Уэлсон

      — Ты хоть знаешь откуда ты взялась? Своих родителей, родных? — сложив руки за спину, вопросительно изогнул бровь, холодно наблюдая за орлиным поведением собеседницы. Не впервые на него наставляют дуло, и не впервые он будет при смерти, если она совершит завершающий задание выстрел.       — Не замечала ли ты странную пустоту в своей памяти? — шумно выдохнул Харгривз, отводя взгляд куда-то в сторону, буравя белоснежное покрытие стены. — Интересно, как комиссия описала странную находку твоей памяти. — с наигранной задумчивостью промолвил Пятый, мягко жмуря глаза, словно в углу комнаты был мелким шрифтом написан ответ.       — Не знаешь ли ты, откуда у тебя эта интересная вещица, и каким волшебным образом у твоего задания такая же копия? — вернул он взгляд на Лили, легким кивком указывая на кулон в виде лисицы, что аккуратно висел на женской шее. Пятый лишь слабо пожал плечами, позволяя собеседнице самостоятельно выдать ему ответ.       Он лишь тянул время, ища новые ниточки, за которые возможно зацепиться и дернуть, забирая часть доверия в свою сторону.       Но чёрт бы её побрал. Она была похожа на неё. Существовала лишь искаженная память.

***

      Теплота комнаты Пятого окутывала тела детей, что усевшись на мягкий ковер, обсуждали происходящее.       — Меня никогда папа не берёт на задание, — тихо молвила Ваня, поднимая грустный взгляд на брата, что отведя взгляд, прикрыл глаза.       Не хотелось молчать. Не хотелось скрывать от сводной сестры её настоящую сторону жизни, но нельзя. Не хотелось, вновь видеть Ваню закрытой в чёртовой комнате, где ни звука не проходило внутрь, оставляя её наедине со своей бушующей силой, ищущей свободу.       Столькие женщины, что нанимали няньками, были безжалостно убиты злостью сестры, что никак не позволяла себя взять под контроль. Лишь Грейс — робот, что стал им матерью, смогла позволить себе небольшой контроль над действиями седьмой, но не долго это длилось.       Небольшая фраза Эллисон, и память её была забрана, оставляя лишь пустоту в большей части её жизни.       — Ты ведь что-то знаешь! — настойчиво прошептала Ваня, слабо щурясь. Она лишь ближе прижала к себе пятки ног, упираясь ладонями об мягкие волосинки ковра, словно была готова этим достать из брата всю информацию.       — Нет, — прочистив горло, виновно прошептал Харгривз, возвращая взгляд на её карие глаза, и медленным мотанием головы подкрепляя свои слова, пока взгляд Вани плавно менялся. Невозможно было наблюдать, как её жизнь утопает во лжи отца, но рассказать правду — подвести Сэра Реджинальда, и получить наказание. Они в любом случае вернут ей память — убеждал себя Пятый.       — Почему они относятся ко мне так, словно я не их сестра?.. — ещё тише молвила она, тихо хныкая. Лишь с ним она могла чувствовать себя тем, чем она является — Харгривзом, его сестрой, сводной сестрой. — Почему папа меня удочерил, если я не такая, как вы?       — Ваня. — начал Харгривз, виновато отводя взгляд. Он не хотел, не хотел чтобы произошедшее повторилось вновь, но видеть её разбитость, где он способен помочь, не мог.       — Почему они меня ненавидят, Пять?.. — еле слышно пролепетала она, обхватывая своё тело маленькими ручками, желая спасти себя от жестокой реальности. Реальности, где она пустое место, неизвестность и несуществующий ребёнок для всех. Ни на одной фотографии, ни на одном задании она никогда не стояла возле родных, улыбаясь с ними во все зубы.       В ответ он лишь зажмурил глаза и опустил голову, тяжело выдыхая. Скрывать от неё её же, невыносимо. Она не могла различать лишь одно — они смотрели на неё не с ненавистью, а со страхом. Они видели, на что способна Ваня, и какова её сила.

***

      Воспоминания плавно проскальзывали в его голову, напоминая о тяжести тех моментов, что преследовали его в детстве. Будь бы он на месте того маленького Пятого — повёл бы себя по-другому.       Но перед ним сейчас не Ваня, а совершенно другая особа, имеющая совершенно другую историю о потере себя. Он не желает совершить ошибку, бросаясь в новое бегство от этой цепочки времени.

***

      Холод комнаты плавно крадет их тела, бросая в орду мелких мурашек, что желали полностью ухватить их тела.       — Пятый, не ври мне! — слабо прищурилась Ваня, злобно глядя на родного брата, что успел тронуть ручку двери, желая покинуть комнату. — Ты что-то знаешь! — практически срывалась она на крик, ища хоть небольшую частичку на спасение.       — Вань, — тяжело сглотнул Харгривз, лишь краем глаза наблюдая за покачиванием лампочки, что плавно набирала обороты. — Я ничего не знаю. — лгал он сам себе, ощущая, как вина плавно наваливается на его плечи. Запрещено было рассказывать, и как бы гадко не было произносить ненавистную ложь, — он это делал.       — Пятый!.. — не успела продолжить она, как Харгривз проронил еле заметное «прости», и тихо покинул её комнату. Девчонка опустила руки по швам, слабо сжимая ладони в небольшие кулачки, пока по щеке плавно покатилась слеза.

***

      Убив меня, ты лишь бросишь себя обратно в круговорот лжи. — шумно выдохнул Пятый, выдерживая взгляд Уэлсон. — И если ты готова совершить эту ошибку вновь, прошу, не возражаю. Но подумай дважды, готова ли ты опустить ту информацию, что мне известна о тебе. — медленно, спокойно молвил мужчина, слабо наклоняя голову набок. Адреналин, что плавно скользил в его венах, скрывал легкий страх в глубинке тела, бросая лишь новые идеи.       В его кармане было одно спасение — скачки в пространстве, что в любой момент согласны спасти его жизнь. Харгривз прошёл слишком долгий путь ради спасения своей семьи не для смерти от рук работника комиссии, что нашла его в первые же дни прибытия в его время. Но не пространство.

***

23 июня 1998 год — день разлуки сестёр.

      Две маленькие девочки, две сестрички, у них было всё: дом, любящая семья, друзья. Они явно не знали что такое грусть и одиночество. Но в один роковой день их жизни перевернулись с ног на голову.

22 июня 1994 год- день автокатастрофы.

      Их родители отправлялись в дальнюю, но привычную для них командировку. Половина пути продлилась достаточно неплохо, но вот под ночь погода решила сыграть злую шутку. На часах 1:48 ночи, начался непрерывный ливень, видимость снизилась, а дорога стала скользкая. Потеряв управление, машина съехала на встречную полосу. Впереди ослепляющий свет фар. Фура. Удар. Они скончались на месте. По словам патологоанатомов кости были раздроблены в щепки, внутреннее кровоизлияние, у них не было шансов.

***

Утро 27 июня 1994 год- день похорон.

      Прошли похороны и девочек стала опекать их бабушка, но и та, в скором времени, достигла своего часа. Девочки остались одни. Спустя четыре года утром раздалась трель звонка, когда дверь открылась, на пороге стояли два незнакомца. Один из них выглядел достаточно статно: тёмно-синий костюм, словно с иголочки, цилиндр, что было не свойственно для того времени и монокль. Второй же был полной противоположностью: чёрные берцы, маска, что закрывала пол лица, оставляя только лоб и глаза.       — Алекс Уэлсон, ты идёшь со мной. — по всей видимости, это оказался Сэр Реджинальд Харгривз, миллионер о котором все говорили в 1989 году и его основании Академии.       — Что? Нет. Я никуда не собираюсь с вами идти, — раздался дрожащий голос Алекс.       — Она никуда не пойдёт с вами. — позади подошла Лили — старшая сестра — она положила руки на плечи младшей.       — Боюсь девочки, у вас нет выбора, — переводя свой взгляд на второго мужчину, Реджинальд дал знак что можно действовать.       Тот в свою очередь резким движением прислоняет к носу и рту девочек тряпку пропитанную хлороформом. Сёстры пытались сопротивляться, пытались кричать, но оказались слабее, глазные яблоки медленно закатываются назад и веки закрываются. Для убедительности, они вкололи им в вену снотворное.       Подхватив девочек на руки, Алекс оказались в машине Реджинальда, а Лили у второго незнакомца: как позже оказалось, он — один из работников комиссии. Автомобили развернулись и уехали в противоположные стороны друг от друга. С этого дня сестры больше не виделись.

***

      Лили обходила Пятого кругом, дабы не упустить ни единого его действия. Его слова завели девушку в ступор.       — О чём ты? Мои родители погибли в автокатастрофе когда мне было два года, больше родных у меня не было. Этот кулон со мной столько, сколько я себя помню, и я не видела ни у кого подобных копий, он был в единственном экземпляре, не подлежащий копии или подделке.       Лили кратко глянула на девушку, что до сих пор лежала без сознания в метре от них. Примерно прикинув сколько прошло времени, она поняла, что до того как препарат перестанет действовать осталось около двух минут.       Лили опустила пистолет и подойдя на два шага ближе к Пятому поинтересовалась:       — Что тебе известно обо мне? — почти шепотом спросила девушка, смотря прямо в глаза Харгривзу, не отводя взгляд.       — У меня остался час до конца задания, так что попрошу поторопиться, — тон стал грубее.

***

      В голове всплыли воспоминания того самого дня. Лили привели в кабинет куратора. Женщина лет сорока семи сидела за креслом. Ее спокойный монотонный голос раздался по комнате.       — Ну здравствуй, Лили, — поприветствовала женщина.       — Зачем я вам? — дрожащим голосом поинтересовалась девочка.       — В отличии от твоей сестры, ты не наделена способностями, поэтому ты нам немного для другого дела, — кинув краткий взгляд на охранника, она дала знак, что можно действовать.       В шею Лили вонзилась игла с транквилизатором. Тело девочки обмякло. Подхватив на руки юную особу, её понесли в подвал, где находилась лаборатория.       Они прошли в самый дальний кабинет. Зайдя внутрь, девочку посадили на металлический стул, а на голову надели так называемый шлем со множеством проводов. Разум затуманен, в глазах всё двоится, голоса разносятся эхом. Единственное, что успела услышать Лили это:       — Запускайте.       Тело девочки пронзил удар тока. Очнувшись, она уже не помнила и не догадывалась о существовании своей сестры, все воспоминания были стёрты. С этого дня начались ежедневные тренировки, вся жизнь была буквально расписана по часам.

***

      Лили работала на комиссию до 2003 года, позже они встретились с её вторым директором — Сиеной — глава Организации тайных действий — ОТД. Лили вела двойную жизнь, день она работала на комиссию, день на ОТД.

***

      Автокатастрофа. Пятый всё время был уверен в том, что двое девчонок были рождены до произошедшего и совершившего им убийством. Они — предмет этого времени, но обозначает ли это то, что где-то существуют и «двойники» его семьи?       — Вот только не одна ты осталась, когда твои родители погибли, — словно отдаленно промолвил Харгривз, на мгновение отводя взгляд в сторону. Это совершенно не их временной континуум.

***

1988 год.

      Небольшая комната отеля, где на удобстве Пятого вновь сэкономила комиссия, пахла влажностью и сыростью. Пожелтевшие стены, что около потолка имели тухло-желтые подтёки, произошли явно от потекших труб. Светлая плитка, и такого же цвета потолок, чьи куски краски понемногу отпадали.       Около стены напротив двери упокоилась одноместная кровать, матрас которой создавал гадкие боли в позвоночнике, напоминая Пятому его возраст. Возле кровати находились двое светлых тумбочек, а возле них, к ближайшей стене — небольшой шкаф с зеркальцем, что цветом не отличался от остальной мебели.       Напротив него — небольшая «кухня», чем являлись лишь мини холодильник, микроволновка и тумба.       Мужчина, разобрав снайперскую винтовку «SSG-69», что добродушно получил от начальства комиссии, ленивыми движениями складывал ее в ящик. Руки его много лет состоят из чужой крови и мозговой жидкости, что не впервые попадали на сморщенную кожу.       Тяжёлый металл ударился об низ мини холодильника, что скрывался в небольшой тумбе. Пятый с протяжным выдохом выпрямился, этот звук стал началом его кровавого ада.       Захлопнув крышку ящика, в несколько шагов преодолел расстояние между тумбой, и её дверцу, что на обратной стороне была прикручена к двери холодильника, медленно потянул на себя.       Металлическая капсула с небольшим стеклянными стенами аккуратно стояла в прохладном месте, отбивая небольшой лучик света, что пробирался в окно. Быстро достав предмет из холодильника, раскрутил крышку, вынимая оттуда содержимое.

***

Комиссия времени

Семья Уэлсон. 1 день.

      Вырисовывались на пожелтевшем куске бумаги напечатанные буквы, обозначающие начало новой миссии. Как же он ненавидит это место.

***

      Мозговая жидкость в перемешку с кровью, небрежными струйками проскользила по темной плитке кухни — конец их жалкой жизни.

***

      Не встретит ли он своего двойника на границах комиссии, где, оказывается, собраны и особи с разных временных континуумов. Даже те, кто в одном времени является убитым — в другом продолжает своё существование.       Харгривз поднял холодный взгляд на изумрудные глаза Лили, слабым кивком соглашаясь на рассказ в отведённое время.       — В отличии от Алекс, ты не имела способности, из-за чего ваши пути и настолько разделились. — шумно выдохнул Пятый, аккуратно собирая мысли воедино.       — Тебя растили в комиссии как создание для убийств, предварительно удалив воспоминания о твоей сестре, — спокойно молвил мужчина. — А историю в ОТД лишь продолжили.

***

      Серые коридоры влажного подвала давили на голову, желая быстрее покинуть эти тёмные, замкнутые круги помещения, где происходило чёрт знает что. Пятый лишь подтвердил для себя, на что готово это место.       Девчонку, что столь молодо выглядела, бросили на трудную для юного тела операцию, после которой выживали не многие. Его не волновала жизнь одной из Уэлсон, но он не желал быть на её месте.       — Всё прошло успешно! — самодовольно воскликнула занятая записями девушка, что быстрыми шагами ровнялась с ходьбой Харгривза. — Успехи идут вверх! — слабо улыбнулась она, тыльной частью ладони поправляя круглые очки. Гадкая наигранная радость, созданная лишь для поддержания своей репутации и места. Здесь, таких как она — много.       Брюнетка, что подловила его на выходе из лаборатории, начинала давить на нервы. Аккуратный, белоснежный халат, перекрывал её остальную, такую же белую одежду, небрежно висевшую на женском теле. Хрупкое телосложение и невысокий рост прямо говорили по какой причине она не занимается убийствами.       — Вот! — тихо хмыкнула Джесс, аккуратно вырывая из блокнота лист, и пихая его в руки Харгривза. — Отдай это Кураторше комиссии времени, она просила результаты! — аккуратно улыбаясь, подняла взгляд на безэмоциональное выражение лица Пятого, что лишь холодным «Спасибо. Передам.» поблагодарил её, и исчез за следующим поворотом.

***

      Пятый, скрыв правую руку в кармане джинс, аккуратно зацепил фалангами пальцев цепочку скрытого кулона. Достав, он поднял вещицу на уровень лица Лили, вопросительно выгибая бровь.       — Самостоятельно можешь увидеть, что не только у тебя есть буквально такой же кулон. А этот является вещью Алекс. — Шумно выдохнул он, слабо опуская руку. — И веришь ли ты в такие совпадения, Лили Уэлсон?       Лили не поверила своим глазам, практически всю жизнь она была уверенна, что её кулон в единственном экземпляре, но тут перед ней предстал точно такой же. Она не верит. Нет. А вдруг это простое совпадение?       — Н-нет, этого не может быть, это подделка! — восклицала девушка. — Этот кулон был и есть в единственном экземпляре. — Лили продолжала отрицать тот факт, что точно такой же сейчас перед ней.

***

      Голова гудит, перед глазами всё размыто, голоса доносятся эхом. В попытке встать, Алекс опиралась руками об пол. Она видит перед собой силуэт девушки, чёрные как смоль волосы, маска, что по всей видимости закрывала половину лица, спа‌дала вниз, открывая взор на лицо бестии.       — Лили, — прошептала Алекс, пытаясь нормализовать зрение.       — Да на кой чёрт ты меня знаешь?! — услышав шёпот за спиной, Лили повернулась лицом к только что очнувшейся девушке.       — Долгая история. — уже в голос говорит Алекс, вставая на ноги и, пытаясь не упасть снова, ищет любую опору возле неё.       Препарат, что был вколот в вену Алекс, сильно дал в голову, полностью затуманив сознание.       — У них что-то новое, давно меня так не шатало после такого. Есть только один выход, — думала Алекс, нащупывая, шприц с обыкновенным снотворным в ящике стола, на который та опиралась.       Крепко взяв в руку шприц, Алекс сказала:       — Поговорим позже. — и вонзила иглу в шею Лили.       Обмякшее тело бестии падает на пол.       — Обыщи её, особенно ищи нож бабочку — он всегда был при ней.       Действие препарата продолжалось. Алекс говорила запыхавшись. Сев на стул рядом с ней, пытаясь перевести своё состояние в порядок, она начала говорить:       — Последний раз мы виделись с ней в Канаде, 1984 год, и там произошло одно странное совпадение, по всей видимости, нам дали одну и ту же жертву, — пауза. — Мне в комиссии, а Лили в ОТД.

***

      — Твоё платье и всё, что тебе понадобится, уже у тебя в комнате, — говорила куратор, осматривая Алекс с ног до головы.       — Благодарю, — сквозь фальшивую улыбку ответила девушка. Зайдя в свою комнату, она увидела коробку перевязанную лентой на кровати.       — Хах, даже так.       Алекс подошла к кровати и развязала ленту, открывая коробку. Перед ней лежало шелковое платье тёмно-изумрудного цвета, тонкие бретели, открытая спина и разрез на ноге подчеркнули бы фигуру Алекс. Рядом лежал заряженный пистолет и крепление для него. Портфель и анкета жертвы были прикреплены к коробке. Накрутив лёгкие локоны и собрав их в низкий пучок, Алекс надела платье, последней деталью в образе оставались туфли, она застегнула тонкий ремешок на лодыжке и, взяв портфель, переместилась в указанное место.       Огромное поместье встречало её, дорогие на то время машины буквально окружили здание. Найдя место куда можно было спрятать портфель, она сделала это и направилась ко входу в поместье.       — Ваше имя и приглашение, — голос охранника вывел её из мыслей о дальнейших действиях.       — Риада Джонсон. — с лёгкой улыбкой ответила девушка и протянула фальшивое приглашение.       — Хорошо, проходите, — указав рукой на дверь сказал охранник. Следом за Алекс шла девушка.       —Лилиан Вэл.       Голос той девушки показался до боли знакомый для Алекс, но девушка тут же отбросила эту мысль в сторону, полностью думая о задании.       Взяв бокал шампанского, она лёгкими шагами обходила весь зал. Было около сотни людей. Алекс старательно пыталась высмотреть именно того, кто был в анкете, а именно самого хозяина всего торжества.       И вот сам хозяин объявился на её глаза: он вышел к микрофону, дабы сказать приветственную речь. В этот момент она поставила бокал, что был у нее в руке на ближайший стол, а сама спряталась за колонну, достав пистолет и накрутив на него глушитель, она начала ждать.       — Уважаемые дамы и господа, я рад приветствовать вас на торжестве… — его речь была закончена, так как раздался выстрел, а пуля попала прямо в голову говорящего. Мёртвое тело падает на кафельный пол, создавая алую лужу крови. Но Алекс даже не притронулась в этот момент к пистолету.       — Какого чёрта?.. — опустив пистолет вниз, прошептала Алекс. Не слыша собственный голос из-за ужасающих криков гостей, выбегающих из поместья, Алекс осматривалась вокруг.       Подняв голову вверх, на балконе она увидела ту самую девушку, что шла позади неё в самом начале бала. Рассмотрев лицо особы, она узнала в нём свою сестру — Лили.       — Какого? — хотела Алекс уже подняться наверх, но силуэт уже пропал из виду. Цель убита, задание можно считать выполненным, но не руками Алекс. В чём же был подвох и знала ли о нём куратор?       Вернувшись в здание комиссии, она зашла в кабинет куратора.       — Задание прошло успешно? — она даже не подняла взгляд на Алекс, перебирая документы.       — Да, — краткий ответ, что было не свойственно для Алекс.

***

      — Это был последний раз, когда я видела её, до сегодняшнего дня, — закончив свой рассказ, дыхание Алекс пришло в норму, но голова продолжала гудеть.       Очередная попытка встать не увенчалась успехом, голова начинала кружится. Полная дезориентация в пространстве. Ну чудесно.       — Что, чёрт возьми, они мне вкололи? — продолжала задаваться вопросом Алекс, провожая взглядом медленно складывающееся тело Лили, что в мгновение потеряв сознание свалилась на ламинат пола.       Опустившись около неё на корточки, Пятый лишь выдал слабый кивок на слова Алекс, игнорируя её рассказ, пока голову постепенно поглощали тревожные мысли — что, чёрт возьми, есть в этом времени.       Присутствие его семьи здесь — полноценная аномалия, особенно, когда где-то могут находиться они же. Придется ли им всю свою оставшуюся жизнь проводить время в тени?..       Комиссия. Она так просто не соизволит Харгривзу продолжить мирную жизнь, в каком бы он времени ни был — они везде его находили. Апокалипсис, девятнадцатый год, шестьдесят третий, и здесь. Словно закрытый круговорот — куда бы он ни отправился, комиссия будет везде. Она не подвластна времени — то место, как хранение их времени жизни. Безымянные. Они неизвестны временам, в которых они бывают, — проходимцы, что прибывают в чье-то время ради миссии, а после, также незаметно, как приходят, покидают их. Некоторые так и не успевают отслужить заданное им время, теряют свои жалкие жизни, бросая своих любимых, которые порой даже и не догадываются об их существовании в том или ином отрезке времени.       Он не желал вспоминать то, что происходило там, хоть и лица мёртвых давно не преследовали его во снах. Он даже не знает, кому везет меньше — тем, кто бесконечно бродит по земле, ища спасение — или тем, кто теряют свои души, погружаясь в бесконечную неосознанную тьму, не имея возможности встретиться с мёртвыми родственниками.       Пожалуй, была единственная причина, по которой он всё ещё старается спасти свою семью — Харгривз слишком многое отдал ради их спасения.

***

      Он желал забыть её. Забыть то, что ему пришлось совершить. Комиссия была безжалостна. Как и её правление, так и работники, — и лишь чёрт знает, кто хуже.       Он не желал больше знать о том, что происходит в ОТД. Но лист бумаги в его руках, по тексту которого глазами он проскальзывал в третий раз, — не позволял.

***

Опыт 369.

Ламия Алланс. Возраст — 37 лет.       Полноценное удаление памяти о детстве, возможных родных, желаний. Притупление эмпатии.       А снизу небольшая фотография — женщина, аккуратно спрятавшая руки за спину, уверенно смотрела в объектив камеры, мягко наклонив голову набок, — аккуратные редкие веснушки осыпали её щеки и кончик носа. Её чёрные, но короткие волосы, передние пряди которых были собраны в аккуратный хвостик, блестели на нежном, голубоватом цвете лампы, что освещала её фигуру. Изумрудные глаза выдавали лишь хладнокровность — она длительное время пробыла в этом месте, чтобы наивность в её глазах пропала ближе к пятнадцати. На ней были лишь белоснежная рубашка, черные, свободные штаны и белые кроссовки — это была самая частая одежда, в которой он замечал свою самую частую собеседницу.

***

      Она — его первая помощь, что сохранила его секрет. Лишь из-за неё его путь к возвращению в своё время ускоряется. Она ему показала — он не один. Не единственный, кто жертвует всем, ради возращения к семье и адекватной жизни, которую они вдвоем не видели длительное время. А точнее — практически всю жизнь. А теперь, она новое существо для опытов. И вероятнее всего — уже мертвая.

***

      Она была одной из тех, с которой их истории сошлись — она желала вернуться к своей семье, что безжалостно убили. Желала вернуться в то время, когда произошло их убийство, и не позволить этому произойти.

1994 год. 5 октября.

      — Прошу, лишь бы это был сон. Просто сон, — всхлипывая еле слышно, словно молитву, нашептывала двенадцатилетняя девочка, что быстро складывала свои вещи в небольшой рюкзак. Её уже не первый год мучали бесконечные кошмары, что она множество раз путала с реальностью, но это — не тот случай.       Отец быстро втолкнул девочку в комнату, тихо шепча.       — Беги, прошу. Собери вещи, и беги. Они не оставят нас в покое, — хрипло, и столь тихо промолвил её отец, что она еле-еле разобрала его слова. Не позволяя Ламии ответить, он быстро закрыл её дверь, запирая девочку на замок в комнате.       Она знал — это их конец. Но возможность спасти хоть одну дочь, давала ему надежду спасти хоть кого-то из своей семьи. Эти люди — они давно желали покончить с ними, но лишь оттягивали время, узнавая всё больше и больше информации. Где они проживают, их имущества, члены семьи, родные, заработок, имеющиеся деньги, связи. И они всё это получили, и последним шагом оставалось — убить их. Он подозревал. Подозревал, что происходит что-то не то, но жена, что лишь со слабой улыбкой отворачивала его слова как глупую тревожность, заставила остановиться.       Белокурая женщина забрала ее с собой спустя десять дней, предлагая ей защиту. Тогда она не знала, что свои последующие 6 лет она проведет в бесконечных, ежедневных тренировках.       Ламия так и не смогла понять, по какой причине Кураторша выбрала именно её.

***

      Впрочем, она не пережила тот опыт. Наверное…       Изначально всё прошло успешно. Она больше не помнила о том, кем являлись её родители. Не помнила о существования своих родных, и свою основную причину пребывания здесь. Словно взятая она из пустоты — без желаний, без имени, без родных.       Но со временем что-то пошло не так — на неё свалились проблемы с сердцем. Она пережила первый инсульт, но второй — не смогла. Она умерла, не имея понятия о том, кем она является.       Харгривз принял для себя основное правило — никаких знакомых в комиссии.

***

      — Предупреди, если решишь умереть. По крайней мере, прощальную записку оставишь, дабы не решили, что я решил тебя устранить. — беззаботно, но отдаленно промолвил Пятый, аккуратно осматривая каждый карман Лили.       Двойка метательных ножей, пачка патронов для её оружия. И небольшая ампула с жидкостью, что Харгривз аккуратно достал из кармана её джинс, позволяя лучам солнца играть со стеклянной оболочкой.       — Для чего тебе её нож-бабочка? — обрывая недолгое молчание, аккуратно удерживая большим и указательным пальцами ампулу, поднял её чуть выше. Полупрозрачная жидкость аккуратно поблескивала на солнечном свете, но совершенно не выдавала своё похождение. Медленно повернув её на 180 градусов, позволил себе взглянуть на небольшую бумажку с названием препарата — но жаль, ему не было известно, что это.       — Случайно не разбираешься в препаратах, что выдают в ОТД? — спокойно промолвил Пятый, пропуская мимо ушей рассказ Уэлсон, лишь поднимая на неё взгляд. Её непривычная бледность в мгновение привлекла его внимание — маловероятно, что это чистое снотворное. Или же слишком большая доза.       Состояние не улучшалось, голова кружилась, тело будто избивали долгое время — настолько мощный был препарат. В попытке использовать способность, вены лишь немного мерцали, попытка оказалась тщетной. Последний раз Алекс чувствовала такую слабость только в один день.

***

      Алекс стала участником академии не с самого рождения, что послужило причиной разногласий между остальными детьми.

***

      Первый день в академии. Очнувшись в машине, Алекс увидела в окне большой особняк. Машина заехала на территорию, мотор заглушился и лишь одно слово сказал на тот момент незнакомец в цилиндре:       — Выходи.       Алекс и сэр Реджинальд зашли в академию, а перед ними уже в ряд стояли оставшиеся шесть участников.       — Дети, представляю вам нового участника академии, и по-совместительству вашу сводную сестру — Алекс Харгривз, — представил девушку Реджинальд и прошёл дальше в помещение.       — Простите, Харгривз?.. — уточнила Алекс, делая акцент на фамилии.       — Да, с этого дня твоя фамилия Харгривз, и ты будешь работать в команде с остальными, номер Один, покажи номеру Шесть её комнату и объясни правила, — вешая пальто на вешалку, проговорил старший.       — Но почему… — не успел возразить номер Один, как его опередили.       — Без каких либо но, молодой человек, делайте, что вам сказали, — грубым тоном перебил Реджинальд.       — Да, отец. Ступай за мной, — смотря на Алекс, кивнул парень в сторону лестницы. Кинув краткий взгляд на всех, Алекс немного неуверенно ступила за юношей.       — Меня зовут Маркус, я номер Один и соответственно лидер академии Спэрроу. У нас две тренировки в день, первая в семь утра, вторая в шесть вечера, оставшуюся часть дня, тренировки либо индивидуальные, либо дополнительные для всех. Поскольку на утреннюю ты не успела, будешь присутствовать только на вечерней. Форма Академии и спортивная форма, скоро будет у тебя в комнате. Завтрак в шесть, обед в час и ужин в восемь, советую не опаздывать, отбой в десять, также лучше соблюдать это правило и не шляться по академии после отбоя, — все эти правила Маркус рассказывал по дороге до комнаты Алекс.       Девушка же в свою очередь промолчала весь путь, и только положительно кивнула, когда приняла всю информацию.       — Вот твоя комната, удачи, Алекс, — холодно сказал парень указывая на дверь с номером шесть.       Зайдя в комнату, первым делом она увидела кровать, что стояла изголовьем к стене, тумбочки с лампами по бокам от кровати, письменный стол и небольшой шкаф. На кровати было аккуратно сложено два комплекта одежды — основной формы и спортивной. Повалившись на кровать, Алекс смотрела в потолок, не веря в происходящее.       — Мы ещё встретимся, а пока-что нужно осваиваться с новым, — немного дрожащим голосом сказала девушка.       Спустя некоторое время, Алекс поднялась с кровати и так как время близилось к шести часам вечера, вспомнив о тренировке, девушка переоделась в форму, что представляла из себя спортивные штаны, белая или чёрная футболка на выбор, олимпийка, а также белые кроссовки. Переодевшись и завязав тугой высокий хвост, Алекс спускалась на первый этаж, рассматривая старые стеллажи с множеством книг.       До шести часов оставались считанные минуты, в фойе уже стояли пятеро детей и куб, одетые в форму академии, и, по всей видимости, стоящие по номерам, в попытках встать под своим номером, Алекс лишь услышала:       — Не лезь сюда, ты не часть нашей семьи, ты не росла с нами, — грубо ответил ей номер Два — Бен Харгривз.       Уж хотелось Алекс рявкнуть ему в лицо, но прозвеневший на всё помещение звонок, не дал ей это сделать.       — Не обращай внимания на него — шепотом сказала девушка, что стояла пятая в шеренге.       В комнату вошёл Реджинальд, с таймером в руках. Увидя, что дети стоят не по порядку, тот сделал им замечание.       — Номер Шесть, стань на своё место, — приказным тоном сказал старший.       Помедлив несколько секунд, Алекс всё же встала на своё место, услышав лишь недовольное фырканье справа.       — Начнём, сегодня способности, номер один, выходи на центр.       Дальше всё как сквозь воду, Алекс полностью погрузилась в наблюдение за новыми сожителями, запоминала их эмоции, их действия и шаги.       Пришла в себя она только после того, как несколько раз услышала своё имя.       — Номер Шесть… Алекс! — уже криком доносилось до девушки.       Проморгавшись несколько раз, Алекс немного неуверенными шагами вышла на центр.       — Можешь начинать, — старший Харгривз как обычно что-то записывал в свой дневник и засёк таймер, явно для того, чтобы посмотреть, насколько быстро все овладеют способностью.       Полностью сконцентрированная Алекс, закрыла глаза и вытянула руки, которые скрепились в кулаки, запястьями вверх, так, чтобы были видны вены.       Руки будто начали мерцать, хотя скорее вены мигали блекло — голубым светом, глаза даже не давали намёка на то, чтобы сменить цвет. Все попытки оказались тщетными. Полностью сдавшись, Алекс опустила руки и пыталась нормализовать состояние.       — Стань на своё место, номер Шесть, — указал Харгривз, смотря на секундомер и записывая время и результат:       — 19 минут, 47 секунд, неудачно…

***

      — Чёрт! — Алекс поняла, что повторяется тоже самое, что и тогда в детстве.       Услышав слова Пятого про ножи, она не заставила его долго ждать:       — Она мастерски обращается с бабочками, Лили обучалась с ними всё время, что я её знала. Ищи во внутреннем кармане её куртки, — проговорила Алекс, всё тело которой ужасно ломило.

***

      С момента прибывания Алекс в академию прошло около четырёх лет, контакт с некоторыми участниками был вполне налажен, а вот с некоторыми они так и остались врагами.       Способности девушки с каждым днём только улучшались, она начала контролировать их и умело пользоваться.       И вот, в один день после очередной тренировки, Алекс поднялась в свою комнату и перед тем, как упасть на кровать, она увидела на ней конверт, по всей видимости это было письмо.       Осмотревшись по сторонам, Алекс раскрыла его, внутри находился лист, развернув его, она увидела следующую информацию:       «Приходи на Санстрит, в семь вечера, есть разговор по поводу белого цветка. Желательно не опаздывать. С уважением КВ.»       — Белый цветок, белый цветок, — после прочтения Алекс измеряла комнату шагами повторяя эту фразу.       — Нет, этого не может быть. — она поняла значение.       Взглянув на часы, время было: 6:50 р.m. до указанной улицы было три минуты пешком, поэтому, накинув куртку, Алекс постаралась как можно тише выйти из академии.       Придя в назначенное время, в назначенное место, Алекс не заметила никого в переулке.       Девушка начала ждать, минута, пять, прошло пол часа, но никто так и не пришел.       — Бред какой-то, откуда тогда была эта записка?.. — не успела подумать девушка, как услышала звук телепортации за спиной.       Обернувшись, она увидела перед собой девушку, одетую во всё чёрное, её лицо было не разглядеть, маска и капюшон его успешно скрывали, только лишь её рыжие волосы выбивались из этого мрачного образа.       — Кто ты? — спросила Алекс. Её глаза стали ядовито-голубого оттенка.       — Здравствуй, дорогая, я Мэри Райт, одна из работниц комиссии времени, не хочу долго тянуть, тебе известна девушка под именем Лили Уэлсон? — тараторя, интересовалась незнакомка.       — Вам какое дело до этой девушки, её никто не видел уже около четырёх лет? — насторожено ответила Алекс, не веря в сказанное.       — Ах вот какие слухи ты о ней придумала, умно, Уэлсон, — сказала девушка, нащупывая что-то в своём кармане и маленькими шагами подходя ближе к Алекс.       — Откуда вам известна эта фамилия?.. — голос Алекс начинает дрожать.       — Позже узнаешь, а пока что, спокойной ночи! — резко отмахнулась от ответа та и вонзила иглу шприца со снотворным в шею Алекс.       — Какого… — не успев договорить, тело юной девы падает на сырой асфальт.

***

      Значит старшую сначала заманили в комиссию.

***

      — Этот препарат — это сильная доза морфия, но они подмешали туда ещё что-то, так как такой боли в мышцах морфий не вызывает, — Алекс попыталась встать, но из-за головокружения вновь потеряла контроль над своим телом.