Не по плану...

       Жизнь полицейского, особенно в таком большом городе как Зверополис, тяжела и неблагодарна. Убийства, ограбления, разборки банд и различные психопаты всех мастей — ни секунды покоя…        Жизнь в большом городе не затихает никогда и каждый день в полицейском департаменте начинался не с кофе, а с выезда на поступивший сигнал. Большая их часть оказывалась ложными, дававшими шанс уставшим копам купить нормального кофе и перекусить.        Но... есть и исключения. Бывают такие случаи, когда простой вызов перерастает в массовую, трехстороннюю перестрелку с жертвами среди мирного населения. Да, такое случается редко. Да, такие катастрофы сопровождаются целым рядом катастроф поменьше. Но тем не менее — они могут произойти в любой момент. Тем более, когда Зверополисе созданы чуть ли не тепличные условия...        Этот город всегда, стоял на грани. Он — пороховая бочка расизма, стереотипов и непонимания. Один неверный чих и "БАХ" — пожар на пол страны. Чудо Зверополиса в том, что никто так и не решился "поджечь фитиль".       И вот, произошло страшное — инцидент с горлодёрами и крольчиха с горящими глазами и коробком спичек в лапах…        Речь мисс Хопс произвела такой фурор, что её эффект не утихает даже спустя месяц. Всего одна неосторожно брошенная фраза и вот, сотни хищников мгновенно лишились своих должностей и рабочих мест. Многие службы потеряли свою былую эффективность, ведь теперь опытных и умелых хищников выгоняли на мороз, набирая вместо них "совсем зелёных" травоядных. Хотя вот сектор частных военных компаний (до этого скорее мёртвый чем живой...) неплохо так поднялся…        Да, теперь травоядные были задействованы чуть ли не во всех сферах общественной жизни, но было ли это чем то хорошим? В долгосрочной перспективе — возможно… хотя скорее нет. Да, травоядные бы набрались опыта и стали бы не хуже хищников, с этим никто не спорит. Но мы забываем об одном немаловажном факте — тысячи зверей оказались никому не нужны.        Их просто выкинули на мороз из-за бредней одной малоосведомленной в вопросе крольчихи. Естественно даже у самых миролюбивых животных затаится обида на такую то несправедливость… А ведь им по прежнему нужно было кормить семьи, да и жить в коробке из под телевизора — сомнительное удовольствие.        Даже в силовые структуры их стали брать куда менее охотно, ведь кому будет приятно, если твой брат по оружию, или же напарник, решит тобой полакомиться? Правильно — никому. И куда им оставалось идти? Правильно — в криминал. Некоторым повезло уйти в ЧВК — они были только рады такой политике правительства — но там вскоре стали требовать какой-никакой боевой опыт…        И что было в остатке? Одну тысячу пристроили, а остальных?        Так и получилось, что Зверополис получил десятки тысяч новых преступников, которым нечего терять и которые обладают навыками в самых разнообразных сферах.       Тепличные условия…

***

       Как и каждое утро, на пульт диспетчера поступил вызов о непонятном шуме в одном из спальных районов города. На проверку отправили находившихся неподалёку детектива Рыкинса и его стажёрку.        Картер Рыкинс — матёрый полицейский, успевший набить лапу на борьбе с организованной преступностью Зверополиса. Такие вызовы были для него поводом заехать в находящуюся неподалёку от департамента кофейню и купить там хороший свежесваренный эспрессо. В последние несколько лет жизни этот божественный напиток был его единственной причиной просыпаться по утрам. Вот и сегодня Картер планировал взбодриться после бессонной ночи.        Однако…        — Как вы вышли на нас?! — Яростно выкрикнул крепко сложенный баран в кожанной куртке. Выглядел он крайне раздражённым и причиной тому, как ни странно, был Картер. Полицейский опустил голову вниз, с его челюсти капала кровь, но он собрался с силами и с ухмылкой уставился на преступника.        — А тебе это так важно? Всё равно подкрепле… — Договорить офицер не успел, так как разъяренный баран снова ударил волка по морде. Картера мотнуло в сторону, но спустя минуту он снова выпрямился и сплюнул кровь прямо на выглаженные джинсы барана. — Боишься? Правильно делаешь…        Баран лишь усмехнулся и грозно хрустнул шеей, попутно разминая копыта. Воспринимать слова полицейского всерьёз у него не получалось. Да ладно он — сам Картер не воспринимал свои слова всерьёз. Подкрепление было блефом — никто не станет на жалобу на шум отправлять два экипажа, а рация осталась в машине. В лучшем случае — заметят пропажу экипажа через несколько часов, но до того момента ещё нужно было дожить.        — Слышь, шавка, я у тебя по звериному спрашиваю. — Баран злобно взял копа за подбородок и угрожающе замахнулся копытом, повторив свой вопрос. — Как вы на нас вышли?        — Через мамку твою… — Новый удар и новая порция кровавой слюны падает на пол. За одним следует второй, а за ним и третий, и четвёртый…        "Как же ты уже заебал…" — Подумал Картер, сплёвывая новую порцию крови. Несмотря на продолжительное избиение, самое страшное что произошло с волком — потеря зуба. — "Даже удар поставить нормально не можешь…"        Весь этот “театр одного актёра” был нужен только для того, чтобы тянуть время. Ничего не стоило ему хоть сейчас порвать верёвки — благо нормально его связать так и не удосужились — и пойти выкашивать преступников, но ведь он был не один. Где то ещё была стажёрка и её нужно было спасать.        — Повторяю вопрос…        — Повторяю ответ: пошёл нахуй. — Картер улыбнулся, вызывая нервный тик у взбешённого барана. Этот волк был попросту непробиваем, но преступник был упёртым и потому он со всей силы ударил ногой в живот.        Теперь он уже не задавал вопрос, а просто наслаждался процессом избиения представителя так ненавидимой им полиции. Картер ловил всё новые и новые удары мордой, не прекращая улыбаться.        Мазохистом волк никогда не был, но от нормальных зверей всё же отличался. Он не чувствовал боли. Вообще никакой. Трудно назвать причину данной аномалии — по крайней мере не вникая в семейное древо Рыкинса — однако факт оставался фактом. Боли не было, что позволяло Картеру следить за обстановкой и анализировать все неосторожно брошенные бараном слова.        Так он уже знал, что эти ребята были самой обычной уличной шпаной, балующейся изготовлением наркоты. Говорить о сплоченности, подготовке и тому подобном не приходилось. Впрочем и говорить ничего баран больше не собирался, полностью отдаваясь избиению.        Нужно было с ним кончать…        — Всё ещё лыбишься, уёбок? — Баран уже хотел продолжить избиение копа, в надежде услышать мольбу о пощаде или что-то типа того, но его остановил неожиданный ответ Картера.        — Да вот смотрю на твою морду и всё думаю: какова на вкус баранина? — Как ни в чём не бывало ответил Картер, не прекращая улыбаться.        — Чего? — Растерянно спросил преступник, всё ещё не до конца понимая смысл сказанного. Картера такой поворот событий расстраивает и он, как добропорядочный полицейский, собирался быстро и доходчиво объясниться перед ничего не понимающим гражданином.        Для этого Рыкинс резко дёрнул лапами, освобождаясь от верёвок и напрыгнул на барана, фиксируя его руки. Не дожидаясь момента, когда тот закричит, Картер укусил преступника за горло, вырвав большой кусок плоти. Истекающий кровью баран с нескрываемым ужасом смотрел на окровавленную пасть своего убийцы ровно до момента своей смерти, которая не заставила себя долго ждать. Офицер слез с трупа и с кровожадной улыбкой проглотил откушенный кусок.        — Жестковато. Крольчатина вкуснее. — Плотоядно усмехнулся полицейский, сплёвывая кровь на остывающее тело.        Стерев кровь с подбородка, Картер приблизился к столу, где баран оставил свой телефон, собираясь вызвать подмогу. Он по памяти набрал телефон своего брата, поставил громкую связь и вернулся к трупу преступника.        — Штаб вертолётной бригады слушает. — Прозвучало после пятого гудка. Картер недовольно подметил, что брательник его, походу, опять заседал в баре.        — Это Кей. Нужна помощь на Кенди Стрит 9. — Спокойно сказал полицейский, извлекая из-за пояса барана девятимиллиметровый пистолет с полным магазином. — И копам набери.        Картер был прав — его брат, в привычной для себя манере, пил пиво, закусывая свежеприготовленными гренками с сыром. Так он проводил каждое своё увольнение на гражданку и винить его в этом сложно. Однако даже так, Нейтан воспринял слова брата максимально серьёзно. Морпех бросил на стол две стодолларовые купюры и быстрым шагом покинул бар.        Пускай на гражданке этот зверь и был самым отъявленным раздолбаем, но при этом был способен кардинально менять настрой буквально за секунды. Служба обязывала — морпехи-раздолбаи долго на этом свете не задерживаются…        — Понял, буду через пять минут. Смотри осторожней там.        Морпех сбросил вызов, оставив Картера наедине со своими мыслями. Он подсчитывал количество барыг в здании и сколько из них может быть вооружено. Вязало их четверо, баран был пятым, а Картер слышал чью-то ругань, пока его тащили до этой комнаты. Итого, минимум шесть, так ещё и с заложником… Хреновый расклад.        — Сэм, чё у тебя тут за шум?!        Дверь распахнулась и на пороге показалась самка рыси. Она с ужасом уставилась на труп барана, а затем заметила и полицейского, который уже наставил на неё пистолет.        — По…        Её прервал выстрел, пробивший голову. Тело упало в коридоре и оттуда сразу же послышался крик ужаса. Теперь медлить было нельзя и потому полицейский быстро вышел в коридор, лишь на секунду задержав взгляд на убитой преступнице.        “Симпатичная” — Подумал Картер, выглядывая из-за угла и стреляя на подавление.        Рысь была там не одна, но пристрелить второго коп не успел — тот ловко дал дёру за угол и при этом истошно кричал:        — Коп сбежал! У него пушка! — Воздух наполнил сладкий аромат панического страха, что лишь распаляло охотничий азарт Картера.        В подсознании всплывали приятные воспоминания о тех временах, когда ему не нужно было прятать сущность хищника — времена его службы в 501-ом Добровольческом Легионе. Или “Адская Свора”, как их называли враги…        — Макс, а ну быстро вернулся, паскуда! — Неожиданно прокричал кто-то со стороны лестницы, сразу же высовываясь из-за угла и стреляя в копа. — Шон — охраняй ту сучку!        Картер прищурился от бетонной пыли, и спрятался в дверном проёме. Пуля прошла рядом с головой Рыкинса, возвращая того в реальность. Он высунул лапу с пистолетом и сделал несколько выстрелов наугад. По видимому одна из пуль попала в цель — огонь прекратился и с того края коридора послышался болезненный крик.        Картер моментально выпрыгнул за угол и помчался на сближение, ни капли не боясь словить пулю. Даже среди солдат 501-го он был самым безбашенным, полностью отдаваясь безумию сражения и азарту охоты…        В конце концов, какой волк не мечтает загонять дичь в бок о бок со Стаей? Кто из них не мечтает ощутить сладкий вкус крови на языке и увидеть предсмертный ужас в глазах жертвы?        Раненым преступником оказался конь, бережно державший простреленную лапу у живота. Он что-то бубнил себе под нос, болезненно вздрагивая и молясь всем богам о спасении. А ведь этот же упырь с наслаждением избивал беззащитную стажёрку Рыкинса, что-то крича про угнетение…        — Я сдаюсь, не стре… — Ублюдок попытался сдаться, но Картер с зловещей ухмылкой пристрелил его точным выстрелом в голову. “Свора” никогда не прощала обид, даже если это приводило к бессмысленным жертвам.        Осев на стене, конь завалился на бок, смотря на коридор пустыми глазами. Коп быстро поднял обронённую им винтовку и заряженный магазин. Щелчок переключателя режима стрельбы и пистолет отправляется за пояс Картера.        Такими темпами он добрался до лестницы и даже спустился на один этаж ниже, как вдруг услышал что-то позади себя. Обернувшись, коп вскинул винтовку, нажав на гашетку. Пули бы попали в зверя среднего размера, но вот кролику бояться было нечего — очередь пролетела у него над ушами, не причиняя никакого ущерба.        Преступник прыгнул и со всей силы ударил своими лапами в грудь Картера. От удара тот кубарем полетел вниз по лестнице под конец сильно приложившись о стену. его затылка стала капать кровь, а в глазах появился огонёк чистой ярости.        — Чё, уже сдулся, мент? Туда те и дорога, псих ебучий!        Сказал спускавшийся кролик. Из-за удара он приложился жопой о пол и потому сейчас держал одну лапу на ушибленном месте. Преступник подошёл вплотную и приставил пистолет ко лбу волка, намереваясь добить его.        “Дилетанты, блять…” — Подумал Картер, одним резким ударом рассекая горло кролику. От неожиданности, тот выронил пистолет и с ужасом смотрел на своего убийцу. Его мучения прервал выстрел в голову.        Картер тяжело дышал, выкидывая пустой пистолет на лестничную площадку. Он снова подобрал винтовку и пошёл вперёд. Оставалось минимум ещё двое преступников…        — Назад, псина! — Прокричал лис, высовывая из-за коробок лапу с Узи и нажимая на спуск. Плотный поток свинца разрезал пространство коридора пополам.        — Сука… — Прошептал ушедший в бок Картер, опуская цевьё и хватаясь лапой за пулевое ранение в животе. Очередью буквально вырвало целый кусок мяса, а обильное кровотечение существенно сокращало время на принятие решения.        Но боли всё ещё не было — только слабость от кровопотери.        Нужно было действовать быстро и Картер моментально вышел обратно, вскидывая автомат. Отточенными движениями он навёл прицел на голову лиса, решившего прикрыться стажёркой, и нажал на спуск.        От точной очереди голова преступника разорвалась на куски как арбуз, а тело завалилось на спину. Волчица тоже упала на пол, тут же в испуге отползая назад. Её забрызгало кровью, но свинец ушёл мимо. Картер даже на гражданке не прекратил практиковаться в стрельбе…        Эмили с ужасом и трепетом смотрела на труп своего пленителя. Её прельщал наполнивший помещение запах крови, а нахлынувший адреналин отдавал в мозг и тот требовал броситься в бой.        Этот азарт был ей знаком, но она надеялась больше никогда его не ощутить… Она была тем редким волком, что мечтал забыть о вкусе крови. Но никак не получалось — сложно спорить со своей сущностью.        В чувства её привёл звук упавшего автомата — это Картер разжал лапы, уронив отобранное оружие на землю. Он опёрся спиной о стену и стал медленно съезжать вниз, не в силах стоять на ногах. В глазах темнело, а вместе с этим и становилось необычайно легко.        Он закрыл глаза, хотя Эмили и кричала ему этого не делать, пытаясь своей форменной рубашкой перевязать рану.        Картер окончательно провалился в темноту под нарастающий гул полицейских сирен и полный ужаса крик напарницы…