятвы.../

- В этом нет необходимости! - Юнги слышит суровый громкий голос отца с первого ряда (для главных зрителей этого "цирка") и снова кривит лицо - Продолжайте дальше, падре. Священник активно кивает, перелистывая свою замусоленную книжечку. Как ожидаемо. Этот ублюдок даже правила священных клятв готов предать, раз ему хорошо заплатили. На жениха Мин ни разу даже не смотрит, но видит, как чужая нога в довольно большой лакированной туфле раздраженно притопывает. Чем именно тот недоволен, не очень понятно. Может так же не хочет слишком быстрого завершения церемонии. Это даже заставляет немножко симпатизировать такому же подневольному человеку, как и он.

- Согласны ли вы взять.../

Юнги, погруженный в свои депрессивные мысли, мало следит за происходящим. Изредка улавливает вырванные из контекста фразы и просто пытается держать лицо относительно "счастливым". Ведь сегодня же его ♡ свадьба ♡, как никак. Которая, как он мечтал в детстве - должна была произойти с особенным человеком. Один раз и на всю жизнь. Что они будут обожать друг друга. Что станут потрясающей и крепкой семьей. И что он, естественно, будет уважать и любить своего мужа, которого САМ выберет. Что ж... В юности - эти фантазии довольно быстро рассыпались в прах. В силу огромного количества альф, вьющихся вокруг, которые его сокрушительно и окончательно разочаровали в противоположном поле. Невежественные и похотливые животные. Кроме его тела и денег, их мало что интересовало. Конечно, возможно это и старомодно, впрягаться за важность внутреннего мира для отношений, но Юнги уже старый, ему можно застревать в этих "дедовских" стереотипах. И вот... как бы не хотелось, перед ним все же наконец встает та же сложная задачка, что и пред всеми из их круга. Ему уже 30... И он, в отличие от своих давным-давно женатых и замужних сверстников, имеющих уже от одного до пяти (в психушке таким место) детей, решительно настроен остаться "старой девой". Его родители. Из которых один - дико хочет внуков и "счастья своей кровиночке", а другой - не менее категорично хочет передать будущему зятю управление их компанией. Супер. Ну а Юнги, естественно, никто о его желаниях не спрашивает. Ладно... в оправдание своих родителей, он должен признать - ему дали целых пол года на собственные поиски суженого. Которые Мин-младший успешно просрал вхолостую, зависая в своей любимой студии. И тогда его уже, конечно, со злостью и далеко не нежно и любяще, в четыре руки просто запихали в свадебный белый костюм и буквально пнули к алтарю! Где, в ожидании своей прекрасной "невестушки", уже стоял кто-то высокий спиной к нему. В шикарном черном костюме, с явно шикарной фигурой и темно-каштановыми волосами. Кто-то другой, наверное, бы оценил, но Юнги было пофиг. Он даже фотки ранее смотреть отказался. Поэтому демонстративно и упрямо пялится куда-то ниже его коленок, когда подходит на свое место и мужчина разворачивается к нему лицом. Не имеет абсолютно никакого значения, как он выглядит. Этот человек УЖЕ ему ненавистен. По умолчанию. И пусть даже не ждет от него покорности, восхищения, благодарности или типа того. Умом Мин понимает, что тот, по видимому, такой же заложник ситуации, как и он сам. Едва ли он хотел этого брака. Его пендычные родители однозначно не могли ему выбрать кого-то, кто ниже их по статусу, а значит, этот альфа так же женится на нем далеко не по зову сердца. ~Прости, детка, это просто бизнес...~ Среди злости, на момент даже пробивается жалость к себе и Юнги тихо шмыгает носом. Нет, не жалко ему этого меркантильного мудака ни на грамм! Пошёл он! Это ж не ему придется теперь беременеть и рожать от ненавистного альфы! А в том, что от него ЭТОГО потребуют в самом скором времени, Мин абсолютно не сомневается. - Да! Чужой голос бойкий. Высокий, звонкий, но с каким-то интересным хриплым бархатом на конце. Всего две буквы... Но и они приятно ложатся на чуткий слух омеги, странно лаская послевкусием. "Не слишком ли он воодушевлен?" Юнги даже заинтересованно позволяет себе скользнуть взглядом выше. Ноги у мужчины длиннющие, будто бесконечные. Ровные, накачанные настолько, что даже слегка обтянуты "свободными" классическими брюками. Сравнительно узкие бедра и талия, широкая грудь. Черная рубашка дерзко растегнутая на пуговку, карамельная, в отличие от его собственной молочной, кожа в открытом вороте. Черная перчатка на правой руке... Мин пытается сбросить странные мурашки и внезапно улавливает теперь уже обращение к нему. Хах... горький смех снова подступает к горлу... Ну скажет он свое по-детски обиженное и противоречиво-капризное "Нет". Что изменится-то? Да его отец скорее наймет киллеров для каждого гостя в этом зале и, устранив всех свидетелей его несогласия, заново проведет церемонию, чем позволит ему отказаться. Омега знает. Ведь своим упрямством весь в него. И раз он сказал, что ЭТА свадьба состоится, даже если Юнги придется зашить рот и поломать руки для полной неспособности сказать "Нет", он ЭТО СДЕЛАЕТ. - Я согласен. Мин продолжает угрюмо смотреть в пол, представляя довольство на лицах родителей. Ну хоть кто-то теперь счастлив.

- С этого момента - я объявляю вас супругами. Можете поцеловаться.

Юнги не успевает даже осознать, что позорно забыл про эту главную отвратную деталь любой свадьбы, как его обнимают за талию одной рукой, а другой поднимают подбородок. Теплые улыбчивые губы и огромные карие глаза. Самое резкое, четкое и реальное, что остаётся у него в памяти о дне своего вынужденного брака. *** Альфа обеими руками тянет его на себя, потому что гораздо выше, слегка разворачивает спиной к гостям, попутно прикрывая собой от священника и мимолетно касается губами... его щеки. Мин от удивления уже открывает рот, чтобы что-то сказать, но чувствует, как его сильнее сжимают за талию и понимающе затыкается, кажется, начиная в полной мере осознавать понятие слова "облегчение". Что ж. Судя по всему, он ему отвратителен не меньше, чем наоборот. Это новое понимание ощущается весьма освежающе. Возможно они и смогут договориться... За столом становится уже куда легче дышать. Тосты идут один за другим, Юнги даже улыбается, кивает, не отказывает и себе в паре бокалов шампанского и... Позволяет себе наконец рассмотреть своего МУЖА. Под ручку выходя с ним из зала для бракосочетания, он снова подмечает высокий рост. Выше, чем показалось вначале. Мужчина идет неспешно, легкой походкой, на удивление, не заставляя омегу семенить следом, болтаясь на его руке. А плавно и рядом. Что ж, он еще и галантный, вежливый и внимательный. Не слишком ли подозрительное комбо?.. Они не говорят, но Юнги теперь почему-то хочется снова услышать его удивительный голос. У него красиво уложена челка на один бок и следы от пирсинга на открытой брови. Интересно, кто вообще ему позволил такие дерзости в высокопоставленном семействе? Естественно, что ему пришлось снять сережку для работы. Под губой милая родинка, а сбоку еще один прокол, более заметный. Удивительно. Юнги и уши-то безобидные до сих пор не могли простить. А тут такое мракобесие... Небось еще и тату какие есть... Под перчаткой, например... Мужчина... нет... Мин осматривает его внимательно снова и снова, пытаясь это делать незаметно... Парень. Лет 25, не больше... Выглядит довольно молодо, где только родители такого откопали? Будто только-только с учебной скамьи. Чистенький и свеженький, как новый листочек, мол - бери, сыночка, и пиши на нем свою историю любви♡. Омега морщится, отводя взгляд. Наверняка у такого красавца были и получше кандидатуры на "место под ним". А не задрипанный, самый обычный и серый Юнги. С поганым языком и мерзким характером. Который любит писать музыку в своем "мизантропном бункере" и клал на семейное дело. Который не желает кого-то любить, состоять в отношениях и тем более - выходить замуж. И который... Глаза снова невольно скашиваются в сторону чужой потрясающей, как и весь он, улыбки. УЖЕ замужем за странным альфой. Но несомненно... Любопытно странным, а не отталкивающе странным. Это ведь... неплохо, да? *** Дрожащие ноги едва позволяют не запнуться об порог теперь уже ИХ спальни. Родители долго обставляли эту комнату, чтобы она была идеальным гнездышком для первой брачной ночи, а если "молодожёны" сами захотят, то и для остальных страстных ночей. Предупредительно думая, что Юнги будет еще более некомфортно делать ЭТО на чужой территории, они решают привезти их после празднования к НИМ домой. Хоть что-то... "От души! Спасибо, блин, конечно - сразу стало легче!" Чонгук, как выяснилось уже после свадьбы, очень мило благодарит их за беспокойство и хлопоты. И с улыбкой в голосе закрывает за ними дверь. Щелчок замка звучит как выстрел в голову и омега сглатывает, размышляя, стоит ли ему сразу как подкошенному падать на постель и послушно разводить ноги или все-таки побороться за свою честь до настоящей смерти?.. - Юнги~ях... Альфа подходит сзади и его дыхание опаляет макушку. Сердце гулко стучит в груди, с такой силой, что аж шатает худенькое тело. Было бы слишком самонадеянно сказать, что он не боится. Но упрямство и гордость точно не дадут ему расклеиться и начать умолять. Да и слез, как это часто случается с омегами, он от него точно не увидит. Ни на того напал, соколик! А вот кулак, если полезет, по морде несомненно схлопочет... - Ложись спать, дорогой... - он не трогает, но его слова, будто трогают везде - Давай просто хорошо выспимся... Мне завтра на работу, а тебе - рассказывать всем желающим, как я хорош в постели. *** Класс. Его "ненавистный муж" развернулся к нему спиной и просто лег спать. Даже не коснувшись его и пальцем. Просто! Спокойно! Лег! Спать! Юнги лежит на боку, лицом к нему, подперев недовольную щеку рукой и сверля внимательным взглядом чужую широкую спину. ТАК ЧЕМ ЖЕ ОН НЕДОВОЛЕН?! Все ведь вышло даже лучше, чем он хотел. Задетая гордость? Неужели он настолько несексуален? Ну нет, десятки павших под его чарами альф с этим утверждением бы кроваво поспорили. Понаблюдав плавно двигающуюся от дыхания спину еще с пол часа, Мин осторожно сползает с кровати, и, накинув халат на пижаму и убедившись, что у двери не караулят любопытные предки в ожидании "окровавленной простыни", почти бегом летит в свою надежную студию. Там уютно, интересно и количество странных альф равно нулю. Идеально. *** - Доброе утро, дорогой! Юнги слегка дергается, выпадая из своих мыслей и оборачиваясь на бодрый голос. Альфа выглядит шикарно даже просто после пробуждения. Уже, как положено - весь в строгом костюме, стильной укладке и милой улыбке. А уж глаза сияют так, будто две лампочки. Не то что он - растрепанный, сонный, с синяками от недосыпа, только-только выползший из своей студии за живительной чашкой черного, горького и горячего. - О, ты приготовил мне кофе? Как мило... Омега расфокусированно переводит взгляд на стол и с ужасом осознает, что сварил на двоих. "Черт, этот же сейчас себе навоображает невесть что!" - Это папа перед уходом сварил. Можешь выпить, если хочешь... Хорошо, что он не краснеет. Ни когда врет, ни когда смущается. Хоть в чем-то капризная Фартуна его поцеловала. - Ох, конечно хочу! Он у тебя очень заботливый и внимательный, передавай "спасибо"! - Чонгук берет небольшую чашку и залпом опрокидывает ее в себя, не теряя улыбки ни на секунду, - Мне пора на работу, не скучай. Вечером увидимся и вместе поужинаем, если ты не против. Юнги против. Он предпочел бы больше никогда не рисковать выходить из своего музыкального "бункера". Но альфа смотрит на него настолько открыто и... нежно?.. - Я не... - пижамная рубашка инстинктивно тянется вниз, почему-то смущение снова подло подкрадывается сзади, сжимая тело со всех сторон - Не против... - Чудесно! Я принесу что-нибудь вкусненькое! "Что?" Юнги растерянно смотрит ему вслед, комкая тонкую ткань в руках. Он... даже и словом не намекнул, ГДЕ должно быть место омеги, по мнению большинства альф. Он... не ждет, что тот будет его обслуживать? Неужели? Это что, повеяло чем-то взрослым, здоровым и самодостаточным?.. Кажется, ужин обещает быть необычным... и... к нему было бы неплохо подготовиться. *** - Знакомься, мой муж, Чон Чонгук. "Господи Боже, даже в голове это так круто не звучало!" Естественно, залипший на фотку другой омега, вцепившийся в нее обеими руками и сверкающий глазами, безумно льстит. Альфа-то - ЕГО. - Это... это же... Гукки! - Тэхен облизывается, томно прикрывая глазки, - Ну точно он! Ух и повезло же тебе! Множественные оргазмы, ночь любви и невозможность сдвинуть ноги с утра - это все про него! Боже, ну и зверь... Мы с ним по юности ох, что только не... Мин чувствует, как "шерсть" встает дыбом на загривке, а руки дрожат от непонятного желания располосовать эту масляную морду. - Эй, эй, котенок, я пошутил! ПОШУТИЛ! - Ким с ужасом отползает по дивану подальше от вмиг озверевшего друга и прикрывается подушкой, - Да я впервые его вижу! Не слишком ли много ревности к тому, кто тебе еще вчера был так дико ненавистен? Юнги тушуется, коря себя за то, что постоянно ведется на подобное дерьмо. Особенно от Тэ, что на его слабостях умеет играть с особой виртуозностью. - Неужели первая брачная ночь действительно прошла настолько хорошо, что ты до такой степени потерял от него голову?.. - Тэхен осторожно придвигается назад, приобнимая чужие подрагивающие плечи. - Ничего не было... он... он просто отвернулся и лег спать... - Черт, это плохо, коть... Наверное ты ему не понравился. Это не очень для семейной жизни. Вам все же жить вместе. До конца чьих-нибудь дней. - Ты смотри, блин, знаток нашелся! - Ну, вообще-то, у нас с Хо все отлично в этом плане! - Боже, не хочу даже знать! Не говори ЭТОГО, ля ля ля ля ля! Юнги закрывает уши, шутливо отбиваясь от ржущего друга. Они познакомились около полу года назад. Когда Хосок официально представил ему свою "любимочку и красотуличку". Ох, Ким Тэхён действительно производил впечатление. Роскошная омега с модельной походкой от аппетитных бедер, томным взглядом и охренительной улыбкой-сердечком. Этот шлейф какой-то мудрой и взрослой загадочности и омежьей таинственности так и стелился за парнем. Умением кокетничать и флиртовать, что будто протекало у него по крови - несло за версту вместе со сладким низким запахом пачули. Ким сразу показался чем-то настолько высоким и далеким, что хотелось натурально спросить у Чона - КАК? Как, черт возьми, это "чучелко" смогло отхватить себе столь неземное прекрасное создание? Ведь они явно были в "разных лигах"! Но узнав Тэ поближе, Юнги расслабился, много чего переосмысливая в этой жизни. В первую очередь - что не стоит судить по обложке. Хоть эта моделька и сошла прямехонько с нее... Ким был забавным, любил дурачиться и вечно придумывал какую-то интересную ерунду. Он был простым и логичным. Умным и хитрым, прекрасно управляя их отношениями так, что Хоби даже и заметить не успел, как уже носил омегу на руках и был влюблен по самые уши. Мин все пытался усмотреть какие-то скрытые мотивы в таком рвении заполучить "его" альфу. Да, за Чона он стоял горой, все-таки не только в одну школу, но еще и на один горшок ходили. Конечно он хотел для друга лучшего. Но со временем бросил эту затею, ведь по непонятным причинам, Ким действительно его любил. Он первый из его пассий, кто смог рассмотреть все потрясающие качества и умения Чон Хосока. И доброту, и чувство юмора, и страсть ко всему, что делает и легкость в общении. А главное - Хо был абсолютно не ревнив, что наверняка сгубило многие отношения привыкшего блистать Тэ. Одно дело - играть и кокетничать на работе, а другое - действительно стараться произвести впечатление на того, кто тебе нравится. Тэхен умел это разделять и невероятно ценил своего мужчину за аналогичное понимание. К тому же... Мин не просто так пришел ИМЕННО К НЕМУ за советом. Черт, на это было очень сложно решиться... но он смог. Ведь у них и на, так сказать, личном ЛИЧНОМ фронте - все было ок. Не то чтобы Юнги супер хотел того же. Но его интересовало необычное поведение его мужа и хотелось бы понимать причины. А к кому еще идти с этими вопросами, как не к самому успешному и опытному в сердечных делах из всех, кого он знает? - Ладно, коть, не шмыгай. Сейчас во всем разберемся. Тэхен с деловым видом вытягивает из чужих замерзших от волнения пальчиков папку, что тот предусмотрительно спер из стола отца. - Ого ОГО! Да он еще роскошнее, чем... кхм... ладно, я постараюсь не комментировать его внешность так откровенно... но, черт, ты уже трогал эти мускулы?! - ..! - Ладно ладно, не дерись! Неужто все же что-то было, раз ты уже после одной ночи знакомства бросаешься за него на людей, как мартовская озверевшая кошка? - Напомни, зачем я вообще к тебе пришел?! - Прости прости, я постараюсь быть серьезнее... просто ты таким забавным никогда не был... так... Чон Чонгук, значит... Юнги слегка скрипит зубами. Да, естественно у него будет "забавная" реакция! Пусть они знакомы меньше дня, но Чонгук - его муж, черт возьми! ЕГО АЛЬФА, пусть даже у них какой-то странный брак. Да, он ничего о нем не знает, но хочет узнать. И узнает. Досье даже не спрятано, будто специально лежа в верхнем, незакрытом ящичке письменного стола. Как он и думал, парню всего 26. Образование высшее, юридическое, судя по всему, по настоянию отца. Хорошие спортивные успехи в младшей и старшей школе, потом, видимо, уже занимался только по собственному желанию в спорт зале. Также ходил в художественную школу, похоже, что уже по настоянию папы. Хорош и идеален со всех сторон... Работает сейчас в компании отца. Несмотря на юный возраст - уже заместитель генерального директора. Незаметно, чтобы его суровый отец давал ему поблажки, так что парень вероятно очень трудоспособный и старательный, раз сам достиг такой должности. Дальше идет информация личная... Юнги немного стыдно и его сильно бесит, что ему это интересно, но продолжает листать. Как он и думал, на популярного во всех сферах, фигуристого и богатого красавчика вешались все подряд. Как говорится - "Гагарин на луне оказался первым, но до него уже все равно побывали какие-то собаки"... В разное время с Чоном можно было заметить самых разных омег. И девушек и парней. Красивых, фигуристых, ослепительных. Очень ему подходящих... Мин с досадой перебирает в голове фотки, что он оставил дома. Он не был во вкусе Чонгука... ну... может быть только ростом. Мелкий, щуплый, далеко не сочный с ярко выраженными изгибами, как тому явно нравилось. С вечно недовольным хлебалом вместо голливудской сладкой улыбочки. Не медийный и не любитель клубной яркой жизни. Он скорее - скрипящий суставами и вечно ворчащий дед. Который просто любит свою музыку. И которого иногда нужно любить и кормить. Не зря все, кто его хорошо знал, ассоциировали Мина с котом. Вечно сонный днем, себе на уме, активно шуршащий у себя в студии ночью. Родители вначале конечно пытались его заставить идти по своим стопам. Разными способами, от уговоров и угроз, до полного лишения денег. Но Юнги был до ужаса упрямым в достижении желаемого. Поэтому довольно быстро сумел пропихнуть свои тексты, найти продюсеров и помощников в оранжировке. Да и читал он неплохо, так что им в итоге все равно пришлось смириться с тем фактом, что это не детские игрушечки, а полноценная работа, приносящая доход. И вот - теперь в его жизни появляется человек, что является скопищем всего того, чего никогда не было и нет в жизни Юнги. Это пугает. Но и тянет к себе, как любопытного кота к новой игрушке. Боязно, да и гордость не позволяет до конца признать свой интерес, но себя не переломаешь. И... если бы только любопытство... Мин прикусывает губу, скользя взглядом по фото альфы. Боже... одни эти глаза чего стоят... большие и невинные. Что смотрят с восторгом и интересом в ответ. Милая мордашка и верхняя губа, что забавно топорщится, как у кролика. Ниже смотреть нельзя. ОХ КАК НЕЛЬЗЯ. Потому что там мысли уже двигаются не в таком умилительном направлении. И это Юнги, что в еще жизни ни по кому не тёк?! Может в нем просто говорит оскорбленная гордость? Может он был недостаточно хорош? "Ну да - конечно был!" Омега мысленно дает себе затрещину. Всю свадьбу он смотрел куда угодно, кроме своего мужа, кривился и строил из себя оскорбленную и обиженную цацу. Кому он вообще мог бы понравиться? Но и его можно было понять! Замужество предполагает не совсем желанные для него ограничения. Омега должна быть покорной и послушной своему мужу. Родители бы точно выбрали того, кто должен В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ - выбить из их сыночка "эту детскую ерунду". Юнги больше всего всегда трясся за свою любовь в виде небольшой студии, в которой он проводил все время и которой отдал свое сердце. А этот мужчина, предположительно - собирался забрать "его прелесть"! Поэтому омега собирался биться за нее до последнего. Да, он думал, что его заставят менять профессию, или хуже, покажут его место за плитой. Тогда бы и все черти ада показались его альфе ангелочками, в сравнении с Мином. Конечно, пока рано что-то говорить... Но почему-то кажется, что Чонгук не из таких... и да, омега собирается все разузнать из первых уст. Уже сегодня. *** Чонгук торопится. Потому что слишком долго думал, что бы купить. Впечатление от семьи Мин настаивало на изысканной и высокой кухне, на чем-то настолько же изящном и дорогом. Но Юнги... ЕГО омега. И его супруг. Дарил совершенно другое ощущение. Дома, спокойствия, уюта и тепла. Даже при том, что отворачивался, почти не смотрел на него и был довольно отстранен. Они едва перекинулись парой фраз со вчерашнего знакомства и вот, уже женаты. Чон плохо представляет себе, что от него требуется, как от мужа. Он и в отношениях-то долгих никогда не состоял, так, множественные интрижки, голая страсть и плотские удовольствия. Большинство богатеньких наследников были понятными и без копания внутри. Одни деньги на уме, амбиции, желание получить больше и лучше. Окружить себя красотой и роскошью. Под эти критерии Чонгук подходил полностью, так что отбоя от желающих его захомутать не было. Но альфа не торопился в эту петлю. Он любил развлекаться. Ну и, ко всему прочему... где-то глубоко внутри все еще... почему-то до сих пор теплилась детская и наивно-розовая мечта о настоящей любви. Юнги же был... другим. Как зашуганный маленький котенок, у которого забирают игрушку. Гук уже знал от родителей Мина, какая "игрушка" имеется в виду. Но напротив, отнесся к этому с огромным пониманием и уважением. Он даже усмехнулся тогда, понимая, что от него хотят, но совершенно точно не планируя "её" отнимать. Потому что ему становится интересно. Интересно до такой степени, что он делает предложение почти не задумываясь. Что ж... уже на церемонии он понимает, что Юнги не просто недовольный котенок... А очень красивая, белокожая омега. Со стройной тоненькой фигуркой, росточком, даже на небольших каблуках, ниже его на голову. И очень очаровательная... странным, грубоватым и непривычным очарованием. Чон слегка робеет, понимая, что затаивает дыхание, наблюдая приближающиеся невесомые шаги. Сердце колотится, будто он зеленый школьник, втюрившийся в крутую новенькую с первого взгляда, а не взрослый мужчина с опытом любовника в разы больше, чем стаж его работы. Были. Стыдно признать, но после фото, присланных ему родителями Мина, у него действительно были определенные мысли по поводу их брачной ночи. Пусть этот омега и не такой яркий и фигуристый, как он привык, Чонгук бы не отказался попробовать нечто новое... Но как только увидел его вживую... Дух перехватило. Сложно было поверить, что этой нежной, как едва распустившаяся кувшинка, прелести уже тридцатка. Почти не накрашенное личико слегка морщилось, а Чон думал лишь о том, что хотел бы вызвать на нем улыбку. Осторожную и несмелую, непривычную для того, но однозначно искреннюю. И предназначенную не для каждого. О да, Чонгук бы хотел ее вызвать больше, чем когда либо ЛЮБОЕ тело им завоеванное... И вот... вспоминая своего милого утреннего котика в свободной пижаме... Чон почти и сам мурчит, посылая все свои грандиозные планы на вечер куда подальше. Мин не такой. Идя к кому угодно другому, альфа бы точно взял что-то изысканное и обязательно вино. Но разве не лучше взять то, что им обоим будет просто приятно? Что-то простое и вкусное, ни к чему не обязывающее? Господи... Кажется он наконец начинает познавать жизнь... *** - Дорогой, я до... ма... Чонгук замирает на пороге, чуть не теряя глаза от удивления. Юнги так же замирает на диванчике в зале, только вот от леденящего ужаса и стыда. Он точно идиот, раз согласился на затею засранца Тэхёна. Короткие шорты холодят непривычно сильно оголенные ноги, кофточка с большим вырезом обтягивает все возможные изгибы и держится на плечах благодаря лишь тоненьким ажурным лямкам, что спадают вниз слишком бестыже, на его взгляд. Черные волосы уложены плойкой сверху, слегка рефленочкой выделяя некоторые пряди, приколотые справа красивыми заколками с синими изумрудами. Плюс, куда бы он ушел от неугомонного Кима без "секси-шпэкси" макияжа, как тот выразился. Боже... по натурально оху охреневшему лицу альфы, он понимает, насколько это убого... Но Юнги берет себя в руки и кое-как встает на дрожащие от волнения ноги. Хорошо хоть выбросил предложенные другом стриптизерские каблуки и все же надел свои мягонькие тапки с котиками. Хоть что-то его заземляло в этой идиотской ситуации. Он честно пытается пройти из зала в коридор так же соблазнительно, как Тэ. Но покачивать сочными бедрами, как тот, не удаётся от слова совсем. Тупо не хватает бедер. И таланта. Чонгук понимает, что не дышит только спустя минуту. Завороженно наблюдая приближение самого очаровательного создания в его жизни... Кажется, эти тонкие белоснежные, точно мраморные ножки в коротких кожаных шортиках теперь будут ему сниться в эротических кошмарах... Тот что, решил от него избавиться таким изощреннным способом?! Скончаться от восторга и неспособности дышать при виде этой хрупкой красоты? Руки, плечи, ключицы и шея... все открыто. СЛИШКОМ ОТКРЫТО для того, чтобы соображать нормально. - Ты... прости... ты не мог бы одеться, пожалуйста! Просто... просто накинь хотя бы футболку! Чонгук быстро отворачивается, утыкаясь погорячевшим лицом в холодный металл двери и почти чувствуя шипение от контраста температур. Боже, ну вот как можно стесняться и смущаться, как какой-то мальчишка, но при этом хотеть сделать совсем недетские вещи? Мин останавливается на пол пути, будто влетев в невидимую стену. Вот оно как, значит? Неприятно даже смотреть на него? Он не говорит ни слова и идет в свою комнату. Раздраженно сдирает узкую кофту и натягивает растянутую домашнюю футболку. Она прикрывает даже колени, так что насчет брюк он не морочится. Вместе с волосами вырывает заколки и кидает куда-то под шкаф. Все это изначально не имело никакого смысла и значения, верно?! С чего он вообще взял, что станет привлекательнее, если оденется по-другому и накрасится. - Дорогой, я в зале. Приходи, пожалуйста, нам нужно поговорить. Юнги сжимает кулаки, едва сдерживая злые слезы. "Дорогой"?! Он же старался. Нарядился, купил вино, думал, что именно этого от него ждут. Теперь же - он поймал дикий раздрай, совершенно не зная, как себя вести. Заготовленная "личность" для "романтического вечера" оказалась беспощадно разбита. Мин идет вниз потеряно и без всяких заготовок. Чонгук сам виноват, что сбил его настрой. Пусть теперь не жалуется, что бы не произо... Альфа сидит на полу в зале. Ни за столом, ни на дивине, ни даже в кресле. Он просто сидит на полу. В коричневых отцовских тапочках. С закатанными рукавами рубашки, уже без пиджака и галстука. У него действительно на руке тату, а глаза снова сияют восторгом при виде него в уже не таком, как прежде презентабельном виде. Странный. На кофейном столике же... лежит его любимая... - Ты принес... пиццу?! Серьёзно?! Из всех возможных и невозможных изысков он выбрал простую пиццу?! - Да, мне нравится. Зачем нам давиться чем-то невкусным и делать вид, что это вкусно, если можно просто насладиться пиццей? Кто ж ее не любит? Чон улыбается мягко и невозмутимо тянется разлить колу по заранее приготовленным омегой бокалам для вина. А Юнги ненароком думает... что после такого можно и влюбиться. *** - И ты прыгнул?! Мин даже не замечает, как расслабляется и начинает почти непрерывно смеяться над рассказами о юности своего... мужа. - Ну а куда мне было деваться? Мужик сказал - мужик сделал! - Чон тоже смеется, с удовольствием наблюдая за раскрасневшимся и озорным омегой - Ты не знаешь Чима! Этот засранец может кого угодно нае... кхм... склонить к сомнительным действиям! - Ты и пирсинг так сделал? - Бровь - да! На спор. У него тоже есть прокол от меня... и куда более интимный, только тссс! А губу я сам хотел, до сих пор иногда надеваю... мне нравится. Ох, Юнги тоже нравится. Он бы с удовольствием посмотрел. Но не скажет же он об этом напрямую. И так расслабился выше крыши. До такой степени, что аж сам не понимает, как оказывается на том же пушистом кремовом ковре и чуть ли не на руках альфы, ибо разговор идет потрясающе легко. А за офигенно вкусную и горячую пиццу можно было убить. Все происходящее настолько уютно и ненавязчиво, что Юн даже на время забывает о своих мизантропных заморочках и соблюдении дистанции с каждым. Он смеется и хлопает альфу по коленке в самые патетичные моменты. Взахлеб рассказывает о фильмах, что ему нравятся, с удивлением получая в ответ те же вкусы. Чон рассказывает о том, что нравится ему, с улыбкой встречая каждое чужое удивление от совпадений. В итоге, Мин все же забывается... и как одержимый делится своей страстью к музыке, будто пьянея от одной лишь колы и этого понимающего мужчины рядом во много раз больше, чем мог бы с кем угодно от вина. Чон слушает внимательно. И, словно стремясь оплатить откровенностью за откровенность, попутно умудряясь удивить в очередной раз, мечтательно замечает, что в юности - его страстью было рисование. Но потом, с годами, пришлось взрослеть и становиться более серьезным. И что он до сих пор иногда рисует... Омега подскакивает на месте, и хватает его руки, неожиданно даже для себя. - Я бы очень хотел увидеть твои рисунки! Если... если ты конечно... не против. Тут же устыдившись своего порыва, Юнги распахивает глаза, смотря в чужую грудь и пытаясь быстро прервать физический контакт. - Я с радостью! - Чон обхватывает тонкие пальчики, прижимая к себе и улыбаясь - Знаешь, мало кого это вообще интересовало... Я не скажу, что там прямо шедевры, так, разной степени эмоциональности мазня, но если тебе интересно... просто... - он смеется, с замиранием оглаживая белую кожу - Не жди от меня чего-то особенного... - Конечно там будет что-то особенное! - Мин фыркает, но руки больше не пытается убрать, тая от теплого касания, - Я же не мог выйти замуж за бездарность! У тебя муж - гений в музыкальной индустрии! Как и во многом другом! Так что прекрати себя принижать сейчас же! Ох, Господи... Кажется Чонгук впервые в жизни слышит такой странный и необычный комплимент. Который... неожиданно приятен со всех сторон.

Уже засыпая в своей комнате, Юнги счастливо улыбается, как дурачок. Он бы никогда не признался... Но это действительно было идеальнейшее свидание в его жизни.

А вот Чон признался бы... Но чувствует, что это признание пока не к месту... Пока. *** - Доброе утро, дорогой! Юнги просыпается от легкого чмока в щеку. На удивление, он сегодня прекрасно спал и даже не подорвался в свою "Genius Lab" среди ночи, как обычно. Поэтому обнаруживает себя не в кресле, после которого все ломит, а в постели. Выспавшимся и... довольным? Со своим мужем рядом, что с улыбкой склоняется над ним. В идеальном виде, как и обычно. - Я сварил тебе кофе, он на кухне. Не понимаю я завтраки в постель, уж извини. Сначала ж хочется хотя бы умыться, - Чон улыбается, умиляясь от вида растрепанной сонной коти, уже куда менее недовольно на него реагирующей, - Пи. Эс: он может быть ужасным, потому что я делал это впервые в жизни. До вечера! Юнги еще долго потирает поцелованную щеку и орет в потолок, дрыгая ногами и прячась под одеялом. По неведомым для его мозга причинам. *** - Ну как, я надеюсь, он несколько раз вытра... кхм... вытряс из тебя душу этой ночью?! Ты ведь реально выглядел так роскошно, котенок, что даже я еле сдержался! Тэхен в трубке очень громкий, приходится даже отодвинуть ее от уха. Кофе действительно ужасный, но Юнги почти не замечает этого, будто в прострации делая глоток за глотком и тая просто от самого факта заботы от Чона. - Эй, чего молчишь?! Неужели тебе там и горлышко натерли?! Тогда хрипи! Хрипи, детка, я должен знать во всех деталях, как ты наконец лишился девственности! - Да при мне она еще, при мне... угомонись, бешеный... - Как "при тебе"?! Да он у тебя импотент, что ли?! - Я не... знаю... да и так ли это плохо? По-моему... все хорошо... Витающих в животе бабочек не угомоняет даже убийственный кофе. Странно, такая легкость и зефирность... он в жизни подобного не чувствовал... - Эй... ты чего... - Ким молчит около минуты, а потом аккуратненько, как говорят с душевно больными, интересуется, - Втрескался в него, что ли?.. И Юнги будто пробивает молнией голову насквозь. Вот оно что! Он влюбился?! Это влюбленность?! Реально?!! Как? И когда это произошло?! Хочется ёрничать и протестовать. Быстро оспорить все и перед другом и перед собой. Обмануть, скрыть, спрятать! Но эта острая резкая паника будто накрывается с головой и тает под огромным сахарно-ватным одеялом, что согревает не только снаружи. Можно попытаться поспорить... Но зачем? Почему бы не попробовать то, что он в жизни не пробовал? Например... чем черт не шутит? Даже... Позволить себе влюбиться... - Похоже, что да... я... наверное влюбился, Тэхён... это... это смертельно?.. Ким едва не падает на том конце провода. Он ожидал какой угодно ураган из агрессии и недовольства в ответ на свою "шутку", но только не это нежно-обреченное согласие...

"Ох, Шуга Шуга... в твоем случае... возможно и почти смертельно..."

*** - Дорогой, я до... ма... Чон снова замирает на пороге от удивления, но уже по другому поводу. На весь дом стоит обалденный аромат, идущий, как ни странно, с кухни. Юнги с удовольствием добавляет на стол последний штрих в виде красной свечки и чиркает спичкой. Идеально. Да, он умеет готовить. И прекрасно умеет. Ведь гений - гений во всем. И с удовольствием готовил, пока не понял, что предполагаемые "будущие мужья" собираются НАВЯЗЫВАТЬ ему эту обязанность в силу прогнивших гендерных ролей. Тогда-то он и выбросил из своей жизни готовку к хренам. Ограничиваясь варкой любимого кофе. Но сейчас... ему самому захотелось приготовить для альфы что-нибудь вкусненькое. В благодарность, так сказать. За то что тот... так неожиданно превзошел все его ожидания... - Ого... ты сам все это?... Юнги поворачивается на голос и с удовольствием горделиво улыбается, скользя хитрым кошачьим взглядом по чужому удивленному лицу.

А он что думал?! Что Мин пальцем деланный?!

Если уж ему не нравится его внешность, что ж, омега покажет ему другие свои плюсы. Естественно ему хотелось нравиться мужчине, который каким-то мистическим образом, умудрился понравиться привередливому ЕМУ. - Мне нравится готовить. Но я не часто это делаю, по настроению только, - Мин кладет приборы и по-командирски тыкает пальцем в сторону раковины, - Мой руки, иди за стол и не привыкай! Я не буду тебе готовить каждый день, как примерная женушка! Чонгук едва сдерживает смех от вида такого горделивого, надутого и мило-смущенного одновременно котенка в домашней футболке. Это совершенно не похоже на те ужины, на которые его приглашали другие омежки, в попытках затащить к алтарю. Которые пыжились изо всех сил, чтобы произвести хорошее впечатление и понравиться. Но не Юнги. Он приготовил ему, потому что сам захотел. Чонгук точно ни на что такое не намекал и уж тем более не настаивал. Он не был приверженцем старых взглядов на роли супругов в доме. Его позицией всегда по умолчанию стояло - "живи приятно сам и дай жить другому". Он не посягал на чужие границы и свободы и ждал того же в ответ. Но каждые его отношения заканчивались именно тогда, когда кто-то подлазил слишком близко к его нутру. Мин же... не подлазит. А просто делает, как чувствует. Альфа моет руки и, даже отвернувшись от этого чуда, не может перестать улыбаться. Такой неопытный и неискушенный в кокетстве и флирте. Навык соблазнения где-то на нулевом уровне, как и опыт в отношениях, тоже где-то явно в том районе. Такой откровенный и честный... Гук в ужасе думает, что было бы с этой хрупкой фарфорочкой, окажись его "вынужденным" мужем кто-то другой... да он бы его сломал сразу. Разбил на крохотные осколки. Хоть омега и храбрится, пытаясь казаться сильным и независимым, он очень мягкий внутри. И Чон просто рад, что это оказался ОН. *** - Познакомишь меня со своим сокровищем?.. - на альфу поднимаются роскосые недоуменные глазки, что едва не заставляют прыснуть в кулак, - Твоя музыка... мне очень хотелось бы услышать то, за что ты был готов даже пойти против своих родителей и остаться с голой задницей... Мин тоже хмыкает, оценив его заинтересованность, юмор и осведомленность одновременно. Подумав с пол минуты, он все же берет в руки пульт от музыкального центра, из колонок которого все это время лилась тихая ненавязчивая мелодия, и с начинающим стучать чаще сердцем, находит тщательно запрятанную папочку на экране монитора. Он не включает свои песни дома. По крайней мере, пока не окажется в полном одиночестве. Невыносимо видеть осуждение его прекрасного и дорогого творения на родных лицах. Но сейчас... кажется он достаточно заинтересован в чужой реакции, чтобы рискнуть... В первую секунду Чонгук ошарашен. Странно было подумать, что его хрупкая маленькая омега создает именно ТАКУЮ музыку. Колонки пробивает тяжелый бас, мелодия очень ритмичная, отрывистая, с кучей дополнительных звуков. Он средне разбирается в музыке, но уверен, что оранжировка, так вроде это называется, тут просто на высшем уровне! А уж когда присоединяется голос... Чон узнает его сразу же. Низкий, бархатно-кошачий, дерзкий и вызывающий, но с новыми и незнакомыми нотками кокетства... По неведомым причинам накрывает легкое возбуждение... Потому что Юнги страстен в пении. Его голос звучит очень сексуально, когда тот поет. Чувствуется, что это доставляет ему настоящее удовольствие. Альфа понимает, что прикрыл глаза только когда песня заканчивается. Он резко поднимает веки, затуманенным взглядом глядя прямо в ожидающие вердикта чужие глаза. - Это великолепно, Юнги~ях... Ты великолепно поешь... Впервые вижу настолько сильную страсть и любовь к чему-то... Кажется, я сейчас буквально готов влюбиться в это благодаря тебе... Мин встает быстро, пока не успел передумать. Чертов Чонгук! Кажется его главный талант - это постоянно превосходить его ожидания! - Я не против, чтобы ты влюбился... в это... Юнги быстро целует его в краешек губ и уже не так смело смывается из кухни, стыдливо сбегая на второй этаж и почти вереща. Господи, они же женаты! Ну что за детский сад?! *** - Я его хочу! Так, блин, будто меня сейчас разорвет! Чимин аж давится кофе из одноразового стаканчика, кашляя и смотря ошалелыми глазами на, словно дикий ураган, влетающего в его кабинет альфу. Чонгук начинает ходить по доступному месту перед столом кругами, ероша идеальную укладку на голове и почти скуля. - Господи, вот это тебя потрепала семейная жизнь... - Пак вытирает губы салфеткой и мягко хлопает по месту на диване, - Садись, малыш, расскажи папочке о своем внезапно начавшемся половом созревании... - Ты придурок, мне сейчас не до твоих дурацких! - Чон все же плюхается рядом, возбужденно пристукивая ногой, - Знаешь, я в жизни никогда и никого так не хотел! Были там - сочная попка, умелые губки, походочка от бедра или вся фигурка секс! И глаза большие, и кожа, будто мед! Да Господи, что угодно было... Чон прикрывает глаза, прикусывая губы. Как настолько быстро перед внутренним взором стал появляться лишь его всклоченный омежка в домашней футболке, он понимает слабо. Но это так. Секс у него всегда был обалденным. Под ним обязательно кончали в разных позах и по нескольку раз за ночь. Но второй раз с тем же человеком ему уже не хотелось. Будь то девушка или парень - они были привлекательными только на момент возбуждения. Как блюдо в дорогом ресторане. Красивое, яркое и аппетитное. Дарящее эмоции. Но ты не закажешь его дважды и не будешь хотеть есть каждый день. Это не могло стать любовью всей его жизни, как например... пицца... Которую не станешь уютно кушать на полу перед телевизором, с кем попало. Смеясь и запивая колой вместо вина - из бокалов для вина. И эта довольная мордашка, местами заляпанная соусом, до сих пор почему-то возбуждает его куда больше напомаженных моделей, цедящих совиньон и жеманно хлопающих глазками в его сторону.

Черт, как же он влип...

- И?.. Что, женушка запретила ходить налево? Ты ж сам говорил, что брак будет фиктивным... да и твоя омега явно не горела желанием тебе давать! Так в чем дело? Раз захотел кого-то - измени ему и все... - Да ты не так понял! Черт... Этот Мин Юнги не идет у меня из головы! - Чон сокрушенно упирается локтями в колени, утыкаясь лицом в ладони и почти рыча, - Такой милый и чертовски сексуальный котенок! И я даже не могу сказать, чтобы он был дико красив, в общепринятом понятии ... но он... какой-то особенный, понимаешь? Я не просто хотел бы его... в общепринятом понятии... а целиком. Всё ВСЁ, что он может мне дать. - Черт... это конечно очень странно и удивительно, В ОБЩЕПРИНЯТОМ ПОНЯТИИ, что ты хочешь СВОЕГО МУЖА, но может ты уже перейдешь к настоящей проблеме? - Пак снова хлебает кофе, откидываясь на диван и едва сдерживая веселье от непривычно растерянного и перевозбужденного друга, - А то я пока не понимаю суть твоих страданий... - Он... его хочется укутать в одеяло, понимаешь?... носить на руках, куда бы он не пожелал... кормить вкусностями, потому что он такой маленький и худенький... хочется зацеловать его пухлые щечки, слышать его низкий смех, который станет выше и игривее под моими губами... - ох, эти странные желания начинают литься из него рекой, как только Чон позволяет себе представить все свои хотелки, - Хочу спать вместе, обнимать и греть его всю ночь. Хочу вместе с ним что-нибудь приготовить, ведь он потрясающе вкусно готовит, представляешь?! Хочу поставить его голос в наушниках на повтор и слушать бесконечно... он такой страстный, когда поет, у меня впервые встал просто на голос, отвечаю! Хочу попасть в его студию... и его сердце тоже хочу... Чимин сидит, будто окаменев. И еще более ошарашенно, чем вначале, смотря на этого секс-нагибатора, который до сих пор не нагнул и ЕГО только потому, что Пак был альфой... Сидит сейчас и... что?.. Мечтает перебирать волосы своей омеги в лучах заката или типа того, вместо того, чтобы просто втрахать его в матрас? - Эм... чел... боюсь, что ты влюбился... Чонгук сглатывает, вцепляясь в волосы сильнее.

Влюбился... да, вероятно. Это отличается от всего, что он испытывал раньше. А значит... вполне может быть близко к истине.

- И что?.. что мне делать?.. - А он? Ты ему неприятен или типо?.. Ну его тошнит в твоем присутствии? Чон пинает паршивца на голос и, естественно, четко попадает по чужой голени. Чимин начинает демонстративно верещать и возмущаться, что мол помогает тут вообще-то! Но даже эти ребячливые вопросы заставляют задуматься. Нет. Он ведь больше не чувствовал неприязни от Мина. Буквально уже после свадебный церемонии - омега не смотрел на него враждебно. Да, негодовал в спальне, но альфа тогда и не собирался на что-то посягать. Что за представление было в их первый ужин, он так и не понял. Но Юнги выглядел настолько притягательно в своем смущении и контрастно развязном образе, что Чон едва не бросился на него. Слава всем богам, он быстро умудрился взять себя в руки. Это ведь должен был быть приятный и легкий вечер знакомства. Хоть Гук и не ждал от него чего-то особенного, ожидая скорее, что без выпивки и секса "подобное" будет скучным... Но Юнги не был скучным. Он был удивительным. У них оказалось много схожих интересов, совпадали вкусы в кино, литературе и искусстве. Они горячо поспорили о музыке и посмеялись над своей бурной юностью. И их общение, на удивление, возбудило куда больше надежно спрятанных под огромной футболкой, обнаженных ножек... А вчера... он возбудился и физически от присутствия этой невозможной омеги рядом. И тяга духовная как-то умудрилась наложиться на тягу телесную.

Усиливая влечение в несколько раз.

Придавая ему глубину, некую наполненность и смысл. - Он попытался меня соблазнить в первый день... вчера даже чмокнул... почти в губы... а в первую брачную... похоже больше разочаровался ее отсутствием, чем испугался ее возможного наличия... - Потрясно... твой муж тебя хочет. И ты хочешь его... - Пак чешет макушку, изо всех сил пытаясь скрыть веселье и ехидство в голосе, что получается плохо, ибо хочется натурально ОРАТЬ, - А я снова запутался и не понимаю, в чем проблема... - Я... я не знаю... не могу соображать, когда он рядом... будто зеленый школьник, которому впервые понравилась девочка и он стесняется ей признаться... - Боже... да у тебя не созревание половое пошло... а деградация половая... уж не думал, что когда-нибудь ТЫ придешь ко МНЕ просить совета в области, в которой я не знаю никого великолепнее тебя...

"Дуреют люди от любви, ох дуреют..."

- Слушай, поиздеваться над собой я и сам могу! - Ладно, ладно... - Чимин все же настраивается на серьезный лад, прилагая все силы, все же Чон не раз его выручал в разных ситуациях, - Давай серьёзно. Сделай ему подарок. - Что, предложишь банальные цветочки и конфеты?! - Подари банальные цветочки и конфеты... а сверху еще что-то особенное. Что мог бы только ты и только для него. То, что всколыхнет его сердце... Чонгук тоже откидывается на диван, размышляя. Особенный подарок для его особенного котенка?.. Пожалуй... это не такая уж и плохая идея... *** - Да, Хо... День выдался сумасшедше непростым. Голова была напрочь забита Чонгуком до такой степени, что никакая музыка ни шла. Но Юнги упрямо продолжал насиловать себя ею в студии, иногда прерываясь на кофе и легкий перекус. А ближе к обеду позвонил Хосок. И, черт возьми, Мин действительно рад его наконец услышать. Альфа уехал побеждать в очередном танцевальном конкурсе на целый месяц и из-за проблем со связью они созванивались крайне редко. И Юнги по нему действительно скучает, ведь Чон для него не просто какой-то там обычный друг... Когда-то он думал, что был влюблен в него. Они даже попытались встречаться, ведь взаимопонимание между ними сложилось прекрасное. Но дальше поцелуя дело не пошло. Как-то странно ощущалось. Будто мутить с "братом" и оба это понимали. Зато после осознания и принятия данного факта - они стали лучшими в мире друзьями. С тонкой настроенностью друг на друга. Ту поддержку и понимание, что они имели и всегда делились, не мог дать больше никто другой. Они неимоверно ценили, взаимно обожали и уважали друг друга. - Ну привет, предатель... даже про свою свадьбу не сказал! Почему я узнаю о таком великом событии от своего парня, а не от тебя?! Чужой и без того бойкий и низкий голос набирает патетику и к концу почти кричит в трубку. Юнги улыбается. Усталость отходит на второй план, уступая место привычному удовольствию от их общения. - Ох, я просто до последнего верил, что ты всё сам узнаешь и прибежишь пешком из Америки похищать меня у другого альфы! - Все дуркуешь? Я ж серьезно... - голос слегка грустнеет, переходя на серьезный тон, - Он тебя обижает? Если он плохой, я действительно "прибегу из Америки" и уничтожу его... Ты же знаешь это, Шу?.. - Я знаю... - милое прозвище греет изнутри, но еще теперь греет и кое-что другое, - Но он... он хороший, Хо... Красивый, высокий, сексуальный, мускулистый... Воспитанный, вежливый, внимательный, не помешанный на стереотипах, умный и разносторонне образованный... Простой и легкий в общении... ты знаешь, как мне это сложно дается... так что после тебя и Тэ-Тэ... он первый, с кем мне так хорошо... у нас много схожих интересов... я... даже вспомнил как готовить... и... ему нравится моя музыка... - Черт... он что, тебе приснился? - кажется Хосок там упал от шока, судя по звуку чего-то рухнувшего, - Разве такой потрясающий человек может существовать в реальности?! - Не приснился... я всего пару дней назад вышел за него замуж. Но, кажется... уже сейчас могу сказать, что особо не жалею. - Неужели мой маленький и невинный "Лил Мяу Мяу" наконец-то влюбился?.. Боже, неужели мои молитвы были услышаны до того, как его (уже скоро) накроет климакс?! - Эй, сам-то опередил меня всего на пол годочка! И то - благодаря умелому и мудрому руководству великого и потрясающего Ким Тэхена! - А я и спорить не буду! Таким обалдуям, как мы - категорически необходимо мудрое и умелое руководство! А Тэ волшебник и действительно умудрился меня приворожить. - Возможно и у Гукки есть небольшая толика магических способностей... - А возможно дело в том, что он просто боженька в постели, мммм?.. - Я... не знаю пока... - Чтооооооо?! А как же первая брачная ночь?! - Мы не... мы даже не целовались... он держит дистанцию... наверное, я ему не нравлюсь, ведь его так же заставили вступить в этот брак, как и меня. Я не обязан ему нравиться. Я... я даже попробовал по совету Тэхена... шортики... - Да как тебя можно не хотеть? Ты же оху... кхм... офигенный! Не будь у меня Тэ-Тэ, я б тебя уже целыми сутками жарил, отвечаю! - Боже, просто комплимент моей недели... - Ладно, кроме шуток... он так и сказал, что ты ему не нравишься? - Нет... он смотрел... смотрел так, что казалось, будто у меня одежда и кожа загорится... но попросил одеться... и очень пытался создать мягкую и уютную атмосферу каждый раз, тормозя, когда градус хоть чуть-чуть повышался с уровня "тепло". - Может он... странно конечно... но может... он смущается?.. Юнги будто ловит приход. Кто из них больше должен смущаться?! Этот "черный ловелас", завтракающий омежьими сердечками или он, омега, что в любовных делах натуральное бревно! Которое едва ли знает, как надо целоваться. Не то что... что-то большее... - Просто его поведение похоже на влюбленность... Не знаю как вы, но мы, альфы, очень дуреем и плавимся, когда влюблены. Гармональный фон становится другим и мозги туманит. У кого-то это проявляется дикой страстью, у кого-то наоборот - все утекает в нежность и заботу... У меня вот тоже пыталось, но ты ж видел Тэ... Эта горячая штучка быстро подняла ВСЕ, что там у меня пыталось утечь... Ух, мы не вылазили из спальни... ЧАСАМИ... - Господи, Хо, не хочу знать! - Прости прости, цветочек, сам скоро узнаешь... Попробуй все же сделать первый шаг... Вы уже женаты, что ты теряешь?.. Только если сам хочешь, конечно! - Я... - Юнги вспоминает обтянутые рубашкой мощные предплечья, плечи, грудь... и невольно облизывает пересохшие губы, чувствуя, как белье позорно намокает, - ХОЧУ. - Тогда действуй. Но если он сделает тебе больно, я все равно его убью. Как бы ты его не хотел. - По рукам. *** Чонгук берет выходной. Летит К СЕБЕ домой, почти не реагируя на знаки и даже не представляя, сколько правил дорожного нарушил. Все живы и ладушки. А штрафы он с удовольствием оплатит. Вдохновение накрывает его с порога и мужчина, едва успев сбросить ботинки, отдается в его медово-цепкие руки. На холсте, в его "рисовальной секретной комнате" спешно появляются знакомые контуры, такие трепетно-изящные и в то же время, самые соблазнительные, что он видел в жизни. Хочется нарисовать что-то нежное, в тоге, на манер греческого образа нимфы... в легких и многочисленных слоях ткани, развевающейся на ветру... Но из под карандаша выходит совсем не такой уж и невинный образ... у Юнги появляются кошачьи ушки... и он странно опускается на четвереньки из изначально задуманной позы. Те же шортики, что были на нем недавно и растянутая футболка, съехавшая с плеча. Открывающая часть молочной кожи плеч, груди и живота. Он виляет длинным черным хвостом и соблазнительно скалит зубки, смотря непривычно пошло. Чону кажется, что от одного этого изображения можно позорно кончить. А уж из-за своих фантазий в больной голове, так и вовсе становится дурно от возбуждения и тесно в штанах. На четкую детализацию уходит весь день. Гук очухивается только под вечер, спешно мотая хотя бы в душ, уже не собираясь тратить драгоценное время даже на еду. Натягивает простую черную футболку, джинсы и, хватая холст, запихивается в машину. Добавлять краски он и не собирался. Его белокожий и черно-шерстный котик идеален в своем монохроме. Даже легкие тени под глазами ему безумно идут. Чон конечно хочет, чтобы его муж хорошо спал и был здоровым, но запрещать что-либо не собирается. Возможно, в будущем, он сможет сделать постель для него по ночам более привлекательной другими способами... *** - А ты точно уверен? - Ты звонишь мне уже пятый раз, Боже, Юнги! Если не хочешь, то не надевай их! Я уже ни в чем не уверен! - Ну Тэхееееен! Ну моя судьба в твоих рукаааааах! Ну пожаааалуйстааа! Помогиииии! - Отставь панику. Встреть его без "них" и посмотри в каком он настроении... Если почувствуешь, что в подходящем, то надень... - Как понять, что оно подходящее?! - Ну, он схватит тебя за задницу, прижмет к стене и засосет до звездочек над головой. - Тэ! Я не хочу знать, как это у ВАС обычно происходит! - Ладно ладно.. я просто ДИКО соскучился по Хо и по его огромному... - Аааааааа, Боже, заткнись, пожалуйста! Я понял! *** Чонгук ставит машину на парковку в гараже и снова смотрит на свой "шедевр". И о чем он думал? Этот порно-беспредел точно нельзя даже показывать хоть кому-то. Тем более - дарить Юнги. У них ведь только-только наладилась хрупкая связь. Его животные эгоистичные хотелки точно будут не в тему и все испортят! Идиот! Картина летит на заднее сидение. Альфа берет цветы, которые купил по пути и милые миндальные пироженки вместо конфет. Он их любит, поэтому и взял.

Как-то у них хорошо до этого заходили вещи, которые каждый из них искренне любит.

Приятная тенденция. Да. Однозначно ему стоит сделать пока упор на конфетно-букетный. Ничего, не переломается и не помрёт. А давление в штанах можно и пережить... *** - Да? - О, и правда голосок вкусный... Вечер добрый, конфетка, я Пак Чимин, коллега вашего мужа... Юнги, уже собираясь бросить всю свою глупую затею по соблазнению, вострит ушки. - О, тот самый засранец, что вечно подбивает Гукки на всякое опасное дерьмо?.. - Хах, а ты и правда нечто... Гукки?! О боже, куда блевать радугой?! Омега спохватывается, поздно осознавая, КАК продолбался, впервые вслух кому-то озвучивая милое сокращение, что уже успело дать корни в его мыслях. - Что хотел? - А, ну да, судя по всему, ты любишь жестко... окей... давай сразу к делу... Ты почему своего мужа изводишь сексуальным голодом?! Ходишь там перед ним в коротеньких шортиках, попкой сочной виляешь! И не даёшь! Да там у него уже яйца скоро взорвутся от воздержания! Что творишь с мужиком, что делаешь?! Мин удивленно таращится в пространство, пытаясь переварить суть чужой претензии. Неужели Чонгук жаловался ему на недоступность омеги в сексуальном плане?! Притом, что сам, САМ - отодвигался и уходил спать в другую комнату! И не только не предпринимал попыток к контакту, но и присекал все ЕГО. Какого хрена?! - А у меня вот вообще - ощущение, что твой друг девственник, который не знает, что еще можно делать с членом, кроме мочеиспускания! - Воу воу... у вас что там, взаимные хотелки?.. Вот он дурак... влюбился понимаешь и ссыкует шаг первый сделать... будто ему снова 12, ей богу... - Он... что?.. - Влюблен по самую маковку в своего мужа, какова оказия! Вот жешь проблема, да?! Влюбился и потек, хуже течной омеги... хочет тебя еще с первого взгляда, но растаял и не стал даже пытаться склонить к сексу... Пойми, у него сейчас ванилин течет по венам... а если ты у нас действительно такой крутой, как по телефону, то может уже зальешь в него бензин?.. а то еще одной хвалебной слезливой баллады в честь всех твоих достоинств я точно не переживу! Мин прерывает вызов, даже не дослушав эти причитания вперемешку с, на удивление, реально дельными советами.

Один раз - это просто случайность. Два - совпадение. Но вот то, что уже третий человек говорит ему одно и то же - вот это уже попахивает истиной.

Хочет ли он Чона настолько, что прям готов взять инициативу в свои неопытные руки? Взгляд падает на хвостик, который он до сих пор не знает, как присобачить к шортам, чтобы тот не падал... Да, черт. Кажется... он действительно готов к нестандартным методам крепления... надо только оформить небольшой заказик. *** - Дорогой, я до... ма...

"Да черт возьми! Мин Юнги, ты реально моей смерти хочешь?!"

Чонгук замирает на входе, уже, кажется, задавая в их доме первую прочную традицию. (Оху охреневать от жизни прямо с порога) Что ж... его цветы и сладости и правда выглядят банальными, в сравнении с тем, что вытворяет его непредсказуемый муж... Юнги плавно выходит в коридор, и, изящно опускаясь на четвереньки, ползет ближе, прикусывая губы и пытаясь сделать глаза томными. Чон думает, что ему и пытаться не надо - омега явно возбужден. Он дышит тяжело, ртом. Комкает длинный ворс ковра в пальцах и пытается свести ноги, виляя задницей. А пахнет так неожиданно сладко и резко, что альфу, похоже сегодня напрочь забывшего принять блокаторы запаха, едва не сносит этой волной. Член как по щелчку встает, натягивая ширинку. И, черт, в джинсах это куда более заметно, чем в его обычных брюках. Что не ускользает от внимательных черных глаз и Юнги хитро улыбается. Ошибки нет. - Добро пожаловать домой, "дорогой"... - Мин прогибается в спине, чувствуя, как намокает еще больше, а в голосе появляется этот секс, что раньше звучал только лишь в его песнях, - Хочешь сначала съесть ужин... или меня?.. Чонгук мнется на пороге, не сводя ошарашенных голодных глаз с маленькой фигурки на полу. Потом делает неуверенный шажок назад, но омега оказывается быстрее.

"Ох, не сегодня, шугливый кролик! Сегодня ты не сбежишь! Я что зря столько... сделал?!"

Он, как стремительная пантера бросается вперед и прижимает мужчину к двери. Рука скользит назад и щелкает замком. Медленно, смотря снизу вверх в карие распахнутые глаза, Юнги лезет в задний карман джинс, куда, как он видел ранее сунули ключ и наощупь пихает его в скважину, проворачивая на два оборота. Следом - бедный ключик летит куда-то вглубь дома, а брюнет плотоядно облизывается, прижимаясь ближе всем телом. Чон не шевелится, но оголодавшего котика это не волнует. Он потирается грудью о его грудь, и тихо урчит, утыкаясь носом в ворот футболки. Оооо... Альфа прекрасен в футболке. Она не оверсайз, а по размеру и прекрасно обтягивает весь рельеф. Господи... у Юнги никогда не было фетиша на мышцы, его вообще сложно впечатлить внешностью. Но вот Чонгук + мышцы... Ух, это оказывается воистину взрывное и горячее комбо. Наверное, просто весь Чон уже становится его сплошным фетишем. - Подожди, котё... кхм, Юнги-ях, ты... - Чонгук чувствует неуклюжие, аккуратные и почти невесомые поцелуи в шею и дрожит от одного только осознания этого факта, - Ты... ты уверен?.. мы ведь так мало знакомы... - Что непонятного во фразе "съешь меня"?.. Не думал, что мой мужчина будет такиииим тормозом... Юнги дуреет от его запаха крепкого кофе. Ведет носом по коже, целует и проводит языком. И дуреет от этого "Юнги-яхххххх", порочно хрипящего на конце еще больше. Никто в жизни не называл его ТАК. Серьезно, если тот сейчас не снесется, Мин сам его завалит и оседлает прямо здесь! Не зря же он порнуху смотрел пол дня! А потом еще и... Чонгук дышит глубоко, пытаясь сфокусироваться на все еще более важном, чем собственный болезненный стояк. - Ты уверен, что уже готов? Давай серьёзно, пожалуйста... - Чон поднимает руками "фарфоровое" личико, что уже покрыто легким румянцем и внимательно смотрит в подернутые пеленой возбуждения глаза, - Я действительно хотел бы попробовать построить с тобой семью... Не пожалеешь ли ты, что поспешил?.. Мин сложно преваривает его слова и понимает, что этот мужчина возбуждает его сейчас даже еще больше, чем раньше. О, он ЗАПРЕДЕЛЬНО уверен. Теперь уж точно, после этих слов. - Дорогооой... - Юнги выкручивается из чужих рук и тянется на носочки к уху, шепча прямо в него и касаясь языком мочки с металлическим колечком, - Ты задолжал мне уже ТРИ брачных ночи... и я ЧЕРТОВСКИ УВЕРЕН, что ХОЧУ свой должок.

Что ж... кажется Чонгук действительно сделал все, что мог...

Альфа быстро отбрасывает морально и физически всё конфетно-букетное, что собирался сегодня подарить своему котенку. И вместо этого - поднимает руки, подхватывая маленькое тельце за манящую задницу и подсаживает на себя, слегка разворачиваясь и прижимаясь им к стене. Юнги только коротко взвизгнуть и успевает, прежде чем его губы накрывают чужие. Чон целует умело, заставляя языком открыть рот и ныряя внутрь. Он жадно сжимает сзади, закидывая голые ножки к себе на поясницу и оглаживая их горячими руками. Мин послушно почти скрещивает их, пытаясь раздвинуть шире. Что ж, придется наверное стать гибче в будущем...

Боже, Тэхен будто в воду глядел.

Перед глазами действительно начинают плясать звезды. Голова кружится, хорошо, что его крепко держат. Едва ли его коленки стойко пережили бы подобное и не поплыли своими подтаявшими хрящевыми желешками вниз... Чонгук рычит, сжимая маленькую задницу. Он нетерпеливо стягивает кроссовки без помощи рук и быстро идет к лестнице. Их первый раз не должен случиться на диване. Или в прихожей. Или на ступеньках, перилах или еще где угодно по пути в спальню. Потом. Они все это попробуют потом. Главное - дотерпеть СЕЙЧАС. Омега тихо скулит ему в рот, потираясь промежностью о футболку и, видимо, плохо понимая, чего именно хочет. ВСЕГО, наверное. Альфа влетает на второй этаж, будто на крыльях. Целуя губы, щеки, подбородок, шею, пытаясь полностью не уйти в хаос. Им ведь еще предстояло не порвать эту нетерпеливую мартовскую кошечку. - Давай... давай уже... Мин как в забытье цепляется за его плечи, тоже целуя, куда попадал. Себе он сегодня разрядку так не позволил. Надеясь, что муж все-таки о нем позаботится... Поэтому уже почти бесстыдно скулил от желания ощутить наконец то, ради чего все это терпел. - Сейчас, котёна, нам нужна смазка и... - На тумбочке! Всё... Всё... на тумбочке... Чон бросает взгляд на озвученную поверхность и уже больше с удовольствием, чем с удивлением, замечает там предусмотрительно купленную смазку и презервативы. Его омега ответственный планировщик. И это очень хорошо, ведь сам Чонгук больше импровизатор. (И наверняка предложил бы что-то типо майонеза!) - Ох, кажется я правильно "случайно" женился... - Ты еще себе даже не представляешь, насколько... И Юнги начинает, нетерпеливо дрожа и вздрагивая от каждого движения, стягивать шорты. Пришлось пожертвовать их целостностью, но эта трудная игра определенно должна в итоге стоить запаленных свеч. Как и чужой загоревшийся взгляд - дороже любых порезанных на заднице тряпок. Чонгук, затаив дыхание смотрит, как омега соскальзывает на пол и как растегнутые шортики соскальзывают по тонким ножкам следом. Пропуская через себя хвостик и оставляя его колыхаться от каждого движения. Юнги прикусывает губу и поворачивается к нему задом, выгибаясь в спинке и слегка приподнимая длинную футболку, частично оголяя светлую бархатную кожу.

Но и этого хватает, чтобы понять, на чем держится эта пушистая часть "кошачьего тела"...

- Ты... знаешь, что невероятный?.. - Чон прижимается сзади и сжимает притягательные ягодицы, из-за чего пробка давит глубже и с чужих покусанных губок слетает сдавленный стон. - Я... знаю... - Роскошный... сексуальный... Со сложным многоступенчатым планом подготовки к сексу... - Мин чувствует, как альфа наклоняется и проходится каменным членом в месте соединения его с хвостом и стонет громче, скользя ладошками по чужим джинсам, все еще скрывающим мощные бедра, - Мне нравится... это так привлекательно... ответственно, расчетливо и по-взрослому... не думал раньше, что меня ТАК будет возбуждать нечто столь серьезное... Но это возбуждает. Это вам не перепихон в клубном туалете. Где даже не всегда есть гандон с собой. Где все бурно и неожиданно... Но не сейчас. Сейчас с ним его муж. Который, черт побери, слишком сексуально спланировал их "занятие любовью"! Чон слегка толкает омегу на кровать, заставляя упереться руками и быстро стягивает джинсы вместе с бельем. - Давно?! Юнги дрожит от этого рыка и заплетающийся язык едва шепчет ответ на то, что вроде правильно понял его плывущий мозг. - Пол часа назад... "Хорошо, не должно быть больно." Чонгук подходит ближе и надавливает на черную пробку. Ему послушно стонут в ответ и альфа надавливает еще несколько раз, прежде чем аккуратно вытащить. Вход пульсирует от непривычных ощущений и пытается вернуться к исходному состоянию, сжимаясь обратно. Но два пальца быстро ныряют под бутылек со смазкой, а следом ныряют внутрь. Мин охает, ведь аккуратненькая пробочка так глубоко не доставала. Он чувствует каждый сустав и будто даже каждую складочку на коже. Пальцы начинают двигаться вперед и вширь, распирая изнутри. А потом, как в добивание, надавливают на что-то, чего ранее в своем теле омега точно не ожидал обнаружить. Он взрагивает всем телом, вскрикивает и почти падает грудью на кровать от черных мушек перед глазами. Но подлый альфа только тихо усмехается сзади и ловко его перехватывает за талию одной рукой, второй снова нажимая туда же, но теперь уже удерживая на весу своими силами. Благо их хватает в избытке. - Ч-чт-то это?! Мин задыхается, пытаясь соскочить вперед, но чужая хватка крепкая. - Ты сам захотел этого, котик... Так что я просто обязан показать тебе хоть немного граней удовольствия... для начала... - Давай уже просто, охххх! Переходи к делу... чёрт... О, Чон бы его и дальше помучил. Заставив кончить лишь на его пальцах. Но он тоже хочет. Так что проталкивает третий палец, ускоряя темп. Узкий... хорошо, что подготовился, но все равно мало... В следующий раз он сам его растянет... долго и мучительно нежно... с несколькими оргазмами в процессе...

Ох, не одна омега оценила его волшебные пальчики и запомнила на всю жизнь. Но это потом, все потом!

- Ладно, коть, как ты хочешь... - Да, Господи, бери уже как угодно! Юнги чувствует, что почти теряет сознание. Жутко жарко, он возбужден до предела, член тянет, задница горит и внутри все тоже горит. Раньше он не мог понять тягу омег к соитию, но, кажется, с этим альфой, теперь понимает даже СЛИШКОМ хорошо. Чонгук чувствует, как член от возбуждения уже упирается в живот и наконец наваливается сзади, вдавливая омегу в постель. Кажется он рычит, оглаживая белоснежные маленькие ягодицы и отчаянно желая их отшлепать, вцепиться зубами, вообще - окрасить все это чистое тело своими метками с ног до головы. Ох, они еще точно все это успеют. "Не торопись..." Чон быстро вскрывает упаковку зубами и раскатывает презерватив по члену. Раз Юнги их положил, то однозначно хочет в защите. Он ненавидит гандоны, но раз его муж хочет в нем, кто он такой, чтобы наплевать на его желания. Они обсудят это потом, но сейчас придется потерпеть. Пусть даже это и будет не кожа к коже, как хотелось бы в идеале... Головка проходит наружный сфинктер довольно легко, вырывая из омеги тихий скулеж. Но по мере погружения, он начинает дышать тяжелее и тихо поскуливать почти непрерывно. - Потерпи чуть-чуть, коть, - горячая рука скользит вперед и сжимает его член, заставляя несдержано вскрикнуть, в отместку сжимая чужой внутри, - Ох, только не сломай мне его, пожалуйста! Дальше будет гораздо приятнее... правда... Он не входит до конца сразу. Медленно покачивается, толкается несколько раз вперед-назад, и потом уже двигается дальше. Плавно и довольно быстро, без всяких эксцессов, они наконец оказываются кожа к коже. Чон настолько весь горячий сзади. Юнги даже кажется, что на его бедной заднице после него обнаружатся ожоги. Внутри распирает от дикого чувства наполненности. Такое ощущение, что даже внутренности куда-то раздвигаются по углам, чтобы поместить там еще и чужой, по всему видать, весомый орган. Он просовывает ладошку между собой и кроватью и действительно чувствует его под тонкой брюшной стенкой. Господи, мурашки ползут по всему телу... И на что он только подписался?! - Ох, ты прелесть... - Чонгук наклоняется к нему, обхватывая по бокам, и подтягивает наверх и вперед, затягивая на кровать и ставит в коленно-локтевую. Юнги стонет от смещения внутри и снаружи, но послушно выгибается. Наверное, посажение на кол ощущается примерно как-то так же... не сказать, что это больно, но определенно дискомфортно, когда всё полностью оказывается внутри. Чон осторожно выходит на половину и снова ныряет в чужое узкое тепло. Двигается плавно, неторопливо, даже сквозь латекс чувствуя рельефные нежные стенки. Когда-нибудь он выдерет эту задницу в турбо режиме... Чужой член идеально ложится в ладонь. Такой же аккуратненький и изящный, как и вся его омега. Гладкий, с нежной чувствительной головкой. Что становится известно, когда Юнги начинает дрожать под ним еще сильнее и стонать в одеяло, пытаясь заглушить звуки, прикусывая зубами ткань и комкая ее же в кулаках. Когда его сжимают внутри крепко крепко, временами даже не давая двигаться. Мин понимает, что ему совсем скоро будет жутко стыдно. Оооо, ему уже стыдно от своих действий и действий альфы, но смесь из этих новых ощущений, буквально заставляет сходить с ума! Его член большой и твердый. Даже не смотря на латекс - прекрасно ощущается каждая венка, каждая неровность и крупная головка - все это распирает и давит изнутри даже просто в стоячем состоянии, а уж когда начинает двигаться - под закрытыми веками взрываются галактики! По бедрам течет разливной рекой, каждый шлепок становится все более пошлым и хлюпаюшим. Юнги стыдно, безумно стыдно, но каждый толчок будто выбивает из него эти ненужные эмоции, все без остатка. И он громко стонет, когда снова чувствует этот взрыв, будто всех нервных окончаний, сотрясающих тело. Чонгук ускоряется, точно попадая по простате. Его котенок настолько великолепен, что тот боится позорно кончить раньше. Такого с ним еще не случалось - он всегда, как истинный джентльмен, заставлял омегу кончать первой. Зачастую, и по несколько раз... Но, видимо, его муж и тут был особенным. С ним (а особенно В НЁМ) оказывется слишком сложно себя контролировать. - Дорогой... Юнги-яааааххххх... Мин захлебывается в слезах, которых раньше даже не заметил и утыкается в подушку, размазывая по ней слюни, текущие по подбородку и почти кричит, сокращаясь у него на члене. Дрожа вместе с кроватью и резко сжимая его внутри. Чон вздрагивает следом, тоже громко стонет, кончая от сильного давления и падает вперед, опираясь на руки, чтобы не придавить свою маленькую котю. - Черт... я... я должен написать для тебя песню... эти сексуальные окончания... Господи... да можно кончать только от них... Чон слабо посмеивается, падая наконец рядом и ероша носом слегка вспотевшие на макушке темные волосы. Он мягко притягивает омегу к себе спиной и обнимает руками и ногами, наслаждаясь запахом. Не успел достать из-за чужого сжатия... Член глубоко внутри наливается узлом, так что им придется немного полежать так. Но жаловаться ему тут уж точно не на что. - Я пел когда-то давно... могу попробовать... только если для тебя, котёнок... и за награду... - Смотри какой... а ЭТО тебе, чем не награда?! Юнги даже не возмущается, что Чон дает ему кличку буквально в процессе соития. И продолжает повторять после. Если учесть, что Тэ его и раньше так называл, неприязни это обращение не вызывает. Ой, да пусть называет, как хочет... Если ему нравится - Мину ТОЖЕ НРАВИТСЯ. - Этого мало... я все-таки тебе три ночи задолжал, помнишь?.. - В смысле?! - В прямом... думаешь мне хватит одного раза?.. - Ты что, кролик ненасытный?! - Юнги заметно начинает паниковать, шебуршась в крепких объятиях, - Я ж помру! Я уже старый! И так ВСЁ теперь болит! - Кажется ты не знал, что кролики кровожадные, да?.. - Чон прикусывает аккуратное ушко, хрипло шепча и гробастая маленькое тельце в охапку еще крепче, - Стоит им почувствовать хоть каплю крови... они звереют и хотят еще и ЕЩЁ... Я ведь пытался тебя предупредить... Мин чувствует, как член снова начинает вставать и все тело дрожит от этого сексуального тембра. - Но ты не послушал... теперь придётся удовлетворять голодного "кролика"... Ох, он точно потом затащит его в свою студию и запишет этот голос. Возможно, попутно разбросав всю аппаратуру в пылу страсти...

Ничего... муж купит ему новую.

- Зато, я послушал Чима... Оказывается, тебя реально на слабо надо брать, чтобы ты действовал... - Эй, ты когда с ним заобщаться успел?!?! - Судя по голосу и манере общения, классный парень... не будь я замужем... эх... - Я ему завтра всю его... "манеру общения" оторву... - Лучше скажи "спасибо"... А то мы б еще долго с тобой... просто "пиццу вместе хавали"... Чонгук уже снова собирается возмутиться, но при мыслях о пицце, живот предательски громко урчит. - Кстати... Не сочтешь за дерзость и личное оскорбление, если мы реально сходим покушать?.. - О ГОСПОДИ, КУХНЯ! Я ЖЕ ЗАБЫЛ ВЫКЛЮЧИТЬ! - Что?! Альфа вмиг подрывается на кровати от чужого испуганного вскрика, уже думая, кого вызывать, пожарную, полицию или скорую помощь, а может и всех сразу?! - Свет... в холодильнике... Боже, твои эмоции это нечто... Юн хихикает, когда его обратно сгребают в объятия и рычат на ухо. Такой милый и забавный "кролик". Бурный во всех сферах... - Так, пока я не отрубился от голодного обморока... или не набросился на тебя снова, а потом отрубился в процессе - мы быстренько в душ, потом ультра-быстренько кушать и обратно - отрабатывать мой долг! - Ага... ты наешься... тебя разморит и мы просто ляжем спатеньки... - еще раз пережить ВСЕ ЭТО настолько скоро, омега точно не горит диким желанием, в частности, из-за горящей задницы, - Так что можешь пока что походить в должниках... я вполне способен подождать... - Ох, коть, надейся на это... Мин прячет пылающее лицо в руках, когда альфа, "злобно" смеясь пытается его зацеловать и, наконец покидая многострадальное тело, стаскивает с кровати. Как и раньше - легко подхватывает его на руки и, кружа своего пищащего, самого прелестного в мире мужа, со смехом тащит в душ. "Господи, ну что за ребенок?!" На самом деле, как бы Мин не возмущался, он ловит себя на мысли, что ему это поведение невероятно нравится. Как и его состояние сейчас... Неужели так выглядит счастье?.. А еще... что нужно будет завтра неприменно позвонить родителям и сказать... Омега сам целует смуглую шею и улыбается на чужое сияние в глазах. Сказать то, что почти никогда в своей жизни им не говорил.

Сказать "Спасибо".

***