цветы, что не вянут.

Пробуждение было не из наилучших. Мало того, что голова трещала, словно её избили вчера, так ещё и громкий звук будильника не давал девушке видеть сладкие сны. По привычке Крис потянулась к тумбочке, где лежал её телефон, дабы выключить это исчадие ада, но девайса там не оказалось. — не это ли ты часом ищешь? — Захарова аж подпрыгнула, услышав отца. Она обернулась на голос, взглянув на его правую руку, в которой он держал телефон. В левой папа держал будильник, который и издавал эти ненавистные звуки. — какого хрена? сейчас лето, а ты будишь меня в.. — Крис задумалась, огляделась по комнате, пытаясь понять сколько сейчас приблизительно времени. Яркие лучи солнца пробивались сквозь плотные шторы. Девушка перевела взгляд на отца, и на будильник в его руках. Она прищурилась, пытаясь разглядеть время, но ничего не увидела. — в такую страшную рань! Обиженно Крис села на кровати, пытаясь справиться с непослушными волосами, которые лезли в глаза. Боль в голове тут же отозвалась неприятным сигналом. — меньше бухать надо, — отец кинул ей на кровать бутылку с водой, получив лишь саркастическое благодарствие.— ты не забыла о нашем обещании? — девушка вопросительно подняла бровь. — ты едешь в лагерь, Кристиночка. — да за что? — Захарова опустилась на кровать, прикрыв лицо подушкой и яростно прокричавшись в неё. — за твоё непослушание. Давай собирайся, мы ждём тебя за завтраком. Девушка закатила глаза, не желая даже встать с кровати. Пролежав так минут 10, обдумывая смысл жизни, Крис услышала голос матери, который явно не повествовал ни о чём хорошем. Так что, самым лучшим решением было не нарываться на очередной спор, а выйти к ним и позавтракать. Еле передвигая ноги Крис встала с кровати и подошла к зеркалу. Картина была явно не утешительная, но сама себя она подбадривала тем, что сейчас её всё-равно никто не увидит. Девушка надела свои любимые мягкие тапки и направилась на кухню, где её уже ждала разъяренная мать, и довольный, сытый отец. — ты хочешь даже в лагерь опоздать, Кристина? — от такого тона по коже пробежались мурашки. Когда мама называет её полным именем, да и ещё таким голосом - беги, и не оборачивайся. Девушка так ненавидела своё полное имя и родители об этом знали, поэтому называли её официально только, когда были слишком раздражены на неё. — я вообще в лагерь не желаю ехать! Но кто меня будет спрашивать, конечно же, — Крис не будет собой, если не решит ещё больше позлить родителей. Споры - её любимое занятие. И порой в этом ей нет равных. — никто. Мы уже достаточно тебя спрашивали, угождали тебе, но получаем лишь плевок в свою сторону. Ешь, собирайся, отец отвезёт тебя на вокзал, — мама встала из-за стола, небрежно положив посуду в раковину, что означало лишь одно : Крис сегодня отвечает за посуду, и вышла из квартиры. Пошла на работу, видимо. Не желая долго спорить с отцом, ведь своей натурой Крис пошла именно в него, девушка взяла свою тарелку и направилась в комнату. По пути она выкинула омлет в унитаз, за ним последовал и чай. Уже неделю девушка стойко держалась на алкоголе, сигаретах, мятных жвачках, воде и лёгких перекусах в обед. И этого ей вполне хватало. Крис села в комнате, открыв шкаф, смотря в его содержимое : чёрная куртка, чёрные джинсы, чёрная футболка, чёрные шорты, о, шорты, вещь полетела в чемоданчик. Недолго подумав, туда же она отправила и футболку, понимая, что другого цвета не найдёт в гардеробе. Упорно посидев под шкафом, в окружении одежды, девушка отрыла белую футболку и даже какую-то юбку, или платье, хуй его знает. В итоге насобирала целый чемодан, который даже закрыть было сложно. — Кристина, если мы сейчас не выйдем - ты опоздаешь, и получишь от вожатых в первый же день, — отец крикнул, и судя по звуку, он находился уже около входной двери. — хотя я уверен, что ты и так в первый же день влезешь в какую-то передрягу.. — добавил мужчина тише, чего Крис уже не слышала, ведь пыталась вытащить чемодан из двери. Натянув кепку чуть ли не на самые глаза, девушка и так ничего не видела, ещё и её любимые чёрные очки красовались на глазах, и окончательно перекрывали весь обзор. И вот наконец-то она справилась со всем, и уже смирно сидит на заднем сидении машины отца, наблюдая вид из окна. Желания абсолютно не было никуда ехать, но вопросы и сопротивления были бессмысленны. Пережив все мучения поездки, где Крис чуть не уснула, она наконец-то очутилась на вокзале, в своём вагоне. Ехать ей было часов 6, не меньше, поэтому, удобно устроившись, заняв верхнюю полку и заткнув уши любимой музыкой, девушка даже не обращала внимание на новых соседов по вагону. К ней зашли три девушки. Она, с одной стороны, была рада, что едет в сопровождении девчонок, а не парней, но с другой стороны, ей было абсолютно наплевать с кем и куда она там едет. — может ты спустишься к нам с небес на землю, и хотя бы пообщаешься? — какая-то, видимо слишком смелая, соседка дернула Крис за ногу, вытаскивая ту из мыслей. Девушка обладала короткой стрижкой и явно сложным характером, судя по её глазам, которые совершенно не выражали доброту и желание познакомиться, а только лишь ненависть. — а моя персона так тебя заинтересовала? — нет, просто твоя персона слишком выебывается, а я такого не люблю. — лапочка, это твои проблемы. — ты как меня сейчас назвала? — а у тебя ещё и ушки плохо слышат, — Крис изобразила жалостливое лицо, явно используя этот приём с сарказмом. — я тебе сейчас вьебу. — давай, — после этих слов Крис слезла с кровати, сразу же получив от незнакомки звонкую пощечину. Захарова - девочка не мягкого характера, поэтому, ответка не заставила себя ждать, и уже через минуту девочки лежали на полу, пытаясь перебороть друг-друга. Вот так нелепое знакомство может стать началом крепкой ненависти. — так, а ну быстро разбежались! — взрослая девушка, на вид лет так 25, зашла в вагон, громко стукнув кулаком по стене, дабы привлечь внимание. Это было настолько неожиданно, что не только девушки, наблюдающие за дракой, подпрыгнули, а и участники скандала разошлись друг от друга. Крис подняла глаза на девушку, что отвлекла их от ссоры. Выглядела она неплохо, и Захарова сразу подметила, что скорее всего та является вожатой. Гостья взглянула на них лишь с презрением, явно ей не впервые встречались такие девчонки, и от этого она знатно устала.