Шумит багряный клён, цветёт жемчужная сакура

Ветер гулял по равнине, оглашая глубокую ночь пронзительным свистом. Месяц то выглядывал из-за туч, то прятался снова. Морозный воздух пах опасностью. Юный самурай обнажил меч и прислушался. Тишина словно звенела от напряжения, но темнота, услужливо покрывавшая врага, не расступалась. В последние несколько лет в этих краях стало совсем неспокойно. Что-то приближается, и он это чувствует. Неизвестно, что задумала Сёгун, но её действия не ограничатся указом Сакоку. Она будто бы пытается остановить ход времени в стране, отчаянно хватается за прошлое, не желая принять перемены. В свою очередь обеспокоенный народ становится лёгкой мишенью для всяких тварей. Продолжая вслушиваться в тишину, юноша шагал сквозь тьму к восточным воротам деревни Конда. Сегодня был его последний обход. Его клан разорился, а семейное дело было уничтожено. Поэтому, когда управление перешло в его руки, он не стал долго раздумывать о том, как поступить — распродал имущество, взял свой меч и решил отправиться куда глаза глядят, ведь больше на родной земле его ничего не держало. Продолжая осторожно ступать по заросшей тропинке, самурай вышел к ручью. Кажется, совсем недавно здесь он гонялся за ящерицами и пускал камешки по воде. И всё же с возрастом деревня стала слишком мала — даже глубокий когда-то ручеек обмельчал и притих. Этот детский мир стал совсем тесен — теперь его ждало нечто большее, полное неразгаданных тайн и неизведанных мест. Юноша задумчиво пнул камешек в воду и направился к последней точке своего маршрута — большой сакуре, растущей неподалёку от восточных ворот. Раньше дорога занимала куда больше времени… Он это знал, ведь каждый день неизменно прибегал проведать это дерево, практиковался под ним в фехтовании и поэзии, порой просто валялся, разглядывая голубое небо и пушистые облака сквозь ветки. И ждал. Но никто не пришёл. А должен ли был? Честно говоря, он сам уже не был уверен, действительно ли в далёкую дождливую ночь его вывел из леса и вернул домой странный незнакомец или это всё было всего лишь детским сном… Подойдя к раскидистому дереву, Кадзуха оглянулся на спящую деревню. Он не знал, когда вернётся, и вернётся ли вообще. Больше здесь его никто не ждал, а неизвестность с каждым днём манила всё сильнее. В последний раз окинув взглядом место, которое столько лет звал домом, он развернулся и растаял в холоде ночи.

***

Сегодняшним вечером в трактире было полно народу. В воздухе витали ароматы алкоголя и закусок, между столиками с трудом можно было протиснуться. Скрип половиц заглушался гулом весёлых голосов и звоном посуды. — А потом я ему и говорю, — вещал о чём-то собравшимся вокруг него слушателям увлечённо жестикулирующий юноша в потрёпанном красном хаори, — Сначала меч научись держать, а потом мне Сёгуном грози! Столик взорвался хохотом и одобрениями, кто-то так эмоционально хлопнул рассказчика по спине, что он чуть не разбрызгал целую чарку сакэ, которую едва успел поднести ко рту. — Так им и надо, этим псам из комиссии Тэнре! — раздалось из толпы. — Не они ли должны нас защищать, а не тащить в тюрягу по первому попавшемуся поводу? — И вправду, совсем ошалели от власти. — согласился внушительного вида воин с катаной на поясе. — Я вон, тридцатый год как на один клан наёмником служу — так они с меня глаз не спускают! Всё боятся, видно, что с цепи сорвусь. — А я вам говорю, — уверенно продолжал юноша, — Неспроста это всё. Верно, Кадзуха? — обратился он к своему спутнику, задумчиво уставившемуся в свою чарку. — Так и есть. Ветер меняется. — проговорил он, переведя взгляд на дверь, и добавил — Будь наготове. Кажется, пришли новые посетители. В эту же секунду дверь рывком распахнулась и в таверну ввалилось не меньше десятка солдат из комиссии Тэнре, в полном обмундировании и вооруженные до зубов! Воцарилась гробовая тишина. Не то, чтобы тут никогда не видели людей из комиссии - они наоборот частенько заходили сюда выпить и поболтать, но в последнее время отношения между слоями общества накалились в ожидании новых трудностей, поэтому даже к стражам порядка относились с опаской. Убедившись что всё внимание приковано к нему, командир отряда - здоровый мужик внушительного вида, весь покрытый шрамами и прошедший явно не одно сражение, - прокашлялся, вытащил из-за пояса пергамент, торжественно развернул его и продекламировал: - Указ Электро Архонта, правительницы Инадзумы Сёгун Райден о запрете на обладание Глазом Бога вступает в силу! Все владельцы Глаза бога обязаны немедленно передать его на сохранение комиссии Тэнре. В противном случае нежелательное лицо будет объявлено в розыск, а после заключено под стражу. По залу пробежали шепотки. А вот и та самая беда, которую всё так ждали. - Томо*, - тихо позвал спутника Кадзуха, не поднимая головы. - Предлагаешь сбежать? - предугадал его мысли друг. - Здесь слишком тесно. Лучше не привлекать внимание. Томо разочарованно хмыкнул, но всё же послушно приподнялся и вслед за Кадзухой начал протискиваться к выходу. Тем временем солдаты разделились и принялись обыскивать посетителей таверны. По залу прошёл недовольный гул, но с властью самой сёгуна никому спутываться не хотелось. Кадзуха уже потянулся к двери, но стоило ему только коснуться ручки, как сзади раздался грозный оклик того самого командира: - Эй, а вы куда намылились!? А ну обратно! Кадзуха рванулся вперёд, попытавшись толкнуть дверь, но двое солдат в мгновение ока подскочили к нему, преградив дорогу - отступать было некуда. - Придётся преподать им урок, - усмехнулся за его спиной Томо, обнажая меч. Едва Кадзуха успел последовать его примеру, как на него бросился один из солдат! Воздух зазвенел, толпа всполошились, ожидая увлекательное представление, и начался бой. Клинки хаотично сверкали повсюду, несколько раз проходя в опасной близости от лица. Очередной яростный выпад заставил Кадзуху отступить на шаг назад, столкнувшись спиной к спине с Томо. - Их слишком много! - крикнул он, не оглядываясь, и едва успел пригнуться, как лезвие просвистело прямо над головой. - Держитесь! - раздалось из толпы, и сквозь неё каким-то чудом протиснулся тот самый воин, выпивавший с Томо - Мы их задержим, а вы бегите отсюда! Только он ввязался в схватку, как дышать стало куда легче - здоровяк сгреб в охапку сразу нескольких солдат, освобождая путь к выходу. - Уходим отсюда! - крикнул Кадзуха, хватая Томо за рукав, а свободной рукой изо всех сил толкая дверь. Ночной воздух наполнил лёгкие и окончательно протрезвил голову. Но не тут то было! Звеня копьями, из соседних переулков приближался отряд подкрепления. - Что дальше? - поинтересовался Томо. - Разделимся, - предложил Кадзуха. - Так им будет сложнее найти нас. Готов? Томо кивнул. - Тогда вперёд. - Закончил самурай. - Да храни тебя ветер, - тихо добавил он.

***

Следующий месяц прошел в бесконечных побегах и схватках. Охота на глаза Бога набрала обороты и теперь даже обычному человеку не дышалось свободно. За каждым углом, за каждым деревом мерещились отряды сёгуната, а сил, моральных и физических уже не хватало. Сегодняшний день не был исключением. Тяжело дыша, Кадзуха поудобнее перехватил меч, стараясь не упускать из виду ни одного из пяти оставшихся из восьми, благодаря его стараниям, нападавших. - Сдавайся! - рявкнул рослый солдат, судя по всему капитан отряда, сверкая грозным взором из-под широкой форменной шляпы. - Сейчас же сложи оружие и передай свой Глаз Бога - у меня нет времени за тобой гоняться! Дело плохо - даже такому искусному мечнику, как Кадзуха, не справиться с таким количеством соперников после изнурительной гонки через весь лес Тинзю. Силы были на исходе, но отступать было нельзя. Собрав всю волю в кулак, ронин сплюнул кровь, то и дело подступавшую к горлу, поднял меч и самоотверженно бросился на говорившего, окончательно наплевав на всякую стратегию и тактику! И тут же пожалел обх этом. Сердце забилось как бешеное, в глазах мгновенно помутилось и потемнело, а ноги предательски подкосились, словно были набиты ватой. Наконец изнуренное тело дало о себе знать и, отключив тело, бросилось спасать разум. Секунды будто замедлились - вот торжествуют солдаты сёгуната, вот на землю рядом падает его меч и сам Кадзуха утыкается лицом в мокрую траву. Раздался топот, он почувствовал как его руки заводят за спину и крепко связывают. Потом пытаются заставить подняться и идти, но в конце концов сдаются и просто тащат куда-то за шкирку, как провинившегося котёнка. Но самурай ничего не чувствует - пелена становится всё гуще и гуще. Мысли текут лениво, как стайка разомлевших под летним солнцем карпов. Не всё ли уже равно где он проснётся? Глаза слипаются, голоса сливаются в монотонный гул... Последнее, что он видит - расплывчатый тёмный силуэт, почему-то совсем не похожий на нападавших. Сознание на секунду ускользает и, снова приоткрыв веки, Кадзуха наблюдает как незнакомая фигура приближается к нему. Возможно, это уже галлюцинации, но как будто бы трава под её шагами слегка потрескивает и искрится. Стойте, а куда делись патрульные? Но уставший мозг уже не в силах обрабатывать информацию - в последний раз прищурив глаза в попытке разглядеть лицо незнакомца, в свою очередь тоже внимательно разглядывающего Кадзуху, тот погружается в тёмный и глубокий омут сознания.

***

Кадзуха очнулся в порту. Прошло несколько секунд, прежде, чём он осознал невероятность происходящего: каким образом он мог преодолеть такое большое расстояние, совершенно ничего не запомнив? Солнце нещадно било в глаза, а в бок вписалась какая-то деревяшка - кажется, угол товарного ящика. Кое-как приподнявшись на локтях, Кадзуха наткнулся на изумлённый взгляд статной темноволосой девушки, изучавшей его, сидя на корточках. Самурай изумлённо уставился на неё, не зная как ему реагировать. В воздухе повисло неловкое молчание. - Ты что здесь делаешь, мальчик? - наконец спросила незнакомка. Кадзуха тут же различил заметный акцент жителя Ли Юэ. По всей видимости ещё одна несчастная, застрявшая на острове из-за проклятого указа Сакоку. Тогда почему от неё ощущался отчётливый запах свежего морского бриза, что бывает поутру только в тысячах миль от берега и пряных заоблачных перчиков, растущих исключительно в Ли Юэ? - Я... - начал Кадзуха, пытаясь придумать хоть что-нибудь, но незнакомка его прервала. - Перепил небось? - спросила она, как-то чересчур громко и выразительно. Недоумевающему самураю потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что собеседница вовсе не моргает, а отчаянно подмигивает свободным от повязки глазом, призывая подыграть ей. - Ничего, идём-ка со мной. Я присмотрю за тобой, пока не протрезвеешь. Вот она - нынешняя молодежь, - преувеличенно эмоционально сетовала девушка, схватив Кадзуху за руку и быстро потащив прочь от порта, - Совершенно пить не умеют! Всё ещё до крайности растерянный, ронин безропотно последовал за ней через весь порт, прямо к громадному кораблю. - Это "Алькор", - гордо сообщила девушка, как только они поднялись на борт. - Если хочешь, можешь перекантоваться здесь пару ночей - свободная каюта всегда найдётся. Сам видел, "там", - она многозначительно кивнула головой в сторону порта, - сейчас весьма небезопасно. Хоть голова у Кадзухи гудела и кружилась, он хорошо понимал как кстати ему пришлась бы сейчас помощь. И всё же нельзя терять бдительность - с чего бы кому-то тащить на корабль оборванного, израненного чужеземца, валяющегося в куче ящиков без сознания? Задаваясь новыми и новыми вопросами, он не заметил как оказался в уютной каюте. - Ой, совсем забыла! - встрепенулась незнакомка, - Бэй Доу, капитан могучего "Алькора", - широко улыбаясь, она протянула руку Кадзухе. - Кадзуха, - ответил тот, отвечая на рукопожатие. По какой-то неизвестной для него самого причине он чувствовал, что может доверять своей внезапной спасительнице. --- * Напоминаю, что для удобства старому другу Кадзухи дали именно такое имя. Если не ошибаюсь, в переводе оно и означает "друг" (⁠.⁠ ⁠❛⁠ ⁠ᴗ⁠ ⁠❛⁠.⁠)