Идеальный мир для неидеальных людей

— Что значит «ещё не вернулся»?! Так иди прочь и возвращайся только в случае прихода новостей! Повстанец, закончив доклад о неизвестном местонахождении комиссара спешит удалиться, пока самому не досталось. Лололошка не выходил на связь уже целые сутки. От Райи никаких вестей. Калеб чувствует, что он на гране нервного срыва. Он должен был догадаться, что этот проклятый фестиваль может быть ловушкой Войда. — Чёрт! Калеб хватается двумя руками за край стола, пытаясь пересилить свои эмоции и мыслить здраво. Что бы там ни было, как бы сильно он себя не винил, сейчас всё, что он может сделать - надеяться и ждать. Перед глазами то и дело пролетают картины с самыми ужасными исходами. «Возможно, он уже мёртв» Это мучительное чувство собственной беспомощности сжирает его изнутри. Ему необходимо проветриться. *** Главный секретарь проносится по коридорам, минуя растерянные, удивлённые взгляды людей, направляясь к лифту. Он заворачивает за угол, ожидая увидеть уже привычное место сбора повстанцев. И останавливается. — Лололошка? В ответ тот оборачивается, и в этот момент Калеба резко накрывает. Голубые глаза смотрят на него с искренней улыбкой. — Я… Я думала что умру от волнения, вы двое заставили меня знатно испугаться! — Кейт эмоционально отчитывает их, хотя на её лице написано, что она несказанно счастлива возвращению этих двоих. — Охренеть, вы живы, я так рад вас видеть! — оживляется рядом Радан. — Спасибо за беспокойство! Не волнуйся, Кейт, с нами всё в полном порядке. Спешу сообщить, что у меня накопилось много важной информации, которую нам нужно срочно обсудить! Калеб стремительно идёт через столпившихся около Райи и Лололошки людей, хватает последнего за руку, и выдёргивает его из толпы. — Калеб? Куда ты его повёл?! — Всё нормально, Кейт, в присутствии Лололошки и Калеба сейчас нет необходимости. Обсудим это пока только с тобой и Раданом. *** — Калеб, что ты… Главный секретарь заводит Комиссара в подсобное помещение, и громко щёлкает дверным замком. Лололошка шокировано наблюдает, как Калеб в одночасье подлетает к нему, и прижимается своими губами к его. Он кладёт руки тому на бёдра, медленными движениями ладоней поднимаясь вверх, находит руки, и, заводя их над головой, целует, целует, целует. Целует, пока младший не начинает задыхаться. С усилиями оторвав себя от мягких губ, Калеб в немом вопросе заглядывает в глаза напротив. Лололошка смотрит в ответ всего секунду, после чего тянется вперёд за поцелуем. *** — Тише… ты же не хочешь, чтобы кто-то услышал тебя? Он останавливает свои движения внутри разгорячённого тела, прижимаясь к тому вплотную. Лололошка мычит нечленораздельные звуки сквозь плотную хватку ладони на его лице, судорожно пытаясь отдышаться. Слова Калеба едва доходят до его сознания. Он чувствует себя так, как будто вот-вот упадёт в обморок от наслаждения, и снова несдержанно стонет в чужую руку. — Ну же, будь послушным мальчиком, или мне придётся остановиться. На самом деле, Калеб едва ли сам верит в свои слова. Теснота, сдавливающая его член, заставляет мозг плавиться. Он силится удержать своё сознание, что находится на грани реальности и падения в пучину страсти и наслаждения. Секретарь удовлетворённо мычит в ответ на послушание и продолжает неспешные толчки. Калеб не может сдержать порыв потрогать Лололошку везде, прикоснуться к каждому кусочку нежной кожи, очертить губами напряжённые скулы, красивый изгиб шеи, изящные, острые как бритва тазовые косточки… Словно следуя за своими мыслями, он проводит свободной рукой дорожку нежных, щекочущих прикосновений, обводя каждую угловатость на молодом теле. Калеб наслаждается каждой секундой. Ему не хватает. Ему не хватает Лололошки. Он жадно, собственнически впитывает, запоминает, откладывает на подкорке каждый момент, и смотрит, смотрит… Судорожные вздохи, сильная дрожь и откинутая на плечо голова от особенно глубокого толчка, блаженно сведённые светлые брови, в экстазе прикрытые глаза, уголки которых увлажнились от слёз удовлетворения. «Безупречен. Идеален» «Я мог его потерять» — Постарайся сейчас не издать ни звука. Калеб, не отдавая себе отчёта в действиях, сильнее зажимает рот Лололошки. Он отпускает себя, отдаваясь внезапно нахлынувшим эмоциям, начинает двигаться внутри с бешеной скоростью. Ему хватает всего пары секунд, и когда секретарь слышит приглушённое ладонью «ах» из уст младшего, он отпускает себя, прижимаясь бёдрами настолько близко, насколько это возможно, замирая в таком положении. — Пожалуйста, никогда не оставляй меня. Калеб судорожно сжимает обмякшего в своих руках Комиссара, словно он им болен, начинает зацеловывать каждый попавшийся участок тела. Между отчаянными поцелуями, дрожащим голосом звучат тихие признания в любви. «Прости меня. Я люблю тебя»