анабиоз праведности.

утро в деревне Уасета. на улице с утра до вечера стояло пекло. Ева поставила тазик с холодной водой на пол, чтобы умываться во время уборки. уборка проходила каждую субботу. убирались в хижине только женщины. мать Евы была занята своей работой, а брат зарабатывал рукодельным трудом. семья была небогата. но недавно все изменилось: брат стал работать в подвале, говоря, что жарко, но грязь и теснота всегда для него были препятствием. мать стала чаще осуждать Еву. -когда ты найдешь мужа, Ева? - зашла в комнату Евы мать Марьям. -матушка, я не нашла еще свою любовь. в нашей деревне мало возможностей и нет хороших мужчин. - говорила Ева, спускаясь с табуретки с влажной тряпкой в руках, которой протирала пыль на шифоньере. -вот какая, принца ей подавай. - Марьям взяла тряпку из рук Евы, сполоснула ее в ведре и поднялась на табурет. -мама, в нашей деревне высокая преступность. я не хочу, чтобы моя будущая семья имела отношения к этому. я хочу переехать в город. -за какие деньги ты собираешься переезжать? мы и здесь еле сводим концы с концами. я должна тянуть вас двоих на своих плечах. в твои годы у меня уже был муж и я помогала своей матери деньгами. - говорила Марьям, дотирая пыль на шифоньере, косо глядя на Еву. -сейчас другое время. я хочу выйти замуж по любви, а не как ты. -не смей зарекаться на свое отца. неблагодарная, пока он был жив, ты жила в достатке. -но Табит начал хорошо зарабатывать в последнее время и смотри, что он подарил мне. - Ева достала из кармана ожерелье. Марьям побледнела. она бросила тряпку в ведро и спешно спустились на пол. -почему ты мне не сказала раньше? -что? -глупая девчонка. - Марьям схватила украшение из рук Евы и удалилась из комнаты. с того момента до самой ночи в доме стоял громкий скандал. -она не должна была знать, Табит. ты не должен был вмешивать сестру в это. - Марьям сидела за столом при свечах и пила отварной чай из трав. -я сделаю из ожерелья сплав и обменяю на деньги, успокойся. -завязываем, Табит, это не та дорога. -но у нас остался продуманный план, мы больше не будем жить за чертой бедности. - Табит хотел быть услышанным и намеренно ударил ладонью по столу. -твоего отца казнили за воровство. - Марьям тоже хотела донести серьезность своих слов и встала из-за стола, грозно навеснув над сыном. - придумай что-нибудь для Евы и избавься от ожирения. рано утром Табит направился в комнату Евы. Ева не спала, ее тревожил скандал поздней ночью между матерью и братом. -Ева, я возвращаюсь не с пустыми руками. твое ожерелье все еще по праву твое. - Табит подошел к кровати Евы и нагнувшись, положил в ладони девушки украшение. -разве маму это устраивает? откуда это ожирелье? -не важно, оно твое. - Табит собрался уходить, но Ева его остановила и требовательным взглядом заставила присесть. -расскажи мне. -я купил его на свои сбережения, Ева. - сказал Табит с искренней любовью. -но тебе правда стоит его вернуть обратно в магазин. когда я перееду в город, я смогу позволить себе купить два таких ожирелья для меня и для мамы. а еще я куплю тебе новые инструменты. твои уже совсем старые. -спасибо, однако я хочу, чтобы ты приняла мой подарок. только не надевай его сверху на одежду, иначе могут украсть и лучше спрячь его сейчас хорошенько, ладно? - получив улыбку в ответ, Табит сам улыбнулся и наконец покинул комнату сестры. Ева полюбовалась ожирельем и вдохновившись новым днем, кинула его в карман сарафана и пошла в душ, намереваясь покрутиться с украшением около зеркала. план Евы прервался громким извещением брата. -в деревню направляется колесница с полицией. Марьям дала задание сидеть Еве на кухне и предупредить, если в дверь постучат. брат с матерью направились в подвал. Ева, сконцентрировшись на тишине, ждала стук в дверь, чтобы оперативно предупредить мать. первые двадцать минут проходили слишком спокойно и веки девушки начали бесконтрольно смыкаться. не лучшее врем для сна, но Ева не спала всю ночь. -ты сделал то, о чем я тебя просила вчера? - поинтересовалась Марьям, создавая на рабочем столе в подвале вид минимальной работы. -да, но я потерял ожирелье. - ответил Табит. два громких ритмичных звука, которые раздались по всему дому, отдавая звоном в ушах, заставили Еву проснуться и вспомнить о своей задаче. девушка побежала к люку, что вел в подвал. мать и брат уже были на подъеме. Марьем сверлила взглядом Еву, указав ей открыть дверь. было слишком поздно для разговоров. -если они найдут ожирелье я сдам себя и вы останетесь в безопасности. - тараторил Табит в ухо матери. -если ожирелье окажется у нее, ты не станешь ее выгораживать. идиот, тебя будет ждать казнь. я не могу потерять последнего мужчину в этом доме. - пригрозила Марьям. полицейских встретила милая невысокая девушка со светлыми волосами, которая, поздаровавшись пригласила их в дом. полициейские зашли в скромную хижину. до этого они прошли уже пару домов и были достаточно раздосадованы тем, что потратили время зря. -из храма "Новая Калабша" неподалеку пропали украшения. ничего не знаете об этом? -спросил старший по званию у семьи. Ева в тот час же все поняла. она посмотрела на брата, как на предателя и лжеца. эмоции взяли вверх, девушка, не отдавая отчет своим действиям, схватилась за карман на груди, в котором находилось ожирелье. от осознания в какой ситуации она находится, она отдернула руку от груди, как от кипятка и приложила к губам, смотря невинными глазами сначала на полицейских, а потом на мать. -нет. мы не можем помочь вам достоверной информацией. - Марьям отвела глаза от дочери и с хладнокровием ответила органам порядка. -а юная леди, кажется, что-то знает. схвалилась за сердце. такая молодая, а уже беспокоит? - парни переглянулись между собой с ухмылкой и желанием "обыскать" девушку. - нам нужно провести обыск вашей дочери. парни подошли с разных сторон и начав с лодыжек, похлопывающими движениями поднимались кверху. Табит был в ужасе как и Ева. главный по званию расхаживал по комнате. -вот здесь болело? - парень, стоявший к лицу девушки, добрался до грудной клетки и щупал ладонью грудь. но его рука схватила всместо груди ожирелье через ткань. парень сменил лицо. хихиканья прекратились. Табит и Ева встретились взглядами, уже прощальными. Марьям зажмурила глаза, не желая смотреть на дочь, которая украла вещь не смотря на запрет. главный полицейский заинтересовался в молчание своих подчиненных и подошел к девчонке. он оглядел лица членов семьи, а после посмотрел на карман девушки, из которого что-то выпирало. он просунул руку в карман и достал на свет ожирелье, как новорожденного из матери. -как ты могла? - сквозь подавление эмоций произнесла Марьям, направляя свой взгляд в глубокие, наполненные страхом глаза Евы.