Место встречи

Погода была ясная, солнце слепило глаза и выйдя на поляну спрятаться от него Матвею было некуда. Он надеялся, что и у Алисы сейчас хоть и более холодный день, но такой же солнечный. Настрой его был подбит волнением, от предстоящего разговора, но дух боевым Матвей назвать всё же мог. Только вот вновь, прошел час, а девушки нет. Нервы. «Что такое? Второй раз. Что-то не так. Что-то происходит.» Сев на траву, Матвей начал ожидать. Взгляд его был направлен в одну точку. Пока что волнение не переходило во что-то серьезное, но постепенно накапливалось комом внутри. Прошло ещё время. Вот она, Алиса. На ней не было лица. Вся задыхаясь от спешки и стресса, она начала говорить – Я… я сейчас… Мне придется уйти… Объявили войну… - несколько кратких вдохов и выдохов, – нам объявили войну. Ещё на той недели, но мы всё надеялись, что нас это обойдет. Сейчас моя семья решила укрыться в другой деревне, ведь наша стоит совсем на военном пути и там точно не безопасно. Я всё также как и раньше надеюсь, что нас это обойдет стороной. Но… понимаю, даже та деревенька, где мы будем укрываться, не является безопасным местом, ведь она стоит не настолько и далеко от нашей, и есть на всех картах. Так же я слышала, что напавшие истребляют попавшихся им гражданских. Я надеюсь, я очень надеюсь это слухи. Но сердце чует, что гладко всё не обойдется… Дальше тишина. Матвей молчал. Суть слов еще не обработана. - Знаешь... Давай так… - еще несколько секунд тишины, - как я сейчас уйду, иди к той деревне, где я буду находиться. Я думаю, она будет заброшена, ведь большой и живой она считалась даже в прошлом для меня, а потому, вероятно, для тебя там уже не живет ни одного человека. Дорога к ней находиться на повороте при выезде из нашей деревни. – Таких объяснений Матвею было достаточно, ведь за время их знакомства, Алиса уже успела объяснить, как всё выглядит в её времени. – Дальше найди синий дом моей тети, он там такой один, и уже там я тебе оставлю записку о том, как всё проходит. Такой сложный план только потому, что в ближайшее время я к тебе приходить не смогу, а дальше я не знаю своего будущего и сильно боюсь за него. Все слова, которые Матвей так хотел изначально сказать вылетели из его головы, и он смог проговорить лишь, - Да. После этого Алиса в спешке попрощалась и побежала к своей семье. Парню же понадобилось несколько минут осознания. За которыми следовал резкий старт в сторону той записки, оставленной Алисой. Вот она деревня. И вправду заброшенная. В некоторых домах крыши обвалились, рамы перекосились, некоторые распались до состояния бревен, а некоторые были сожжены. Картина пугающая, сопоставляя то, что где-то здесь прятались люди желая просто жить. Это и вправду ужаснуло парня. А вот дом. Краска облезла, но кусочки синего заметить можно – значит тот. Сам дом тоже в плачевном состоянии. Хотя крыша цела, и осадки за эти сто лет не могли помешать сохраниться вещам внутри. Это хорошо. Шаг на порог. Сени с дверцей в подпол. Волнение. Внутри оказалось просторно. Дом, конечно, был по стандартам деревенского, но мебели там явно не хватало. Посреди стоял стол, вокруг него проломившиеся стулья и один сервант. Дальше две двери ведущие в спальни. Там можно было найти лишь по одной кровати и столику около них. «Как же сложно приходилось здесь Алисе со своими родителями, братом, сестрой, так ещё и с семьёй тети» Теперь перед Матвеем стояла задача найти записку. Первое место куда он решил заглянуть был тот сервант. Ведь положить бумагу за стекло самое разумное решение. Он оказался прав. Каким-то чудом лишь потрескавшаяся, но не разбившаяся стеклянная дверца замечательно сохранила бумагу внутри ящика, вместе с парой фарфоровых чашек и глиняной тарелкой с нарисованной фоторамкой. Бумажка оказалась маленькой, вероятно, другой просто не нашлось. И датировалась лишь одним днём, первым. «Всё же я не смогу с тобой увидеться. Мои опасения были верны, они уже подходят и деться некуда. Я напишу то, что в жизни бы побоялась сказать, но сейчас тот случай, когда и вправду терять нечего. Все те дни, проведенные с тобой, очень украшали мою жизнь, и я могу с полной уверенностью сказать, что без тебя она была бы очень, очень тусклой. Спасибо за это. Я тебя в правду сильно люблю.» Пробежав текст глазами, Матвей положил листок на место. Это был момент, когда он ещё ничего не осознал. Как вдруг, его уши заложило, дыхание сбилось, а сердце начало отбивать медленные тяжелые удары. Матвей согнулся, пытаясь не упасть. Его рука легла на полку серванта. Сконцентрировавшись на дыхание, он перестал обращать внимание на что-либо вокруг. Его окутала полная темнота. Матвей проснулся на заросшей проселочной дороге, в руках у него была Алисина тарелка, больше ничего. Двигаться стало проще. Он не помнил, почему оказался здесь. Вероятно, последствия сильного стресса. Но дорога знакомая, та, что ведет к заброшенной деревне. Оглянувшись, Матвей понял, что не прошел и полпути после чего предположительно упал в обморок. Решив собрать себя в руки, он встал и не спеша, размеренно, чтобы не напрягаться, пошел домой. Следующие дни для Матвея прошли в муках. Ведь поделиться горем ни с кем он не мог, а сердце продолжало ныть. На близких ему не хотелось срываться, но эмоции, переполняющие душу, перевешивали разум, от того было сказано много лишнего и грубого по отношению к окружающим. После такой эмоциональной реакции продолжавшийся пару дней он потерял всякий смысл проявлять эмоции, для него их проявление было слишком сложно и утомительно. Это ощущение не собиралось так просто его отпускать и засело на долгое время. Оно волочилось с ним недели, месяцы, а Матвей, не представляя возможным забыть человека, к которому так привязался, и не старался избавиться от этого гнетения.    Но вот прошло пол года, его подавленность стала отступать. Разум стал проясняться и где-то на этом этапе он осознал простую мысль о том, что нужно двигаться дальше. Оборачиваясь назад, Матвей понял, что хоть он не знает какой урок этим случаем жизнь хотела ему преподать, он обязан это запомнить, и идти с этими знаниями дальше. Так две тарелочки, одна с фоторамкой, другая с букетом и потрескавшаяся, были отнесены на их поляну, и оставлены там как маленький памятник таким необычным встречам.