У вечности твоё имя

      Забронировав билеты в Токио на следующую неделю, Чонгук дал себе и ребятам фору в пять дней для сбора необходимой им информации для поездки в Японию. Вилла глубоко в лесу давала более-менее надёжное укрытие всей четвёрке, поэтому хотя бы на этот период они могли чувствовать себя здесь в относительной безопасности. Лишь когда Тэхён и Чонгук будут выбираться в город, им придётся быть максимально осмотрительными, ведь пропажа Дженни наверняка не осталась незамеченной.       Согласно плану, ежедневно ребята занимались каждый своей работой: Юнги с Чимином с головой ушли в поиск странных случаев, связанных с вампирами и рассказанных очевидцами в сети, а Чонгук и Тэхён проводили свои ночи в местных полицейских участках. Как и ожидалось, в отчетах полиции нашлось очень много записей об одном очень давнем и всё ещё нераскрытом деле о неизвестном серийном маньяке, обескровливающем своих жертв. Местная полиция предполагала, что маньяк орудовал не один: возможно, это была целая секта, а возможно, кто-то просто болезненно считал это "семейным делом" и передавал свои знания детям, чтобы те продолжали эту преступную миссию. Теорий в отчётах было слишком много, а улик слишком мало, и никто из детективов не был хоть сколько-то близок к истине.       На протяжении сотни лет, как раз с того момента, когда Тэхёна обратили в вампира, в этом городе периодически случались эти странные и неразгаданные до сих пор убийства. Видимо, именно тогда эта маньячка Дженни и пустила здесь свои корни. Не то чтобы эти убийства происходили настолько часто (исходя из бессмертной жизни вампира), чтобы население запаниковало по этому поводу, но если собрать до кучи все обескровленные тела за век, то цифра была довольно пугающей. Количество жертв в нераскрытом деле продолжало расти с каждым новым годом, а власти ничего не могли с этим поделать, ведь вампиры никак не позволяли себя обнаружить. Всё это беззаконие было совершенно не контролируемо корейскими старейшинами-вампирами, им не было до этого абсолютно никакого дела, и очень скоро это сыграет против них.       Каждую минуту своего свободного времени Чонгук старался уделять Чимину, ведь на самом деле он понятия не имел, что их ждёт по прилёте в Японию. Он до безумия переживал, что ему придётся оставить Чимина одного, не смотря даже на то, что в Токио ему будет намного безопаснее, чем в Корее. Внутреннее ощущение беспокойства буквально поедало его изнутри: он не знал, как клан отреагирует на новости, с которыми он, Тэ и Юнги появятся перед ними, и каков собственно будет вердикт старейшин касаемо их троих. Отпустят? Задержат? И самое важное.. действительно ли они простят Тэхёну те убийства, которые он совершал, обороняясь, как на то уповал Чонгук. На самом деле, они не рассказали всей правды Юнги и Чимину, ведь они ни за что не согласились бы пойти на такой риск. Чонгук тоже не был в восторге от того, что его друг решил примерить на себя роль камикадзе, но этот план — до того как он его озвучил, выдавая за свой собственный, — полностью принадлежал Тэхёну.       Шанс остаться помилованным японскими старейшинами был слишком мал для того, чтобы они шли с полной уверенностью, что Тэхёну удастся выйти оттуда живым, — и он изначально это понимал. По сути, он добровольно шел на собственную казнь, и всё ради того, чтобы Юнги и его друзья могли жить без оглядки из-за совершенных им преступлений. Раньше Тэ много думал о том, как можно безболезненно решить эту ситуацию и при этом остаться рядом с Юнги, но в конце концов всегда возвращался только к двум возможным вариантам. Он мог либо покинуть своих друзей и увести слежку за собой, либо остаться, но ценой своей жизни пойти на эту опасную авантюру по свержению корейского клана. Тэхёну нужно было выбирать их этих двух вариантов, и когда он понял, что не нужен был Юнги и между ними никогда не будет хороших отношений, то решение уйти показалось ему на тот момент наилучшим. Кто же знал, что Юнги такой непредсказуемый, и с уходом Тэ в его сознании произойдёт короткое замыкание, и он вцепится в своего создателя как перед прыжком с обрыва.       Тэхён рассказал Чонгуку о другом своём плане в тот момент, когда они с Юнги вернулись на виллу после его несостоявшегося побега: пока Чимин допрашивал своего друга на кухне, Тэ, воспользовавшись моментом, взял с Чона обещание держать все неприятные подробности в секрете. Чонгуку не нравился этот план, он точно не хотел, чтобы его друг шел на такой огромный риск, но желание Техёна подарить Юнги возможность на спокойное существование было настолько велико, что он готов был заплатить даже такую высокую цену. Отчасти Чонгук понимал это его желание, ведь ради Чимина он тоже готов был пойти на любую крайность, — и именно поэтому поддался уговорам своего друга немного ему подыграть и заверить ребят, что у них всё обязательно получится.       Когда Чимин заснул, а Тэхён отправился в одиночку шерстить дела в последнем в их списке полицейском участке, Чонгук тихонько выбрался из постели и пошел на поиски Юнги, с которым уже несколько дней хотел поговорить, но всё никак не представлялось возможности. Каждый раз, когда они с Тэхёном возвращались из города, Тэ утаскивал Мина подальше от посторонних глаз, и его сложно было вырвать из этих цепких лап даже на несколько минут.       В доме Юнги нигде не было, поэтому Чонгук на секунду напрягся, решив, что тот снова последовал за Тэхёном, но, обнаружив его на крыльце позади дома, выдохнул. Юнги просто решил выкурить сигаретку и подышать свежим морозным воздухом. — Чон? — удивился Юнги своему неожиданному гостю. Неужели Чонгук смог таки оторваться от Чимина, от которого всё это время не хотел отходить дальше, чем на пол шага? — в этом они с Тэхёном были словно братья близнецы. — Что заставило тебя разлучиться с Чимином? — Как всегда колючка, — улыбнулся Чонгук, уже давно привыкший к колкой манере общения Мина. — Угостишь сигареткой? — Тоже куришь что-ли? Чимин знает? А то по его рассказам ты и по земле не ходишь, — протягивая Чонгуку пачку, поинтересовался Мин. — Просто хочу составить тебе компанию, — улыбнулся Чонгук, вытягивая из пачки одну сигарету. — Как у вас с Тэхёном дела продвигаются? — Этот извращенец не оставляет попыток залезть ко мне в штаны, — фыркнул Юнги, который вот уже четыре дня как отправляет Тэхёна одного в ванную комнату после их жарких поцелуев. — И тебя это очень беспокоит? — участливо спросил Чон, прикуривая сигарету от протянутой ему пылающей зажигалки. — Ты ведь ему нравишься, это же естественно. — Не то, чтобы очень, — честно ответил Юнги, ведь в те самые моменты он возбуждался не меньше Тэхёна. — Просто.. понимаешь, я пока не готов к этому ни морально, ни физически. Я думаю, мне нужно немного больше времени, мы ведь только начали вроде бы как.. эти отношения. — А ведь у вас может и не быть этого времени, — почувствовав удачный момент, закинул свою удочку Чонгук — это была отличная возможность рассказать Юнги, как на самом деле обстоят дела.       Даже не смотря на то, что Тэхён просил не раскрывать Мину деталей, Чонгук не хотел бы, чтобы в случае печального исхода (о котором он предпочитал не думать) Юнги вечность казнил себя за то, что так и не решился сблизиться со своим парнем. Если бы Чонгук был на его месте, он точно хотел бы знать такую информацию о своём любимом человеке и о том, что жизнь его висела на очень тонком волоске, чтобы иметь возможность надышаться им в их, возможно, последние минуты вместе. — В смысле? — удивился Юнги, глядя на то, как Чонгук выпускает изо рта густой сигаретный дым. — Когда всё закончится и нам больше не нужно будет никуда бежать, когда всё будет спокойно, тогда я и смогу подумать о чём-то большем. Подождёт этот извращенец немного, не взорвётся.. и вообще, какого чёрта я перед тобой объясняюсь? Тебя это вообще не касается. — Юнги-я, могу я кое-что тебе доверить? — заглянув в растерянные после такого вопроса глаза Юнги, спросил Гук. — Эм.. наверное? — неуверенно ответил Мин, немного напрягшись, ведь он был уверен в том, что по закону жанра ничего хорошего после этих слов не последует. — В чём дело? — Есть кое-что, о чем, на мой взгляд, ты должен знать.. но я обещал Тэхёну, что ничего не стану тебе рассказывать, — Чонгуку сложно было предавать доверие друга, но отчасти это было также и в его интересах. — Обещай мне, что не подашь даже виду, что тебе что-то известно: ты всё равно не сможешь изменить решение Тэхёна, а я не хотел бы портить отношения с другом. — казалось, что даже воздух между ними накалился от того, как напрягалась каждая жилка Юнги. — Я и правда считаю, что ты должен это знать, и должен быть готов к тому, что может произойти. На твоем месте я бы точно хотел о таком знать. — Блять, Чонгук, пугаешь, хорош интригу нагонять, — Юнги достал ещё одну сигарету и нервно пихнул её в рот, но Чонгук не продолжил дальше до тех пор, пока ему не дали обещание молчать. — Да-да.. я буду молчать, обещаю, говори уже..       Чонгук выбросил окурок и так же, как и Юнги, взял ещё одну сигарету. Разговор, который им предстоял, был не из лёгких. — Тэхён может не пережить эту поездку, — начал Чон сразу с главного. — Что?.. — внутри всё похолодело. Юнги выпустил сигарету из рук, и она моментально погасла на заснеженном пороге, как и погасли его надежды на то, что его вечность не будет такой уж утомительной, если рядом с ним будет Тэхён.       Если бы сердце Юнги могло сжиматься, оно непременно заставило бы его скрутиться от боли, потому что каждое слово из рассказа Чонгука ранило его как острое лезвие ножа. Он только начал привыкать к мысли, что влюблён в этого идиота, как тот решил, что его жизнь — это разменная монета, за которую можно купить свободу для своих друзей и парня. А что если фортуна не будет к ним добра? Что если эти старейшины не помилуют Тэхёна? Что Юнги должен будет делать тогда? Ведь он нужен был ему теперь как воздух, которого сейчас так не хватало в его лёгких после этих обескураживающих новостей. — Я не хочу, — запротестовал Юнги, трясущимися руками подкуривая новую сигарету. — Мне не нужна свобода такой ценой, Чонгук! Это хуёвый план, и я на такое не согласен.. блять, чёртова зажигалка! — психанув из-за того, что зажигалка никак не хотела поджигаться, он швырнул её куда-то в сторону леса и посмотрел на Чонгука: неужели они не могли придумать ничего лучше? — Я тоже не хочу этого, Юнги-я, — Чонгук смотрел на Юнги и не узнавал в нём прежнюю колючку. Похоже, Тэхён забрался ему слишком глубоко под кожу. — То, что ты не одобришь его план.. он это тоже понимал, поэтому нам и пришлось умолчать об этих неприятных деталях. Но это было его решение, и он не изменит его даже если мы все трое будем умолять его об этом на коленях. Для него сейчас нет ничего важнее твоей безопасности, Юнги, и он пойдёт на любые безумства ради того, чтобы ты мог жить спокойно, поэтому, пожалуйста, сделай вид, что ничего не знаешь. Боюсь, если надавить на него слишком сильно, он может психануть и отправится в Японию один.. Поэтому лучшее, что мы можем сделать сейчас, это оставаться рядом с ним и умолять старейшин о прощении, когда настанет время. — Но если угроза настолько большая, зачем тогда вообще рассказывать им о преступлениях Тэ? Разве мы не можем просто умолчать об этом? — Юнги не переставал хвататься за соломинку, ведь в его глазах этот план был максимально дерьмовым. — Нет, к несчастью нет. Если они об этом узнают, — а они, поверь, узнают, — то о помиловании и вовсе можно будет забыть, и это будет ещё хуже. Если Тэ признается в преступлении сразу и покается, то, возможно, ему удастся избежать наказания. Мы нужны будем ему рядом в тот момент, как его свидетели. Особенно ты, Юнги. — А можно я сам его убью? Тогда и лететь никуда не нужно будет.. ах, этот придурок.. почему его идеи всегда такие идиотские? — чувствуя безвыходность, сокрушался Мин. — Ты даже не представляешь, как сильно этот придурок тебя любит, Юнги.. — Зачем ты рассказал это мне? И как мне теперь быть с тем, что я ничего не могу с этим поделать? — Не хочу, чтобы ты упустил возможность стать ближе к Тэхёну, — ответил Чонгук и услышал своим острым вампирским слухом, как Чимин тихо позвал его из их комнаты. Видимо, он проснулся и забеспокоился, что его оставили одного. — А ещё не хочу, чтобы моего друга называли извращенцем, когда он просто понимает, что другого времени у вас может не быть. — И что мне делать со всей этой информацией, — опустошенно спросил Юнги. — Не упустить возможность заняться хорошим сексом со своим бойфрендом, — улыбнулся Чонгук и похлопал Юнги по плечу. — Я пойду, Чимин проснулся.       Юнги остался один на этом заснеженном порожке, совершенно разбитый и со всеми этими гнетущими мыслями в голове. Всё, о чём он мог теперь думать, — об идиотском самоубийственном плане Тэхёна и как сделать так, чтобы его перелёт в Японию не стал их первым и последним совместным путешествием. Эти новости хотя и ударили больно по Юнги, но сдаваться он точно не собирался. Если уж Тэхён надумал ходить по краю пропасти, то Мин будет крепко держать его за руку и приложит все усилия для того, чтобы этот глупый вампир туда не свалился.

***

      Услышав топот босых ножек, Чонгук поспешил показаться перед Чимином, который с совершенно милым и растрёпанным видом бродил по дому в поисках своего парня. — Мини, я здесь, ты почему проснулся? — позвал Чонгук, подходя поближе к спускающемуся с лестницы Чимину. — Вот ты где, — потирая глаза, сонно пробубнил Чимин и повис на шее своего силача-вампира, который тут же подхватил его и усадил на свои бёдра. — Куда ты уходил?.. — Йа, Чимин-а, ты же на ходу спишь, зачем вообще вылез из постели? — Чонгук улыбнулся и стал подниматься вверх по ступенькам, чтобы снова уложить этого милого лунатика в постель, теперь уже с чувством выполненного долга, потому что он наконец-то смог поговорить с Юнги. — Ты что, был с Юнги? От тебя пахнет сигаретами, — Чимин говорил практически сквозь сон, который одолевал его с каждым новым шагом Чонгука. — Да, малыш, составил ему ненадолго компанию, он ведь остался один этим вечером, — укладывая Чимина обратно в постель и забираясь под одеяло рядом с ним, ответил Чонгук. — А теперь спи, я не уйду больше.       Прижавшись поближе к Чонгуку, Чимин моментально заснул на его груди, как будто не он только что бродил по дому с босыми ногами. Чон поправил его упавшие на лицо волосы и улыбнулся: такой милый мальчик.. и как его вообще угораздило связаться с вампирами? Жил бы сейчас себе спокойно своей прекрасной жизнью студента, бегал бы по вечеринкам вместе с живым Юнги, и самой большой проблемой в жизни были бы выпускные экзамены. А теперь ему придётся лететь в Японию и в одиночестве пережидать, пока трое вампиров постараются решить их общую проблему. Чонгук не знал, как скоро у него получится вернуться к Чимину после посещения старейшин, но мысль о том, что в Токио ему будет хотя бы безопаснее, чем в Корее, немного успокаивала его. Оставалось надеяться только на то, что всё пройдёт хорошо, и они всё же смогут расположить к себе японцев и добиться помилования Тэхёна. Это было бы идеально.