Уэлсон

***

      Ночь за мгновение ока промчалась мимо младшего Харгривза, являясь лишь легкой секундой в столь пугающем мире, которую он скорее всего даже не запомнил.       Выйдя из комнаты, ему послышались разговоры воробьев, доносившиеся из разных углов здания. Тихие переговоры молодых людей, проснувшихся явно ранее участников академии, получили лишь легкий взмах руки.       Побрякушка, спавшая с девы, небрежно лежала в кармане юноши, желающего вернуть простенькую вещицу владелице, не желая затягивать с подобным. Ладони Пятого окутала легкая пелена полупрозрачной синевы, сквозь мгновение перекидывая юное тело в известную, но в тоже время и чужую кухню. Приступая к столь известному делу — созданию возлюбленного напитка, дарующего множество сил, тыльной стороной руки Пятый вытер лоб.       Плавные, но столь уверенные движения, изображали руки Харгривза. Желая вернуть множество сил в своё тело, потерянных вчерашним днём, Пятый отпил из кружки кофе и откинул голову. Понятие, не покидающее юную голову царило, напоминая одно — скоро жизнь вновь превратиться в рутинную работу над созданием формулы, отправлением в гадкое здание и. неизвестность. Ничего больше не сможет вернуть юношу в обыденную жизнь человека его возраста. Воспоминания неисчисляемых неудач в телепортации, апокалипсисов и нарушения времени забивали голову.       Но стоит ли вновь спасаться бегством во времени? Все живы, но далеко не души Харгривзов.       Тихий гул недалеко от ушей мягко прерывал мысли, заставляя непроизвольно вслушиваться в разговор птиц.

***

      Вскоре две академии оказались на кухне: кто-то сидел и просто разговаривал по душам, кто-то готовил завтрак, а кто-то уже нашел время чтобы выпить.       — Бен, а не сильно ли рано для алкоголя? — поинтересовалась девушка у брата, что сидел за барной стойкой, а рядом стоял стакан наполовину заполненный алкоголем, а точнее излюбленным напитком Бена — ликёром.       — Для такого никогда не рано, Лекс, — растянуто-расслабленным голосом ответил парень.       Девушка подошла почти вплотную к юноше и шипя сказала:       — Алекс, Бен, я — Алекс, и я просила не называть меня другими формами, — шёпотом процедила Алекс, почти сразу же отходя в сторону.       — Тише, тише, остынь сестрёнка.       Алекс устало села за стол, положив на него руки, а следом и голову. Под глазами девушки были заметны небольшие синяки, что послужили последствием бессонной ночи.       — Ты опять не спала, я ведь сколько раз тебе говорила, — не успела закончить Слоан, как сестра ее перебила.       — Знаю я, знаю, успокойся, сегодня лягу пораньше, — не совсем уверенным тоном ответила девушка.       — Боже, да кому я вру? Правильно, самой себе. — подумала Алекс, как перед ней ставят чашку с горячим и бодрящим напитком.       — Спасибо.       Сделав небольшой глоток, Алекс блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь горячим напитком, что приятно согревал изнутри.       Все эти мысли и действия сбили девушку с основного. Её кулон — она ещё раз потянулась к шее чтобы проверить, вдруг она ошиблась и просто не заметила его, но нет, кулона на шее девушка не обнаружила.       Она снова начала осматриваться по сторонам.       — Это всё очень странно. — опять же пронеслось в голове девушки.

***

      Уловимые, проскальзывающие сквозь ушные перепонки слова мягко впивались в голову младшего Харгривза, непроизвольно желающего лишь одного.       Тонкие, продолговатые венки высвечивались на руках молодого киллера, словно тот желал воссоздать зелье, спасая себя от преследователя — сна.       Легкая пелена нерастворившегося порошка, легкими полосами обхватывала поверхностную часть белоснежной кружки, оказавшейся под воздействием кофемана. Полюбившийся напиток в восьмидесятых несколько лет спасал от утери сил, волной прибивая к краям души, впитывая их в легкую синеву.             Губы, скользнули к краям долгожданного напитка, медленными потоками обжигая горло киллера, оставляя вслед небольшую, кофейную полосу около губ. Прошло лишь несколько часов, а вкус, словно впервые кофеиновый напиток попал на язык.       Властный, выдающий успокаивающее умиротворение взгляд, скользнул на присутствующих, знакомясь с лицами неизвестных вновь. Неловкость, легкое раздражение и. Недопонимание столь впавшего в память лица юной особы пало в очи, за мгновения вспоминая про забытую побрякушку в кармане домашних штанов.       Несколько фаланг пальцев ускользнули в голубоватые карманы, ухватывая за небольшую цепочку, спасающие холодно-серебряного цвета лису. Мягко подкинув вещицу, упавшую на ладонь, в последний раз окинул ту кратким взглядом, словно ища подсказку: Почему-же ей была дорога та вещь? Но ответ так и не приходил.       Легкая синева, мягко окутавшая мужские ладони, за мгновение открыла небольшой портал, показавшимся легким искажением пространства. Сквозь драгоценные пару плавных мгновений, Пятый, словно по щелчку пальцев выскользнул за спину молодой девы, тихо цокая языком.       Мягкий поток воздуха раскинул тонкие пряди волос, выдавая неожиданное появление мужчины.       — Не это ли ты ищешь? — тихий, с нотками хрипоты недавнего пробуждения, раздался над ухом молодой особы. Рука, удерживающая небольшую вещицу, мягко легла на спинку стула, призывая лишь легким стуком свое внимание, но скрывая вещь от взора Алекс.

***

      Расслабившись, Алекс вновь садится за стол и отпивает горячего кофе, что приятно согревает изнутри.       Девушка блаженно закрывает глаза и наслаждается напитком, но её спокойствие прерывает голос брата, раздавшийся за ее спиной.       — Почему ты так вспылила, на счёт этой формы имени? — интересуется юноша, облокачиваясь руками о барную стойку.       Она резко открывает глаза и не поворачиваясь в его сторону отвечает:       — Я уже отвечала на этот вопрос, видимо, придется ещё раз, — на выдохе начала особа. — Помимо вас, у меня есть ещё один родственник, но в отличии от вас он родной мне, и только этому родственнику было дозволено меня так называть, надеюсь на этом вопросы исчерпаны. — закончила Алекс.       Эту особу она знала прекрасно, характерами они были очень разные, с первого взгляда даже не скажешь, что те приходилось друг другу кровными родственниками. Работала она неплохо, но Алекс всегда справлялась лучше.       — Раз ты уже всем рассказывала по несколько раз эту историю, то почему не рассказала мне? — поинтересовался юноша, полностью проигнорировав ее последнюю фразу.       — Значит не закончились. — шёпотом говорит девушка и продолжает: — Я рассказывала и тебе, Бен, но если бы ты меньше пил, я уверена, что ты бы уже запомнил, так что возьми себе на заметку, — ответила та, надеясь, что ее больше не потревожат с этой темой.       — Ну вот только не надо начинать, я тебя прошу, — отмахнулся парень и, взяв бутылку со спиртным, удалился в комнату.       — Как и ожидалось, это бесполезно, — шёпотом сказала девушка сама себе, делая очередной глоток кофе, в надежде, что сегодня её уже не потревожат. Но видимо все ее желания были напрасными.       Спустя пять минут, боковым зрением девушка замечает голубоватое свечение, у себя за спиной.       Она не придает этому значения, до того момента, как за ней не раздается голос парня, а затем она видит перед собой свой кулон, что по своей же невнимательности потеряла вчера.       — Как, — она останавливается, пытаясь разъяснить ситуацию и повторяет вопрос.       — Где ты его нашел? — интересуется девушка, вставая из-за стола, и становясь лицом к номеру Пять.       С легкой, созданной самостоятельно игрой, Харгривз издал лишь наигранный хмык, наблюдая за удивлением Алекс.       Рука, мягко сжимая фалангами пальцев прохладную вещь, вдавливая тёмные края кулона в подушечки, заскользнула за спину, безсмысленно скрывая.        — Вчера ночью ты выронила. Сорвался.       Медленно, с некой игрой вёл себя юный киллер, кратким шагом назад разделяя их на несколько сантиметров, создавая безопасное расстояние.        — Удивлён, что ты не услышала падение. — сквозь мгновение бросил Харгривз, слабо наклоняя голову к плечу.       Теплое, белоснежное покрытие стеклянной ёмкости принульнуло к мужским губам, пропуская небольшую часть горьковатого напитка, обжигающего кончик языка, приятным покалыванием температуры.       Множество мыслей, плавно скользили по сознанию, опрокидываясь, ища ответ, желая помочь друг другу в поиске себя.       Медленно прокладывая небольшую цепочку вопросов, явившихся за мгновения наблюдения за юной особью академии, парень хотел одно — перекрыть желательное несколькими ответами, способный получить их с помощью шестерки.       Обстановка апокалипсиса, ступающего по пятам за Харгривзами, за мгновение ока исчезла, кидая семью во временную реальность другой вселенной, даря множество, но главный вопрос — «А стоит ли дальше искать спасение мира?»       Стоящая за спинами амбрелльцев угроза встречи с собой, знакомыми, а также дорогими людьми, за мгновения способны заметить множественное различие между двумя особями вселенных, ставя большие препятствия мира.       Наблюдая за юношей, она не упускала ни единого его действия.       — Отдавать кулон законному владельцу ты не собираешься, я так поняла? — поинтересовалась Алекс после того как заметила, что номер Пять спрятал руку с уклоном за спину. Девушка скрестила руки на груди прищурив взгляд.       Этот кулон был всего в двух экземплярах, один у неё, другой находился у сестры. Он не раз промелькал в комиссии, только вот был это один кулон или сразу два.       Академия Спэрроу затихла, наблюдая за всей нагнетающей обстановкой. Одна из сестричек Алекс вспомнила где она видела этот кулон и сказала:       — Алекс, это же тот кулон что, — начала Фей, что стояла у барной стойки, но не успела она закончить, как ее прервали.       — Да это он, я в курсе. — уже зная о чем она будет говорить, перебила её Алекс.       В гостиной повисла мгновенная тишина, но продолжалась она недолго. В камине, что находился в соседней комнате, раздался краткий звон, будто что-то металлическое ударилось о бетон.       — Я пойду проверю, — предупредила девушка и направилась в соседнюю комнату. Подойдя к камину, она заметила там до боли знакомую капсулу.       — Нет, нет, нет, — шёпотом повторяла Алекс, взяв капсулу в руки. Открыв металлическую крышку, она заметила внутри записку, взяв её в руки, она развернула ее и прочитала про себя. Текст, что был в записке, содержал данные слова:

«У тебя есть две недели.

КВ.»

      — Прекрасно, а раньше объявиться ты не могла? — шипя спрашивала Алекс, направляясь обратно в гостиную, предварительно спрятав записку в карман.       Все смотрели на неё, в непонимании происходящего.       — Что вы все застыли? Расходимся, — вернув всех в реальность, Алекс достала из кармана пачку шоколадных сигарет, закуривая одну из них. Дым рассеялся в воздухе, а девушка подошла к юноше и шёпотом сказала:       — Через час, встретимся у меня в комнате, есть разговор, — закончила девушка и направилась на второй этаж, оставляя за собой шлейф из шоколадного дыма, с мыслями: — Что же ты задумала? — крутились в голове девушки после прочтения записки.       Напряжение, павшее на плечи лишь повышалось, только наблюдая, как метал в женский руках угрожающе сверкнул в свете дневного солнца, бросая преследующие воспоминания краткой жизни Харгривза.       — Нет, это не могут быть они! — Но интуиция подсказывала другое. Хвойные глаза, с презрением провожая особу вдаль, устало скрылись за веками, желая лишь одно — проклясть чёртово место, возможное преследовать семью после долгих лет.       — Pendejo — недовольно фыркнул юнец, зная — если подозрения подтвердятся словами воробья — мирной жизни ждать не стоит, ни ему, ни семьям двум. Протяжно вздохнув, отступил шаг назад, разрешая голубому искажению пространства поглотить юное тело в телепортации.       Этот час, казалось, был вечностью. Новая кружка кофе отравляла пустующий желудок множество раз, удивляя — как тот всё просыпается по утрам без жгучей боли, поднимаясь утром нового дня с кровати. Юность тела, возможно, или организм принял свою долю быть убитым заживо, тот уже достаточно потратил сил на беспокойства.       Просторная комната, так и не вспомнившая о множественных уравнениях на зелёно-травяных стенах, бросала в воспоминания, казалось нескольких лет назад, являясь лишь несколькими днями мучения с концом света. Отпустил тот — или нет, было неизвестно.       Аккуратно поднявшись с белоснежной постели, накрывающей матрас, последний раз бросил взгляд на тихо тикающие часы, указывающие одиннадцать утра.       Вспышка. Белая, керамическая посудина медленно плавилась в горячих руках Харгривза, без предупреждения вошедшего в просторную комнату дамы, на удивление находящуюся на месте встречи.       — Удивляй. — ни привет, ни пока, лишь грубое «Удивляй», срывающее тихим фырком недовольство происходящему.

***

      В скором времени две академии разошлись, оставляя кухню пустой. Придя в комнату, Алекс закрыла дверь облокотившись о неё спиной. Она прикрыла глаза и шёпотом говорила:       — Две недели, на кой черт ты решила вспомнить именно меня и влезть именно ко мне? — шипя сквозь зубы, говорила девушка словно сама с собой. Когда от первой сигареты остался лишь пепел, рука автоматически потянулась в пачку за второй.       Зажав сигарету между губами, она достает из кармана зажигалку и запаливает сигарету закрывая поток огня, от назойливого ветра, рукой.       Кажется, курение уже вошло в привычку, но ей как-то всё равно. Иногда только эти шоколадные сигареты и спасают её. На стеклянном столике, слева от неё, валяется только что открытая пачка «Captain Black». На ней мелким шрифтом написано написано «smoking seriously damages your health», что каждый раз забавляет Алекс. Она и так каждый день рисковала своей жизнью на заданиях, поэтому какая-то надпись на упаковке вряд ли способна её запугать.       В пальцах зажата тонкая коричневая сигарета. Её тёмно-коричневый фильтр отделяет золото-белая полоска, что так нравится девушке. Она придаёт сигарете вид дорогого изделия.       Идёт первая затяжка.       Фильтр такой сладкий, будто бы обмазан шоколадным сиропом. Аромат дыма терпкий, вкусный, табак почти не чувствуется. Собственно поэтому её выбор всегда и падает на них.       Комнату понемногу заполнял сладкий аромат шоколадного дыма.       Алекс как будто что-то ударило в голову, и она подорвавшись с места, начала что-то искать в своем столе. В ящике, где находилось множество папок.       Спустя некоторое время ей удалось найти заветное досье.       — Это оно, — сорвалось с ее уст.       — Но мой кулон все ещё у него.       Для Алекс этот час прошёл довольно быстро.       Поэтому не успела девушка заметить, как перед ней предстал номер Пять. Алекс резко повернулась в его сторону, так, что волосы оказались за спиной, обнажая ключицы и шею девушки, на которых красовались малозаметные шрамы.       Потушив сигарету о пепельницу, она подошла ближе.       — Думала ты не придёшь, — немного хриплым голосом сказала девушка. — На сколько я поняла, ты осведомлён о делах комиссии, так что вот. — она протянула ему ту самую записку, что сегодня получила из капсулы.       — Что это может значить.? — поинтересовалась Алекс.       Она всё ещё не доверяла ему, её глаза приняли голубой оттенок, а это значило, что она была готова применить способность.       Едкий запах дорогих сигарет проскользнул в лёгкие, словно недавно самостоятельно закуривая новое искажение лёгких, ощутил пепельный вкус на кончике языке, пряча тот к нёбу.       Напряжение покрыло плечи, наблюдая, как известная до боли металлическая капсула оказывается открытой, а воробей протягивает бумажку. Что нужно этой чёртовой, бессмертной ведьме?       Лёгкое презрение во взгляде промелькнуло в хвойных радужках. Двумя фалангами пальцев забирая пожелтевший лист с рук юной особи, он заметил знакомый шрифт, ядовито врезавшийся в глаза, вспоминая множество старых моментов.       — Vieja bruja… — Тихо пролепетал юноша, мягко проскальзывая по дьявольски печатному шрифту. Вновь и вновь…

***

      Чужая кровь, покрывшая острый метал ножа, деревянную рукоять и несколько фаланг пальцев, тонкими, небольшими каплями стекала на кровавую поверхность пола. Кто же знал, что молодая женщина окажется настолько резвой, что за мгновение ока способна отобрать огнестрельное оружие?       — Хорошо сработано, Харгривз. — Мелодично пропела сорока летняя особь, дьявольским огоньком глядя на безжизненное тело невинной женщины, погубившей себя смелостью. Тёплая ручка, нагретая женской ладонью, коснулась пальцев, предлагая свою компанию в телепортации.       Всё лишь для семьи — повторял себе мужчина, всё теряя веру в эти слова.

***

      Акварельные радужки скользнули к юной особе, мягко щурясь. Любое движение, и тот готов исчезнуть во вспышке. Доверия Алекс не вызывала, особенно, вспоминая о причине начала их потасовки.       — Если ты желаешь втянуть меня в неизвестную игру, я принимаю полный отказ. — тихо шипя, молвил Харгривз, видя, как привычные глаза обретают другой оттенок, словно желая вогнать добычу в невидимую клетку. Игра меняет свои правила, но к чёрту.       — Значить может многое. Время твоей смерти, убийства кого-то из нас, начала каких-то действий, и в конце концов — новый апокалипсис, — мягко сбросив брови, растягивая каждое слово, вёл амбреллец, словно последнее — далеко не касалось ни его, ни бесценной для него семьи.       Дьявольское время наступало вновь, состоя в замкнутом помещении с неизвестностью, только накидывая новые обязанности на плечи, комиссия — с местом, которое Харгривз бы отдал всё, лишь бы забыть время проведенное там. Перед мёртвыми телами.       — Сколько ты работал на неё? — прервала мимолётную тишину Алекс.       Последняя затяжка.             Прервав зрительный контакт, девушка отошла в сторону и потушила остаток сигареты о пепельницу.       На столе так и осталось лежать досье которое она нашла ранее.

«• Лили Уэлсон.

Исчезла в возрасте тридцати лет.

Способности: не обнаружены.

Ближайшие родственники: не обнаружены.

Снята с должности корректора в день исчезновения.»

      Казалось бы, к чему ей было это досье? Но к каждом из них было прикреплено фото сотрудника.       На изображении была девушка лет двадцати пяти, черные как смоль волосы, почти достигали лопаток по длине, карие, немного прищуренные, глаза.       И кулон, что висел у особы на фото, он был точной копией кулона, что был у Алекс.       Неужели куратор была настолько невнимательная и не заметила этого сходства, или же это был её план? Вот только какой?       Алекс застыла на месте, будучи спиной к юноше она закрыла глаза, а в голову ударили воспоминания.

***

Комиссия, 1999 год.

      Вернувшись с очередного задания, девушка пошла в кабинет куратора и бросила папку со всей собранной информацией.       — На этом всё? — поинтересовалась Алекс, вытирая шею от чужой крови.       — Ты хорошо поработала в этом месяце, жалко будет если не выживешь, — ответила куратор, сидя за столом и просматривая всю информацию.       — В каком смысле? — хмуря брови спрашивает девушка.       — Приступайте, — лёгкий взмах руки Куратора и к Алекс подходят два работника, ударяя по голове чем-то металлическим.       Резкая боль и темнота, всё, что успела почувствовать Алекс, перед тем как погрузится в кромешную тьму.       Очнувшись, девушка ощущала пульсирующую боль в районе затылка.       Открыв глаза перед собой она увидела яркий свет ламп, что заставили её защурить глаза.       Попытка пошевелить руками не увенчалась успехом, руки и ноги были пристегнуты крепкими ремнями к больничной кушетки.       Нормализовав зрение, она поняла, что находится в некой лаборатории, в комнате не было ни одного окна, что вело к тому, что она находится в подвале.       Вокруг стояли два стола с различными препаратами.       В этот момент открывается дверь и в комнату входит женщина, на ней был надет белый халат, она одна из учёных комиссии.       — О, ты уже очнулась, не думала что так быстро, — усмехаясь говорила женщина. Она взяла в руки одну из пробирок и шприц, начиная набирать содержимое пробирки в него.       — Что вы собираетесь делать? — шептала Алекс, немного приподняв голову в попытках выбраться.       — Можешь даже не пытаться, не волнуйся, больно не будет.- последнее, что услышала девушка перед тем как она почувствовала, что иглу уже ввели в шею.       — Какого… — не успела она закончить и снова перед глазами была тьма.       Очнувшись через два часа, перед глазами была густая пелена, до ее слуха донеслось лишь:       — Эксперимент номер двести одиннадцать прошел успешно, все сорок препаратов были введены, сотрудник, на удивление остался жив.       И снова сон, после которого она очнулась только через два дня.       Она решила провести над ней эксперименты, чертова Куратор.       После этого случая, у неё и остались эти самые шрамы.       Как только Алекс набралась сил, она покинула Комиссию, не предупредив никого о планах.

***

      Дотронувшись рукой до тех самых шрамов, что остались у неё после того самого дня, она прошипела сквозь зубы.       — Иди к черту, — еле слышно сказала девушка.       Открыв глаза, она сделала резкий, немного рваный вдох.       Радужка всё также оставалась голубого оттенка.       Она подошла к столу и взяв досье подошла к юноше, протягивая лист.       — Тебе что-нибудь известно о ней? — спрашивала Алекс, смотря в глаза номеру Пять.