Я всегда буду твоим...

Я — Вэй Ин, некогда известный как Старейшина И Лин, Вэй УСянь. Много веков назад я переродился в теле Мо Сюань Юя, и вот уже более семисот лет продолжаю свой путь в этом мире. Когда-то люди обладали Золотыми Ядрами, а культиваторы разных сект защищали мир от нечисти. Но всё изменилось. Золотые Ядра исчезли, древние ордена пали, а нечисть перестала появляться. Постепенно воспоминания о той эпохе превратились в пыльные легенды, а потом и вовсе в детские сказки, которые старшие поколения рассказывали на ночь. Теперь двадцатый век. Мир стал совсем другим — быстрым, шумным, холодным. Уже более двадцати лет я живу в Сеуле, Южная Корея. Под именем Мо Сюань Юя я владею крупнейшей косметической корпорацией «Юнь Мэн Цзян» и небольшим, но престижным модельным агентством «Гу Су». Днём я — успешный бизнесмен, за которым гоняются журналисты и инвесторы. А ночью… ночью я всё ещё тот самый Вэй УСянь, что тоскует по человеку, которого потерял столетия назад. *** Вечер уже давно опустился на город тяжёлым тёмным покрывалом. Я устало потёр переносицу, чувствуя, как накопившаяся за день усталость пульсирует в висках. Собрал несколько важных документов, выключил свет в кабинете и направился к подземной парковке. Перед уходом я всё же заглянул в маленькую комнату отдыха, где в просторной клетке сидел малыш Чжань — мой белый и пушистый кролик. Бросив ему свежий корм, я тихо улыбнулся: — Спи спокойно, маленький. Спустившись вниз, я сел в чёрный автомобиль, завёл мотор и выехал в ночной Сеул, залитый неоновым светом. Домой я вернулся ближе к десяти вечерам. Квартира встретила меня привычной тишиной — никто не ждал, никто не встречал. Я устало вздохнул, прошёл на кухню и включил ароматический диффузор. По комнате медленно разлился тёплый, глубокий запах сандалового дерева. Сердце мгновенно сжалось. Этот аромат всегда напоминал о нём. О Лань Ванцзи. О его спокойном дыхании рядом, о сильных руках, что обнимали меня в самые тёмные ночи, о прохладных пальцах, которые ласкали кожу, когда весь мир спал. Одна лишь мысль о нём обжигала тело сладкой, почти болезненной тоской. Но без его прикосновений, без его голоса, без его взгляда… моё тело оставалось холодным. Мужское желание не просыпалось. Оно словно тоже ждало только его. Я глубоко вздохнул, прошёл в гостиную и опустился на широкий мягкий диван. Взгляд сам собой устремился в угол комнаты. Там, на специальной подставке, стоял Би Чэнь — древний меч, который я сумел сохранить сквозь века. А на полке в изящной деревянной рамке хранился тот самый старый рисунок — портрет, который я нарисовал ещё в юности. Я нашёл его много лет назад среди книг на рабочем столе Лань Ванцзи в Цзинши… Pov Автор. Вэй Ин долго не отрывал взгляда от старого рисунка в деревянной рамке. Время словно остановилось. Он смотрел на знакомые черты лица, на холодные, но такие родные золотые глаза, на белые одежды, которые когда-то развевались на ветру Цзинши. В памяти одна за другой всплывали картины прошлого: тихий смех под сенью бамбука, тепло ладони Лань Ванцзи на его талии, редкие, почти украденные поцелуи в тёмных коридорах, когда никто не видел. Воспоминания были настолько живыми, что сердце сжималось от сладкой, ноющей тоски. Однако усталость этого долгого дня оказалась сильнее. Веки Вэй Ина постепенно отяжелели, взгляд затуманился. Он едва успел откинуться на спинку дивана, как сон мягко, но настойчиво забрал его в свои объятия. Сон был тревожным и обрывистым. В нём Вэй Ин снова и снова звал человека, которого не смел произносить вслух уже сотни лет: — Лань Чжань… Лань Ванцзи… За окном тем временем разыгралась настоящая буря. Небо раскололось ослепительной вспышкой молнии, следом прогремел такой мощный раскат грома, что задрожали стёкла. И в тот же миг одно из больших окон гостиной с оглушительным звоном разлетелось на тысячи сверкающих осколков. В квартиру ворвался холодный ночной ветер, несущий запах дождя… и что-то ещё. Что-то древнее и опасное. Старейшина И Лин мгновенно открыл глаза. Тело отреагировало быстрее разума — он резко вскочил на ноги, уже готовый к бою. Но не успел даже принять защитную стойку. Чёрная масса, ворвавшаяся через разбитое окно, с нечеловеческой скоростью бросилась на него. Существо было огромным, рогатым, с блестящей чешуёй и длинным, мощным хвостом. Оно мгновенно схватило Вэй Ина за запястья железной хваткой, а хвостом крепко обвило его ноги, лишая возможности двигаться. — Отпусти меня! Пусти! — яростно крикнул Ин, отчаянно пытаясь вырваться. Он брыкался, извивался, но существо было пугающе сильным. В отчаянии Вэй Ин попытался собрать остатки тёмной энергии, что ещё теплились в его душе после стольких веков. Однако монстр оказался быстрее. Когтистая лапа грубо скользнула под его тонкую футболку и впилась острыми клыками в левую сторону груди — именно в то место, где в прошлом теле остался уродливый шрам от ожога. Усянь выгнулся от невыносимой боли и громко, хрипло взвыл. На коже вспыхнула сложная метка из древних, забытых символов. Она горела тёмно-алым светом, словно раскалённое клеймо. Боль была такой острой и всепоглощающей, что перед глазами всё потемнело. Ноги подкосились, и Старейшина И Лин потерял сознание, безвольно обмякнув в хватке чудовища. Почувствовав, что жертва больше не сопротивляется, существо медленно разжало когти. В это время в разбитом оконном проёме появился второй силуэт. Через долю секунды чёрная бесформенная масса у тела Вэй Ина начала меняться. Рога втянулись, чешуя исчезла, и вместо страшного монстра перед диваном стоял молодой азиат с тёмно-шоколадными волосами и глубокими карими глазами. Он был совершенно обнажён, но это, казалось, ничуть его не смущало. Напротив него, у окна, стоял высокий темнокожий мужчина лет сорока с волосами чёрными, как воронье крыло. Он был одет в безупречный строгий костюм и смотрел на происходящее с абсолютно бесстрастным выражением лица. — Господин, вы уверены, что он подходит на роль «Двери»? — спокойно спросил темнокожий. Молодой демон широко улыбнулся, обнажив острые клыки, которые ещё не до конца скрылись. — А~? Что ты имеешь в виду? — он сладко потянулся, словно довольный кот. — Ты только принюхайся… Какая у него сильная, яркая, чистая душа. Просто идеально. С этими словами он встал с тела Вэй Усяня и небрежной походкой прошёлся по квартире. Открыв шкаф в спальне, он начал перебирать вещи, пока не выбрал себе чёрную шёлковую рубашку и тёмные брюки. Быстро одевшись, он повернулся к своему подчинённому. — Что будете делать дальше, господин? — спросил тот. — Тебе это знать необязательно, — ответил юноша будничным, почти скучающим тоном. — Почини окно и можешь идти. Черноволосый мужчина молча поклонился. Одним лёгким движением руки он восстановил стекло — осколки взлетели с пола и собрались обратно в целое полотно. Выполнив приказ, он мгновенно растворился в воздухе. Демон же легко подхватил бесчувственное тело Вэй Ина на руки, словно оно ничего не весило, и отнёс его в спальню. Аккуратно уложив на широкую кровать, он лёг рядом и долго, очень внимательно рассматривал спящее лицо. Тонкие, изящные черты. Прямой нос, красиво очерченные губы, ровные брови. Глаза, которые даже сейчас хранили в себе целый мир. Длинные чёрные волосы давно обрезаны, тело стало другим — современным, но всё равно притягательным. Девушки в этом мире часто заглядывались на него. И всё же… В сердце Вэй Ина до сих пор жил только один человек — второй молодой господин Лань, Ханьгуан-цзюнь. Насмотревшись вдоволь, кареглазый демон коварно и нежно одновременно улыбнулся. Он протянул руку и ласково потрепал Вэй Ина по мягким чёрным волосам. Наклонившись близко к его уху, он тихо, почти интимно прошептал: — Спи сладко, моя «Дверь»… Завтра тебя ждёт очень трудный денёк~