У "прихмахера"
Посмотришь так - знать, как знать, да и служанка ей в придачу. А на деле...
Как? Когда? Да почему? Слыхано где то, чтобы бояре с прислугой "дружбу" заводили? Чай, даж Фамусов-то сам и без понятья, зачем же дочь его, краса, всюду с собой служанку водит. - Ох, ну что они? Торопят... Лиза не ответила. В мысли погрузившись, лишь на работе фокус удержав, пожалуй, и не заметила той слов. - Что мне с Натальи этой? Я и не помню, такая кто она. Ах, а если бы ко мне Молчалин... приехал сам с каретой...Непроизвольно дёрнулась рука, что пряди крепко так держала. Молчалин тут, Молчалин там, слово честное, она держалась. Держалась крепко до тех пор, пока сама объектом обожанья "по выбору" не стала.
- Ай! Ты чего это? - Извините, случайно вышло. На близость ту всю духа несмотря, казалось, Лиза́нька сохраняла у себя и здравие ума, не позволяя же себе ходить настолько далеко, чтоб обращаться да к властям своим, как к приятелю, легко. С другой же стороны, был секретарь, себя сам не чуравший аж за любви пренебреженье. Игнорируя все мысли те, тревожащие разум, Лизанька продолжала заплетать, уже поди заканчивая дело. Смотреть на Софью, честно, было больно. И вовсе ведь не от самой, а от сознания, что в неведении она, лжецу без задней мысли предана.Бездушное отребье, посмевшее с барышнь чувствами играться. Она от ушиба его в обморок упала, а он на месте же не может удержаться. Всё ему ты ново подавай, а как наскучит - ещё одну найдёт. История бывала.
Порой, пожалуй, служанка и сама себя за мысли все корила. Но как же тут безгрешной оставаться, когда обман весь на глазах? Подозревала Молчалина давно в нечистье, да ведь язык не повернётся что Софье-то самой сказать. Влюблена до окончанья - готова детства друга из-за любви, что ныне, коротко послать. - В-Всё. - с мысльми, что все, словно на скальпе, плетены, произносит Лиза, закончив наконец. - Отлично. - ответив гласом мягким, Софья расслабилась, нава́лившись назад, прямо на другую. То было неожиданно. Хоть даже так, ни одна из них и не решилась что-ли́бо более сказать. Удобно голову кладя на плечье правом, сударыня уж чувствовать могла, как та руками обвила её за талью, но си́льне прижимать не стала. Для мытья волос уж время не ждало, да в итоге всё равно приятно пахло. Уложены лишь пряди те, что были, слегка подбородок щекотали, умиротворяя.Прошла минута, две, и три. Вечерний бал успел начаться, да вот хозяйка, правда, не спешила появляться. Пышные застолья, танцы, знать. Не в том засел ведь интерес, как ни крути.
- Скорей, не стоит ждать их заставлять. Ведь после́ не оберусь я оправданья излагать. - мягко с места глас подняв, Софья и сама на ноги встала, к выходу направив взор. Да остановлена была моленьем сзади. - Барышня, прошу прощенья, но таить я больше не могу. - желчью сердце обливалось, о подонке вспоминая. - Молчалин, он... - пока комком слова все в горле встали, - Неверен вам. Играет с сердцем, временно лишь развлекаясь. Вам я сказать одуматься не смею, лишь попрошу: что заподозрите - так будьте вы смелее. - вам принесёт он скорбь, да чувство лишь печали. - (шёпотом, почти неслышно) он не достоин вас. Лизанька знала, чем акт предупрежденья обернётся. Ведь Софья не любила, как её выбор обвиняли: то отец родной, то Чацкий. Да быть оно не может, чтоб после тех, служанки мнения слуша́ться. Однако отторжение, валилось что подобно грому, сменилось всё на жалость лишь в глазах. - Да что ж такое... и ты туда же. - о грязном непринятие разочарованно узнав, остановилась Софья, на деву с головой поникшей глядя.Да что ж произошло, что вы все трое... так ограждаете меня? Отца уж не виню - он старый. Да Чацкий сам себя ребёнком показал. Но ты что? Разве и тебе тут прок немалый? Зачем устраивать весь карнавал?
На расстояние до шага подступив, да той за подбородок лико приподняв, София заглянула в очи, что печали до краёв полны. Напротив же, взгляд решимости восстал, не оставляя и сомненья - тщетно было то предупрежденье. От глупости лекарства нет. Лишь обожже́нье нараспашь души открытой осторожной учит быть. Пальцáми чёлку отвела, да в лоб поцеловала невесомо. - Достаточно уже. Сама себе могу решить, кого мне сторониться, а с кем быть. За тем следом шла лишь тишина. - Тебя уж, за заботу вместо гонения, прощу. Однако же, заодно и я наставление подам. Впредь, держись лишь поручений, а о моих решениях не позволяй ты думать даже снам. Ежели взаправду он не теснён измены проявлений, тогда сама себя я не... - не закончив монолог, София, сдвинув брови, с закрытыми глазами помотала головой, чужды мысли прогнала.Пока барышня в коридор уж направлялась, Лизанька всё поняла. Ведь правда в том: чуждо ей самой, что Молчалин будет делать. Быть может, сердце "любимой" разобьёт, а может, будет вокруг пальца лишь водить. Разницы здесь нет, да от того, что са́ма Софья намеренно не станет уходить.
Вся бы́ла лишь то зависть, что служанку всю сжирала изнутри. Обманщик получает всё внима́нье, а слепой ещё попробуй докажи. Не крестьянке уж судить, что честно, а кого казнить, но тем даж боле, странно чувство то оно, до боли, что со своей хозяйкой желание ночами напролёт так же "читать", в хоромах запираясь, не исчезает никуда.
Ах, какая зависть! Когда-нибудь сожрёт дотла.
