История одного обряда

Издавна считался самым главным обрядом лета День Суженного. В этот день красны девицы да добры молодцы писали имена на кусочке коры от дерева пальцем, обмазанным в грязи. А имена-то были непростые. Писали то, как звали их возлюбленного человека. В эту маленькую запись люди вкладывали частичку души, дабы обряд точно произошёл. После бересту сжигали, да смотрели на огонь, разглядывали является ли от этот человек его сужденным. Когда оставался маленький кусочек от коры, молодые люди кидали его в воду. В правдивость этого обряда верили все: от старика до юного мальчишки; от короля до простолюдина. Неспроста это всё было. Дело было вот в чем. Жила в то время одна старая, да мудрая ведьма. Каждое лето она одна занималась всеми хлопотами перед обрядом, никого к себе не подпускала. Многие её уважали, другие боялись. Уважать, конечно, было за что. Помимо своего ума, старуха отличалась своим добрым сердцем. Помогала она нуждающимся людям преодолеть беды и печали. Никогда никого незаслуженно обижала, чаще относилась с теплотой к каждому человеку. Ненавидели же её люди, которые пришли к ней с гнусными намерениями. Таких ведьма чуть ли не метлой с порога своего дома гнала. Бранился человек, да уходил с глаз прочь, ибо навлечь на себя беду никто не хотел, потому что знал о силе старухи. Да был у старой ведьмы внук. Такой хорошенький на лицо, прям как девчонка. Но на этом его сходства с девицами заканчивались. Отличался он своим хмурым взглядом, от которого каждый хоть чуть-чуть, да дернется. Руки были сильные, тело накаченное. Все девчонки хотели увидеть его в роли своего мужа, да не было ни у кого шансов. Тэхён никого к себе, кроме бабушки не подпускал. Девицы вовсе отчаялись после такого отношения к себе. Некоторые даже слезы горькие лили от безответной любви своей. Да только Тэ их горя не разделял, а точнее не понимал. Ему доставалось много внимания от завидных женихов, да вот все гнилы на душу и на уме одни непристойности. Не найдешь себе хорошую пару в их деревне. Жизнь в самой деревушке была размеренная и спокойная. Альфы с утра до вечера работали на поле, а омеги, если не сидели с детьми и убирались в избе, занимались собирательством всяких лечебных трав. У всех были свои обязанности, кроме маленьких проворливых детей, которым всё надо изведать. Повседневная рутина продолжала бы свой ход, если бы не случился один случай. Как-то раз летом какой-то мужичок пас своих коров на небольшой поляне, среди леса, как вдруг услышал громкий рык, после чего из-за кустов выпрыгнул на корову огромных размеров волчище, да загрыз бедную. Пастух в страхе убежал с той поляны и возвращаться туда не хочет. Местные, как услышали эту историю, потешились над стариком да забыли, потому что волков у них в лесах водится не должно, всех истребили. А мужичок-то не унимался, так и твердил что видел волка, но в лес идти категорически отказывался. Двух охотников это заинтересовало, и они пошли проверять. Но никто не вернулся. Что там произошло, только Бог знает. Народ заметно насторожился от этой новости, но бить тревогу пока не стал, рано ещё. После этого хотя бы один скот в день, да пропадёт. И все пастухи, как один говорили, что видели огромных размеров волка с пастью, полную острыми клыками. Вот тогда то народ заметно занервничал. Старики говорили, что они обидели духов леса, за что сейчас расплачиваются. Молодняк говорил, что это простые волки. В деревне настал сыр-бор. Только одна ведьма старая молчала и Тэхёна держала в доме, не выпуская. В итоге сошлись на том, что надобно бы проверить, а потом определять с кем имеют дело. Опытные охотники разработали вот какой план. Один из них, Хан, как самый старший, переоденется в пастуха и пойдёт на поляну пасти коров. Но перед этим место засады нужно было как следует подготовить, дабы избежать проблем в будущем. Парни перетаскали сено на поляну, а потом и оружие для обороны. Мужики сказали им всё сено собрать в один большой стог, после спрятать в нём оружие. Через два десятка минут работы была сделана, а молодцы отосланы обратно в деревню, чтобы не путались под ногами. Дальше дело было за местным пастухом, который должен был по приходу парней в деревню, выгнать скот на поляну. Мужичок всё сделал оперативно и через полчаса на поляне паслось стадо коров. Охотники, пожелав товарищу удачи, ушли к свои избы, дожидаться новостей. Остался Хан один. Вокруг стояла тишина, прерываемая щебетанием птиц. Коровы спокойно ели свежую траву, время от времени отгоняя от себя мух. Охотник прилёг на стог край стога, где открывался хороший вид на скота, да совсем уж было заснул, как услышал хруст ветки со стороны кустов. Он незаметно завёл руку за спину, схватив рукоятку топора. Краем глаза Хан заметил, что промелькнула тень среди деревьев и сел удобнее, также следя за кустами. Ещё один хруст сухой ветки и из кустов выскочил парень, взлохмаченный в порванной одежде. — Ты кто таков и что здесь делаешь? - крикнул охотник, встав с топором в руке с нагретого места, направляясь к растерянному молодому человеку. — Я Чонгук. Заблудился я в ваших лесах, путь назад найти не смог. — растерянно отвечал парнишка, смотря на охотника испуганным взглядом. — Так ты не местный? — удивляется мужчина. — Нет. — взволнованно ответил юноша, бегло осматривая местность. — Чего ж это тебя так далеко занесло-то? — спросил мужчина, направляясь к стогу сена, параллельно вспоминая, что ближайшая деревня была в десяти милях отсюда. Парень так и остался там стоять, пока Хан не помахал ладонью, подзывая к себе. — Я странник, но на время остался в деревне, чтобы поднакопить денег. После нападения на неё разбойниками, так и вовсе лишился крова над головой. Решил уйти оттуда и поискать ближайшую деревню, чтобы попросить помощи. Вы же мне не откажете? — сказал парень, смотря мужчине в глаза. — Конечно же нет. Что за чушь? Только посиди со мной маленько. Мы сейчас ловим одного чёрного волка, который уже долго ворует наш скот. — произнёс Хан, садясь на прежнее место. — А кто вам это сказал? — юноша уселся рядом и заинтересованно смотрел на «пастуха». — Пастухи наши, кто ж ещё? Да и Лин с Мином ушли на проверку и не вернулись. Наш народ честный, всякую ересь нести не будет. — А как же вы будете его ловить? — не унимался Чонгук. — Мне бы сначала убедиться, что он существует, а потом уж ловить. Но всё же, малец, скажу я тебе. Я опытный охотник, да и оружие у меня есть. При нападении топором его по боку, да завяжу пасть тканью. Лапы тоже бы надо связать. Да, так и сделаю. Тут главное опыт и ловкость. Без этого, меня бы уже несколько раз загрыз какой-нибудь зверь. А ты, Чонгук, не встречал на пути своём волков? — тут охотник оторвал свой взгляд от кустов и направил его на паренька. — Нет, не встречал. Был бы я тут, если встретил бы их? — отвечал Чон. — И то верно. Устал с дороги? — поинтересовался мужчина. — Если честно, то да. — после сказанных слов, юноша устало выдохнул. — Обойди этот стог, немного покопайся с сене. Там есть лепёшки. Возьми одну поешь. — Спасибо Вам, добрый человек! — радость сказал Чонгук, чуть ли не в припрыжку поскакал к задней стороне стога. — Всегда пожалуйста. — негромко крикнул мужчина, заостряя своё внимание на зелени позади коров. Паренёк быстро нашёл припрятанную лепёшку и уже сидел рядом с Ханом, уплетая её за обе щеки. Выглядел он чересчур довольным, что радовало глаза охотника. Это мальчишка был таким светлым, что у него душа радовалась. Доев, Чонгук лёг на стог сена и прикрыл глаза. Через несколько минут слышалось милое посапывание со стороны парня. «Пастух» же сидел и внимательно наблюдал за стадом коров. Так и сидели до ночи: Чон спал, а Хан бдил. Но эти посиделки надо было прервать, ибо скоро вовсе стемнеет, а в темень через лес идти явно не лучшая перспектива. Охотник разбудил мальчишку, собрал свои вещи, и они вместе погнали коров обратно в деревню. — Дяденька, а можно я у вас переночую? — тихо спросил Чон, потягиваясь после длительного сна. — Конечно, — ответил мужичок, подгоняя коров. Далее они шли молча, каждый в своих мыслях. *** По приходу в деревню из встретил пастух. Передав коров ему, наши путники пошли к дому охотника. Он был небольшой, да и особо не отличался от других. Дом как дом, ничего необычного. Но была у него одна загадка, которую прежде никто не мог разгадать. Стояла на этом доме защита от нечисти всякой. Ни одна тварь Божья не могла вступить на порог жилища, как неведомая сила отталкивала её назад, не пропуская далее. Об этой особенности знал только сам охотник, да не рассказывал никому тайны. Вот он заодно и проверит мальчишку. Пропустив Чонгука вперёд, Хан сложил руки на груди и ждал дальнейшего развития событий, медленно идя позади. Паренёк спокойно ступил на порог, оглянувшись, после чего сделал шаг в дом. Охотник выдохнул с облегчением и зашёл в дом вслед за Чоном. Внутри дом, как и снаружи ничем не отличался от других: большая печь на половину избы, небольших размеров стол, стоящий рядом с окнами, два стула из дуба, скамья, расписанная различными причудливыми узорами, маленькая полка и с находящиеся на ней иконы с изображением Святых. Изба не погрузилась в мрак, благодаря двум окнам, через которые просачивался лунный свет. Пройдя немного вперёд, Чонгук сел на лавку, дожидаясь дальнейших указаний старшего. Хан же, тем временем, не теряя и секунды, быстро прошёл к печи и достал с неё одеяло с подушкой, вручил это Чону со словами: — Вот тебе одеяло и подушка. Спать ты будешь на скамье, более свободных мест для ночлега у меня не имеется. Если будет происходить какая-то чертовщина, то сразу буди меня, сам ни в коем случае не разбирайся. Ты меня понял? Чонгук кивнул в знак согласия и принял вещи, протягиваемые ему. Охотник быстро стянул с себя кожаные сапоги и ловким движением взобрался на печь, сразу же укладываясь на оставшуюся подушку, укрываясь одеялом. Сегодня был утомительный день для него, поэтому он быстро уснул. А Чонгук пока обустраивал себе место для сна. Положив подушку на край скамьи, он лёг на неё, надрывался тёплым одеялом и принял позу эмбриона. С печи послышался храп, что означало крепкий сон Хана. Парень же никак не мог погрузиться в царство Морфея, да и не особо хотел. Не до сна ему было. В голове Чон прокручивал множество вариантов исхода событий и тщательнее обдумывал план, составленный ещё месяц назад. Всё было идеально, только вот тревога не хотела отпускать и всё больше заманивала в свои объятия. Но кроме неё было ещё чувство — предчувствие чего-то там. Это было некое волнение о завтрашнем дне, потому что Чонгук не глупый парень. Он понимал, что встречи со старейшиной не избежать, а он-то смышленый старик, сразу всё поймёт. В ту ночь переживания мучили не только Чона, но и Тэхёна. Человек, который быстро засыпает, стоит только коснуться головой о подушку, никак не мог погрузиться в приятную негу. Бабушка давно спала, утомлённая сегодняшним сбором нужных трав для проведения обряда. Тэ тоже устал, но волнение никак его не покидало. Он предчувствовал, что завтра произойдёт то, что изменить его жизни на всё 180°. Давно такого не было. Хотелось разбудить бабулю и всё ей рассказать, но ей ведь тоже нужен отдых. Так что альфа лежал на печи и мучился мыслями о новом дне. *** Утро встретило Чонгука горластыми петухами и яркими лучами солнца, которые падали на его лицо. Сев, парень потянулся и только после этого оглянулся. Охотника на печи не было, значит уже ушёл. Чувствуя себя ужасно, Чон встал со скамьи. В поясницу ударила острая боль. Всё же надо было привыкать спать на скамье. Только хотел он выглянуть в окно, как в дом вошёл охотник и велел идти за ним. Выглядел он не напряжённо, что несомненно радует. На улице стояла невыносимая жара. Чонгук искренне не понимал, как Хан спокойно шёл в плотных штанах и в такой же рубашке, обутый в тяжёлые кожаные сапоги. Чон огляделся по сторонам, заметив, что остальные жители деревни были одеты гораздо легче, чем охотник. Дети носились туда-сюда, крича и визжа. Родители же занимались своими повседневными делами, то есть выполняли работу по хозяйству. Складывалось такое ощущение, что людям было всё равно на жару. Чонгук же хотел сбежать на пруд и прыгнуть в него с разбега. Но увы, мечтам не суждено сбыться. Хан продолжал идти вперёд, а Чону нужно было следовать за ним. Тут охотник свернул к какому-то дому. Вскоре они оказались на крыльце, где их встретил человек в возрасте с длинной седой бородой. Хан поздоровался с ним, на что ему ответили тем же. После этого старик перевёл взгляд на Чонгука, стоящего позади охотника. — Знакомьтесь, старейшина. Это Чонгук. Я его встретил вчера, когда ловил волка, — познакомил их мужчина, подталкивая Чона вперёд. — Что ж, приятно познакомиться. Откуда ты? — старейшина задумчиво почесал подбородок, не сводя своего взора с мальца. — Я из сгоревшей деревни, которую разграбили разбойники. — робко ответил Чон. — Слышал я о такой. Но как же ты смог добраться до нашей деревни? Тебе пришлось идти несколько вёрст, так ведь? — старик всё не отводил взгляд, как будто пытаясь узнать все тайны паренька. — Всё верно. — юноша кивнул, избегая встречи глазами со старейшиной. — Хан, покажи мальцу деревню, — сказал старичок и скрылся за деревянной дверью. Не проронив и слова, мужчина сошёл в крыльца и повернул налево. Чонгук интуитивно понял, что ему следует идти за ним. Пройдя так с десяток метров, охотник остановился и сказал: — Вот это дом ведьмы, — он показала пальцем на небольшой деревянный домик, — лучше избегай это место. Ведьма эта хоть и добрая, но чужаков уж больно не любить. Да и нервная в последнее время стала. Советую тебе, малец, даже не думать заговорить с её внуком Тэхёном. Сразу же получишь отворот-поворот. — А почему же? — Он на всех наших парней змеёй шипел, когда те бедолаги пытались познакомиться с ним. Правда, есть тут один паренёк, Чимином зовут. Они с ним, как две капли воды, не различны. — А отчего же он так себя ведёт? — Да кто его знает. Если чувствуешь, что без помощи ведьмы тебе не обойтись, то иди ко мне. Понял меня? — Понял. — Вот и славно. Знакомство с деревней прошло отлично: Хан рассказывал о самый важных местах, а Чонгук задавал вопросы, интересующие его. — Дяденька, а речка у вас имеется? — неловко спросил паренёк. — А как же! Конечно имеется. — ответил Хан, быстро шагая вперёд, — Только ты намотай на ус, что в ночь туда не ходи. Ходят слухи, что на берегу лежит одинокий оборотень. Опасен он тем, что грызёт наших детей, которые не слушаются и ходят туда. — А от кого же слух-то пошёл? — Ходил туда один добрый молодец, да пришёл весь в кровавых царапинах на пол спины. Потом несколько месяцев отходил от этого. В лес идти отказывался, крича, что там водится страшная нечисть, с которой он встретиться ещё раз не хочет. — начал Хан — А с чего-ш вы решили, что это оборотень? — поинтересовался Чон, пытаясь не отстать от охотника, который заметно ускорил шаг. — Ох, малец, я очень много охотился на этих тварей и знаю форму из царапин. Они очень жестоки к людям. Не хотелось бы с кем-то из них встретиться без оружия. — Дяденька, а были ещё такие случаи? Ну, с нечистью связанные? — В глазах паренька был лишь интерес. — Были, да такое ощущение, будто мы живём в самом центре, где находятся эти твари. Например, девка Марфа, ходила ночью в лес. У неё сестра рожала, срочно надо было воду набрать. Вот и пошла она на эту реку. Ближе всего она была. Рассказывала, что выходит на берег, а там волк огромных размеров лежит с чёрной шерстью. Сердце её быстро-быстро забилось в груди, будто выскочить пыталось. Волк как зыркнул на неё, так она и обмерла. Поднялся он на ноги и неспеша подошёл к ней. Обнюхал эта тварь проклятая её, да как щёлкнет зубами. Она и свалилась с обморок. На утро нашли её нашли местные пастухи, которые неподалёку коров пасли. — Не повезло бедной. — уныло произнёс Чонгук. — Ага. Но это ещё цветочки. В прошлом году один из этих украл парнишку, Хосоком звали. — Из-за чего? — Никто не знает. — А жив-то он? — И этого никто не знает. Утащила нечисть проклятая парня, да оставила мать безутешную одну. Ох, ведь оборотень этот, — охотник сморщился от отвращения, — Не раз воровал. А все ходили в ночь на реку. Так что, малец, не советую тебе туда идти в темноту, если не хочешь быть украденным. — Не пойду я. У вас и в правду нечисть водится. А кроме оборотней кто-нибудь ещё этакий есть? — Про ведьму нашу ты уже слышал, так что больше никого нет. — Вот и хорошо. — Только не серчай на меня. Дел у меня по горло. Я тебя на реку отведу, да уйду. А потом возвращайся ты в мой дом, если не хочешь ещё погулять по деревне. — Хорошо, дяденька. — успел произнести Чонгук, как Хан скрылся из виду. За разговорами Чонгук и не заметил, как они дошли до водоёма. Эх, не запомнил он дорогу, туго теперь придётся ему в будущем. Как охотник говорил, у реки был берег, зеленью сверкающий. Был спуск сделан прямо к водице из деревянных досок. Сама река была больших размеров. Создавалось такое ощущение, что нет ей ни конца, ни края. Чонгук стоял как вкопанный, завороженный красотой водной глади, за прозрачностью воды. Каждый камушек можно было разглядеть, если захочется. Просто чудеса какие-то! — А кто это у нас тут? — послышался хриплый голос позади, отчего Чонгук неволей вздрогнул. Сердце в груди задало бешенный ритм, под стук которого парень обернулся. Какого же было удивление Чона, когда увидел он необыкновенной красоты парня. Русые волосы падали волнами по лицу, создавая особый шарм. Янтарные глаза, как будто смотрели в душу и читали как книгу. Пухлые губы блестели на солнце от чего-то сладкого. Скользя взглядом вниз, Чонгук заметил, что юноша явно выше него на голову. Одет он был в лёгкие, видимо хлопковые брюки и длинную рубашку из той же ткани. — Я-я Чон Чонгук. А ты? — чуть заикнувшись сказал Чон, заплетающимся языком, до сих пор не отойдя от пленительной привлекательности парня. — Ким Тэхён. Что-то я тебя не видел тут раньше. Как здесь оказался и откуда? — Я пришёл из сгоревшей деревни, которую разграбили разбойники. В лесу встретил дяденьку Хана, который пока что приютил меня у себя в доме. — А-а-а, так ты тот найдëныш. Что ж, приятно познакомиться, Чонгук. — Ким уже развернулся и собирался уйти, как его окликнул голос Чона. — Если тебе не сложно, то можешь вывести меня к дому дяденьки? Я совсем не запомнил дорогу. Боюсь, что потеряюсь до того, как найду дорогу. — Ох, найденыш, ты такой милый. Так и быть, провожу тебя. — Правда? — Нет, вру я. Конечно правда, - Тэхён потопал к центральной дороге, которая вела прямиком в деревню, убедившись, что Чонгук шёл за ним, — какой же ты очаровательный, — шёпотом добавил Ким, оглядываясь на паренька, что осматривал всё вокруг с диким интересом в глазах. Дойдя до дома охотника, Тэхён, ещё раз взглянув на парня, ушёл по своим делам, оставив Чонгука скрашивать своё свободное время в одиночестве. Чон не имел даже малейшего понятия, что можно делать, а что нельзя, дабы не огорчать дяденьку. Так что он просто зашёл в дом и сел на скамейку, на которой спал ночью. За окном всё также ярко светило солнце, но на улицу выходить не хотелось. Слишком жарко, слишком много внимания к его персоне. Он не мог понять, как его вообще угораздило попасть к такому хорошему человеку, как Хан. Он благодарен судьбе за это. Попался бы какой-нибудь ненормальный и всё, конец всему. Спустя час размышлений о жизни, Чонгуку надоело сидеть на одном месте, и он, встав, вышел из дома. Стало жарче, духота стояла невыносимая. Борясь с желанием зайти обратно в прохладное помещение, парень шёл по улице, смотря на что только можно. Людей стало только больше, а детский крик казалось, не умолкал ни на секунду. В этот раз на него казалось никто не обратил внимание, кроме детей. Те, с радостными воплями побежали к Чону, намереваясь его сбить с ног. Не успел опомниться Чонгук, как уже лежал на свежей траве, окружённый оравой детей. У парня было такое ощущение, что-то оглохнет от шума, издаваемого детьми, но он никак не сопротивлялся тактильным ребятишкам, которые навалились на него. Между некоторыми завязался спор, основанный на том, что дети не могли решить, кто будет ближе к Чону. Если посмотреть со стороны, что и делал Чонгук, то это было безумно забавно, что парень, не сумея удержать смех, начал вполголоса хохотать. Дети подхватили веселье старшего и тоже засмеялись. А сами виновники недоуменно смотрели на всех. Вскоре Чонгук успокоился и попросил детей слезть в него, чтобы поближе познакомиться. Ребятня послушалась. Каждый по очереди подходил к омеге, протягивая свою маленькую ладошку в знак приветствия, которую Чон с радостью пожимал. У всех были непохожие на друг друга имена и вероятно иностранные, иначе парень не мог объяснить их. необычность. Когда с Чонгуком познакомился последний альфочка, то старший предложил детям поиграть в догонялки. Идею дети приняли, сопровождая её визгами и криками. Чтобы не мешать более старшим жителям деревни, Чон спросил у омеги, которая подошла к сыну, куда можно отвести малышей, чтобы сыграть в догонялки. Та ответила, что недалеко есть одиночный дом, возле которого достаточно места для активных игр. Поблагодарив её, Чонгук потопал вместе с детьми к нужному дому. *** Идя позади детей Чонгук следил, чтобы никто из них не упал или не поранился обо что-то. Благо, до назначенного места они дошли без происшествий. Дом был большой, вероятно в два этажа, а перед ним, как и говорила омега, была большая лужайка. В любом случае для игр с детьми было в самый раз. — Я буду водой! — крикнул Чон, а дети разбежались в разные стороны с криками. Заприметив одну девочку, Чонгук побежал за ней, на что та рванула к остальным детям, которые, едва увидев парня, помчались кто куда. Детский визг стоял на всю деревню, а родители беспокойно час от часу наблюдали за играми, дабы убедиться, что молодому омеге можно доверять. Чон не делал ничего такого, из-за чего его бы выгнали из деревни, наоборот только развлекал детей, выглядя по-настоящему счастливым. За играми прошло несколько часов, а Чонгук даже не ощутил этого. Помимо догонялок они играли в разные игры, начиная от самых малоподвижных, доходя до тех, в которых без действия не пройдёт и секунда. Ребятня радовалась своему новому другу и слушалась его во всём. Прервала веселье омега, подошедшая к ним, чтобы позвать на ужин, где собирается вся деревня. Утомлённые и голодные дети с радостью потащили Чонгука вслед за женщиной, зная, что сегодня ребята постарше ходили за ягодами в лес. Чон чувствовал себя легко и непринуждённо среди детей, не то, что рядом со взрослыми, которые смотрят на него слишком недоверчиво и осуждающе, будто он убил кого-то. Но всё внимание отнимает ребятня и парню становится не до других людей. Быстро пообедав, Чонгук вышел из-за стола, чувствуя себя некомфортно среди такой дружной компании деревни, которая переговаривалась меж собой, шутя на разные темы. Дети были увлечены едой, поэтому не заметили ухода Чона. Сам он, тем временем, направился в дому охотника, дабы отдохнуть после активных игр с шумными детишками. Чон так погрузился в свои мысли, что не заметил пронзительный взгляд в спину янтарных глаз. *** Лёжа на скамье, Чонгук продумывал, как ночью можно выбраться из деревни, чтобы никто не заметил. Вариантов было немного, а если быть точнее, то один: пробежать вдоль деревни максимально быстро и скрыться в кустах у реки. А если кто и спросит почему он вне дома, то Чон может смело ответить, что не спится и пришёл немного освежиться. План, конечно, так себе, ибо он почти что незнакомец для всей деревни и доверия к нему никто не испытывает. Но, как говорится, «попытка — не пытка». Хотя в его случае в этом можно усомниться. В избе было душно, но на улице ещё хуже. Единственным спасением от жары было искупаться в реке, но для этого нужно пройти чуть ли не через всё поселение, дабы добраться до неё. Ох, как же Чонгук не хотел выходить из помещения и вновь ловить эти взгляды. Но делать нечего, придётся переступить через себя, что не упасть в обморок от жары. Переступив порог дома, Чонгук уже успел сто раз пожалеть о своём решении. Возле избы его ожидали Тэхён и какой-то паренёк с рыжими волосами. Если первый стоял спокойно, то второй буквально прыгал вокруг Кима, при этом улыбаясь довольным котом. Увидев Чона, оба быстро успокоились и уставились на парня. Чонгук же в свою очередь прошёл мимо парочки, не желая вступать с ними в контакт. Привяжутся ещё и не дадут спокойно искупаться в реке. К большому сожалению Чонгука, они всё равно пошли за ним. Он так и знал, что не нужно было выходить из дома! Пойти обратно тоже не вариант, хотя бы, потому что это выглядело странно. Пришлось Чону всю дорогу от дома до реки идти под тихое хихиканье двух друзей, стараясь не обращать внимание на них. Он прекрасно осознавал, что те определённо что-то задумали, уж слишком подозрительно это было! Но на этом беды Чонгука не заканчивались. На речке, когда Чон разделся, чтобы искупаться, со стороны тех двух друзей послышались перешептывания. Как же он не любил в себе внимание, а особенно такое! Это, конечно, могло быть совпадением, если бы Чон не слышал их разговора про его пресс. Но самое интересное началось потом. Как только он встал на конец моста, чтобы прыгнуть в реку, его жестоко столкнули в него, из-за чего падающий успел попрощаться с жизнью. И всё же в реке было прохладно как раз для такого жаркого дня. Но всё наслаждение омрачали два хихикающих парня, стоящих на мосту. Прямо на краю, надо заметить. Чон нырнул под воду, незаметно подплыл к мостику и дёрнул их обоих за ноги, отчего те закричали и упали в реку. А Чонгук, не долго думая, отплыл подальше от двух кричащих друзей. Те, с громкими орами, покрывали Чона всем, на чëм свет стоит, барахтаясь в воде, как маленькие щенята. И всё же день не так уж и плох. Покупавшись с час, Чон поплыл к берегу, где стояли два мокрых, злых парня. Пройдя мимо них, Чонгук на мокрое тело надел одежду и по-быстрому ушёл обратно в дом. Мало ли что придумают эти пришибленные! В доме он лёг на свою скамью и, разнеженный солнечными лучами, уснул. *** Чонгук бежит, бежит не оглядываясь. Ему страшно так, что кровь стынет в жилах. Останавливаться категорически нельзя, иначе его догонят и лишат жизни. Всё тело в царапинах от веток деревьев, об которые парень ранился, убегая от преследователей. Ноги стёрлись в кровь, было больно даже шевельнуть ими но другого выхода не было. Ему нужно скрыться желательно как можно дальше. По-другому нельзя. Чонгук прекрасно понимал, что его сил не хватит сопротивляться преследователю, так что он на своих двоих пытается найти надёжное укрытие. Шаги позади не затихают ни на секунду, отчего стук сердца с каждой минутой становится больше и больше. Почему именно он? Становилось ясно, что от него не укрыться. Единственным выходом было залезть на дерево. Впереди было высокое раскидистое дерево, на которое можно было с лёгкостью забраться, что Чон и сделал. С каждой новой веткой, внизу всё сильнее раздавались злобное рычание. Сидя на верхушке дуба, Чонгук пытался восстановить сбитое из-за долгого бега дыхание. Он успел! Успел! Но тут Чон слышит треск ветви и падает с дерева. Слышится рык, и в глазах Чона начинает стремительно темнеть. *** Проснулся Чонгук от того, что его кто-то тряс за плечо. — Эй, малец, ты там в порядке? — спросил охотник Хан, беспокойно глядя на юношу. — Да-да, всё хорошо. — Ну, я тогда пойду дальше по своим делам, а ты сходи на речку, там вода чудесная, — мужчина развернулся и направился к выходу из избы, и, перед тем как уйти, добавил: — Если тебя мучают кошмары, то сходи к нашей ведьме. Она хоть и вселяет ужас, но в большинстве случаев помогает. -Хорошо, дядя, — сказав это, Чонгук встал с лавочки, на которой спал, и пошёл вслед на Ханом. Но выйдя из помещения их пути разошлись в разные стороны: охотнику надо было на выход из деревни, потому что хищники что-то распоясались и нападают на домашних животных на пастбище, а паренёк направлялся в противоположную сторону, ибо там находилась река. К большому сожалению на пути ему вновь попались два недошутники-друзья, которые снова пошли за ним, но отстали на половине пути к счастью Чонгука. Неужели его ждёт спокойное времяпрепровождение в одиночестве? Похоже небеса сегодня балуют Чона, по-другому не скажешь. Но как же он ошибался. На реке, казалось, собрались все дети деревни. Брызги от воды летели на несколько метров от водоёма на берег, отчего люди, сидящие на горячем песке, стремительно намокали. Счастливые детские голоса было слышно на подходе к реке. А, увидев Чонгука, дети побежали к нему все мокрые, окружая со всех сторон. — Поиграешь с нами в воде? — сказал один из мальчиков. — Конечно, только дайте сначала раздеться, — ответил Чон, видя, как дети радостно сверкнули глаза ребятишек. Дети немного отошли от парня, давая ему пространство, чтобы снять одежду. Некоторые, не особо терпеливые, понеслись обратно к реке, разнося брызги в разные стороны. Закончив, Чон сказал ребятне бежать в воду, а сам шёл позади них спокойным шагом. *** После веселого времяпровождения с детьми, Чонгук, окруженный детьми, шел обратно в деревню на ужин. Сев на огромный стол, недалеко от ребятишек, Чон вел легкий разговор с одной девочкой, которая сидела к нему ближе всех. — Гуки, когда я вырасту, то выйду за тебя замуж, — уверенно произнесла голубоглазка. — А я не буду слишком стар к тому времени? — спросил Чон, наблюдая за вытянувшемся в удивлении лицом девчульки. — Я думаю, что ты никогда не постареешь! — возмущенно сказала она, будто Чонгук сказал ей величайшую глупость в истории человечества. — Все стареют, и я тоже буду, — промолвил парень и, наклонившись к ушку девочки прошептал: — Я бы на твоём месте присмотрелся к Хёнулю, а то он целый день с тебя глаз не сводит, а сейчас сидит весь красный от злости. После слов юноши Юна посмотрела на мальчишку и убедилась в правдоподобности его слов. Тот сидел не очень далеко за них и пристально наблюдал за этими двумя. — А почему от злости красный? — спросила она, смотря своим невинным детским взглядом прямо в душу, отчего Чону стало совестно подобное рассказывать, чувствуя себя извращенцем. Но сам кашу заварил — сам и расхлебывай. — Потому ты ему понравилась, — неуверенно сказал парень, молясь всем известным богам, чтобы Юна не спросила значение слова «нравится». — Мне подружки тоже это говорили, а я не верила, — произнесла та и принялась за еду, на что Чонгук облегченно вздохнул. Будто гора с плеч, ей богу. *** — Смотри-ка, а твой Чон с детьми хорошо ладит, — ехидно говорит Чимин и смотрит на друга, который неотрывно следит за новым человеком в их деревне. — Ага, — это были все слова, произнесенные Тэхёном за ужин. — Ты вообще меня слушаешь? — возмущенно сказал Чимин, толкая друга со скамейки, чтобы обратить внимание на себя. Паку оно было не особо нужно, но было странно наблюдать за другом, прожигающим взглядом паренька в другом конце стола. — Ай, больно вообще-то! — крикнул Ким, потирая ушибленное место. — А мне больно смотреть на тебя, — не отставал Чимин, помогая подняться другу. Не ирод же он какой-то, дабы этого не делать. — Почему же? — спросил Тэхён, садясь обратно за стол. К такому поведению привыкли все жители деревни, ни капли не удивляясь этому. Но все же один потрясенный взгляд от Чонгука он словил. Наверняка, этому парнишке уже рассказали какой Тэ злой и вечно хмурый, что его в принципе надо опасаться. Половина их этого была правда, а остальное чистой воды ложь. Не виноват он, если в их деревне слухи разлетаются быстрее, чем ты вздохнешь. Подумаешь один раз не так взглянул на раздражающего парня или несколько раз. Но тот был сам виноват. Нужно понимать слово «нет», когда тебе отказывают в ответ на ухаживания. И почему такие думают, что он поведётся на букет полевых цветов, собранный еле как? Тэхёна с детства учили знать себе цену, уж бабушка знала в этом толк. — Смотри, как он на тебя вылупился, — прошептал Чимин на ухо, хихикая с взгляда Чона. — Да вижу я, — шикнул на друга Ким. — Посмотри на ему в глаза, ставлю мой любимый гребень, что он покраснеет, — подначивал товарища Пак, зная, что тот на это поведется. — Зачем же? Вдруг потом от стыда бегать от меня начнёт. — Не похож он на такого. — Местами смелый, а сейчас такой милый, что моё сердце разрывается. — Вот она, любовь, — чуть громче, чем обычно сказал Чимин, за что получил подзатыльник от Кима. — Тише ты, дурная голова. А если услышит? — Да не услышит, он в другом конце стола сидит. Даже если он сможет это услыхать, то вряд ли поймёт о чём мы говорим. Так и проходил каждый приём пищи двух друзей. Незначительные споры по любому поводу стали постоянными спутниками их разговора. Жителям деревушки не привыкать. *** После сытного ужина, Чон попрощался с детьми и пошёл в дом охотника. Так и хотелось называть его своим, но он понимал, что вечно жить у Хана не может, и стоило бы это с ним обсудить. В доме, как всегда, было прохладно. Печь не топилась, ибо на улице лето, а сама изба находилась рядом с большим раскидистым дубом, который своими ветками закрывал крышу строения от назойливых солнечных лучей. Так что, в особенно жаркие дни, это помещение было самым настоящим раем на земле. Чонгук сегодня ужасно устал из-за игр с детьми. Было весело, но к такому количеству физической нагрузки на тело парень был не готов. Сев на скамью, омега начал думать, как ему пробраться к реке следующей ночью. Все варианты, появлявшиеся в голове, сразу отметались, потому что они были слишком глупыми. Спустя некоторое время начала кружиться голова от размышлений. Бывший план являлся донельзя глупым : быстро пробежать вдоль деревни прямиком на реку. Только сейчас парень осознал это. Многие люди в деревне, преимущественно омеги, не спят ночью из-за малышей, кричащих по ночам. Но это не самое главное. В связи с частыми столкновениями с хищниками на охрану деревни были поставлены несколько мужчин. Вот у них-то и возникнут вопросы при виде него. Придумать сейчас что-то казалось невозможным. Решив, что утро вечера мудренее, Чон лёг на скамью, засыпая спустя несколько минут. *** Ноги все в крови, руки саднят от мелких царапин, оставленных на теле юноши ветками деревьев. Ничего не видно сквозь кромешную темноту, но это ни на секунду не останавливает омегу. Слышно лишь тяжёлое дыхание парня и шаги позади жертвы. Ни уханья совы, ни стрекотания кузнечиков, абсолютно ничего. Стук сердца будто слышно за километр, а в голове пульсирует от животного страха. Нет, он ни в коем случае не должен попасться в лапы к нему, этого нельзя допустим, иначе мгновенная смерть. Но нестихаемый бег позади обезнадёживает. Почему этот зверь такой сильный, почему? Юноша очень устал, да так, что в любую минуту может в обморок свалиться, но инстинкт самосохранения не даёт этого сделать. Сейчас достаточно одной кочки, чтобы запнуться и больше никогда не встать. Он умрёт от лап этого чудовища. Рычание позади оглушает, и на парнишку набрасываются со спины, валя на землю. "Боже, спаси меня" - проносится в голове у Чонгука перед тем, как потерять сознание. *** Проснувшись в холодном поту, Чон тяжело задышал, будто несколько вёрст бежал. Приснится же такое! Но не спокойно было юноше, будто камень на душе был. Не к добру это, не к добру.