Спаси себя

Утро, такое холодное и необычайно красивое, нежное. Пелена снежных ковров толстым слоем снежинок окутала землю. С самого утра ветер не стихал и бушевала своеобразная буря, которая так и мешала ехать автобусу во всеми забытую глушь. За окном темно, как ночью, но так или иначе — время шесть часов утра. Вероника недовольно потянулась и посмотрела на мать, которая посапывала на своем сиденье. Шумно выдохнув, девушка отвернулась и вновь принялась смотреть в окно. Спокойствие длилось не так долго, как ожидалось. За деревом что-то мелькнуло. Алые глазища впились в юную Вишнякову, словно хотели съесть своим взглядом. Присмотревшись, она увидела, что это было что-то наподобие лисы… девочка? Обычные лисы не могут ходить на двух лапах, хотя смотря какая тут дрянь водиться… Возможно есть что-то паранормальное, а Вишнякова такое уж очень сильно любила, очень часто они с бабушкой читали легенды о всякой нечисти, поэтому девочке это и прилюбилось. Автобус проехал дальше —достаточно далеко, чтобы тварь больше не пялилась на нее. Это в какой-то степени обрадовало девушку, не хотелось бы быть проклятой, или съеденной. Да и связываться в этой деревне с паранармальщиной не хотелось, хоть такое уже и случалось пару раз, в городе, но то были всего лишь мелкие духи. Зато радует, что её пока не трогали, так как боялись: мало ли что сделать может, она ведь «ведьма» да и оберег на ней от бабушки стоял. Ещё так её называла мама, только в ласковой форме «ведьмочка».

***

Ехали они уже около семи часов, в последствии чего тело знатно затекло. Хотелось есть и спать, но в таком положении невозможно что-либо из этого сделать, и это, безусловно, огорчало. Вдруг девушку осенило и все проблемы с голодом и усталостью ушли на второй план. Точно! Новая школа, в которой, как ни странно, она будет новенькой. Ника уже представила их взгляды на неё… брр… до жути. Не любила она внимание. Ну, если только на уроках, а как перемены, так она может и в драку влезть — уж тогда внимание ей нравилось: как на неё смотрят, мол, «вот отпор девчонка дала!», что, к сожалению, было большой редкостью. Многие девушки не могли постоять за себя, но ведь нужно же как-то отстаивать свою честь! А эти уроды, мальчишки-хулиганы сами нарывались — так было у неё в школе. Ника, кстати, знает одну девчонку из этого села, да и мальчишек несколько, только вот не переехали они? Она тут раньше жила, пускай временно, но всё-равно обзавелась друзьями. Катька Смирнова, Бурят и Пятифанов Рома — они были весёлыми детишками, изменились ли они? Вспомнят ли её? Столько вопросов задавала себе девочка, да ответа найти не могла — что же ждёт её дальше? Из мыслей вывел толчок в плечо. Это была её мама. Она положила руку на оплечье своего дитятко и ласково посмотрела на дочь своими голубыми глазами, в которых можно было утонуть. Её очи напоминали чистое небо без единой тучки. Такие глаза хотела бы себе и Вероника, но, к сожалению, ей достались цвета земли, ну или же непроглядной тьмы — когда как. Они менялись в зависимости от её эмоций, как это называется.. «глаза-хамелеоны». Эти и были у девушки. Но в целом, она была очень красивой. Внешностью, а если быть вернее: цветом волос, цветом глаз и их вырезом, формой бровей она напоминала отца, а в мать пошла всего отчасти, больше характером. Но когда Вероника решила перекраситься в светлый цвет, она превратилась в точную копию Насти Вишняковой в молодости: такие же золотистые пряди, с которыми заигрывает солнце, и улыбка уверенной в себе женщины. Вообще, с возрастом, всё больше и больше Ведьмочка походила на мать, и саму Нику это несказанно радовало — не хотелось бы быть похожей на отца. Да, он много чего сделал для них с мамой, но в воспитании совсем не участвовал. Сначала свалил на 12 лет, а потом просто приходит как ни в чем не бывало, и дело с концом. Сейчас-же Вероника не знает где отец и как он. И знать не хочет. Они с мамой просто уехали в село оборвав все связи. Заживут с чистого листа. — Дочь, ну чего ты снова задумалась? Девчушка сразу дрогнула и посмотрела прямо в глаза матери, в которых читалось беспокойство за свое чадо. — Всё в порядке. Так… что такое? — Верка улыбнулась в ожидании ответа. — Мы почти приехали, осталось пару минут. Так-что сумки в руки и на передний ряд! — сказала Анастасия хихикнув. Дочь на это лишь улыбнулась и сделала всё, что ей приказали. Выйдя из автобуса и прихватив с собой сумки, девочки направились в сторону леса. Мама вела всё глубже в дебри, от чего девушке стало как-то неуютно. Казалось будто кто-то смотрит на неё со всех сторон. Оглядываясь, она всё также шагала за женщиной впереди. Снег хрустел под ногами, оставляя следы от обуви. Минут через десять на горизонте показался дом — двухэтажный дом. Вероника открыла рот от изумления: она всегда хотела двухэтажный дом! Там, поди, ещё и чердак есть, на котором она устроит свою комнатку, где можно будет тусоваться с друзьями, если они вообще будут… С её характером завести проблемы было легче, чем друзей. Девчушка часто ввязывалась в конфликты и перепалки. Ну хоть опыта понабрала, теперь дерётся хорошо — иногда полезно. Хотя по своему лицу тоже часто получала. Приходила побитая домой, а мама всё охала, говоря «в кого дочь выросла, вроде девочка, а дерётся как мальчуган», хотя в детстве-то сама такой же была, да и сейчас не хуже — морду любому набьёт, женщина боевая.

***

Две девицы уже стояли в доме, рассматривая гостиную. Анастасии нравилось: домик неплохой. Хоть плату взяли небольшую, значит денюжка на потом останется. Но покупка, конечно, странная была. Продавец рассказал, что тут всего одна бабка жила, и то, что прозвище у неё было не иное, как Ведьма. Вещи её старые остались, как раз таки на чердаке, который дочь уже заприметила себе. Вероника быстро убежала на второй этаж со своим багажом, оставляя маму с остальными вещами внизу. Открыв первую попавшуюся комнату, она увидела двуспальную кровать. Девушка подумала — пусть маме будет. Тут и столика нет, чтобы уроки делать, так-что комната ей не очень понравилась, хотя была оформлена в серо-белых тонах, очень миленько. Пройдя дальше по коридору и открыв самую дальнюю дверь, она увидела такую же двухспальную кровать, но теперь рядом уже стоял стол, с лампой, что очень даже неплохо, был шкаф, полочки, и окно, которое выходило прямиком в лес. Жутковато…мало-ли что из него выскочит — перепугаешься до чёртиков. Но выбор всё-равно пал именно на эту комнату, тут и чердак рядом, неплохо. Ника решила всё поскорее обустроить — чего медлить? Чем быстрее, тем лучше. Так ещё и в школу через два дня, снова эта морока, учёба… Ох как не хотелось туда идти. Девчушка не была отличницей, она еле дотягивала до хорошистки, хотя предметы более-менее знала. Выдохнув, она принялась к работе. Одежда расположилась в шкафу: на полках, и на вешалке. Вся косметика пошла на стол, плакаты повешены на стенах, гитара стояла возле кровати, а альбомы, где хранились рисунки девочки, были положены в ящик в столе. Ещё чуть прибравшись, девочка переоделась и, наконец готовилась спать. Ей очень этого хотелось, она сильно устала, всё тело жутко ломило. Вероника этого больше терпеть не могла и повалилась на кровать. Это было прекрасное решение. Сборы, паковка и распаковка барахла, уборка, семичасовая сидячая поездка, в конце концов — выжали из неё все силы. Царство Морфея приняло девушку в крепкие объятия.