Я всегда буду твоим...

      Первое, что приходит в голову при упоминании Румынии – Карпаты, Дракула, цыгане и Бухарест. Но это далеко не все.       Румыния – край древней историей, за эту территорию боролись в разные времена: даки, саксы, турки. Древнейшие памятники культуры, архитектуры свидетельствуют о былом величии этих земель.       Люди в этой стране живут спокойно, никуда не торопятся, даже в аэропорту. Народ шел медленно, соблюдая очередь, никто не пытался нестись как угорелый.       У выхода из аэропорта стоял молодой парень, с длинным конским хвостом. Он был одет просто, но со вкусом. В одежде больше всего преобладал желтый цвет. Приглушенного желтого цвета свитер, под низом было белая рубашка, а брюки были бежевого цвета, с желтой клеткой. Его руки были сложены на груди. –А-Лин! Мы здесь!– раздается голос Усяня, в толпе, которая приближалась к выходу.       И всего через секунду, из толпы показалась, закинутая вверх, рука, что стала махать из стороны в сторону. И вот, спустя пол минуты, перед Жуланем стали Вэй Усянь и Вэнь Цюнлинь.       Вэнь Нин, в первые за много лет, выглядел как обычный, живой человек. Если не присматриваться, то никто бы не заметил, черных вен и мертвецки белой кожи. Его лицо, полностью скрывала кепка. Усянь же был одет в водолазку, поверх нее рубашка и джинсы, все это было черного цвета. Но больше всего, Цзинь Лина удивило не это, а волосы, но тактично промолчал. –Зачем мы здесь?– недовольно хмурясь, интересуется Лин и идет на выход, из многолюдного аэропорта. –У меня и Вэнь Нина, здесь, нарисовалось одно дельце…– приобнимет племянника, за широкие плечи, тараторит, как ни в чем не бывало Ин. –А я, что здесь, тогда делаю?!– кривясь и повышая голос, бурчит Цзинь. –Для отпуска! Ты ведь, уже очень давно, являешься Богом Войны, а в отпуске, ни разу не был! Так нельзя! –Вот ведь, неугомонный– недовольно бурчит Небожитель, но позволяет названному дядюшки, вести себя.       Трое мужчин вышли на улицу и тут же поймали такси. Которое повезло их в самый ближайший город, от замка Бран. Всю дорогу, Вэй тараторил не переставая, за что пару раз не получил от Цзинь Лина. Поля за окном сменялись лесами, леса – поселками и городками. Спустя, какое-то время желтое такси, остановилось у входа отеля.       Закончив со всеми формальностями, заселения, юноши отправились в город, на завтрак. Городок Брашов еще спал, пахло утренней свежестью, на горизонте виднелась кромка встающего солнца. В отличие от Сеула, воздух здесь был чистым, без пыли, что позволяло дышать полной грудью. Вдалеке виднелись горы и необъятные леса.       Только что открывшиеся кафе было почти пустым. Вэй Ин, недолго думая, выбрал столик на улице, чтобы насладиться атмосферой города. Усянь и Лин сделали заказ, в то время как Вэнь Нин с восхищением рассматривал улочку, на которой находилось кафе. Официант принес им завтрак.       Все происходило в тихой и расслабленной обстановке, словно того, что было около семнадцати часов назад, не было. Единственным напоминанием, того злосчастного вечера, были синяки на шее Вэя, которые он прятал, под воротом водолазки и письмо, от неизвестного, что находилась в кармане брюк. –Ну и куда, после завтрака?– тыкая вилкой в омлет, спрашивает Цзинь Лин, хотя по его выражению лица, становится понятно, что ему собственно, все равно. –В отель. Отоспимся и когда стемнеет отправимся, в замок Бран– в тон отвечает заклинатель племяннику.       И судя, по тому, как моментально напряглась спина Жуланя, эта идея Ина не пришлась ему по душе. Выгнув бровь, парень ждал от Усяня, слов от том, что тот просто шутит, но этого не произошло. Тогда брови Бога Войны сошлись на переносице, смазывая красную точку. –Скажи, только честно. Ты, окончательно сбрендил!?– под конец, голос Жуланя становится выше, он бьет по столу кулаком и утренние посетители, начинают косо на него смотреть.       Цзинь Лин, как и многие другие Небожители, прекрасно знает о самых таинственных и опасных местах, на планете и, к сожалению, замок Бран входит в этот список, и входит в список десяти, самых, опасных. Куча легенд и слухи, вокруг этого места, вовсе не лживые. Да, возможно не все легенды о замке, являются правдой, но одна из них, точна настоящая и все Небожители, каждый раз вспоминая о ней, вздрагивают, а по спине проходит холодок.       Эта легенда о Дракуле и его жене. По легенде, Влад Дракула Цепеш, являлся древним вампиром, а его жена была обычной человеческой-женщиной. Они очень сильно любили друг друга. Они были счастливы. Но в один день, это все у них отобрали. Церковь, обвинила жену Дракулы в колдовстве и в связях с дьяволом и женщину, приговорили к сожжению на костре. Когда Дракула узнал, что люди сотворили с женщиной, что любила их и всячески старалась помогать нуждающимся, он пришел в ярость.       И тогда Румыния, что носила имя Валахия, стала утопать в кровавом дожде. Дракула призвал демоническую орду, чтобы стереть, весь человеческий род, с лица земли. Страна, находилась в таком ужасе целый год, по вине священников. Демоны и днем, и ночью, слонялись по улицам и городам, пожирая все что видели у себя на пути, начиная с зерна и скота, и заканчивая человеческими младенцами.       Церковь Валахии, обращалась за помощью, к многим странам, в том числе и к Китаю, с его известными кланами заклинателей, но большая из них часть – отказывались, говоря, что не желают испытывать гнев графа Дракулы, на себе. Валахия была почти стерта, как все прекратилось. Все демоны и нечисть исчезли, так же внезапно, как и появились и все стало возвращаться, на свои места и люди стали забывать, а после, спустя века два, это и вовсе стали считать сказкой.       Однако, мало кто знал, что произошло, в тот день. Одни говорили, что Дракуле это надоело, другие говорили, что он просто нашел другую женщину, а многие думали, что Дракула – мертв.       Последние были правы. Влад Цепеш, настолько любил свою жену, что жизнь без нее, ему казалась ужасной пыткой, поэтому, спустя год, в день смерти жены, вампир пронзил, свое небьющееся, сердце осиновым колом, прямо в замке Бран, перед портретом любимой. Люди даже поговаривали, что его последние слова, были: «Я умер, в тот же день, когда умерла и ты, любовь моя…»       После этого, прошло много времени. Однако каждые лет пятьдесят-сто, находились те, кто занимались черной магией, или сатанизмом, которые пытались воскресить Дракулу, но все их попытки, кто-то или что-то пресекал на корню, из раза в раз. –Почему сразу сбрендил?– надувая и выпячивая губы, словно ребенок, Ин сложил руки на груди и откинулся на спинку плетенного стула. –Ты, лучше меня знаешь, что происходило на этой земле, особенно в том замке!– Цзинь Лин отодвинул от себя тарелку с завтраком и недовольно просмотрел на Вэнь Нина, что молчал все это время –Может, ты ему, хоть что-то скажешь? –Господин Цзинь, я знаю вы злитесь… и пытаетесь защитить, господина Вэя… –Кто, его защищает?! Сдался он мне! Просто, не хочу выслушивать, этих стариков с небес, что старейшина Илин, опять воду баламутит!– пыхтел Жулань, однако щеки предательски выдавали его.       Завидев эту картину, губы Вэй Ина непроизвольно расплылись в теплой улыбке. Этим поведением и этой скрытой, за грубостью, заботой, А-Лин очень напоминал Цзян Чэна. Тот тоже, никогда не показывал своих чувств, но Усянь знал, что когда шиди ругался на него, тот таким способом показывал свою обеспокоенность и заботу. –А-Лин… –Что!?– недовольно повернув голову на нерадивого дядюшку, Цзинь Лин сдул с лица мешающую прядь волос. –В замке есть тот, кто может помочь мне, вернуть Лань Чжаня…–тихо говорит Вэй и отпивает немного кофе. –…Вернуть… Хангуан-Цзюня… – сначала Цзинь Лину показалось, что он ослышался, но быстро одернул себя, ведь знал, что Вэй Усяню, говорить об этом человеке очень болезненно. Но тут, в мыслях, всплыл один противный фрукт. –Тогда, что это за демон вокруг тебя вьется? –… Давай, не будем о нем…– пряча глаза, бубнит Ин и снова делает глоток горячего напитка. –Он, тебя чем-то обидел?! Говори, где он? Я ему такое устрою, что забудет, как в среднем мире появляться!– Небожитель вскакивает со стула и упирается руками в стол. –Господин Цзинь, люди смотрят… –Ну и пусть, смотрят! Чего мне стесняться, я не юная госпожа! –Господин Цзинь… –Спасибо тебе, А-Лин… за все– искренни улыбается племеннику Усянь и замечает, как тот застывает на пару секунд, а после краснеет, как только что распустившиеся роза. –Тц… Да ну, вас!– Цзинь Лин встает из-за стола и быстро идет по направлению в отель. –Ты куда, А-Лин?– смеясь, в до гонку спрашивает заклинатель. –В отель. Спать.

***

За несколько часов, до этого. Сеул.

      Асмодей сидел, взаперти уже несколько часов, и это уже порядком, ему надоело. С каждым пройденным часов, раздражение и злость становились, только сильнее. Он послал весточку, двум своим подчиненным, но те явно не торопились. От злости, демон разгромил всю квартиру.       Асмодей уже думал, призвать Белиала. Ну поглумится тот над ним, ну и пусть, зато будет свободным. Но тут, он слышит, как кто-то ломится в входную дверь, а после раздается треск и грохот. Выйдя в коридорчик, Асмодей видит, двух своих подчинённых – инкубов. Первый темнокожий мужчина лет сорока, одетый во все черное, а второй, молодой мальчишка, что сверкал как кристаллы сваровски. –Почему так долго!?– Асмодей быстрым шагом покидает квартиру, а легкие словно, вновь, наполняются воздухом. –Приносим прощения, господин– слегка поклонившись, отвечает темнокожий, а после косо посмотрел на младшего суккуб, что боялся даже посмотрел в сторону их господина. –Но я, вас предупреждал, господин, что этот человек не так прост, но вы…       Асмодей не дал мужчине договорить и схватил того за шею, а после очень сильно сжал. Младший суккуб испуганно пискнул и отступил от двух мужчин, на пару шагов, боясь попасть под горячую руку. Темнокожий мужчина схватился за руку, что душила его, но от этого хватка слабее не стала. –Уж лучше бы ты молчал, Орп– шипя как змея, произнес Асмодей и стал вытягивать всю энергию из инкуба.       Буквально на глазах, Орп стал высыхать и превращаться в дряхлого старика. Он хватался за своего повелителя, из последних сил, но все это было бесполезно. Сделав последний вдох, инкуб перестал подавать признаки жизни, его рука повисла, как тряпичная кукла, как и голова. Глаза помутнели и перестали подавать хоть какие-то признаки жизни. Вся его энергия перешла Асмодею.       Демон разжал руку и сморщенное, словно древняя мумия, тело, рухнула на землю. Молодой суккуб вжался в стенку, боясь пошевелиться и стать следующей жертвой господина. –Лиру! –Д-да, господин… –Сообщи всем инкубам и суккубам, чтобы нашли этого мальчишку, немедленно! Или я вас всех, уничтожу! Это понятно!?– вокруг Асмодея начал рябить воздух и Лиру испуганно дернулся, согнувшись еще сильнее. –Б-будет ис-сполнено, господин– молодой суккуб еще никогда, за свою долгую жизнь, не видел Асмодея таким разъярённым.       Лиру поклонился и тут же испарился. Теперь, одного из семи князей нижнего мира, ничто не могло удержать. Он, ведь предупреждал Вэй Усяня, что его любовь – это проклятье, для всех.

***

      Поместье семьи Ким. В этом месте всегда стояла душащая и нагнетающая тишина. Тут редко шутили и смеялись. Именно поэтому, Вану и ненавидел этот дом, еще с того времени, когда он был ребенком. Единсвенная причина, почему он все еще возвращается в это, проклятое место – Сону. Он, не мог оставить младшего брата. Отец не трогает младшего, пока Вану, хоть немного его слушает.       Ким сидел, как всегда, в библиотеке и читал очередную книгу. Ведь, пару дней назад господин Фэн, запретил старшему сыну покидать поместье. И как бы Вану ни хотел, не мог ослушаться.       Перелистывая, один лист, за другим, парень не замечает, как в библиотеку зашла одна из служанок. –Молодой господин…       Эти два слова, вырвали Вану из мира фантазий, и он немного неуклюже поворачивается, в кресле, на голос служанки, что стояла недалеко от кофейного столика, и что-то держала в руках. –Вам пришло письмо, молодой господин– женщина говорила тихо, опасаясь, что парень, как и его отец, может начать ругаться, за то что его оторвали от дел. –От кого? –Не знаю, молодой господин. На письме не написан, адрес отправителя– протянув письмо, проговорила женщина и быстро удалилась из помещения.       Вану повертел конверт в руках, посвятил его на свету, думая, что хоть так, сможет посмотреть, что внутри, до вскрытия, но ничего не смог увидеть. Тогда, парню все же пришлось вскрыть конверт. Развернув листок, он стал читать, и с каждой прочитанной строчкой, его глаза становились все больше и больше, а воздух в груди, резко закончился. Он пытался вздохнуть, но ничего не получалось. Глаза наполнились слезами, а в глазах проскользнуло та самая искра… а после, его голову сковала ужасная боль. Вану схватился за голову и упал с дивана.       Картинки прошлого сменялись одна, за другой. Создавая кашу в голове, от нахлынувших эмоций. Но все остановилось, стоило увидеть последнюю картинку воспоминаний. Напуганные и полные слез, ореховые глаза. –Л-лань Сичень…– в серых, с фиолетовым отливом, глазах появилась полная осознанность.       Он вспомнил. Вспомнил всю прошлую жизнь. Начиная, от первых шагов по Пристани Лотоса и заканчивая собственной смертью, на руках любимого. Сжав письмо в кулаке, Цзян Чэн поднимается на ноги и недолго думая, выбегает из библиотеки.       Он несется к выходу, не замечая ни слуг, ни охрану, Чэн даже не слышит, что мать кричит ему вдогонку. Все, что его сейчас волновало это, Пак Хуан, он же Лань Сичень. Он, хочет к нему. Он, нуждается в нем.       Спустя час, Ваньинь уже стоит, весь промокший из-за внезапного дождя, у дверей квартиры Лань Сиченя. Но, Ланя ли? Вдруг это вспомнил только Цзян Чэн. Что тогда, ему делать? Он ведь не сможет, вести себя как раньше.       Непонятно откуда взявшийся страх, сдавил грудную клетку, но Чэн сделал глубокий вдох и ввел пароль, от электронного замка квартиры, та пикнула, и он вошел в квартиру любимого. Чэна встретили тишина и мрак. Он слышал, как по окнам бьются капли дождя.       Пройдя в комнату, он увидел фигуру любимого, что стоял к нему спиной и смотрел в окно. Его спина была ровнее обычного, что выдавало напряжение парня. Он стоял всего в паре шагов, однако сил подойти, еще немного и обнять, не было. Ноги Ваньиня стали тяжелыми, а стук сердца было слышно в ушах. –Лань Сиче… Пак Хуан– Цзян Чэн не замечает, как его голос дрожит, когда он завет любимого.       Мужчина у окна вздрагивает, но не оборачивается. Бывший глава ордена видит, как плече Сиченя трясутся, а после слышит всхлип. В этот момент, Чэн не задумываясь, сокращает между ними расстояние и разворачивает парня к себе. Тот плакал, и судя по красным глазам и следам на щеках, уже давно.       Цзян, не ожидая этого, растеряно замирает, он хочет убрать руку, от лица любимого, но Хуан хватается за нее и снова льнет к ней щекой. Его глаза полны страха и слез. –Вану… Ваньинь, А-Чэн… мне так жаль… так жаль– Хуан говорил тихо, продолжая держать руку Вану, периодически целуя, внутреннею часть.       Именно в этот момент, Цзяну стало ясно. Лань Сичень, тоже, все вспомнил! Чэн ничего не говорит, просто берет и обнимает. Сичень цепляется за него, как за спасательный круг, боясь отпускать и остаться одному. Он продолжает плакать и извиняться, утыкаясь любимому в шею. Ваньиню же, оставалось только смотреть, как дождь, что становился только сильнее, гладить Лань Хуаня по голове и оставаться сильным, чтобы тоже не расплакаться.       На Сеул, опустилась глубокая ночь. На улице холодно и сыро. Иногда можно услышать завывание ветра и раскаты грома. В небольшом однокомнатной квартире было темно, но сухо и тепло. В комнате было тихо и единственное, что нарушало эту тишину, были капли дождя, что бились об стекло окна. На небольшом мягком диване сидело двое молодых людей. Они молчали. Им не нужны были слова, чтобы сказать о своих чувствах...       За окном прогремел гром, что заставило Чэна сильнее прижаться к Ланю. Сичень аккуратно поглаживал любимого по спине, уткнувшись носом, все еще, мокрые волосы парня. Сам Ваньинь, крепко сжимал в руках рубашку возлюбленного и вдыхала родной аромат. –Вану… А-Чен, я люблю тебя… не забывай об этом… Я, очень, тебя люблю– тихо говорил парень и по трется носом об темную макушку. –Не говори так... Не говори так, будто оставляешь меня... Мы будем вместе... Я всегда буду с тобой– шепчет Чэн, поднимая глаза и смотря в глаза любимого.       Цзян осторожно отодвинул прядь его волос, тем самым заставляя сердце забиться в бешеном ритме. В его взгляде мелькнула нехарактерная для него, всегда такого серьезного и непреклонного, нежность, и, не удержавшись, Хуань первый потянулся к его губам. Поцелуй был нежным, ни к чему не обязывающим. Они просто наслаждались моментом, полностью отдавшись своим чувствам и желаниям.       Но внезапно дверь в квартиру открылась, с грохотом столкнувшись об стену, и в комнату ворвался капитан Пак. Он был одет в полицейскую форму, которая была мокрой. В его взгляде был, явно выраженный гнев. Двое влюбленных в миг отстранилась друг от друга и поднялись на ноги. Полицейский сделал несколько шагов вперёд, после чего начал ругаться. –Не прикасайся, к моему племяннику!– мужчина схватил Сиченя за руку и потянул на себя.       Но парень стал вырываться и когда это получилось, он бросился к черноволосому, который тут же схватил его за руку, а после заслонил собой, в попытке защитить дорогого для себя человека. Лань прижалась к парню, а с глаз стали срываться, новые, слезы. –Дядя... –О чем ты, вообще думаешь?!– возмущаясь и размахивая руками, кричал капитан полиции Пак Жэн. –Я люблю его, дядя... М-мы любим друг друга– запинаясь из-за волнения и страха, тихо говорил Хуань. –Любите друг друга?! Ты любишь его больше, чем собственную семью?!       Ваньинь, который все это время, молча стоял и закрывал своим телом Ланя, все же решил вмешаться в этот скандал. –Капитан Пак… господин Жэн… –И тебя это оправдывает?! –Это моя вина. Простите меня- говорит Цзян Чэн, после чего, не сомневаясь, становится на колени, в качестве извинений. –Почему ты, извиняешься передо мной?! Я тебе не отец, и это не твое дело!– после этих слов, мужчина оттолкнул Ваньина, схватил племянника за руку и притянул к себе, а после снова посмотрел на молодого человека. –Не смей больше, беспокоить моего племянника!       Как вдруг, в квартире появился ещё один мужчина. Это господин Ким Фэн. Он так же, как и капитан Пак, был весь мокрый, а взгляд его был суровым и недовольным. Он быстро подошёл к сыну, схватил его, со словами. –А ну иди сюда! Ким Вану, сколько раз я тебе говорил, не связываться с этим мальчишкой!?– мафиози говорил спокойным, но довольно грозным тоном.       Он смотрел в глаза сына и видел в них боль, отчаяние и безграничную любовь, к возлюбленному. Не выдержав этого, он дал сыну пощёчину. Звонкий хлопок разнесся по всей квартире. Черноволосый отступил на пару шагов и схватился за покрасневшую щеку. Сичень хотел подбежать к нему, но капитан полиции Пак, не дал этого сделать. Глава мафии, перевел свой взгляд на дядю парня взгляд и презрительно фыркнул. –Так это, его дядя– с издёвкой в голосе, произнес мужчина. –И что с того?– огрызнулся господин Пак, после чего продолжил ругаться –Я точно не учил, его общаться с такими отморозками!... Не смотри на него!- заметив взгляд племянника на парне, он отвернул его лицо к окну.       Цзян Чэн посмотрел на отца еле сдерживая слезы, а после с надеждой в глазах, которая угасала с каждой секундой, опустился на колени. Несмотря, на то, что Ваньинь все вспомнил, он все еще боялся отца – мафиози, хоть воспоминания о добром и миролюбивом родителе, все еще мелькали перед глазами. Но ради любви он был готов пойти против него. Сложив руки на коленях, тем самым принимая поражение, черноволосый заговорил. –Отец... прости меня…       Лань замер, услышав голос парня и повернулся к нему и снова стал смотреть на Цзяна. Когда-то он был главой целого и великого клана заклинателей, а теперь он был сломленным, под гнетом родителей, парнем. От этого, сердце Ланя разрывалось на части. –Не смотри на него! Нечего, тебе с ним водиться... Зачем, ты только с ним связался?– капитан Пак, все еще продолжал ругать племянника. –Дядя, мы любим друг друга...– шмыгая носом, говорит Хуань, смотря дяде прямо в глаза. Хотя бы в этой жизни, он должен бороться, за свою любовь.       Но оба взрослых отказывались слушать. Цзян Чэн понимает, что быть вместе им не дадут, что рано или поздно их разлучат навсегда. Тогда молодой человек решил покончить с этим раз и навсегда. Он не мог позволить, чтобы Лань Сичень, снова, страдал. Ваньинь выхватил из-за пазухи отца пистолет. Мужчина в рефлексе попытался выхватить оружие, но парень быстро отдалился и приставил к виску оружие. Все трое застыли в ужасе, а глаза Ланя наполнились болью. –Ким Вану! –А-Чэн, нет!– парень хотел подбежать к нему, но ему не дали этого сделать. –Вану, не смей делай этого!– мафиози, пытался отговорить сына от этой глупости.       Но черноволосый не слушал. Он смотрел на него, на своего Ланя, и с глаз его, медленно скатывались хрустальные слезы. Парень плакал, вырывался, просила отпустить его, но все это капитан Пак Жэн, словно не слышал. Полицейский прекрасно понимал, что мальчишка не шутит. –Пожалуйста, не надо!...– срываясь на крик, просил Сичень. –Верни оружие, сейчас же!– в приказном тоне отозвался пожилой мужчина. –Пусти меня, дядя! Пусти! –А-Хуань...– раздался хриплый голос Чэна. –Я люблю тебя, очень сильно, люблю… –Пожалуйста, не делай этого...       Последний раз взглянув на отца, черноволосый стал смотреть в глаза любимого, а после нажал на курок. Выстрел. Душераздирающий крик, раздался по всей квартире. –Ваньинь!       Полицейский больше не мог удерживать племянника, поэтому отпустил. Парень бросился к бездыханному телу любимого. Вся одежда и руки Ланя, тут же окрасились багрово-красный цвет. По гладкой и светлой коже щек текли горькие слезы скорби, а дождь за окном, как назло, стал только сильнее. Вдалеке блеснула вспышка, фиолетовой молнии, а после раздался рокот грома. Весь мир, для молодого парня был уничтожен, превращен в руины, осталась только боль в сердце, от которой не выйдет избавиться. –Не оставляй меня, здесь... Очнись, А-Чэн... ты ведь говорил, что никогда... не оставишь...– Сичень не мог дышать, из-за рыданий, а голос сел.       Внезапно, на глаза кареглазого попалось, то самое орудие смерти. Не долго размышляя, он схватил пистолет и поднесла к своему виску. Из-за истерики все тело дрожало, но рука крепко сжимала рукоять оружия. Последний раз, взглянув на любимого, он произнес. –Я люблю тебя...       Услышав эти слова, капитан Жэн посмотрел на племянника, а после увидел оружие в его руках, и сердце мужчины ушло в пятки. –Н-нет! Ким Хуан, стой!       Но было поздно. По всей квартире, раздался второй выстрел. Капитан полиции обессиленно упал на колени…       В темной части комнаты, в углу стояла темная фигура. Асмодей наблюдал за этой картиной, от начала и до конца. Его губы были искривлены, в противном оскале, а в глазах горело безумие.