Яндере Геншин

Нин Гуан Ревнивая неопределённость — Я рада, что ты сегодня пришёл. Как твой день? Нин Гуан, ласково улыбнувшись, отпила немного чёрного чая из дорогого фарфора. Красные глаза следили за каждым движением путешественника. — Сегодня я обедал с Чжун Ли. Он много рассказал о том, как строятся корабли... Итер, немного уставший, рассказывал с улыбкой, как всегда чистой и лёгкой. «Так красиво улыбается. А эта улыбка для меня настоящая?» Этот вопрос мучил Волю Небес уже некоторое время, но спрашивать напрямую — значит выложить свой интерес на стол, а этого допустить нельзя. Итер слегка покрутил рукой в воздухе, пытаясь придать больше эмоций сказанным словам, и закончил рассказ, слегка смеясь. Нин Гуан поняла, что всё прослушала. Как быстро он рассказал все события дня? Вежливо посмеявшись, хоть и не понимая, чему именно. Её взгляд встретился со взглядом Путешественника. Золотые глаза, будто перелив золота и солнечного водопада, сверкали, отражая красный закат. Такая же золотая, как лепестки подсолнуха, коса, перекинутая через плечо, красила Итера ещё больше. Немного растерянный взгляд легко сменился добрым, а на лице появилась улыбка. Сердце ёкнуло. Горло резко пересохло, а воздух стал слишком горячим. Нин Гуан никогда не чувствовала себя так. Никогда. Вплоть до встречи с ним. — Воля Небес, всё в порядке? Путешественник спросил непринуждённо, шутя. Они уже давно перешагнули тот этап отношений, когда он должен был так обращаться. А вот сердце не шутило. Оно стучало в висках, не давая трезво мыслить. Солнце будто стало светить в разы ярче, несмотря на то, что оно почти скрылось за горизонтом. Перед глазами мир стал плыть, и чётким оставался только он. Итер. Путешественник. Герой Мондштата и любимец в Ли Юэ. — Мне кажется, что я приболела. Прикрыв глаза рукой, попыталась сосредоточиться. То, что происходит, определённо странно. Минимум — необычно. — Я могу как-то помочь? Принести лекарства или позвать врача? Итер резко подскочил на ноги, слегка обогнув стол. Голос был явно беспокойным, а на лице читалось явное волнение. — Нет, не нужно. Всё в порядке. Спасибо за волнение, но, скорее всего, я просто слегка переутомилась. — Тогда нам лучше прервать наш вечер. Тебе стоит отдохнуть и хорошо выспаться. А посидеть мы сможем и в другие дни. — Спасибо, но я не думаю, чт- — Я настаиваю. Нам обоим будет лучше, если ты отдохнёшь. — Ну хорошо, но при условии, что мы продолжим завтра. — Если тебе станет лучше, то конечно. Опять. Эта нежность как в голосе, так и в движениях и глазах. Эта красота, переплетающаяся с заботой и искренностью намерений. Стук каблуков по полу был слишком тихим по сравнению с бурлящим потоком мыслей. Расстояние сократилось быстро, и Путешественник, немного поклонившись, с улыбкой направился к выходу из Нефритового Дворца. — Спокойной ночи, Нин Гуан. — Спокойной ночи, Итер. Дверь глухо закрылась. Золото, пока не принадлежащее Нин Гуан, покинуло Нефритовый Дворец. «Я определённо заболела... Тобой, Итер... Итер.» Нин Гуан Тихая злоба / отпугивание соперников / Контроль — О, ты уже пришёл. Я рада тебя видеть, Итер, — Неожиданно пришедшая Нин Гуан вторглась в разговор путешественника и служанки. Взгляд рубиновых глаз дал прислуге ясно понять, что ей здесь не рады. Но стоило посмотреть Итеру в глаза, и всё недовольство сразу пропало. — Я тоже очень рад тебя видеть, Нин Гуан. — Пойдём, чай уже готов. Улыбнувшись он зашагал за ней. Она, следя за движениями его тени, повела за собой на террасу. . . . — Как прошёл твой разговор с Чжун Ли? Тебя и вправду так заинтересовало создание музыкальных шкатулок из Ли Юэ? Или ты слушал его из-за вежливости? — Что? Нет, мне и в самом деле было интересно. Тем более он и правда хороший рассказчик. А почему ты сп... Знаешь об этом? — замешательство и явное непонимание ясно читалось на лице путешественника. — Если хочешь, то я тоже могу много чего тебе рассказать о том, как создаются эти прекрасные вещицы. — Госпожа Нин Гуан, вы уходите от ответа. — «Нин Гуан знает всё». Так ведь говорят? — это был скорее не вопрос, а утверждение. Утверждение, произнесённое таким непринуждённым голосом. — Так что, хочешь узнать о том, как их механизмы полируют и доводят до совершенства? — Почему бы и нет, — ответ был неуверенным. . . . «Нин Гуан знает всё» — есть абсолютная истина, которая никогда не будет опровержена. Нин Гуан знает абсолютно всё. Знает, когда и где Путешественник, с кем он говорил и куда направляется, что он ел и во что был одет. Всё. Каждая мелочь и деталь. Каждая монета, которую он потратил: на что, на кого и для чего. Понятия «личное пространство» у Воли небес не существовало по отношению к Итеру. Но всегда было одно правило, которое Нин Гуан не нарушала. Так хотела, но не нарушала. Она никогда не пыталась его купить. Любовь должна быть дороже и чище золота, и уж тем более не куплена за него. Подарки — конечно, но только те, что он будет ценить и не сможет перепродать. Так Воля небес будет полностью уверена, что не покупает его. Но на подарки она моры не жалела. Самые дорогие ткани, украшения, блюда и диковинки из дальних земель. Не было ни одной вещи, которую бы не смогла достать Нин Гуан ради Итера. Золото стоит золота. Но была маленькая проблема: как объяснить Итеру, что все эти неожиданные желанные подарки — всего лишь совпадение с теми, на которые он засматривался всего день назад? Проблема, но не весомая. Он скоро перестанет обращать внимания на способы и станет обращать на причины. «Я больна, Итер.» «Я больна тобой, Итер» Нин Гуан Убийства / Крайние меры Устранение соперников является, конечно, заманчивой деятельностью, но слишком низкой. Воля Небес не собирается устранять соперников, вредя их здоровью или материальному положению. Её метод намного выше. Она просто подавит их своей силой, целеустремлённостью и искренней любовью к Золоту. Золото. Золотце. Злато. Никто не достоин его больше, чем Нин Гуан. Никто не сможет быть столь же дорогим и любимым для неё, кроме Итера. Хранитель и хранимое. Только вместе. Только навсегда. . . . После первого отказа во встрече, у столь великой и непоколебимой Воли Небес произошёл эмоциональный срыв. После второго было полное непонимание и растерянность. После третьего — чистая ярость. Нин Гуан была готова рвать и метать после того, как дверь закрылась, отгородив Итера. Эта самая злость была переломным моментом, после которого личная жизнь Путешественника перестала быть личной. Глаза и уши стали следовать за ним по всему городу, не оставляя и шанса. Каждое слово, сказанное им и полученное в ответ заносилось в специальные бланки, созданные для того, чтобы держать всё в своих руках. Но, несмотря на все свои старания, способность держать слова в себе пропадала каждый раз, когда Итер был рядом. — Почему ты так хочешь помочь тому торговцу деньгами, хотя понимаешь, что он тебя обманывает? И почему ты просто не можешь попросить у меня помощи в этом вопросе? Я же могу помочь тебе как с поставкой информации, так и с тем, что и как делать в подобных ситуациях, — голос был слегка раздражённым, но всё же в нём была искренность вопроса и непонимание ситуации. Алые глаза с лёгким любопытством следили за движениями Путешественника. — Что? — Итер отвлёкся от чтения книги, сидя в гостиной. — Ничего. Что читаешь? — Откуда ты знаешь, что я ему говорил и сколько дал? — Так что ты читаешь? В дверь быстро постучали и обратились к путешественнику. Он поднялся и быстро вышел, ответив согласием на просьбу о помощи. Дверь закрылась за спиной Итера, отгородив его жизнь от жизни Нин Гуан. Она осталась одна в комнате. — Что произошло? Итер, почему ты так быстро ушёл? — растерянная, она спросила пустоту, оставшись в тихой комнате. Резким движением она подхватила книгу, что он оставил на столике. «Приключения в листе, упавшем на дорогу» — приключения и исследование героем нового мира, в который он попал, совершив ошибку в очередном эксперименте. «Исследование нового мира, да? Значит, ты хочешь увидеть новый мир? Я же могу тебе его дать, если ты увидишь моё внимание к тебе и примешь мою любовь», — Воля Небес с силой сжала переплёт. «Почему ты выбираешь этот мир, а не мой?!», — она распахнула книгу, взяв её за две половины, резко рванула. Страницы разлетелись по комнате, как белые осенние листья. «Чем тебе нравится этот мир больше? Ты не хочешь меня видеть, поэтому, сидя в соседней комнате, забываешься в книге про другой мир? Поэтому стал отказывать мне во внимании? Поэтому так просто ушёл от меня сейчас?» Листы разрывались в мелкие белые клочья и подлетали в воздух, будто объявляя конец осени и начало зимы. За окном первые снежинки, будто сахарные, коснулись земли, тут же потаили, оставив о себе лишь воспоминание в виде мокрых пятен на земле. Из сладко-вишнёвых глаз текли горькие слёзы. Мокрые пятна стали расползаться по одежде. «Прости меня, Злато... Прости меня, пожалуйста, Итер... Прости меня» Боль, сдавливающая грудь, была самой сильной, что когда-либо могла ощутить Нин Гуан. Боль, разрывающая сердце, была самой глубокой и оставляла самые большие шрамы. «Прости, но я люблю тебя, Итер» Воля Небе встала с колен, вытирая остатки слёз. «Прости, но я сильно люблю тебя, Итер» Нин Гуан направилась в свой кабинет. «Прости, но я слишком сильно люблю тебя, Итер» Взяв блокнот со всеми разговорами Путешественника, стала листать его. «Можешь не прощать меня, Итер» Лёгким движением подписала бумагу о продолжении слежки за Итером. «Я люблю тебя, Итер» Слёзы потекли снова, падая на белоснежные бумаги. «Люблю... Итер»