Любовь во лжи

      Я сижу на просторном подоконнике, положив перед собой разговорник по японскому языку. Ничего не понимаю, но пытаюсь что-то выучить помощью романдзи.       Сакура с утра занята какими-то делами в саду, а, по-моему, она просто целый день фотографирует цветы и японскую архитектуру этого поместья.       Итачи находится с самого утра на работе в офисе, и я даже не видела, как он ушел. Они все завтракают очень рано, а я привыкла просыпаться к обеду. Видимо, придётся перестроить свой режим сна, чтобы видеться с ним по утра.       Устав от учебника, я решаю отложить его, и, взглянув в окно, замечаю на улице Саске.       Что он делает? Я непонимающе хмурюсь, замечая, что парень на полном серьезе притащил пляжный шезлонг и поставил его перед бассейном. Погода конечно теплая, но не жара ведь.       Я усмехаюсь и встаю с места, понимая, что лучше выйду и поговорю со своим будущим родственников.       Выйдя на улицу, я направляюсь к Саске. Замечаю стоящие на столе угощения и разные бокалы с цветными напитками. — Чем ты занимаешься? — с ходу решаю спросить я, беря в руки стоящий стакан с соком, затем садясь на зеленую траву. — Не видишь? — безразлично отвечает парень, чьи глаза закрывают солнечные очки. — Пью и грущу, — с усмешкой он берет стакан со льдом. Кажется, что это мартини, хотя я слишком далека от алкогольных напитков, чтобы их различать. — Если решил закатить грустную вечеринку, то мог бы и меня позвать, — говорю я, отпивая сок, который оказывается алкогольным. — Алкоголь? Кто тебе разрешил? — спрашиваю я, удивленно глядя на Саске в солнечных очках. — Ты годом не ошиблась? — он переводит на меня недовольный взгляд. — Я совершеннолетний, — говорит парень, глядя на меня.       Я сдерживаю себя, чтобы не усмехнуться над его словами. Он всегда был ребенком в моих глазах, и даже сейчас это, почему-то, не изменилось. Мне трудно воспринимать его как взрослого. — Все еще грустишь что друг не приехал? — решаю спросить я, понимая, что, наверняка, дело в этом. — Тебя не касается, — отвечает он довольно грубо, смотря куда-то вперед. — Можно было и не грубить, — говорю я, ставя стакан на стол и вставая с места. Не хочу быть тем, кого не хотят видеть. — Эй, — зовет парень, из-за чего я останавливаюсь. — Не хотел обидеть, — просто говорит он, наверное, в качестве извинений. От такого парня извинений не добиться, нужно довольствоваться тем, что есть. — Забыли, — просто поджимаю губы я, решив не обращать внимание на его колкий характер. — И как? — поворачивается Саске ко мне корпусом. — Тебе нравится у нас? — спрашивает парень, глядя в мою сторону. Я чуть улыбаюсь, затем решаю вновь сесть на траву. — Да, — говорю я честно.       В отличии от нашего дома, в их доме царствует жизнь. Мне это определенно нравиться. — Думаешь, что выйдешь за моего брата? — спрашивает парень, что становится неожиданностью для меня. Странный вопрос. — Думаю ли я? — я чуть приподнимаю брови. — Я это знаю, — говорю я, просто пожав плечами.       Зачем он решил спросить об этом? Ведь это очевидно. — Не все так просто, — с легкой усмешкой говорит он, отпивая глоток от стакана. — О чем ты? — я сдвигаю брови, не понимая смысла его слов.        Знает ли о что-то, чего не знаю я? Есть ли у него какие-то сомнения по поводу меня и своего брата? Если да, то я хочу знать, чем они вызваны. — Ужин вроде вчерашнего, — начинает он, поставив стакан на стеклянный стол между нами. — И мои могут все отменить, — говорит он, снимая очки, из-за чего я вижу его темные глаза. Он говорит серьезно, что пугает меня. — О чем ты? — спрашиваю я, сглотнув от нервозности. — Скорее всего, вчера наши родители подумали, что твоя семья скандальная, — говорит парень, чуть приподняв брови.       Скандальная… Они и половины не знают. — Я не хотела, — говорю я, посмотрев куда-то вперед.       Чувствую какую-то тоску, которая охватывает меня от мысли, что свадьба может не состояться. — Ты тут не причем, — добавляет он, вероятно, чтобы не обидеть меня. — Твоя мать — вот, что не так, — усмехается Саске, отпивая со стакана. — Они хотят отменить свадьбу? — решаю спросить я, чувствуя себя предельно нервно.       Неужели они так поступят? Из-за такого пустяка как парочка перекинутых слов за ужином? Неужели его семья такая требовательная?       От этих мыслей мне не по себе, из-за чего я инстинктивно обнимаю себя руками. — Не знаю, — он пожимает плечами, положив руки под голову. — Просто, понимаешь… — начинает парень, переведя взгляд на меня, словно пытаясь что-то вспомнить. — Мой брат их первенец, они о нем беспокоятся больше всех, — говорит темноволосый, глядя на меня. — Да и он старается быть идеальным, и как видишь у него получается, — усмехается он, переведя взгляд куда-то дальше. — Однако если посчитают что ты не достойна его, тебе найдут замену, — говорит он то, из-за чего я чувствую, как мое сердце куда-то падает.       Замену? Они найдут ему более подходящую невесту, нежели я. От этой мысли мое сердце сжимается от боли. Не могу представить это. А точнее не хочу такое представлять. Чтобы другая стала его женой? Ну уж нет. Я с таким никогда не соглашусь! — Что? Но как же договор между нашими семьями? — спрашиваю я, понимая, что вряд ли они могут нарушить это. — Не забывай, что у него есть младший брат, — отвечает Саске с усмешкой, из-за чего я только хмурюсь. — Ты? — удивленно фыркаю я, смотря на него. — Издеваешься? — спрашиваю я, еле сдерживая подступающий приступ смеха. Ничего более странного не слышала. — Я за тебя никогда не выйду, — говорю я, чувствуя себя при этом оскорблённой.       Конечно, нельзя не отметить, что он красивый, и сильное сходство с его старшим братом играет роль. Однако, для меня он все же остался вредным младшим братом моего жениха. — В договоренности не указано, что ты должна связать свою жизнь с Итачи. Только тот факт, что с сыном семьи Учиха, — говорит он, из-за чего мое сердце сжимается. Что он, черт возьми, говорит? — Ты в своем уме? — злюсь уже я, чувствуя, что вот-вот я все тут вверх дном переверну. — Недостаточно хорош как мой брат? — спрашивает он, как усмешка вновь появляется на его лице. Он что шутит? — Дело не в этом, — решаю сгладить я, не желая его обидеть.       Конечно он довольно хорош собой, однако это не значит, что я должна переключиться с одного брата на другого. — Тогда в чем? — спрашивает он, вероятно, я задела его самолюбие. — Я люблю его, — решаю сказать я открыто, понимая, что, возможно, не стоило говорить ему о том, что я еще не сказала его старшему брату. — Ого, не думал, что в договорных браках такое есть, — говорит парень, прозвучав несколько удивленным. Да, я тоже не думала так до этого времени.       Я встаю с места, почувствовав, что не могу больше здесь находиться.       Я слишком завелась от мысли, что я могу и не выйти замуж за Итачи. Не выйти замуж за свою первую любовь, и, мне кажется, единственную в будущем.       Меня еще и злит то, что есть возможность нашей с Саске женитьбы. Это звучит отвратительно. Боже. Он мне как младший брат, и я никогда не посмотрю на него как на парня.       Голова заболела от этих мыслей. Я решила прилечь, выпив таблетку от головной боли. Надо поспать и отнестись ко всему более спокойно.        Вероятно, Итачи тоже хочет этого брака, и он не позволит какой-то недомолвке на кухне испортить это. Я уж очень надеюсь на его разумность.       Я ложусь на кровати, и чувствую себя очень сонливой, а мои глаза закрываются.       Последним, что я вижу перед собой, являются книги по японскому, стоящие на моей полке, их яркие и красные иероглифы. Почему-то я улыбаюсь при виде них.       Я просыпаюсь от шума в гостиной, из-за чего решаю посмотреть на происходящее.       Выйдя из комнаты, я замечаю, что посреди коридора стоит Сакура, а возле нее огромная японская ваза. Важное уточнение: огромная разбитая японская ваза. — Сакура! — я в удивлении подбегаю к ней, глядя на огромные осколки кувшина, лежащего на полу. — Я хотела взять и помыть его, оно все в пыли, и я… — начинает девушка, а я вижу слезы в ее зеленых глазах. — Меня выгонят от сюда, — говорит она, из-за чего я нервно сглатываю. — Если выгонят тебя, то и я уйду, — говорю я, нахмурив брови. — Это, наверное, целое состояние стоит, — присев, говорю я, смотря на это все. — Ты права, — слышу я мужской голос, из-за чего поднимаю глаза. За спиной Сакуры я замечаю Итачи, который смотрит на нас. — И еще, оно передавалось от поколения в поколение, — произносит он, подходя ко мне и присев рядом. Однако в его голосе или лице я не вижу раздражения или злости. — Что же делать? — почти что в истерике спрашивает Сакура. — Ничего страшного, — спокойно отвечает Итачи, из-за чего я удивленно перевожу на него взгляд. — Есть такая техника реставрирование разбитых предметов с помощью специального золотистого клея, — говорит он, беря в руки осколок. — От этого вещи приобретают особый шарм, — произносит Итачи, рассматривая разбитую вазу. — Кинцуги? — спрашиваю я, наслышанная об этом причудливом мастерстве. — Именно, — мягко улыбается мне Итачи. — Хочешь попробуем вместе? — спрашивает он, беря кусочек керамики и кладя мне в открытую ладонь. — Я не против, — я улыбаюсь, чувствуя, как бабочки расползаются по животу. — Меня не уволят? — радостно спрашивает Сакура.        Я и вовсе забыла о ее присутствии. — Отлично, я принесу емкость, и вы все склеите, — с энтузиазмом произносит та, быстро сбегая по лестницу.       Мы аккуратно собираем и заносим коробку с разбитой вазой в комнату Итачи. — Можем начать завтра, у меня как раз выходной, — начинает парень, поставив коробку на свой стол. — Да, я с радостью поучаствую, — с улыбкой произношу я.       Меня радует то, что мы с ним будем заниматься чем-то вместе. — Мне кажется, это поможет мне углубиться в японскую культуру, — говорю я, из-за чего парень улыбается. — Кстати, о чем вы говорили с Саске? — спрашивает Итачи, взглянув на меня. — Ты выглядела расстроенной, — добавляет он. — О том, что твои родители могут отменить свадьбу если… — начинаю я, чувствуя легкую нервозность в речи, но Итачи тут же прерывает мои слова. — Этого не будет, — заверяет он, как я слышу в его голосе уверенность, которая напрочь отсутствует у меня самой. — А то, что было вчера? — спрашиваю я, все еще чувствуя некое напряжение.       В моем стиле все обдумывать и цепляться к незначительным вещам, однако то, что было вчера нельзя назвать незначительным. — Не расстраивайся, — говорит мягко парень, сделав шаг вперед в мою сторону. — Они успокоятся, — произносит темноволосый, дотронувшись ладонью до моей щеки.        Я чуть улыбаюсь, почувствовав тепло его ладони. От этого нежного прикосновения хочется взлететь. — Хочешь посмотреть мою комнату? — спрашивает он, и я осознаю, что впервые за долгое время стою в его комнате.       Столько лет прошло. Я даже не сразу поняла, что это та самая комната. — Как в детстве, — говорю я, почувствовав, как краснеют щеки.       Итачи улыбается, проходя вглубь комнаты.       Я следую за ним, параллельно осматриваясь.       На стене висят надписи на японском в стеклянной рамочке. Уверенна, что это что-то ценное и древнее. На стене я замечаю несколько катан, и останавливаюсь возле них. — Они настоящие? — спрашиваю я зачем-то, хотя полностью уверена, что он не стал бы держать у себя подделки. — Конечно, — улыбается он и подходит к стене, снимая одну из них с подставки. — Показать? — спрашивает темноволосый, на что я киваю.       Сняв чехол, он вынимает катану из ножн. Оголенное лезвие блестит серебряным светом, и выглядит довольно… — Пугающе, — произношу я случайно вслух, подойдя чуть ближе к парню.       Про себя подмечаю, что он с оружием выглядит довольно эстетично, красота и орудие смерти. Это даже завораживает.       Я касаюсь оружия, проводя пальцем и тут же чувствую резкую боль. — Осторожно, очень острое, — не успевает произнести Итачи, как я отдергиваю палец назад, замечая на нем пару капель крови. — А ты прав, — усмехаюсь я, подмечая то, что порою я делаю странные и необдуманные вещи.       Отложив катану, парень подходит ко мне, и взяв с кармана платочек, подносит к моему пальцу. — Не думал, что именно ты будешь первой жертвой, — улыбается он, из-за чего я хмурюсь, но тут же улыбаюсь в ответ, а затем улыбка переходит в какой-то недолгий смех, который оказывается обоюдным. — Тут красиво, — говорю я, остановившись. Минимализм. Как мне и нравится.       Книжная огромная полка во всю стену. Катаны и иероглифы. Стол для письма, шкаф, и огромная кровать. Довольно мало для такой большой комнаты. — Нравится? — чуть улыбается он, подходя к стене, положив катану на место. — Мы здесь будем жить после свадьбы? — спрашиваю я, затем замечаю молчание, которое последовало после моих слов. И я понимаю, как же странно это звучит. — Прости, — говорю я, замечая, что парень остановился, глядя на меня в безмолвном удивлении. — Это неуместно, — я опускаю вниз взгляд. — Все хорошо, — мягко произносит парень, подходя ко мне, а я делаю шаг вперед, пройдя к книжным полкам. — Ты много читаешь? — спрашиваю я, подмечая, что на полках довольно много разных книг, большинство на японском. — Когда не занят делами, — отвечает парень, подходя ко мне сзади.       Я сглатываю, почувствовав в воздухе приятный аромат одеколона, исходящего от парня. Неосознанно вдыхаю его запах.       Переведя взгляд, я замечаю фоторамку среди книг.        На фотографии я замечаю Итачи в более молодые годы, рядом мелкий Саске, а рядом с Итачи стоит молодая девушка, вроде его ровесница. Красивая, темные длинные волосы и бледная кожа, вроде японка. — Кто эта девушка? — решаю спросить я, глядя на снимок.       Может, это его бывшая девушка? Мне так хочется услышать, что это их родственница, или давно погибшая подруга… — Подруга, — отвечает он после секунды молчания. — Училась вместе со мной в Токийском университете, — продолжает он, встав рядом, принявшись, как и я, рассматривать фотографию. — Изуми, — произносит он ее имя на выходе. Звучит как имя для первой любви или еще что-то такое.        Я сглатываю, замечая то, что он рассматривает эту их общую фотографию. Уверена, что это очень счастливое воспоминание, ведь на фото все улыбаются. От этого мне становится грустно и тревожно. — Не твоя девушка? — решаю спросить я, почувствовав, как что-то укололо в сердце.       Он хранит фото с ней, а это значит, что она для него что-то значит. Мои фото он не хранит, хоть в детстве и мы с ним были друзьями. Это говорит многое… — Нет, — отвечает он, подойдя ко мне ближе.       Я ставлю фото обратно на полку, со злости развернув его к стене. Это удивляет парня, но я смотрю ему прямо в глаза. — Можешь не врать, очевидно же, что у тебя были отношения, — решаю честно высказать я, переведя взгляд на парня. — Почему очевидно? — спрашивает он, с непониманием глядя на меня. Видимо, я потихоньку начинаю его удивлять. — Такой парень как ты… — начинаю я, затем останавливаюсь, пару секунд глядя на него.        Красивый, умный, богатый, добрый и заботливый. Я не удивлюсь, если у него и сейчас кто-то есть… — Уверена, что у тебя были девушки, — говорю я, убрав взгляд куда-то в сторону. Вероятно, у него было много девушек.       Он не выглядит как бабник, однако он, слишком красив, чтобы просто дождаться нашей с ним свадьбы. — То, что было до — уже не важно, — отвечает спокойно Итачи, смотря на меня прямым взглядом, в котором я не могу ничего прочитать.       Он не говорит прямо да или нет. Хотя, почему я думаю, что он должен отчитываться. — Значит были, — говорю я, поджав губы.        Я не имею право обижаться на него, просто мне немного грустно от этой мысли. Все это время он, наверняка, не вспоминал обо мне, жил своей жизнью. А я помнила. Какая же я глупая. — Конечно были, — я усмехаюсь своим же мыслям, которые медленно превращаются в усмешку на моем лице. — Это я ждала тебя все эти годы как дура, — смеюсь я, даже не понимая, чем вызван этот ироничный смех. — Все хорошо? — спрашивает он, из-за чего я лишь отхожу назад к окну. — Почему бы нет? — переспрашиваю я, лишь усмехнувшись.       Я злюсь, но не понимаю, почему я злюсь. Но хочется что-то разбить, что-тот побольше этого кувшина.       Парень ничего не отвечает. Мое сердце нервно сжимается от гнетущего молчания. Это было очевидно. — А если бы ты влюбился в одну из них? — решаю спросить я, переведя на него взгляд. — Этого не произошло, — тут же отвечает он, не сводя с меня взгляда. — А если бы произошло? — спрашиваю я, почувствовав себя слегка на взводе.       Почему я веду себя так? Откуда взялась эта внезапно вспыхнувшая ревность? Черт. Со мной что-то не так. — И ты захотел бы женится? — вновь спрашиваю я, чуть сузив глаза, глядя на него. — Ответь мне, — более требовательно говорю я, понимая, что парень не отвечает на меня, а лишь смотрит. — Я бы не женился на ней, — говорит Итачи спокойно.       Он спокоен. Только я здесь на нервах, и из-за этого чувствую себя какой-то истеричкой. Слова его брата сделали меня такой. — Даже если бы ты захотел? — спрашиваю я, чуть ближе подойдя к нему, не прерывая глазной контакт. — Да, — отвечает спокойно Итачи. — Почему? — спрашиваю я, не унимаясь.       Что со мной за чертовщина? Почему те слова так на меня подействовали? — Обещание, данное вашей семье нашим кланом, — говорит он ровным тоном, глядя мне в глаза. — Ему уже больше ста лет, — нервно усмехнувшись, говорю я, покачав головой. — Это не отменяет его силу, — отвечает темноглазый. — Для таких как мы обещание многое значит, — продолжает Итачи с серьезностью.       Обещание? Он говорит о своей собственной жизни и о том, с кем ее разделит. Разве обещание может руководствоваться над такими вещами. Видимо, что да. — Я бы женился на тебе в любом случае, — произносит он, подойдя ближе и беря ладонями мое лицо. — Не важно, если бы я хотел что-то поменять в своей жизни, — произносит он, глядя мне прямо на меня своими большими черными глазами. — Мы все равно бы поженились, — говорит он, заглядывая мне в глаза, тем временем я утопаю перед этой бездной темноты в его лице, осознавая, что его слова бьют мне прямо в сердце. И я не выдерживаю, заплакав. — Почему ты плачешь? — я слышу удивленный голос Итачи, не видя его, закрыв глаза, давая слезам произвольно стекать по своим щекам.       Я убираю его ладони со своих щек, затем отхожу от него на шаг, продолжая плакать. — Кэтрин? — зовет он меня, но я лишь поворачиваюсь к нему спиной, рукой держась за край стола, продолжая тихо плакать.        Его слова сделали мне больно. Хоть он и пытался сделать совсем наоборот. Утешить меня, убедить, что все хорошо, чтобы я поверила, доверилась и расслабилась. Но вышло наоборот. — Отличный способ сказать, что ты меня не любишь, — произношу я дрожащим от слез голосом.       Мое сердце колит не от его слов, ведь те были такими нежными и ласковыми, а от их значения, ведь они прямым текстом заявляли «ты мне не нужна, но я сделаю это ради данного обещание» Что может быть больнее, чем услышать это от любимого? — А просто женишься ради какого-то обещания, — говорю я, утирая слезы подушечками пальцев со щек.       Развернувшись, я замечаю удивленное лицо Итачи. Он выглядел как всегда серьезно, однако я заметила эту растерянность на его лице. — Я вовсе не это имел в виду… — тихим голосом произносит он, но я жестом руки прерываю его. — Спасибо за честность, Итачи, — произношу я, резким движением пройдя мимо него и выходя за дверь.       Ему нечего сказать больше. Мне больше нечего додумывать. Все уже сказано, пусть и косвенно, но его слова достигли своей цели.       Попали в мое сердце, изранив его, но, по иронии, оно все же продолжает биться для него. Теперь уже для этой безответной любви.       Моё сердце разбилось точно как и тот кувшин. Только в отличие от кувшина, моё сердце не склеить специальным клеем.