Идеальный мир для неидеальных людей

Тишина окутывает небольшое пространство комнаты. Режущий свет неоновых ламп ложится на одинокую фигуру, сидящую за столом. Единственный посетитель в данный момент пребывал где-то далеко от реальности. Комната для собраний стала Лололошке единственным местом, отгораживающим его от бесконечных возгласов. Разумеется, лишь до того момента, пока все вновь не соберутся за этим длинным столом. «Тик-так» Звук от наручных часов заполняет собой гробовое молчание бетонных стен. Он стал уже таким привычным. Лишь он сопровождает его одиночество в момент слабости. «Тик-так» Лишь этот ритмичный отсчёт заглушает хаотичный гвал в голове. Впервые за долгое время, Лололошка решил расставить всё по полочкам и наконец во всём разобраться. «Нет, далеко не во всём» Он только и мог держать в голове вопросы, ждать и надеяться на приход ответного знака. Хоть одно словечко. Делает ли он всё правильно? И что бы ему не ответили, он всё равно не знает, как двигаться дальше. «Тук-тук» Внезапно, вместо ожидаемого тика, по помещению раздался чужой стук. Лололошка удивлённо обернулся на источник звука, явно не ожидав увидеть в проёме Калеба. — Не против компании? *** — Знаешь, есть ещё одна вещь, которая не давала мне покоя долгое время. Кто я есть на самом деле… С этим вопросом я когда-то остался один на один. Всё, что у меня было, когда я очнулся - сломанный интерфейс Райи, туман в голове и лишь один волнующий меня вопрос… Я понимал, что поиск ответов будет нелёгкой задачей… А потом я оказался в Империи. И совсем позабыл о своей изначальной цели. Лололошка вдруг смягчился и, расплывшись в мягкой улыбке, облокотился о спинку стула. На него нахлынули воспоминания. - Затем, появился номер R-700LW. Тогда я подумал, «Они не особо привередливы в выборе имён». Он с искреннем смешком посмотрел на Главного секретаря, теперь сидящего напротив него, что спрятал приглушённое «хах» в прислонённом к губам кулаке. — И вдруг - комиссар R-700-MC. Почётное звание… Ты ведь помнишь? Сердце приятно встрепенулось. Калеб показно закатил глаза. Как он может не вспомнить? «…И если это не настоящее награждение, я придушу тебя ленточкой от этого значка» — В тот день я убрал эту самую ленточку куда по дальше… на всякий случай. — О, ты надеялся, что тебя это спасёт? Калеб беззлобно усмехнулся, вопросительно поднимая бровь. Да. Именно так всё и начиналось. Кто бы мог подумать, что с тех пор они так далеко продвинулись. Конечно же, во всех смыслах. — И я помню тот день, когда стал R-710-MC. Подумать только, через сколько мы прошли после того… Неприятные воспоминания врезаются в память. — Тогда я думал, что если бы меня на самом деле стёрли… Калеб останавливает его. — Не нужно. Пусть прошлое останется в прошлом. Лололошка коротко кивает, и после небольшой паузы, продолжает. — А сейчас, «предводитель Сияния». Это бы звучало величественно… если бы я не боялся так сильно этой отвественности. Я чувствую своим долгом освободить этих людей, что сейчас напуганы, охвачены страхом неизвестности. Лололошка осторожно отодвигает стул и встаёт. Отойдя в сторону от стола, он поворачивается спиной к Главному секретарю и подходит к углу комнаты. — Один неверный шаг и… Я даже боюсь представить. За его спиной раздаётся характерный шорох. Калеб осторожно обходит стол и становится позади. — Я боюсь потерять то счастье, что приобрёл за это время. Не помню, когда это произошло, но однажды я понял, что в погоне за ответами, обрёл новый смысл. Лололошка разворачивается к старшему так, словно прикладывает для этого огромные усилия. — Райя, Кейт, Радан, Кавински, Ванесса, Хейли… Лололошка исподлобья видит, как Калеб подходит ближе, и не останавливается, пока он не почувствовал чужое дыхание своей макушке. Он не может заставить себя поднять глаза, чтобы посмотреть на старшего. — И ты. Эти слова даются ему с трудом. Лололошка сильно зажмуривается, прогоняя так и норовящие политься горькие слёзы. На затылок ложится чужая ладонь, несильно надавливает, приглашая в тёплые объятья. — Ты был сильным ради нас всех очень долго. Но я хотел бы быть тем, с кем ты можешь позволить себе быть слабым. Лололошку окутывает нахлынувшее облегчение, и он позволяет себе уткнуться в предложенное плечо. «Прошу, останься со мной в этот вечер» «Тик-так» … *** Отчаянно прижимаясь друг к другу, они потеряли счёт времени, растворившись в долгожданной нежности, спокойствии. Руки Главного секретаря хаотично гуляют по спине младшего, не ослабляя плотного хвата. Над ухом Калеб всё ещё слышит дрожащее дыхание, однако не чувствует былого напряжения в теле младшего. Напротив - тот позволяет прижимать себя ближе, держать крепче, и сам льнёт в ответ. Неуверенно перемещая руки сначала с предплечий, затем на плечи секретаря, тот окончательно смелеет. Они, не сговариваясь, перебрались к столу. Теперь Калеб удобно устроился меж разведённых ног сидящего на столе Лололошки. Ни на секунду не прекращая прикасаться, они начинают исследовать, изучать лица друг друга. Главный секретарь уверено проводит тыльной стороной руки по нежной коже щеки. Опухшие от слёз глаза завороженно смотрят, наблюдают за каждым его действием, с упоением принимая каждое новое касание. Шумный, нетерпеливый вздох комиссара звучит в тишине стен. Калеб чувствует, как медленно слабеет от такого Лололошки. Эта ранее неведомая для него сторона младшего поражает его до глубины души. «Всё это время он был рядом, так близко» Когда это случилось? Когда их отношения пришли к этой точке? Возможно, когда они впервые осознали друг друга личностями. Каждый со своей нелёгкой судьбой и историей. Истории, что сейчас сплелись воедино, словно они неотъемлемые части друг друга. «Тик-так» Осмелев, Калеб приближается к чужой скуле, рисуя губами её очертание. Движения задерживаются на виске, оставляя на том мягкий поцелуй. В то же мгновение, он чувствует крепкий хват на кромках своего воротника. Комиссар отодвигает его, но лишь для того чтобы притянуть к себе и слиться с ним в долгожданном поцелуе. И, помедлив всего секунду, Калеб отвечает ему со всем энтузиазмом, расставляя руки по бокам от его бёдер, напирает сильнее. «Тик-так» Они отрываются друг от друга, когда Лололошка осознаёт себя полностью лежащем на горизонтальной поверхности стола. Открыв глаза, его сердце вздрагивает от чужого взгляда. В прошлом он бы обязательно рассмеялся, узнав, что старший может смотреть на него так. А тот смотрит, смотрит не отрываясь ни на миг. И Лололошка заворожённо следит за его взглядом. Глаза того скользят вверх к растрёпанным волосам, обводят овал лица и останавливается чуть ниже подбородка. Следуя за своими мыслями, Калеб цепляет пальцем клетчатый шарф, развязывая в одно движение уже ослабший узел, и откидывает его в сторону. И теперь взгляд ласкает открывшиеся участки молочной кожи шеи, задерживается на дрогнувшем кадыке. Лололошка прикрывает глаза и отводит голову в сторону, открывая больше поверхности для ласк, когда Главный секретарь примкнул к манящей, бьющейся жилке на шее. Руки старшего сползают ниже, оглаживают через слой одежды угловатые тазовые косточки, перетекают на бёдра. Обхватив те руками, резко придвигает младшего ближе к краю. Лололошка роняет особенно громкий вздох, когда чувствует чужие, прижавшиеся к его, бёдра. И успевает перекрыть рукой стон, что норовит вырваться наружу, когда старший начинает медленно протираться о его напряжение своим через слой верхней одежды (будь она проклята). «Нет» Шёпот старшего слышится ему в правом ухе, пока его сознание пребывает в небытие. Его руку одёргивают, прижимая обратно к столу. И словно на зло, движения тут же становятся интенсивнее, а выдержка комиссара всё более мнимой. И Калеб продолжает эту сладкую пытку, поцелуи плавно перетекают в мокрые касания языком и лёгкие укусы. Что-то словно трескается, ломается внутри Лололошки. Тяжёлое дыхание превращается в частые, несдержанные стоны, а его тело то пытается уйти от избытка прикосновений, то прильнуть ещё ближе. И они уже не могут остановиться, лавина наслаждения накрывает их обоих. В сознании не остаётся лишних мыслей, они чувствуют, ощущают лишь друг друга. Они целуются так, словно в этом есть жизненная необходимость, как в возможности дышать. И в момент, когда они вместе проваливаются в пропасть экстаза, шепчут друг другу тихие признания в вечности. «Тик-так» … *** Калеб, пытаясь восстановить сбитое дыхание, смотрит на распластавшееся под ним тело. И внезапно роняет приглушённый смешок. — Но мы же всё так же будем подкалывать друг друга? Лололошка прыскает от неожиданности, и снисходительно смотрит на старшего. — О, да, и когда ты вновь испортишь момент как сейчас, мы обязательно повздорим, но потом… Он поднимается на локтях, с вызовом смотря на Главного секретаря. — Думаю, мириться мы будем уже по другому. — И это меня более чем устраивает.