Маленький секрет

      — Я видела, как ты с Феликсом целовалась. За фермой, — детский шёпот раздался в тишине темной спальни. Послышалось шуршание одеяла, а после и тихое сопение из другого угла комнаты. Тройняшки спали в одной комнате и её условно разделяла ширма на девчачью и мальчишескую.       — Ты ведь не расскажешь маме? — в темноте блеснули голубые глаза, яркие и по-детски наивные. Их обладательница перевернулась на бок, чтобы получше разглядеть лицо сестры.       — Нет, не расскажу, — карие глаза почти не видно. Глубокой ночью в их комнату не попадал свет, отчего разглядеть что-либо было достаточно сложно. — А можно я буду смотреть, как вы целуетесь? Ты будешь говорить мне, где вы это сделаете в следующий раз, а я спрячусь рядышком и буду смотреть.       — Можно, — тихий смешок медленно, но верно перерастал в заразительный истерический смех, отчего обе сестры тут же отвернулись друг от друга и уткнулись лицами в свои подушки, чтобы не разбудить спящего рядом брата и не привлечь внимание матушки.       Джульета успокоилась первая и терпеливо дождалась, когда рыжая макушка сестры сменится её лицом, с широкой улыбкой. Из них двоих именно за Пепой старательно бегали мальчики, пытаясь заполучить её внимание, в то время как Джульете больше нравилось сидеть дома, помогать маме по хозяйству и в четыре руки печь с ней булочки. Её мало кто знал лично, да и парни не обращали на неё никакого внимания. Её внешность не была особенной, характер тоже без изюминки, так что пока Пепа пряталась от внимания назойливых мальчишек, Джульета сидела у окна и с улыбкой наблюдала за этой картиной. Но сегодня днём она случайно увидела то, о чем больше не смогла забыть. Джульета присела на корточки, спрятавшись в траве, чтобы её не заметили, а уйти побоялась. Карие глаза расширились, когда она поняла, что именно её сестру Феликс обнимает за талию и прижимает к деревянной стене дома. В животе появилось странное чувство волнения, а щеки с ушами вспыхнули, как свечи на рождественской ёлке. Сердце быстро забилось, ноги и руки словно сковало. Она могла только смотреть, не обращая больше ни на что своего внимания.       — Пепа.       — Ау?       — А какой поцелуй по ощущениям? — Джульета села в кровати, опустив взгляд на лежащую подле сестру. Она поднялась следом, как-то странно пожав плечами.       — Очень мокрый и скользкий, — по карим глазам было очевидно, что ей не хватает такого простого описания. Пепа заскользила взглядом по их спальне, пытаясь ухватиться хоть за что-то, что может помочь. Взгляд остановился на пухлых губах Джульеты. На них были ранки — глупая привычка, вечно кусать их. — Это очень сложно объяснить. Лучше давай я сделаю так.       На щеках вдруг появились чужие пальцы, а голубые глаза быстро приблизились. Их губы соприкоснулись и щеки Джульеты вновь вспыхнули алым пламенем. Голова закружилась от переизбытка чувств, но отодвинуться ей вовсе не хотелось. Это поцелуй. Её первый поцелуй. До чего же поцелуи приятные! Веки закрываются сами собой, а губы вторят движениям Пепы. Их языки встречаются и Джульета вздрагивает под беззвучный смешок сестры. Движения неумелые и неуклюжие, ладони сжали подол ночнушки, пока сама Джульета потихоньку сгорала. Ей казалось, что невидимое пламя охватывает всё её тело, но оно не причиняло вреда. Наоборот, от него становилось очень и очень хорошо.       Все прекратилось резко, когда дверь в их комнату открылась, а они сами упали обратно на подушки, накрывшись одеялами с головой. Щеки продолжали гореть, сердце все никак не успокаивалось, словно хотело поскорее выпрыгнуть из груди. Джульета спиной чувствовала присутствие матушки и задержала дыхание, чтобы не попасться. Перед глазами все немного плыло. Было такое ощущение, словно она вся расплавилась.       — Джульета, — шёпот прервал поток мыслей девочки, заставив её выбраться из-под одеяла. Оказалось, мама уже ушла. — Приходи завтра смотреть, как я с Феликсом целуюсь.       — Хорошо. Я прийду, — их губы расплылись в улыбках, а смешки утонули в перьевых подушках, не позволив ни звуку выбраться в их маленькую комнатку.