r u mine?

Сынмин так хорош, что аж злит. Злит до бабочек в животе, до нервных покусываний губ в его присутствии, до заплетающегося языка. Слишком хорош для Минхо. Ли так плохо себя чувствует, когда зачастую при остальных они вдвоем ведут себя так, будто у них некая несерьезная вражда. Наедине Сынмин обнимает его так, что между ними нет ни одного миллиметра расстояния. Так близко, что его подбородок покоится на шее Минхо, руки залезают под верхнюю одежду или даже под толстовку, почесывают спину. Минхо позволяет ему это делать, а Сынмин не перестает, даже когда узнает, что спина у него гиперчувствительная. Оказывается, так приятно слышать от младшего "ты такой теплый" после редких, но самых приятных объятий в его жизни. Оказывается, так невероятно получать поцелуй в щеку после этих самых объятий, или целовать самому и получать ответ. Минхо после этого идет чуть ли не вприпрыжку. Оказывается, так ошеломляюще круто невзначай называть его своим, как будто так и надо, как будто в порядке вещей. Минхо так потряхивает, когда он говорит что-нибудь про Сынмина кому-то другому. Он всегда так волнуется. Ему очень нравится то, что младший его никогда не отталкивает, а только иногда легко улыбается чужим действиям. Но несмотря на это, Минхо не расскажет о своих чувствах ни Сынмину, ни кому-либо, кто может разболтать ему. Даже если шанс всего ноль целых и одна тысячная процента. По крайней мере, он уверен и старается убедить себя в этом стабильно каждый день. Ли буквально не спит по пол ночи из-за той горы мыслей, что встречает его, как только он закрывает глаза. Перед глазами возникает миллион картинок, где всего два участника, он и Ким. Старшему чуть ли не снится, как он на прощание вместо щеки невесомо и немного мокро целует шею Сынмина, и уходит максимально счастливым и невозмутимым, будто ничего не произошло. Он хотел бы остаться в этом омуте фантазий навсегда, лишь бы чувствовать все это на себе миллиард раз, видеть раскрасневшееся лицо напротив своего, сминать мягкие губы своими обветренными и до крови искусанными. Но не сейчас. Сейчас ему нужно идти к чересчур много вышеупомянутому младшему. Напомнил ему об этом телефонный звонок, мелодия которого чуть было не слилась с мыслями. – Да? – Не заставляй придумывать рифму. Ты еще не вышел, я так понимаю? – манеру речи и мелодичный голос легко распознать. – Нет. – Вот и отлично, открывай дверь. Минхо с секунду посидел в ступоре и отключился, встав и направляясь к двери. – Я подумал, что ты, скорее всего, опоздаешь, и пришел сам, чтобы не ждать тебя, как идиот, на улице. – Да-да, "почаще выебывайтесь, стройте из себя хуй пойми что", – с небольшой усмешкой в глазах старший смотрел на него. – Хоть бы привет сказал, грубиян, – Сынмин немного посмеялся. – Ну и нахрена я одевался тогда?.. Ладно, молодой человек, как вы смотрите на какой-нибудь дурацкий фильм в компании пудинга, которым я великодушно поделюсь с вами? – О, даже так? У них редко возникало неловкое молчание, обоих вечно было не заткнуть. Так что они выбрали какой-то наполовину скучный фильмец на полтора часа и чуть ли не каждые минут пять обменивались комментариями, а позже и вовсе разговорились. Фильм уже был как фон. – Знаешь, я даже как-то удивился, что у тебя нет домашних питомцев. Ты так хорошо с животными общаешься. – Все потому, что мы родня. Сказалось то, что ты и остальные столько лет называете меня щенком, – Сынмин аккуратно поглаживал спину подошедшего к нему Суни. Со стороны выглядело, будто маленький щенок осторожничает с большими и опытными котами, чтоб не сломать образовавшееся доверие и не почувствовать на себе кошачьи когти. Младший выглядел так сосредоточенно, Минхо не мог физически посмотреть в другую сторону. Его щеки мягкие, наверное. – Ты чего уставился, – только и успел сказать Ким, как сразу же был схвачен за лицо. – И правда мягкие. – А? Ну конечно, а как еще... Его глаза немного бегают. Ли слегка улыбнулся. Как всегда по минимуму эмоций, но какие-то его части не могут не выдавать. – Думал, поцелую тебя? – Пока ты не сказал, не думал. – А хочешь? – Давай. Минхо сказал это в шутку, даже не думая о последствиях, но все равно сделал, игнорируя огромный узел, в который моментально свернулись все внутренности и такой же огромный рой бабочек. Сначала осторожно, на пробу слегка коснулся губами чужих. Когда ему подались навстречу, он перестал думать, сминая и не сильно покусывая действительно мягкие губы, в точности такие, как он себе неоднократно представлял. Старшему еле как не срывало крышу, но он стойко держался и целовал со всей нежностью и осторожностью, на которую был способен, чтобы не отпугнуть и не сделать больно случайно. Надо же, он ведь только несколько часов назад лишь мечтал об этом. Минхо решил приоткрыть глаза и увидел ровно то, что хотел увидеть так сильно последние несколько месяцев. Легкий румянец на чужих щеках и немного дрожащие ресницы. Сынмин не показывал, как и всегда, но, наверное, жутко волновался. Ли научился читать его почти как открытую книгу спустя столько лет, он был довольно проницательным человеком, если так подумать. Через чуть меньше минуты они оторвались друг от друга. Минхо смотрел в уже открытые глаза напротив и видел настоящие звезды. Был уверен в том, что видел звезды. – Знаешь, Сынмин-а, я люблю смотреть на звезды. Но, оказывается, мне не нужен ни телескоп, ни ночное время, чтобы их увидеть. Всего лишь целовать тебя иногда, – он по-доброму усмехнулся, не прекращая смотреть в чужое лицо. Младший в этот раз не выдержал и его уши стремительно покраснели. Но лицо свое сохранить надо. – Обращайся, хен, – Сынмин тоже заулыбался. Уже чересчур ярко, чтоб сберечь свой имидж эмоционального уровня картошки. Они посидели так еще где-то минут десять в абсолютной тишине. Она не была неловкой и напрягающей, им обоим это было нужно сейчас. – Сынмин-а... – Да? – Просто хочу, чтоб ты знал, для меня это было не обычное баловство, или вроде того. Ты даже представить себе не можешь насколько сильно я хотел провернуть что-то подобное, – он в тот же момент немного смущенно отвел взгляд, на секунду растеряв свою уверенность и смелость. – Я тоже не принял это за игру. Вернее, я вовремя ощутил, что это не игра. Ты был так осторожен, – Ким улыбнулся с небольшой усмешкой, – И вообще, знал бы ты, Ли Минхо, насколько ты на самом деле очевиден в своих действиях для меня. Старший буквально на полсекунды чуть удивился, а потом притянул Сынмина обратно и они целовались так весь свой законный выходной, который, между прочим, был большой редкостью.