Was I good?

       Ты ужасен, Крис.       Чан повторяет себе это каждый раз. Каждый день, смотря в зеркало, Чан кривится от ненависти. Хочет разбить зеркало к чертям собачим, чтобы не было видно уродского носа или узких глаз, в которых ни капли радости. Чану хочется выть от того, насколько сильно ему плохо от самого себя.       Тебя никто никогда не полюбит.       Мама до своей смерти всегда повторяла, что Чан душка. Что он просто прекрасен, что все комплексы необходимо побороть и переступать через себя. Чан маме верил. Но потом он перешёл в старшую школу и всё оказалось не так уж и радужно, потому что одноклассники его не очень и любили. Обзывались, называли «уродцем» и смеялись над тем, что в свои восемнадцать у Чана до сих пор нет девушки, хотя, казалось бы, для чего торопить события? Неужели это действительно важно для кого-то? Важнее того, чтобы закончить учебу и найти хорошую работу.       Оказалось важнее.       В восемнадцать у Чана появляются первые рубцы на бедре. Ужасно некрасивом бедре напоминает противный голос в голове, который ни на минуту не оставляет парня в покое. Постоянно напоминает про то, что у Чана никогда не будет друзей, никогда не будет партнёра и на него никто никогда не обратит внимание, потому что страшный. Потому что не нравится никому.       В девятнадцать у Чана на запястье появляется более глубокая рана, которая обозначает самую первую попытку суицида. К тому моменту буллинг становится еще сильнее и он просто не выдерживает. Благо, в тот момент дома была сестра и она смогла оказать первую помощь, после чего они провели разговор по душам, но Чан так ничего и не смог нормально рассказать. Не каждому надо знать про то, как сильно он ненавидит себя.       В те же девятнадцать лет у Чана появляется соулмейт. Парень чувствует какие-то незначительные ушибы, иногда начинают болеть коленки или нос, из-за чего Чан делает предположение, что его соулмейт еще совсем маленький, а значит встретятся ой как не скоро. Хотя бы потому что Чан до сих пор не верит, что у него есть родственная душа.       В двадцать Бан поступает в институт на факультет иностранных языков и впервые в жизни встречает там человека, который станет его другом. Феликс.

***

      — Хэй, чувак. Привет! — Феликс плюхается на место рядом с Чаном и тянется его обнимать. В груди у Чана что-то теплеет и он с радостью обнимается с Ли. Приятно… — Привет-привет, Ликси, как дела у тебя с той девушкой? — спрашивает Чан, улыбнувшись мягко и потянувшись рукой вперед, чтобы зачесать тёмные волосы парня назад, чтобы открыть его глаза. Всё-таки челка ему идет, но мешает контакту глазами. А Чану нравятся глаза Феликса, они всегда излучают какую-то доброту и теплоту. — Ох, да ничего не получилось. Она меня просто кинула в ресторане и всё, представляешь? Эх, не суждено мне найти любовь всей своей жизни, — Ли вздыхает и укладывается на плечо Бана, прикрывая глаза от удовольствия. А сам Чан лишь улыбается и приобнимает друга за плечи.       То, как они познакомились, вышло достаточно случайно. Бан на первом курсе сидел, как обычно, на самом последнем ряду и лазал в телефоне до начала пар, а после... В аудиторию, опоздав на две минуты, врывается его будущий личный ураган с веснушками по всему лицу и, словно сразу подметив угрюмого Чана, который всех отталкивал своей тёмной аурой, солнечного Феликса лишь привлёк. И он из всех предложенных мест, присел как раз к этому темному комку.       — Я присяду? Чего такой хмурый? Вот, держи шоколадку и улыбнись, — парень достает батончик из сумки и всучивает в руки ошарашенного Бана, который лишь молча пожимает протянутую руку, после открывая батончик. И тем самым прокладывая себе тропинку в жизнь с кем-то рядом. Потому что теперь Феликс был везде. В социальных сетях, на парах, вне пар. Они вместе гуляют, ночуют друг у друга и проводят вместе всё время... Чан сначала думает, что Феликс и есть его соулмейт, потому что они так сильно друг другу подходят, но когда у него начинают болеть локти, а Феликс ими ну вот точно не ударялся, и Чан даже расстраивается из-за этого. Но в следующее же мгновение он испытывает облегчение, что такое солнце не чувствует всей той боли, которую испытывает Чан. Не переживает всю ненависть на собственной шкуре… — Давай сегодня сходим в бар, м? Отметим то, что целый месяц ходим на пары и ни разу не пропустили! — Феликс смеется и кому-то печатает в телефоне, а Бан лишь по-доброму усмехается, потому что Феликс по-своему наивен и мил. Может у него и ветер в голове гуляет, но он всегда горой за него встанет против насмешек в сторону любимого хёна. — Ну давай, я все оплачу. Только бар тогда выбираешь ты. У меня с этим не очень, — Бан ерошит чужие волосы снова и чуть вздрагивает, так как в аудиторию входит преподаватель и пара начинается.       С тобой все общаются из жалости, Крис. Очнись, кому ты такой будешь нужен, а?       Противный голос в голове снова чертовски сильно прав. У Чана в голове из хороших мыслей только то, что он заботится о комфорте своего друга и всех знакомых. То, что он беспокоится, чтобы все были сыты и довольны своей жизнью, а на собственные переживания он кладёт огромный такой болт и откладывает в дальний ящик. Может на старости лет Чан и займется вопросом, что надо бы себя полюбить, но это пока только мысли. Опять же, ему важны чужие чувства. И плевать он хотел, что в зеркало смотреть противно из-за мешков под глазами, а собственное творчество ему ужасно не нравится.       Единственное, почему он старается ненавидеть себя меньше, чтобы его соулмейт хотя бы на пару дней отдохнул от ужасной боли, которую Чан приносит ему своей ненавистью.       Крис в очередной раз просит прощения у своей родственной души за то, что он такой ужасный соулмейт.       — Мы идем в бар «Rock-and-Roll». Там у меня брат старший работает, так что скидочка нам обеспечена, — улыбается Феликс, когда они вместе идут в квартиру к Чану. Феликсу не так повезло, он живет в общаге, но, по ощущениям, уже давно прописался в квартире друга. А Чан и не против, ведь с Ликсом там гораздо уютнее и теплее. Он постоянно готовит на кухне какую-то выпечку, оставляет ему потом и просит отчитываться, что Чан действительно ест, а не выкидывает это все в мусорку или не раздает бездомным. Феликс и так тратит выходные в пункте помощи бездомным, а то драгоценное время рядом с Чаном он хочет посвящать ему. И выпечку тоже.       Сбросив свои вещи в квартире у Чана, парни переодеваются в одежду, подходящую для клуба, и пешком направляются туда. Крис не очень уверен в том, что он точно хочет сегодня развлекаться, но деваться от Феликса ему некуда. Поэтому, как только они входят в тёмное помещение, откуда валит бас - Чану становится не по себе.        — Привет-привет! Знакомься, это мой друг Бан Чан. Чани, а это мой старший брат Минхо, — Чан чуть щурит глаза, чтобы среди светодиодов и ярких ламп рассмотреть лицо парня напротив и даже немного удивляется. Эти двое друг на друга не похожи от слова совсем, но позже он узнает, что они сводные, от того и такие разные. Минхо наливает им за счет заведения, но глаз с напряженного Чана совсем не сводит. — Если это твой очередной ухажёр, Ёнбок-а, то я домой тебя больше не пущу, — доносится до слуха Чана и он тут же хмурится ещё сильнее, поднимая голову. Феликс на слова Минхо закатывает глаза и отпивает из бокала. — Он мой друг. Правда, Лино, не беспокойся. В романтическом плане мне он никогда и не нравился, — отвечает Феликс и помешивает трубочкой коктейль, а после его глаза цепляются за какого-то мужчину в толпе и он, подмигнув Минхо, сбегает на танцпол, оставляя Чана наедине с братом.       Отлично потусил, да, Крис?       Чан морщится, когда в горло льется обжигающий напиток, и отставляет бокал в сторону. Не зря он не любит алкоголь, от него никакого толку нет. Минхо, протирая бокалы, смотрит на парня с подозрением, а после опирается на стойку локтями. — Как вы познакомились с Ликсом? — спрашивает Ли, и Бан ведет плечом, а после лениво пересказывает всю историю их странного знакомства. А внутри что-то теплеет, потому что на него обращают внимание. Кто-то помимо Феликса, хотя и ему Чан тоже безумно сильно благодарен. Без Феликса Бан бы давно удавился, кажется. — Он про тебя ничего не говорил, почти, — Минхо усмехается и ставит чистые бокалы под стойку, а после достает стакан для сока и льет туда ананасовый, подталкивая к Чану. Тот непонимающе поднимает глаза и изгибает бровь вопросительно. — За счет заведения. Не сиди с кислой миной только, я сейчас вернусь, — Ли кладет полотенце и уходит к другим посетителям клуба, а Чан наконец тепло улыбается, отпивая сок. Угадал…       Не надейся, Крис. Это разовая акция…       Но, на самом деле нет. Минхо появляется в чужой жизни надолго и прочно закрепляется в позиции "друг". И когда Феликс убегает на очередное свидание, Чан идет в клуб и пьет привычный ананасовый сок, разговаривая с парнем обо всем на свете. Минхо совсем не против, иногда они встречаются и вне клубов и Чан действительно счастлив такому исходу событий, потому что ему уделяют время. Хотя бы чуть-чуть... Конечно это не может не радовать, потому что голос в голове до сих пор не может успокоиться и продолжает твердить, что от Чана скоро все отвернутся. И парень, сдавшись, просто соглашается с ним и ждёт этого момента. Он же обязательно произойдет...       — Черт, — Чан, в очередной одинокий день, вдруг чувствует, как сердце резко начинает болеть. И настолько сильно, что Чан падает на пол со стула и хватает ртом воздух, сжимает футболку у самого сердца и беззвучно кричит. Кажется, у его соулмейта произошло что-то действительно плохое в эмоциональном плане. При физической боли - ощущения были совсем другие.       Бан матерится себе под нос, сжимается на полу в комочек и просто ждет, пока боль отпустит, и он наконец сможет нормально выдохнуть и разобраться, что за чертовщина только что была. Но, соулмейт его просто так отпускать не собирается. Потому что боль, потом уже физическая, ощущается на запястьях и рёбрах. Подобное Чан ощущал, когда сам себя резал канцелярским ножом, наивно думая, что причинение себе вреда поможет заглушить душевную боль где-то внутри. Так что сейчас парень лишь широко раскрывает глаза и пережимает пальцами собственное худое запястье.       — Это не выход, эй... Не надо себя калечить, потом хуже станет, — бормочет Чан, словно думая, что соулмейт сможет его услышать. Но надежда какая-то есть, ведь через пару минут боль прекращается. Но сердце продолжает саднить, хоть и не так сильно, как до этого. Теперь Бан может вдохнуть спокойно и подняться с холодного пола, облизывая губы. Как же он жалок... Не может даже помочь своей родственной душе... И даже если эта самая душа живет на другом конце вселенной - Чан уже начал себя обвинять в этом, и всё вылилось в очередной сеанс самобичевания и новые дорожки от слёз на щеках.       Паршивец ты, Крис. Раз не можешь никому помочь.       — Привет! Чани, знакомься, это Чанбин, — Феликс падает за их столик у окна, тем самым привлекая внимание задремавшего Чана, который все свои силы бросил на подготовку курсовой работы, до защиты которой оставалось меньше месяца. Парень вздрагивает, хлопает глазами и осматривает невысокого, но крепко сложенного парня рядом с Феликсом. От этого Чанбина несло тёмной аурой и он лишь протянул руку Бану, а тот её сразу пожал, обратив внимание на милое колечко из бисера. Оу... — Приятно познакомиться, я Чан, — парень старается улыбаться как можно дружелюбнее, но получается плохо. Несколько дней без сна дают свои плоды, но Чанбин, кажется, не заостряет на этом внимания и кивает, усаживаясь за стол рядом с Феликсом. — Чанбин. Наслышан о тебе, Феликс постоянно рассказывает, как ты его выручаешь в институте, — усмехается Со и подзывает к ним официантку, пообещав всё оплатить. Но Чан не любит, когда на него тратятся, поэтому плюет на урчащий желудок и заказывает черный кофе без всего. Дёшево. — Вы, кстати, не будете против, если к нам чуть позже присоединится мой младший братишка? Он учится тут рядом, а домой идти не горит желанием, поэтому я пригласил его посидеть здесь,— Чан с Феликсом переглядываются и отвечают практически в унисон, что ничего против они не имеют. И будут только рады, так что Чанбин остается полностью доволен.       Спустя практически полчаса, Чан все ярче и острее чувствует себя тут.. Лишним?... Чанбин с Феликсом постоянно сюсюкаются друг с другом и кормят друг друга мороженым, поэтому Бан уже намеревается тихо слиться. Он тут не особо нужен, потому что это всё кажется свиданием, а не дружеской встречей. И как только Чан отставляет чашку с остывшим кофе в сторону и собирается подняться, к их столику подходит... Миловидный мальчишка. Чанбин отвлекается от Ликса на пару минут, и лицо тут же освещается. — Наконец-то ты пришёл. Знакомься, это Феликс и Чан. Парни, это Чонин, мой двоюродный брат, — Чанбин указывает на место возле Бана, и он тут же отодвигается, чтобы новый знакомый смог пройти на место. Чонин краснеет от смущения и садится на стул, но ударяется запястьем об стол и тихо хнычет. Чанбин тут же начинает сетовать, какой же брат неуклюжий и сует ему в руки меню, чтобы тот смог выбрать себе обед. — Чани? Ты чего? — Феликс смотрит на друга и аккуратно сжимает его ладонь своей, не замечая напряженный взгляд Чанбина. Чан вздрагивает, смотрит на Ли ошалевшими глазами и улыбается через силу. Потому что как только Чонин сел и ударился, запястье Чана обожгло. И ему вдруг стало безумно страшно... — Ничего такого. Просто... Просто я очень устал, пойми. Наверное пойду, м? — Бан поднимается и нервно застегивает свою сумку, закидывая лямку на плечо и извиняясь, что не может провести время с ними побольше, но в процессе Чан ударяется бедром об край стола и краем глаза замечает, как рука Чонина прижимается как раз к бедру, но виду не подает. Феликс пытается узнать, что произошло, но Бан уже убегает прочь из кафе. Он очень сильно влип.       Твой соулмейт совсем маленький. Неужели продолжишь его мучать, Крис? Какая же ты бесчувственная скотина. Чан в очередной раз согласен со своим внутренним голосом.

***

      Чонин милый парень. Он сейчас заканчивает школу, еще пару месяцев, и ему исполнится девятнадцать. Чану он нравится, вот только осознание, что именно ему Чан приносил боль своим самобичеванием - все сильнее заставляет Чана отдаляться от своих друзей.       Чонин теперь, кстати, почему-то, находится в их компании. Чан не знает, как так произошло, но в какой-то момент на посиделках в кафе к ним стал приходить Чанбин, а потом присоединялся Чонин и всё начиналось заново. И Чан старался как можно быстрее сбегать с этих посиделок. Потому что каждый раз, когда Чонин по своей неуклюжести бьется разными частями тела - Чан это моментально чувствует, но виду не подает. Не стоит показывать этому парнишке, что на самом деле происходит... А еще Чан наконец решает взять себя в руки и перестать душевно истязать себя хотя бы ради этого парня. В итоге Бан перестает приходить на посиделки вовсе, устраивается на подработку в интернете и заваливает себя делами до макушки головы. Так можно отвлечься от вечных унижений в сторону себя самого и прекратить мучать ни в чем не виновного Чонина.       Феликса такой расклад событий совсем не устраивает, как и Минхо. Оба Ли постоянно закидывают телефон Чана сообщениями, а тот в свою очередь постоянно отвечает, что занят. Учеба, работа и на гуляния у парня нет времени совсем. И если с Ликсом Бан видится на учебе, то с Минхо они очень давно не разговаривали вживую. Из-за чего бармен и бесится, но потом и сам прекращает настаивать на встречах, переходя на полностью онлайн общение. А Чан просто мирится с этим всем и продолжает себя закапывать...       Ты слабак, Крис.       — Блять... — Чан откидывается на спинку дивана и потирает опухшие глаза. Он спит пару часов в день, постоянно на ногах и ни минуты нет на отдых. Но Бан не привык жаловаться, тем более времени на самобичевание и правда не остается, а значит Чонин, а Чан уверен в том, что они соулмейты, перестанет испытывать боль из-за глупого Чана. Сегодня как раз у Чана единственный свободный день и он решил наконец отдохнуть от всего этого... Было бы правильнее отдыхать в клубе, под алкоголем, но Чан не любит пить, поэтому он просто наливает себе в бокал сок и садится на диван, включая какой-то сериал. Ужасно тянет в сон, но серию досмотреть хочется. И в итоге Чан проваливается в легкую дремоту.             Динь-дон.       Из приятного сна Бана вырывает звонок в дверь, и он с трудом разлепляет глаза и осматривает комнату, словно в первый раз. В дверь продолжают настойчиво звонить, и парень через силу поднимается, направляясь в сторону прихожей, открывая дверь. И он точно не ожидал, что за дверью будут стоять Феликс и.. И Чонин?        — Привет, Чани. Слушай, я тебе звонил, но ты на звонки не отвечал и... И прости, что мы так врываемся, но... — Феликс заметно нервничает и Чан потирает сонные глаза, непонимающе смотря на друга, а после вдруг в голове зажигается огонек понимания. На шее Ли пару засосов и, скорее всего, внизу его ждет Чанбин. И так как Чонин живет в квартире Со, а у Феликса нет возможности привести парня к себе, то они решили привести младшего к Бану. — Заходи, мелочь. Давай быстрее, я закажу сейчас что-нибудь, — Чан перебивает Феликса и отходит, чтобы Чонин смог прошмыгнуть и тут же удариться ногой об полочку для обуви. Чан незамедлительно морщится от боли в икре. Это будет сложно... — Спасибо большое, напомни, чтобы я тебя отблагодарил позже, ладно? Прости за такой форс мажор, — Феликс улыбается и крепко обнимает друга, а после быстро спускается по лестнице вниз. Чан лишь вздыхает, проводит ладонью по лицу и закрывает дверь, поворачиваясь. Чонин стоит позади и мнется на месте, смотря себе под ноги. Ему явно неудобно... — Раздевайся. Ты голодный? Что хочешь заказать? — парень улыбается устало и машет рукой, направляясь в сторону гостиной, чтобы убрать пачку с соком и полный стакан. Чонин в это время молча раздевается, вешает ветровку на крючок, а кроссовки оказываются на полочке, которую сам мальчишка совсем недавно почти снёс. — Можно что-то из макдональдса? — Чан улыбается непроизвольно и кивает, доставая телефон и заходя в приложение доставки. Чонин милый. Он словно маленький лисёнок, который о внешнем мире совершенно ничего не знает. Бан, поглядывая на парня, заказывает им разной еды, чтобы осталось еще и на утро. Благо, с зарплаты ещё осталось немного, но теперь придётся еще несколько дней посидеть на макаронах, зато Чонин будет сытым и счастливым.       Отложив телефон, Чан поднимается с дивана и снова осматривается, останавливая глаза на Чонине. Ему надо переодеться, так что Бан идёт в спальню и копается в своем комоде, доставая просторную футболку и шорты. Обычно Чан спит просто в шортах, но тут надо проявить уважение к младшему и не смущать его.        — Вот, держи. Переоденься, вон там ванная, — Чан указывает на белую дверь и обустраивает диван, принося плед с подушкой заранее. Чонин ляжет в спальне Чана, чтобы ему было удобнее. Младший не выходит из ванной до тех пор, пока не приезжает курьер с едой, и Чан все расставляет на столике в гостиной, позвав Чонина, но в ответ слышится тишина, так что Чан просто пожимает плечами и уже тянется к картошке, как вдруг запястье прожигает ужасная боль, а дыхание перехватывает. Бан широко раскрывает глаза, хватается за футболку и начинает тяжело дышать, а потом он резко понимает, что Чонин делает в ванной и Бан мгновенно подскакивает с дивана, но ноги подкашиваются из-за очередной вспышки боли в груди. В итоге Чан всё-таки добирается до ванной и дергает за ручку, распахивая дверь. И, естественно, он видит то же самое, что и ощущал. Вот только вопрос, где Чонин раздобыл лезвие.        — Ты чем тут, мать твою, занимаешься? — хрипит парень, тяжело дыша и держась за собственное запястье. Чонин, пойманный врасплох, быстро прячет руки за спиной. И Чана это откровенно бесит, он ведь всё прекрасно чувствует! — Не прячься, мелочь. Я всё знаю, показывай уже, — Чан, пересилив ноющую боль в груди, подходит к Чонину и тянет его руки на себя, рассматривая порезы. Совсем свежие и давно зажившие. Вот черт! Чан достает небольшую аптечку из шкафчика под раковиной и ищет там перекись с бинтами, начиная обрабатывать порезы, ругаясь на самого себя под нос. Почему ничего не предпринял раньше? Почему, чувствуя боль этого малыша, он просто терпел и ничего не говорил. Сверху слышатся всхлипы и Чан, завязав аккуратный бантик, поднимает глаза, натыкаясь на слезы Чонина.       Крис, ты просто безнадёжен.        — Эй... Эй, ты чего? Не плачь, не надо, — Чан снова начинает задыхаться от боли в груди, которая с каждой секундой становилась всё сильнее. Чонин на это лишь всхлипывает громче и подается вперед, уткнувшись лицом в грудь старшего. А тот не теряется и обнимает мальчишку за плечи, аккуратно перебирая его волосы. Он, видимо, опять все испортил, да? — Что у тебя случилось? — спрашивает Чан тихо-тихо, когда Чонин потихоньку начинает успокаиваться, а грудь Чана наконец отпускает и он может нормально дышать. Чонин тихо мычит и просит пройти в гостиную, чтобы там всё уже рассказать. И Чан послушно ведет парня на диван, не отпуская его из крепких объятий. — Так что с тобой происходит, Чонин? Ты ведь понимаешь, что селфхарм ничего не изменит? Я... я знаю по собственному опыту, — голос понижается до тихого шёпота, и Чан аккуратно поглаживает бинты на запястьях парня, надеясь хоть так перенять ещё больше боли парня на себя. — Первая влюбленность, которая прошла очень плохо для меня... — шепчет Чонин и всхлипывает, а Чан снова тянет его к себе, позволяя выплакаться на своё плечо, игнорируя очередную вспышку. Он, кажется, начинает к этому привыкать. — Всё нормально, лисёнок, — Чан старается сделать свой голос гораздо мягче, чувствуя, как после прозвища парень вздрагивает в его руках, — такое бывает. Знаешь сколько у тебя будет этих отношений? Первый опыт он болезненный... Не уродуй, пожалуйста, свою кожу. Потому что потом будет очень дорого сводить эти шрамы, понимаешь? — Чан мягко поглаживает сгорбленную спину младшего и с улыбкой понимает, как он в его руках начинает успокаиваться. Дыхание выравнивается, тело перестает дрожать, и Бан наконец-то отпускает Чонина, а тот угукает тихонько и поднимает глаза на старшего. Чан улыбается еще теплее и, положив большие ладони на чужие щеки, вытирает большими пальцами слезы. — Давай будем кушать и смотреть фильм, да? — Чан дожидается кивка и устраивается вместе с Чонином в обнимку на диване, молча выражая свою поддержку. А младший мгновенно устраивается у него под боком и начинает кушать, параллельно смотря сериал. А Чан, разнежившись в теплой обстановке, проваливается в дремоту, укладываясь на чужую макушку. Внутри разливается тепло, полностью прогоняя боль.       Хоть что-то хорошее сделал для него, молодец, Крис...       Чан просыпается посреди ночи словно по щелчку. Испуганно озирается по сторонам, хлопает глазами и ищет парня рядом с собой, замечая, что Ян сопит в его плечо. Вот... Вот черт, какой милашка... Бан аккуратно, практически невесомо, касается пальцами чужой чёлки и аккуратно убирает её от глаз младшего, рассматривая черты его лица. Красивый. И чтобы не разбудить парня, Чан аккуратно поднимается и укладывает Чонина на подушку, укрывая его пледом. Надо перекурить.       В последнее время из-за стресса Чан пристрастился к сигаретам. Конечно, это губит здоровье парня, ничерта не помогает со стрессом, но Бану хочется себе внушать, что это ему помогает. Что от сигарет станет лучше. Так что нацепив на ноги тапочки и поправив футболку, парень идет на балкон и достает из почти полной пачки сигарету, обхватывая ее губами и чиркая зажигалкой, закуривая. С первой затяжки становится спокойнее на душе, и Чан даже застает начало дождя. По прогнозу, вроде как, должна была быть гроза, и Чан, если честно, хотел её застать. Ему нравится наблюдать за молниями. Так что, когда сигарета уже скурена, слышатся первые раскаты грома, и Бан тихонько мычит какой-то мотив песни себе под нос, вдыхая запах дождя.       Первый удар молнии освещает лицо Чана, и он вздрагивает, но после лишь усмехается и опирается на перила, прикрывая глаза и расслабляясь. Гром звучит всё чаще, вспышки становятся всё ярче, и руки тянутся за второй сигаретой, как вдруг сзади его обхватывают две руки и Чан чувствует, как его обволакивает чужой страх. Чонин испугался грозы?        — Т-ты ушёл с дивана, а я проснулся от громких звуков, а тебя нет, и я испугался, и... — Чан усмехается на то, как парнишка тараторит, и просто мягко разворачивается в чужих руках, смотря на сонное и испуганное лицо Яна. Чана словно укутывают в теплое одеяло, и ему хочется просто начать защищать этого парня от всего на свете. Особенно, когда это его соулмейт. Чан уверен, что они соулмейты. — Прости, Чонин-а. Пойдем, может, в спальню, м? Там удобнее и тише, не будешь слышать гром, — тихо предлагает Чан, и Чонин начинает быстро кивать, а после они вместе идут в сторону спальни, и Чонин не отпускает широкую ладонь ни на минуту, потому что ему банально страшно. И Чан его прекрасно понимает.        Чан укладывается вместе с младшим на постель и предлагает лечь к нему объятия, а Чонин послушно льнет к Бану и укладывается на его плечо, закрывая глаза. Чан улыбается и просто начинает перебирать тёмные волосы парня, расслабляясь, когда дыхание того замедляется, и он засыпает, чуть надувая свои губы. Чан, кажется, залип на этого парня ужасно сильно.

***

      Чан понимает, что пропал, когда Чонин начинает появляться в его жизни гораздо чаще. Сначала только из-за того, что Феликс не может усмирить свое либидо и сплавляет двоюродного брата Чанбина на друга, который не шибко и против. Потом они начинают переписываться в какао, Чонин присылает Чану смешные мемы с животными, а Чан поддерживает младшего во время контрольных и всяких проверочных. Чан практически не чувствует внутри вспышки боли, запястья больше не болят, а значит Чонину лучше.       Время от времени Чан чувствует что-то тёплое у себя в груди и сам начинает непроизвольно улыбаться. В такие моменты он уверен: Чонин счастлив. И это автоматически становится лучшей новостью за день. Потому что Чонину банально хорошо. И Чан это чувствует.       — Хён! Привет! — Чонин весь светится, и Чан в который раз непроизвольно сравнивает его с маленьким солнцем, улыбаясь Яну в ответ. Милый... — Привет, Чонин. Садись, я тебе заказал покушать и твой любимый кофе, — Бан кивает на стол и закрывает крышку ноутбука, убирая его в сумку, чтобы обратить всё своё внимание на Чонина. И снова в груди разливается тепло, которое его согревает. Приятно знать, что кому-то Чан поднимает настроение. Хотя бы кому-то. — Спасибо большое, ты такой заботливый! Я.. Я пришел рассказать тебе такую прекрасную новость! У меня аж бабочки в животе летают! — восхищенно говорит Чонин и сжимает пальцами ручку стакана, отпивая оттуда вкусный и немного горьковатый напиток. Ян сахар в кофе не любил. — Я тоже хотел с тобой поговорить о важном… Короче, мы с тобой… — начинает Бан, но младший его прерывает, потому что у себя в телефоне находит фотографию милой девушки и поворачивает телефон экраном к Чану, который непонимающе хмурится. — Это моя девушка! Представляешь, она согласилась со мной встречаться, хён! Красавица, правда? Там столько было парней у нас в классе, а она выбрала меня! — восхищенно произносит Чонин и ярко улыбается, смотря на фотку глазами сердечками.       Внутри Чана все падает, когда он не заканчивает фразу «Мы с тобой соулмейты и, кажется, ты мне нравишься».

      Внутри Чана последняя капля переполняет чашу терпения.

      Конечно, сначала он поздравляет Чонина с новыми отношениями. Он ведь хороший хён и старший брат, всё верно? А Чонин весь светится, без умолку говорит про свою новую девушку, а Чану приходится слушать. Ну а что он ожидал, в самом деле? Да и если так подумать, то соулмейты не всегда же в романтическом плане, верно? Иногда они обозначают и то, что люди просто связаны с рождения и могут быть отличными друзьями. В этот день Чан так и не смог оповестить Чонина о том, что они соулмейты. Поэтому этот разговор пришлось отложить до лучших времён.       Откладывать пришлось очень долго. Ещё месяц они не могли видеться из-за того, что у Яна экзамены. Потом он постоянно на свиданиях со своей девушкой. Потом ему надо уезжать и еще куча разных отговорок, которые Чан принимает и пока занимается своими делами. Например работа, свои треки, которые он записывает просто от балды, или его излюбленное самобичевание. Бан уже всерьёз думает записаться к психологу, чтобы проработать все свои травмы, но мерзкий голос в голове насмешливо говорит, что у него никаких проблем нет. В Африке дети голодают, а ты думаешь о том, почему тебе постоянно грустно. Надо просто работать больше, и никаких вам депрессий.       Перед днем рождения Чонина, Чан покупает ему очень простой подарок. Денег на что-то дорогое у него не было, поэтому Бан к хорошей книге предлагает ещё конверт с несколькими купюрами. Пусть лучше Чонин на эти деньги купит себе что-то важное для него. На самом празднике довольно много людей. Половину и даже больше он совсем не знает, потому что в основном это подростки. И что Чан тут вообще забыл? Среди кучи пьяных детей...       — Хён! Привет, я тебя ждал. Заходи скорее, — Чонин весь светится, потому что он уже совершеннолетний и наконец выпустился из школы. Чан нежно улыбается, проходит внутрь арендованного коттеджа и протягивает парню праздничный пакет с подарком, аккуратно наклонившись к его уху и поздравив с праздником. Ян смущается, хихикает и ведет старшего к своим друзьям, представляя его всем. Бан машет рукой, смотря на несколько пар удивленных глаз, и присаживается на свободное место на диване. Вокруг все веселятся, куча подростков, все кричат и танцуют. Чан себя теперь чувствует лишним на этом празднике, но всё же начинает знакомиться с пьяными подростками, которые охотно идут на контакт, будучи под влиянием алкоголя.        — А сколько вам лет? — какая-то девушка подсаживается к Бану и улыбается, накручивая пальцем прядку своих волос, явно собираясь пофлиртовать. Но Чан лишь тихо смеется и говорит, что он вообще-то не спит с подростками, а после чего идет на поиски Чонина или хотя бы Чанбина с Феликсом. Они, вроде как, тоже должны были быть тут... Но, вместо этого, Чан натыкается на Минхо. — О. Привет, — Ли, который явно не ожидал тут увидеть Бана, приподнимает бровь и останавливается, сжимая в руках бокал с шампанским. Чан улыбается и кивает в знак приветствия, оперевшись плечом на стену рядом с ним. Они с Минхо давно друг-друга не видели и просто так поболтать очень хотелось. — Ты чего тут забыл? Рад тебя видеть, кстати, — говорит Чан, осматривая комнату, в которой они и столкнулись. Авось, увидит там Чонина или того же Феликса. Из-за работы они почти не общались друг с другом... — Я? Ликси позвал, очевидно ведь. Виновник торжества, кстати, с какой-то девочкой ушел на второй этаж. Эх, молодость... — Минхо тихо смеется и выпивает немного. Прямо в этот момент Чан чувствует укол в сердце и укус на шее. Блять... — Твою мать... — шепчет Чан и прижимает ладонь к шее, где четко чувствовался укус, а потом ещё двадцать таких же сильных по всему телу. Становилось плохо, когда Чан понимал, чем же Чонин там занимается с девочкой... А в душе прям больно становится, что Чан это все чувствует и может пошагово рассказать, как проходил процесс. — Чан? Ты че.. Ебаный рот, ты что, соулмейт Чонина? — Минхо проницательный черт. Сразу понял в чем дело и где собака зарыта. Чан смотрит на друга в шоке и выдыхает, чувствуя, что сердце вдруг начинает болеть и в итоге парень падает на колени, пытаясь отдышаться и хватаясь за футболку около груди, жмурясь от слишком сильной боли. Мозг и шестое чувство кричит, что его Чонину сейчас плохо. Надо ему помочь, спасти... Минхо кружит рядом, пытается понять, что же произошло с его другом, но Крис не отвечает и через пару минут быстро поднимается, по стенке пробираясь в нужную комнату. Благо, половина людей пьяные и не замечают его.       Дверь в нужную комнату находится очень быстро. Чан дергает ручку, вваливается в комнату и видит, как Чонин сидит на постели и буквально ревет. Шея искусана, парень прижимает ладонь к щеке и, когда слышит шум, поднимает мокрые глаза на Криса, который пытается отдышаться.       — Х-хён? Ты... Что происходит? — спрашивает Ян, как вдруг Бан быстро подходит к парню и обнимает Чонина, поглаживая по спине. Видно, что младший совсем не понимает, что же произошло, но обнимает Чана в ответ и закрывает глаза, потихоньку успокаивается. И, наконец-то, сердце Бана перестает болеть. Так они сидят около пятнадцати минут, после Чан всё же отстраняется и осматривает всего Чонина. Несколько укусов на шее, пара под футболкой и оставшиеся, скорее всего, уже под одеждой. — Что произошло? — тихо спрашивает Чан, аккуратно приподнимая бровь и сжав ладонями бедра Чонина, продолжает его осматривать, надеясь, что его девушка просто отказала ему в близости, но все худшие опасения потвердились. — Моя девушка привела меня сюда, сказала будет мне делать подарок на день рождения и завязала глаза, а потом... Хён, пришел какой-то бухой парень, я его даже не знал! Искусал меня всего, попытался сделать что-то очень плохое, но я прогнал его, — Чан в ужасе смотрит на Чонина, представляет всё то, что с ним произошло и становится так мерзко. Но не от парня, а от его бывшей девушки, которая такиим образом решилась над ним поиздеваться. Как же это ужасно... — Малыш... Иди сюда. Пойдем ко мне домой, да? Ты успокоишься и поспишь... — тихо говорит Чан и поглаживает чужие щёки большими пальцами, стирая дорожки слёз, а Чонин вдруг начинает задавать совершеннно ненужные вопросы. — Хён, как... Как ты понял, что мне плохо? — спращивает Ян, прищурив глаза, и Чан чувствует нарастающую панику. Как же он сможет объяснить это всё... И в итоге в голову приходит гениальная идея. — Следи за руками, — говорит Чан и поднимает руку, а после довольно сильно щипает за предплечье, наблюдая за тем, как Ян тут же дергается и прижимает ладонь к тому самому месту. Осознание приходит очень быстро, и парень в шоке смотрит на старшего, хлопая своими глазами, пока Чан сидел, словно ожидая приговора. Молчание начало затягиваться. — Малыш? Пожалуйста, не молчи... Да, мы с тобой соулмейты, но мы же так же можем быть друзьями, верно? То, что мы родственные души, не помешает же на-... — Бан не договаривает, потому что Чонин оказывается быстрее и тянется к старшему, утягивая его в поцелуй. Чан, честно, охуевает от этого всего, но укладывает ладони на талию младшего и отвечает на поцелуй. Почему-то сразу чувствуется, что Чонин очень неопытен в плане поцелуев. Сразу пытается пропихнуть язык, целует мокро. И Бан берет всё в свои руки. Аккуратно отстранившись, Чан просит Яна успокоиться и, накрыв ладонями чужие щеки, снова прикасается к губам парня, начиная мягкий поцелуй. Чтобы без пошлости и без языка, словно они целуются впервые. В душе словно бабочки летают, Чан укладывает руку на талию парня, тянет его на себя и отстраняется спустя всего пару минут, когда дышать уже нечем...       Крис, он тебя точно оттолкнет, слышишь? Ты ему не нужен, он молодой парень, у него еще всё впереди!       Чан в очередной раз согласен. Он всегда будет согласен с этим мерзким голосом, который всегда озвучивает его мысли. Чонин снова молчит слишком долго.       Чан начинает обратный отсчет до того момента, когда Ян его пошлет.       — Ты... Хён... Почему тебе так часто было больно? — спрашивает Чонин и прикладывает ладонь к груди, словно указывая на сердце, а Чан пожимает плечами и опускает голову. Не каждому человеку надо знать, как сильно Чан себя ненавидит. — Ну, я очень часто бьюсь обо все на свете и так далее! — отвечает Чан, но по глазам Чонина видит, как тот ему вообще не верит. — Ладно, неважно. Я тебе нравлюсь, да? — спрашивает парень, склонив голову к плечу, смотря на Чана с хитрецой. Настоящий лис... Господи, Чан влюбился в него еще сильнее. — Да, ты мне нравишься. Прости? — Бан решает не увиливать, потому что это бессмысленно. Когда-то он проебется и покажет свои чувства. Так что легче сейчас все высказать...       Чонин поджимает губы, молча встает и подхватывает кофту с пола, накидывая ее на свои плечи. Ну и Чан просто молча смотрит на парня, снова чувствуя укол в сердце. Блять, он так и подумал...       Кому ты нужен, Крис?       Но Чонин делает совершенно неожиданное. Он поворачивается и протягивает ладонь Чану, а тот, словно загипнотизированный, кивает сам себе и берется за чужую ладонь, поднимаясь с кровати и следуя за Чонином, не задумываясь о том, куда тот его ведет. Совершенно неважно, Чан готов последовать за ним хоть на край света. По пути они сталкиваются с Минхо, который без проблем сосется с одноклассником Чонина, у которого были пухлые щечки, а еще пару раз натыкаются на блюющих ребят, но вскоре наконец-то выходят и садятся в такси. В итоге, парни едут в квартиру Чана. Там точно никого нет.

***

      Чан не ожидает, что как только они зайдут в квартиру, Чонин сразу же припрет его к стенке, утягивая в поцелуй. Чан бы для начала хотел нормально поговорить, но, видимо, Ян настроился на абсолютно другой лад... Учитывая то, как парень начинает сжимать его задницу - Чан сегодня будет снизу. Либо Чонину очень понравилась эта часть тела.       — Нинни, давай мы поговорим, а потом уже будем... — Бан пытается вразумить чуть пьяного парня, но тот лишь хватает старшего за запястья и прижимает их к стене, заключив Чана в своеобразный капкан, приблизившись к лицу старшего. — Хён, у меня сегодня праздник. Заткнись и подари мне подарок, окей? — Чан сглатывает и смотрит на Чонина. Его глаза во тьме кажутся черными, а в бедро уже давно упирается чужой член. Чанова жопа в опасности... — Но я ведь уже подарил, нет? — нервно хихикает Бан, но его снова затыкают поцелуем, и тянут за собой в спальню. Ян уже наизусть выучил расположение комнат в квартире своего хёна и без особого труда находит нужную, сразу же повалив Чана на кровать и нависнув сверху. Одежда сразу же летит на пол, Чонин практически не отдает нормального отчета своим действиям, но продолжает покрывать поцелуями чужую шею, грудь и в итоге спускается к бедрам, пока Чан сгорал со стыда и возбуждения. Так не должно быть...       Потому что их идеальный первый раз, в мыслях Чана, это явно не по пьяни. Все проходит в трезвом уме, Чан определенно актив, а еще их первый секс нежный. Потому что Чонина надо любить. Его надо нежить в объятиях, постоянно целовать и никуда не отпускать. Но сегодня всё иначе.        — У тебя вообще смазка есть? Или ты сублимируешь большую часть времени? — спрашивает Чонин, когда переворачивает Чана на живот и оставляет след от руки на его ягодицах. Бан мычит что-то, указывает на тумбочку, и Ян наконец-то достает оттуда один квадратик презерватива и тюбик со смазкой. Выдавив небольшое количество на пальцы, Ян потихоньку начинает растягивать старшего. Вроде всё проходит нормально, правда, Чонин пьян и растягивает на отвали, но Бан потерпит. Это же подарок для именниника, верно? А значит нужно терпеть и дарить ему счастье...       Всего через каких-то минут десять Чонин вытаскивает пальцы, вытирает их об простынь и Чан слышит, как рвется упаковка презерватива. Сразу становится страшно, Бан уже готовится к боли и не ошибается. Когда младший начинает входить, Чан всхлипывает и утыкается носом в подушку, чувствуя сильную боль по всему телу...       Крис, кто в здравом уме будет думать о твоем комфорте? Не смеши меня...              Чан в очередной, блять, раз согласен.        — Какой же ты, сука, узкий, — рычит Чонин сверху, когда проталкивается вперед полностью и замирает, блаженно застонав. Чонину необязательно знать, что сейчас Чан испытывает ужасную боль и сдерживается, чтобы не заскулить, как раненный волк. Чан хочет, чтобы Чонину было хорошо. Разве это плохо? Чан так не думает, поэтому по масимуму старается расслабиться. А вот Ян, походу, жалеть его особо не собирается, потому что привыкнуть не дает совсем, а сразу начинает двигаться, пальцами сжимая бедра Чана. Хлюп смазки, тихие хрипы сверху и сильная боль... Настоящее комбо, от которого Чану банально больно.       Тебе и должно быть больно, Крис. Ты ничего не достоин...       Чонин кончает довольно быстро. Всё же, молодой организм, первый секс и так далее. Он выходит из Чана, стягивает презерватив и успевает только надеть трусы обратно, перед тем как завалиться на постель, уснув. Чан еще пару минут лежит не двигаясь, но после аккуратно поднимается с постели и, прихрамывая, идет в душ, где старательно стирает с себя всё мочалкой. Засыпает он не сразу, а только спустя полчаса. И то с трудом.       Утром Чонина нет. Ни записки, ни-че-го. Чан не чувствует абсолютно ничего, словно он потерял с Яном всю связь. И это очень сильно пугает... Звонки парень сбрасывает, везде блокирует, и Бан понимает, что это конец. Конечно, Чонин больше ничего не захочет с ним иметь, это само собой разумеется. Чан может быть хорошим другом, хёном, собутыльником и так далее, но не партнёром или соулмейтом. Чан вздыхает тяжело и кутается в одеяло, шмыгая носом.       Крис, ты взрослый мужик, а ревёшь? Мда, до чего ты докатился.       Чанбин смотрит на Бана волком, когда они случайно сталкиваются в магазине. Феликс пытается загородить Чана собой и это работает, Со больше не старается распускать руки. Естественно, Чан пытается узнать причину такой резкой агрессии. Выясняется, что Ян всем растрепал, что в ту ночь его взяли силой. Что Чан на самом деле ужасный насильник, не знает слова "нет", и к нему лучше не подходить. От подобных слов Чан впадает в полный ахуй, и по сердцу словно проводят ножом. Феликс видит реакцию своего друга и сразу пытается успокоить его, Чанбин тоже меняется в лице и тихо извиняется за свою агрессию, но Бан лишь мотает головой и, скомканно попрощавшись, идет прочь от парочки. И с чего он взял, что Чонин до такого не опустится? С чего он взял, что этот маленький солнечный пацан не окажется настоящей гадюкой? Чан слишком наивен для этого мира.       Но поговорить с Чонином просто необходимо. Расставить все точки над И.       Ловить Яна приходится недолго, потому что Чанбин сам приводит его практически за шкирку и требует, чтобы парень извинился. Чан просит оставить их вдвоем и разочарованно смотрит на своего соулмейта. Тому, кажется, вовсе не жаль, потому что его взгляд настолько похуистичен, что даже удивляешься подобному.        — Мне не надо, чтобы ты извинялся, Чонин. Я просто хочу узнать, чем я заслужил подобное обращение, м? — спрашивает Бан, скрещивая пальцы и не отводя взгляд от Яна, а тот лишь дует шар из жевательной резинки и, когда тот лопается, хмыкает. — Все просто. Ты причинял мне боль всё то время, когда мы не были даже знакомы. А я решил причинить боль тебе. Думаю, ты её более чем заслужил. Потому что я терпел это всё несколько лет, потому что ты не мог вынуть голову из задницы и решить все свои проблемы, — спокойно отвечает Чонин и пожимает плечами, а Чан глупо хлопает глазами. Поняв, что ответа он не дождется, Чонин поднимается и молча покидает кафе, в котором они сидели, оставляя Чана одного. Наедине со своими мыслями.       Чан знал, что любить больно. Но он не думал, что это больно настолько. Он терпит до квартиры, но как только закрывает за собой дверь, к горлу подступает комок, и Чан сползает по двери на пол, ощущая сильный приступ тревоги. Голова начинает болеть, из груди вырываются всхлипы, и парень обнимает себя за колени. Слезы текут сами по себе, Бану кажется, что он так скоро совсем лишится жидкости в своем организме. Приходится набрать Феликса и прорыдать в трубку, что ему нужна гребанная помощь. Впервые в жизни Чан просит у кого-то помощи, поэтому чувствует за это вину. Феликс прилетает через несколько минут и находит рыдающего Чана на полу. Приходится вызывать врача и ставить парню капельницу с успокоительным, по-другому тому легче не станет.       Феликс сидит рядом с парнем, пока ему ставят капельницу и пока Чан окончательно не успокаивается. Держит за руку, успокаивающее поглаживает и слушает врача, который говорит рекомендации по принятию лекарств, а после говорит, что Чану просто необходимо записаться к психотерапевту. Парень в ответ лишь молча провожает врача и вздыхает тяжело. Конечно, он никуда не пойдет, лишь снова навяжет кому-то свои проблемы и далее-далее-далее...       — Хорошо, он сходит. До свидания, — Феликс закрывает за врачом дверь и возвращается на диван к другу, снова взяв его за руку, угрюмо качая головой. — Ты глупый, Чан. Почему ты не мог мне рассказать о своих проблемах? Мы пойдем к психотерапевту, и отговорок я не принимаю, слышишь меня? Вот и прекрасно, — Ли кивает и поднимается, чтобы заварить Чану чай на успокаивающих травах и что-то бурчит себе под нос, пока Бан медленно, но верно проваливался в глубокий сон, падая на диван и расслабляясь.       В скором ему должно стать легче.       Вот только все проблемы никуда не уйдут, Крис. Ты так и останешься ничтожеством.