Аль-Хайтам

      — Ты мудак, аль-Хайтам..— дрожащим голосом шептал Кавех. Услышав приближение некой персоны, архитектор поднял голову и его взгляд наполнился раздражением и злостью, — Ты самое хуевое, что я видал в своей жизни! Блять, тебя даже мудаком сложно назвать, слишком мало для такой персоны! Я огорчен, что потратил свое драгоценное время на чувства к тебе! Сука, да если бы я только знал про это, я бы никогда в тебя не влюблялся! — голос Кавеха подрагивал от холода и слёз, — Я, конечно знаю, что мы любим друг над другом поиздеваться, подшутить, съязвить, но не до такой же степени, аль-Хайтам! Твоя шутка зашла слишком далеко, — архитектор акцентировал внимание на предпоследнем слове, — она, блять, и капли не смешная. У Вас отвратительное чувство юмора, достопочтенный секретарь академии.       — У тебя оно ничуть не лучше, — спокойно ответил аль-Хайтам открывая ключем входную дверь, — не зазнавайся.       — Ты, блять, сейчас серьезно?! Это все, что тебе сейчас важно?! Твое ебанное чувство юмора?! Ничего, что ты меня обманул? Разбил мне сердце, своей шуткой?! Ты, блять, вообще умеешь думать?! Или твоих мозгов хватает лишь для того чтобы язвить и обманывать людей?! А, ну и конечно читать свои занудные книги! Ты даже, блять, не поздоровался со мной!       — Ты закончил свою тираду? Если ты заболеешь, лечить тебя я не буду. — проговорил аль-Хайтам, явно намекая на то, что архитектору лучше зайти в дом.       — Знал бы ты, как мне похуй. — Кавех поднялся с мокрой травы, — ты бы прихуел от того, как такому как я, может быть настолько похуй.       — Хорошо, делай как хочешь, но я тебя предупредил. И если тебе "так похуй", так и быть, оставлю тебя на улице до утра, бывай.       Секретарь только собирался зайти в дом, как его неожидано схватили за запястье. Обернувшись, мужчина увидел безразличное лицо соседа. Он промок насквозь. Он плакал. Он выглядел краси...       Ох..       — Хайтам. — он точно сделал что-то ужасное. И это чистой воды правда, раз Кавех был так серьёзен, — Сначала ты мне всё объяснишь, а потом я тебя отпущу, мудак.       — И что же глупый мальчишка должен объяснить такому гениальному архитектору, как Вы?— глупая привычка.       — Прекращай всю эту хуйню, Хайтам. Я серьезно. Я больше не хочу с тобой в игры играть. Она меня уже заебала, прямо как ты, — хватка на запястье стала крепче, — отнесись хоть раз ко мне серьезно. Я тоже обычный человек. Я не шутка, и не питаюсь или живу за их счёт.       — Зато живешь за мой. — снова съязвил аль-Хайтам в ответ. Стоп.       — Я ещё раз повторяю, — на мгновение голос архитектора немного задрожал, — объяснись.       — Что мне тебе объяснять? Дай угадаю, я не пересадил твой новый цветок в сад? Или может воспользовался твоей любимой чашкой? — громкое "блять!" пролитело в голове секретаря. Соберись, аль-Хайтам! Мужчина дал себе воображаемую пощечину. Только почувствовалась она как-то слишком реально.       Ох..       Жгучая боль прошлась по щеке, моментально охлаждаясь дождем. Рука Кавеха была возле лица.       — Какого хуя ты сегодня поцеловался с какой-то левой бабой?! Тебе чего-то не хватает?! Мог меня попросить о поцелуе, мне, блять, не сложно! Знаешь, мудак, я не только какая-то там твоя содержанка, которая тебе нервы портит! Ты мог меня попросить об этом?! Это уже самый крайний случай, ты мог просто подойти и поцеловать меня! Или тебе адреналина захотелось?! Знаешь, я могу это устроить тоже! Мои навыки не останавливаются на одной только архитектуре!       Что?.. Что сейчас говорит этот придурок? Поцеловать его? Ни в жизни. Никогда. Хотя.. Блять.       — Чего вякнул? — аль-Хайтам перекрутил руку Кавеха, высвобождая свою, и прижал сосед лицом в мокрую стену дома, — Ты совсем потерялся? — злобно отчеканил мужчина.       — Я-я... Хайт-.. — архитектора сильнее прижали к холодной поверхности и он почувствовал тупую боль в зоне щеки. Збитые дыхание и сердцебиение не помогали. Добром это не кончится.       — Заткнись. Ты мне серьезно только что предложил поцелуй с тобой, с тем, кого я терпеть не могу, вместо поцелуя с Люмин? Ничего, что я люблю её? Тебе на это наплевать, да? Ты не меняешься. Ты остался таким же самодовольным, самоуверенным и нарциссичным бабником. Ты думал соблазнить меня своей красотой и драмой, портовая шлюха? Но я не ты. Я не трахаюсь со всеми подряд и люблю человека за его душу и характер, а не внешность.       — Бабник?... Поверь, ты бы поступил в моей ситуации точно так же.. — мокрые волосы прилепали к лицу, и это очень раздражало Кавеха, — ты думаешь я так хотел всё это делать?.. — с груди архитектора вырвался нервный смешок, — я просто отрицал свои чувства.. И это было ужасно. Я хотел отвлечься от тебя, но нихуя. Я даже поебаться нормально не мог.. Закрывая глаза, я представлял только тебя, Хайтам. Это было безумно... И что потом?.. Только у меня появились огромные шансы на отношения с тобой, как, блять, появляется эта.. Люмин? Сука, Хайтам, ты хоть её-то не брось! Если я узнаю, я опорочу твою славу на весь Тейват!       — Размечтался, я убью тебя, кретина, раньше этого, — оттянув голову Кавеха за волосы, прошептал на ухо секретарь, — да хоть прямо сейчас. Я тебя просто не переношу, ты на столько чокнутый кретин, что мне и слов на описание не хватит.       — Взаимно, — язвительно ответил блондин, громко зашипел от боли. От сильного удара треснула губа.       Аль-Хайтам все же отпустил свою, так называемую жертву и с призрением взглянул на него. Промокшие волосы неуклюже обрамили покрасневшое от ударов лицо с кровоточивой губой; промокшая одежда, красиво обтекающая аристократичное тело Кавеха. Слёз, хвала Архонтам, не было видно, ибо те слились с дождем. Весьма потрепаный видок.       — Ты мне никто, Кавех. У тебя нет даже малейшего шанса вероятности, что я возьму твои слова во внимание. Не тебе мне о любви говорить, шлюха. — ответил, полон злобы секретарь и зашел в дом, хлопнув дверью.       — Ну у меня-то она хотя бы одна, аль-Хайтам... И это, блять, ты..— падая на колени, прошептал Кавех вслед соседу.

***

      Ночная прохлада Сумеру приятно обволакивала легкие архитектора. Все кругом суетились, спешили домой, к семье, к любимым, все кроме самого Кавеха. А куда ему спешить? Он просто прогуливается городом, без особой нужды, просто наслаждается обыденным. Он просто живёт, без особой цели. Сейчас это более чем приемлемо. Некому его осуждать. Только, разве что самого себя. Но это незачем. Зачем себя напрягать, если можно просто пройтись знакомыми уютными улицами, немного выпить, полежать на мягкой траве, смотря на звёзды?       Это довольно хороший план, поэтому Кавех решил следовать ему. Следующий пункт— приятное времяпрепровождение в компании выпивки.       

***

      Резкий запах алкоголя ударил в нос, воздух как-будто стал тяжелее, намного теплее. Архитектора это никогда не останавливало. Широким шагом Кавех направился к барной стойке, подумывая, с чем он проведёт этот вечер. Выбор остановился на холодном змеином вине.       Садясь на стул, Кавех услышал пронзительный болезненный стон. По привычке поворачивая голову в сторону звука, мужчина удивился. Кого-кого, а аль-Хайтама он не надеялся видеть дня три-четыре точно, но вот он тут.       — Ого, какие люди! И что же привело такую знатную персону, как сам секретарь Академии аль-Хайтам, сюда, в ничем не примечательный бар? Помнится, ты не переносишь всё, что связано с алкоголем, как впрочем, и меня. — в, привычном для себя, язвительном тоне, спросил архитектор. Надо же было судьбе свести их вновь, в такой не подходящий момент. Секретарь никак не отреагировал как на пришедшего мужчину, так и на его вопросы.       — Эй, аль-Хайтам! Ты вообще здесь? Или ты каким-то невъебическим способом напился в стельку? — похоже это правда.       — Она... Теперь я понимаю какого-то тебе было.. Прости, Кави.. — пробубнил секретарь, всё так же лёжа на своих руках. Ох. Это было первое извинение аль-Хайтама.       И Кавех вспомнил. Ему неимоверно хотелось врезать этому ублюдку. Ну или задушить его. Или може убить.       —Нет!— Кавех громко ударил по столу, — Ты не можешь ничего понимать! Ты не промок насквозь, на тебя не орали, тебя не прижимали со всей грубостью к стене, тебе не разбивали губу! И самое главное! Я уверен на все сто, что та Люмин, или как её так зовут, мне похуй. Что она точно тебя не трахала, после благополучно забыв про это, давая тебе ебанную надежду на отношения! Ни она, ни ты не любили друг друга больше двух лет! Сколько?! Две недели? Так, блять, сравни две блятские недели и два грёбаных года! Есть разница? Так что ты нихуя не понимаешь! Не тебя отшили так подло и грубо, через, сука, четыре месяца! Ты отделался очень легко, Хайтам, так что просто заткнись. — Ты такой красивый, Кави.. Я хочу тебя поцеловать...— поднимая опьяненый взгляд на архитектора, прошептал аль-Хайтам.       Кавех хотел возмутиться, перед кем он здесь распинался, но его быстро притянули ближе и поцеловали. Как-то отчаянно. Не так, как хотел бы Кавех. А он хотел нежности, безграничной заботы в первом поцелуе с аль-Хайтамом. Но, как говорится, хотеть не вредно. А потому, архитектору пришлось упиваться только таким поцелуем. Но ему было достаточно. Достаточно на первый год. По правде говоря, хотелось подольше ощутить блаженство чужих губ, их прикосновения. Хотя, для выполнения желание этого было достаточно.       — Здесь очень душно, — выдохнул мужчина, отстраняясь, — Пошли.. Аль-Хайтам схватил Кавеха за запястье и потащил на выход из бара. Холодный воздух окутал тело архитектора, от чего тот вздрогнул. Почувствовав это, Хайтам обнял своего бывшего соседа.       — Прости, Кави... Я знаю, что нельзя было быть таким грубым и всё время уходить от темы, но... Но ты же меня знаешь.. По другому быть не могло.. Прости...       — Ты меня слу-, — Кавеха снова прервали. Снова поцелуем. Снова таким же. Снова. Постепенно все чувства Хайтама превратились в похоть, желание и страсть. Архитектора прижимали к любой удачно приглявшейся вертикальной поверхности, целуя каждый раз с всё большим напором, желанием, и Кавеху это безусловно нравилось. Опомнился он, когда боковым зрением заприметил знакомый экстерьер. Ох.. Они зашли слишком далеко. Кавех перехватил инициативу, что не осталось без реакции, и постепенно довёл себя и партнёра до комнаты второго. Кинув мужчину на кровать, архитектор заговорил:       — Хайтам, мы не будем трахаться, только не снова. Я знаю, для тебя это, наверное, сейчас ужасная новость, но так будет лучше. Я не хочу, чтобы ты снова всё забыл; не хочу снова это чувствовать; я не хочу трахаться с тобой только из-за смазливой внешности; я не хочу ещё ниже падать в твоих глазах; я не хочу быть каким-то инструментом или игрушкой для тебя. Я хочу быть очень важным для тебя человеком, хочу быть твоим парнем в романтическом плане, — Кавех тяжело выдохнул, — Я знаю, что на утро ты всё забудешь, так что лучше нам сейчас разойтись и больше не видеться. Я люблю тебя... Прощай, Хайтам..       Напоследок архитектор поцеловал недоумевающего возлюбленного в лоб и покинул комнату. Кавех сразу же пришел в, возможно, свою комнату и прихватил несколько предметом.       Больше в этом доме он не появлялся. Он отпустит всё это, возможно. Но это другая история...