Обреченный

Пустой сон прерывается слишком скоро, даже не дав отравленному мозгу как следует отдохнуть.... Скарамучча лениво приоткрывает глаза, совершенно не понимая в каком отрезке времени он находился. Было сейчас всё также утро, день или вечер -он не мог и предположить, ведь всё вокруг изменилось до неузнаваемости... Это не было тем самым кабинетом, где он стоял перед своим старым приятелем, отдввая ему деньги и забирая бутылёк опиума, прихватыаая с собой и шприц. Некогда просторное и светлое помещение теперь больше походило на подвал и освещалось лишь огромным хирургическим светильником, чей свет множества ламп беспощадно врезался в глаза, вызывая одни чёрные круги, похожие на космические дыры.. Сознание Скарамуччи самостоятельно рисовало красочную картинку, где вот такие пятна, одно за другим растекались в пространстве, пожирая каждый предмет, словно тот был заблудшим космическим телом. Скар всё бегает взглядом по лаборатории, пытаясь уловить хоть что-то, что могло дать хоть малейшую подсказку о текущем времени. Часы или может свой телефон. И почему это вдруг так стало важно? Может причиной было любопытство сколько он пролежал в бессознательстве, или же за этим крылось куда более интересное чувство… страх? А ведь верно, ведь всё так непонятно, так тяжело, что парнишка начал ощущать как начинают закипать мозги.. Много, слишком много вопросов. Как он здесь оказался? Почему же стало так темно? Где чёрт возьми этот заносчивый Дотторе? Медленно поворачивая голову в сторону, Скарамучча болезненно стонет, чувствуя как его собственные кости начинают плавиться в агонии. Нечеловечная – адская боль растекается по всему телу, проноситься так мгновенно, что юношу начинает лихорадочно трясти. Его зубы застучали друг об друга, и он из всех оставшихся после наркотика сил попытался унять это, но не мог, ведь даже не знал причины этой боли. Был это отходняк или уже ломка, а может он всё ещё спит? И если хорошо постараться, он прямо сейчас проснётся всё на той же лестнице, держа в руке этот жалкий шприц, ставший началом его новой жизни. Вот только сам Скарамучча пока что об этом даже не подозревал. Некогда жизнь, что казалась сказкой вот-вот погрязнет в лету, а он даже не предпринимал попыток спасти себя, ведь сомневался что прямо сейчас находится в реальности. Отчетливо слыша звон колокольчиков в ушах, Скарамучча жмурится и закрывает ладонями уши. Не смотря на боль что вместе с кровью огнём проносилась по всему телу, он даже приподнимается, свешивая с операционного стола, коем он сам его таковым посчитал, свои ноги. Звук не унимался, наоборот стал лишь сильнее, и тогда юноша чьи глаза напоминали прекрасные синии фиалки, сжимает собственные ладони в кулаки, начиная стучать костяшками по голове, пытаясь наверное выбить этот звон из собственного сознания. Страх усиливался, а вместе с ним нарастал и едкий раздражительный звон. «Дзынь-дзынь-дзынь»- звучит в голове Скарамуччи он уже не выдерживает, скрывается на отчаянный крик, что мигом заполнил всю лабараторию, но так-же быстро и утих, унося с собой и колокольчик из головы… Тишина стала наградой, сладким наслаждением, что холодило спину вызывая колющие ноги мурашки.. Он был бы счастлив и дальше остаться в этой тишине, остаться совершенно один, но тяжелый вздох вдруг достигает его слуха, побуждая вздрогнуть. Скар был голов поклясться что вдох раздался около него, чуть ли не над головой, такой он был громкий, но распахнув глаза он видит силуэт лишь в другом конце лаборатории, что стоял совершенно неподвижно, словно огородное чучело в спокойную погоду. —Дотторе, блять… Зачем так пугать? -вырывается хрип из горла Скара и он даже не узнает свой голос, что сейчас звучал как старый и испорченный магнитофон… Кашляя, юноша всё пытается сфокусировать свой взгляд, пытаясь отвлечься от страха и холодного пота, что уже стекал с его лба. Но наблюдение за неподвижной фигурой вводит Скарамуччу лишь в больший ужас, что вцепился ему в спину своими огромными паучьими лапами и теперь наблюдал как его маленькая жертва задыхалась. Вдруг в сознание возникла мысль, что всё это нереально, что это игра очередного вещества, что просто так не отпустит, разрушит его полностью, заставит страдать… Он стал ожидать, пока Дотторе раствориться как все те галлюцинации, которые он повидал за всё время своего путешествия в мир запретных веществ. Что же такое с ним сделали? Может он действительно всё ещё спит, может когда он отключился на лестнице его накачали чем похуже? Было до невозможности больно думать, и чем больше мыслей тем сильнее росла боль, тем тише становилось дыхание… С уст срывается нервный хриплый смех, больше похожий на защитную реакцию, ведь самому парню было сейчас не смешно. Слёзы скопились в уголках глаз, а его руки продолжали сжиматься в кулаки. —Твою… Блять, это не смешно, чёрт бы тебя побрал, придурок! Я больше никогда в жизни сюда не сунусь, слышишь? Пошёл ты!!! -некогда слегка нервный голос уже срывается на настоящий крик боли, наполненный ужасом. Он перестал себя контролировать. Он ломался прямо на глазах учёного. Скарамучча готов был заплакать, он даже не мог толком встать из-за слабости. Но конечно, всё же попытался. Кое-как спрыгнул со стола и пошатнувшись, облокотился на тот самый стол дабы не упасть. Юноша дрожал, пристально смотря на доктора который словно застыл во времени, словно перед ним была скульптура, а не живой человек. Он не мог это объяснить, лишь продолжал ждать пока он раствориться как пыль или призрак и это медленно сводило Скарамуччу с сума.. Он готов был проклятья задушить этого придурка если по итогу всё это окажется розыгрышем или обычным экспериментом над его психикой. Уж что, но на должность подопытной крысы Скар не нанимался. Но каждый имеет предал и свой Скарамучча давно перешагнул. Внезапно он срывается с места, большими и быстрыми шагами буквально бежит к двери, но спотыкаясь в собственных ногах падает на пол как какая-то тряпичная кукла. Он всё ещё тянется рукой к двери, он всё ещё не теряется надежду, пока перед глазами всё не расплывается от резко подскочившего давления… И вновь в уши врезается стук, но уже другой, больше похожий на неторопливые тяжелые шаги.. Неужели Дотторе оказался не галлюцинацией?