И шрамы исчезают

Прошлый день прошел просто ужасно. Для обеих. Джинн ходила сама не своя, постоянно отвлекалась. Она правда пыталась сконцентрироваться и хоть что-то слушать, но все её мысли были заняты одним. С Лизой не лучше. В библиотеке всё же появились парочка посетителей. Это было единственным отвлечением. Жаль, но они ушли так быстро. Никому больше нет и не было дела до Лизы, кроме её Джинн. Следующий день. Девушка встает также рано. Мысли путаются, голова трещит. Ни с кем из родителей она не разговаривает, а особо никто и не хочет. Джинн отказывается верить, что это не просто кошмарный сон, а настоящий ужас наяву. Лизе до ужаса одиноко дома. Почему-то абсолютно всё напоминает ей о Джинн. Сердце разрывается, хочется безудержно рыдать, но она была готова к похожему. В отличии от своей возлюбленной, библиотекарь была сдержанна. Хотя возможно в данной ситуации это и не нужно. Лиза включила радио, чтобы хоть как-то уже отвлечься, но тут заиграла та самая тихая, спокойная, невообразимо приятная для ушей мелодия. Та самая, под которую девушки впервые поцеловались. Что-то больное кольнуло её прямо в сердце. Лиза со злостью выключила прибор и взяла телефон. Девушка от безделья начала просматривать соцсети и увидела, что Джинн в сети. По телу прошлись мурашки, она на мгновение перестала дышать. Глаза сильно защипало, и одна единственная слезинка быстро скатилась по щеке. ~16:15~ Лиза стоит у крыльца школы, выискивая в огромном потоке учеников ту самую. Интересно, что она там делает? Библиотекарь долго размышляла, и пришла к выводу лично увидеться с Джинн и поговорить. Её терпение было на исходе, она должна была знать хотя бы причину такого внезапного расставания. А если Джинн угрожают? Лиза знала номер школы, неоднократно обсуждали. Сердце колотилось быстрее с каждым шагом ближе с своем цели. Но останавливаться поздно. Так вот, Лиза стоит на площадке напротив школы, нервно ожидая Джинн. Уже столько учеников вышло, а её всё нет. Странно. Библиотекарь заволновалась, сильно прикусив губу. А Джинн в этот самый момент медленно надевала куртку и переобувалась. Домой совсем не хотелось. До жути уставшая и вымотанная, она проводит карточкой, и турникет открывается. Джинн толкает дверь и оглядывает площадку перед школой. Ничего интересного. Неожиданно её взгляд цепляется за уж очень знакомую фигуру в бордово-фиолетовом пальто. Глаза округляются, дыхание сбилось. Джинн резко разворачивается спиной и накидывает на голову капюшон, прикрывая лицо и опускает глаза вниз. С помощью волос она старалась скрыть большую часть лица. Лишь бы её не заметили. Живот неприятно скрутило от волнения. Джинн поспешила удрать как можно скорее но... ...Но ей не повезло. Лиза поднимает взгляд и сразу узнает её даже в капюшоне. Она как подрывается с места. Вот так бывает, любимую узнаешь из тысячи. — Джинн!.. Стой, пожалуйста, — зовет её Лиза и пробирается сквозь снующих туда сюда учеников. Девушка ускоряет шаг, лишь бы успеть потеряться среди других людей. Внезапно её хватают за край куртки и разворачивают к себе. Библиотекарь садится прямо перед ней на корточки и заглядывает глубоко в глаза, крепко держа за руки. Она тяжело дышит, но смотрит твёрдо. — Джинн, пожалуйста, — не зная с чего начать, говорит библиотекарь. — Пожалуйста, скажи мне. Скажи, что случилось? — беспокойно шепчет Лиза и даже немного трясет девушку. — Я тебе уже всё сказала, — отрезала Джинн и освободила свои руки. — Я больше не люблю тебя, что непонятного? — безразличие, но это лишь оболочка. Глаза заметались в попытке найти хоть какую-то зацепку. Голос слегка дрогнул. — Я знаю, тебя кто-то заставил, — библиотекарь нахмурила брови. — Не здесь, — лишь тихо вымолвила Джинн и схватив Лизу за руку, куда-то потащила. А самое странное то, что не по главной дороге, а какими-то закоулками и дворами. Девушка постоянно заглядывала за угол и настороженно оглядывалась. Она постоянно торопилась. — Милашка, куда мы идём? — на ходу пыталась спросить Лиза. — Туда, где нас никто не увидит. К тебе, — решительно ответила Джинн. — А почему таким способом, скажу позже, — ух, какая строгая. Лиза тихо смеётся. Джинн пропускает это мимо ушей, только ускоряясь. У дома девушка буквально выхватывает у Лизы сумку с ключами и начинает беспорядочно их там искать. К чему же такая спешка? Девушка торопится и постоянно нервно сглатывает. Её движения резкие, неаккуратные. Джинн прикладывает магнит к домофону и дверь открывается. Она затаскивает Лизу внутрь и дверь захлопывается. — Дорогая, к чему же... — не успевает библиотекарь договорить, как Джинн прижимает её к стене, фиксируя запяться по обе стороны. А затем не медля, нежно накрывает губы Лизы своими. Ах, как же Джинн хотела всё это время так сделать. Тайно мечтала на занятиях, дома. Библиотекарь закрывает глаза, отдаваясь внезапному смелому порыву возлюбленной. В груди у неё разжигается огонёк, который казалось, уже потух. Поцелуй был напористый и.. такой желанный. Губы Лизы такие мягкие, пухлые и безумно сладкие. Словно сахарная вата, под губами Джинн они быстро таят. Светловолосая отстраняется первая и мгновенно заливается яркой краской. Специально отворачивается, пряча красные щёки. Лиза удивленно улыбается и тащит сильно смущённую девушку к лифту. Она готова прыгать от счастья. Лифт приехал, двери открываются и девушки заходят. Джинн опускает глаза вниз, а Лиза смотрит на нее и не перестаёт улыбаться. — Какая же ты у меня сладенькая, — мурлычет она, наклоняясь прямо к красному ушку девушки. — Хватит, — робеет Джинн и отодвигает Лизу в сторону. Звук, оповещающий, что лифт приехал на этаж. Светловолосая всё еще сильно смущена. Откуда у неё столько смелости? Что вообще способствовало такому необдуманному действию? Но ведь если всё так тщательно обдумывать, никогда ничего и не сделаешь. Библиотекарь спокойно открывает дверь в квартиру и приобнимает Джинн за плечи. — Всё ещё не можешь смириться что-ли? — смеется Лиза. — Сделала же уже, что стесняться? — Ну Лиза! Хватит... — пытается сохранять всю свою серьёзность Джинн, но неожиданно даже для самой себя начинает смеяться. Лиза смотрит на неё с улыбкой, понимая, что возможно, всё налаживается. Они разуваются и снимают верхнюю одежду. Лиза предлагает посмотреть какой-нибудь фильм, чтобы на время отвлечься от происходящего. — А почему бы и нет? — пожимает плечами Джинн. Библиотекарь будет не она, если бы у неё не нашлось чего-нибудь в просмотру кино. Сырный попкорн пришёлся очень кстати. Лиза раскладывает диван, чтобы он был как двуспальная кровать, так удобнее. — Обещала всё дома рассказать, — напоминает библиотекарь и смотрит на девушку. — Аэ.. д-да. Мама.. мама запретила с тобой видеться, — вздыхает Джинн. Она невольно поёжилась, вспоминая, что было в тот день. — Напомни, когда тебе 18? — спросила она. Странный вопрос. И к чему Лизе это? — Аа.. через неделю, — она не празднует дни рождения. Её никто не поздравляет. Денег нет даже на то, чтобы хоть как-то самой его отпраздновать. — Тогда переезжай ко мне, — улыбаясь предложила библиотекарь. Она задумывалась об этом и очень желала, но была не уверена в готовности Джинн. — Лиза, мы едва знакомы, — возразила светловолосая. Она слишком стеснялась такое принять. В ответ на это библиотекарь удивлённо приподняла одну бровь. — И не смотри на меня так. — Я договорюсь с твоими родителями, если проблема только в этом, — сказала Лиза. Джинн впервые за столько лет почувствовала надежду, что так ярко сияла, как свет в конце тоннеля. — Тема закрыта, милашка. Я помогу тебе, не переживай. — Лиза... — на глазах Джинн непроизвольно появились капельки слёз. Она обняла Лизу и уткнулась носом ей в плечо. — Я никогда этого не забуду... — всхлипнула она. Библиотекарь даже опешила. Она отстранила от себя Джинн и заглянула ей в глаза. Лиза вытерла подушечками больших пальцев солёный слезы, что быстро стекали по щекам девушки. — Ты чего, дорогая? — Я люблю тебя, Лиза, — шепчет Джинн и искренне, со всей теплотой улыбается. Лиза звонко смеётся и прижимает к себе буквально излучающую теплоту девушку. Библиотекарь тянется к пульту от телевизора свободной рукой и откладывает его. Сейчас это ни к чему. Лиза нежно целует Джинн в макушку и мягко гладит по спине. Спокойствие и умиротворение легко витает вокруг них. Девушка сползает чуть ниже, ложится головой библиотекарю на колени и вытягивает ноги. Берет пушистый сиреневый плед, аккуратно сложенный на краю дивана и укрывает им её и себя. Для себя Джинн в голове пометила, что бедра девушки очень мягкие и удобные, просто идеальные. Ничто не сможет нарушить ту тихую, спокойную, даже немного волшебную атмосферу, что создали они вдвоем. За окном моросит дождик, настукивая какой-то незамысловатый ритм по крышам. Осенью темнеет рано, появляются первые яркие звёздочки на бескрайнем, густо-синем небе. Каждая звезда как будто улыбается им двоим. И только две, две самых ярких звёздочки сияют на небе. Они кого-то напоминают... Лиза щёлкает выключателем и комнату окутывает мрак, лишь небольшая напольная лампа, что даёт тёплый свет, освещает такой уютный диван в гостиной. Джинн умиротворённо прикрывает глаза, полностью расслабляясь, когда библиотекарь начинает перебирать своими изящными пальцами её светлые и шелковистые волосы, что струились по ним словно водопад. *** — Я так понимаю, ты не услышала меня?! — кричала мать и ударила Джинн по щеке. Да с такой силой, что бедная девушка пошатнулась. Ноги ватные и силы на исходе. — Хорошо, мы будем разговаривать по-другому. Она кивнула кому-то в коридоре и оттуда вышел отчим. — «Нет!»... — только и успело пронестись в голове Джинн. Он грубо схватил девушку за волосы и оттащил в другую комнату. Далее послышались громкие крики, возгласы, перемешанные с сильным плачем и безостановочными мольбами остановиться. *** — Джинн... — где-то вдали как будто шёпот... Звон в ушах? —Джинн. — чуть ближе... Мне это не кажется. — Джинн! — ещё ближе.. Откуда звук? Это меня? — Джинн!!.. — как будто кричат прямо у уха. Прекратите меня трясти! *** Джинн резко садится и внезапно распахивает глаза с громким вздохом. На лбу выступили капельки пота. Вся перепуганная, девушка оглядывалась по сторонам. Рядом вздрогнула Лиза, испуганная резким пробуждением девушки. — Джинн, милашка... Всё хорошо? — библиотекарь коснулась тыльной стороной ладони вспотевшего от страха лба Джинн. — Ты вся съёжилась во сне, кричала... — беспокойно перечисляла Лиза. — Дорогая, у тебя жар, — наконец сообщила вмиг поникшая библиотекарь. — Лежи, я принесу градусник, — она убежала в другую комнату и послышались звуки открывающихся ящиков. Джинн взглянула на часы, что подсвечивались в темноте. Три часа ночи... Голова неистово гудела. Девушка не понимает, что сейчас происходит от слова совсем. Вернулась Лиза, в руках она держала ящик с лекарствами. — Приляг, — прошептала она и принялась сбивать температуру на термоментре. Библиотекарь молча протянула его Джинн и присела на край кровати рядом с ней. — Что-то ещё болит? — осторожно спросила Лиза, чуть сжимая её руку. — Да вроде нет, спасибо, — хриплым голосом сказала Джинн. Она не стала говорить про боли в голове. Девушка пару раз откашлялась. Спустя десять минут Джинн вытащила градусник. Лиза взглянула и облегчённо выдохнула. Тридцать семь с половиной, ещё не слишком высоко. — Вот, выпей жаропонижающее. — библиотекарь поднесла ложку с сиропом к приоткрытым губам Джинн. — Я принесу тёплый чай, а потом попытаешься уснуть, — девушка слабо кивнула, а Лиза снова ушла. Почему-то становится так пусто и одиноко, когда она уходит, даже если в соседнюю комнату. Но греющее чувство заботы, не перестающее напоминать о себе.. оно повсюду. Чашка ароматного чая с малиной и озабоченный взгляд Лизы. Дрожащие слабые руки и помощь ей. После библиотекарь убрала кружку в сторону и легла рядом с Джинн. — Пожалуйста, разбуди меня, если станет хуже, — Лиза поцеловала девушку в тёплый лоб и заботливо прикрыла пушистым одеялом. Никакие препятствия, трудности и недомогания не убавят бесконечной любви. Переживание за близкого человека - это безумно важно и приятно. До слёз видеть, как о тебе заботятся и как тебя любят. Они больше не позволят их разлучить. Вместе они одна целая часть, но раздельно каждая неописуемо страдает. Любовь - это когда принимаешь человека целиком и полностью, без оговорок и исключений, когда живёшь этим человеком и веришь ему как самому себе. Может, всё не случайно?