Преступление и осознание

Вновь утро и противный звон будильника, на этот раз Савелий проснулся раньше длинноволосого, раздражённо отключая источник не менее раздражающего звона, слишком громкого для столь раннего утра. Брюнет притянул к себе парня, обнимая и утыкаясь носом ему в шею. Кареглазый улыбнулся прикосновениям Савелия, потягиваясь, но не просыпаясь, крепче притягивая к себе зеленоглазого. Брюнет издал тихий смешок, легко целуя длинноволосого в шею, нависая над парнем. — Вадь, давай, просыпайся. — прошептал зеленоглазый, наклоняясь к уху парня. Кареглазый упёрто не хотел просыпаться, он только поёрзал на кровати в попытке повернуться на бок и продолжить спать дальше, но нависающий над ним Савелий с элементарной лёгкостью вернул парня в то же самое положение, прижимая его запястья к простыням около головы длинноволосого, в ту же секунду наклоняясь к Вадиму и приникая губами к его шее, оставляя на ней лёгкие, невесомые поцелуи. В ответ тут же послышался тихий стон кареглазого, наконец-то разлепившего сонные глаза. — Доброе утро. — прошептал длинноволосый улыбаясь и тут же вновь издавая более громкий стон от поцелуя-укуса в шею. Савелий не оставлял засосов, потому что старые отметины только совсем недавно сошли, а новых можно понаставить на более закрытых участках тела. — Проснулся наконец-то. — ухмыльнувшись, пробормотал брюнет, приникая к губам кареглазого, впиваясь в желанные губы в одновременно нежном и страстном поцелуе. Длинноволосый оглаживал ладонями бока зеленоглазого, постепенно спускаясь ниже, касаясь ягодиц Савелия, поглаживая и несильно сжимая, чувствуя ответное движение на свои действия. Брюнет издал тихий стон в поцелуй, немного прогибаясь в спине, подставляя ягодицы под ладони кареглазого. С губ Вадима сорвался едва слышный смешок, а в следующее мгновение по комнате разнёсся звонкий шлепок. Зеленоглазый дёрнулся, но вновь подался назад, на секунду разрывая прекрасный поцелуй, издавая полувскрик-полустон. — Вадь... — на выдохе произнёс Савелий, ощущая поглаживания ладонью на своей ягодице, которая отдавала лёгкой пульсирующей болью и покалыванием. Больше брюнет не смог произнести ровно ничего, потому что оказался опрокинут на кровать. Длинноволосый нависал над ним, впиваясь в его губы страстным поцелуем, касаясь своим стоящим членом, такого же возбуждённого члена зеленоглазого. — Сав, ты неимоверно красив. — в который уже раз за эту неделю произнёс кареглазый, приникая губами к шее брюнета, оставляя лёгкие поцелуи на ней. Зеленоглазый оглаживал спину Вадима, издавая тихие стоны, постепенно пальцы Савелия вплелись в спутанные после сна волосы кареглазого. Брюнет плавился от нежных касаний парня, это было невероятно прекрасно, но ему хотелось... Жёстче, грубее, ещё больше страсти. — Вадь, трахни меня... — вновь произнесено на выдохе, тут же перетёкшим в стон, когда длинноволосый резко прикусил кожу на ключице парня, принося сладкий контраст боли и наслаждения. Послышался короткий смешок кареглазого, и тут же Савелий услышал тихий, но властный шёпот. — Чую, хочется грубее, да? — ответом на вопрос был стон и торопливое кивание головой. — В таком случае... — Вадим выждал некую паузу, чтобы ввести в замешательство своего парня и добавить долю интриги. — В коленно-локтевую. Живо. — сказано уже более грубым и не терпящим возражений шёпотом. Савелия дважды просить не надо, как только длинноволосый отстранился, зеленоглазый тут же принял указанную позу, замирая в ожидании, но не ощущая никаких касаний, лишь через полминуты слыша довольный голос Вадима. — Задница у тебя прекрасна. — с ухмылкой произнёс кареглазый, а в следующее мгновение на эту самую великолепную задницу с резким звоном опустилась ладонь длинноволосого. — Знаешь, а она у тебя до сих пор немного розоватая от недавней порки. Будь моя воля, этот великолепный цвет никогда бы не сходил. Савелий дёрнулся от очередного шлепка, тут же издавая уже достаточно громкий стон и прогибаясь сильнее в пояснице, подставляя свои ягодицы под новые и такие желанные удары. А их ждать не пришлось, несколько хлёстких, резких ударов опустилось на правую ягодицу, а потом и на левую. По всей видимости Вадим решил, что достаточно пока мучать и так недавно знатно выпоротую задницу брюнета, так что он просто поглаживал ягодицы парня, который в свою очередь нетерпеливо вильнул бёдрами. — Какой же ты у меня нетерпеливый. — с улыбкой произнёс длинноволосый. В следующую секунду в его руках уже был тюбик со смазкой, а ещё через пару мгновений кареглазый не спеша размазывал скользкую субстанцию по сжатым мышцам ануса зеленоглазого, который резко замер, не мешая лишними телодвижениями своему парню. Сначала в брюнета медленно проник один палец, через пару минут спокойно вошёл и второй. Савелий уже не мог оставаться неподвижным и подавался назад, насаживаясь на пальцы Вадима, намекая, что ему хочется большего. Третий палец проник в парня, растягивая его для члена длинноволосого. Через пару минут пальцы исчезли, длинноволосый размазал оставшуюся на пальцах смазку по своему члену, в следующую секунду медленно проникая в парня. Савелий громко протяжно простонал, ощущая заполненность и резкую волну удовольствия от стимуляции простаты. Вадим полностью вошёл в зеленоглазого, опуская руки на бёдра парня и наклоняясь, чтобы оставить несколько лёгких поцелуев на шее и ярко-красный засос чуть ниже лопаток, не в состоянии сдержать порыв пометить брюнета, конечно, хотелось бы всю шею испещрить бордовыми засосами, но их бы пришлось скрывать и замазывать тональным кремом, как никак парни не хотели афишировать свои отношения. А пока у них не было никаких проблем, связанных с проявлением собственных чувств, хотя стоило бы задуматься по этому поводу. Но ни Вадиму, ни Савелию не было до этих мыслей никакого дела, по крайней мере, не в данный момент. Сейчас парни наслаждались друг другом. Вадим набрал быстрый темп, резко входя в зеленоглазого, выбивая из его лёгких воздух вместе с громкими жаждущими стонами. Брюнет опустил голову на скрещённые перед собой руки, чувствуя руки кареглазого на своей талии, но через мгновение они пропали и в следующую секунду зеленоглазый коротко вскрикнул, когда на его ягодицы резко, хлёстко опустились ладони длинноволосого. Теперь ладони Вадима блуждали по сильной спине брюнета, оглаживая лопатки и плечи. Савелий попробовал завести руку за спину и перехватить запястье парня, но идея не удалась, но цель большего физического контакта всё же была достигнута, потому что кареглазый ловко поймал запястье брюнета, прижимая его к пояснице парня, другой рукой точно так же перехватывая и вторую руку зеленоглазого. Вадим удерживал сильной хваткой запястья Савелия на пояснице, другой рукой проводя по ягодице зеленоглазого и вновь резко шлёпая, слыша громкий стон в ответ на свои действия. Длинноволосый вновь приблизился к шее парня, оставляя на ней мокрые следы от поцелуев, а в следующее мгновение кареглазый выпрямился, свободной рукой хватая Савелия за шею, притягивая его к себе, заставляя ещё немного выгнуться. Руки зеленоглазого зафиксированы за его спиной крепкой твёрдой хваткой, такая же железная хватка и на его шее притягивала парня ближе к себе. Вадим резкими толчками входил в брюнета, каждый раз выбивая из его лёгких весь воздух вместе с громкими стонами. Член зеленоглазого истекал естественной смазкой, Савелий чувствовал, что близок к оргазму, но не пытался высовободить руки, чтобы помочь себе, а длинноволосый этого делать, по всей видимости, и не собирался, глубоко проникая в брюнета, принося невероятное удовольствие. Вадим тоже чувствовал скорый оргазм, но хотел довести до разрядки сначала Савелия, а потом и кончить самому. Длинноволосый сильнее сжал шею брюнета, частично перекрывая доступ кислорода, теперь уже входя в парня резкими, глубокими толчками и медленно выходя почти полностью. Примерно с десяток таких толчков, и зеленоглазый откинул голову на плечо Вадима. По телу брюнета прокатилась крупная дрожь, особенно громкий и протяжный стон сорвался с его губ, и Савелий кончил, пачкая спермой белоснежные простыни, чуть ли не сразу же обмякая в крепких руках длинноволосого. Кареглазый ещё пару раз толкнулся в податливое тело парня, изливаясь прямо в него, тут же шепча на ухо, укатившему в прострацию и неимоверный кайф, брюнета извинения, в которых не было и доли сожаления. Вадим вышел из зеленоглазого, аккуратно опуская его на кровать, чувствуя как парень всё ещё немного подрагивает после сильного, внезапно накатившего, оргазма. Сам длинноволосый тоже лёг рядом с парнем, обнимая брюнета. — Сав, боже, ты просто нечто. Я так тебя люблю... — полушёпотом произнёс кареглазый, целуя парня в макушку. Минут через пять зеленоглазый уже лежал чуть ли не всем своим телом на длинноволосом, не желая никуда вставать, предлагая просто "тюленить" целый день и нафиг вообще эту школу. Вадим рад был бы согласиться, но как никак надо было идти, как бы уроки им не опостылели, а идти надо. С недовольным ворчанием Савелий поднялся с кровати, тут же недовольно зыркая на кареглазого, чувствуя, как по внутренней стороне бёдер стекает сперма этого самого кареглазого, ещё лежащего на кровати и несколько виновато смотрящего в ответ на парня. — Вадим, ну ёпт твою мать, а. — недовольно проговорил брюнет, тут же слыша извинения длинноволосого. — Прости... — как-то неуверенно проговорил парень, тут же поднимаясь с кровати и обнимая парня. — Ты настолько великолепен, что я просто не смог сдержаться. — уже до чёртиков уверенно и соблазнительно прошептал кареглазый на ухо парню. — А теперь пошли в душ. Вадим отстранился от брюнета, который тут же, всё ещё недовольный, отправился прямиком в ванную. Кареглазый лишь улыбнулся, следуя по пятам за зеленоглазым. Стоило Савелию шагнуть в душевую кабинку с неким фырканьем по поводу того, что длинноволосый следует за ним хвостиком. Нет, это было очевидно, что Вадим пойдёт за ним в душ, ему же тоже надо, но свой отголосок оставляло и недавнее возмущение зеленоглазого. Кареглазый лишь улыбнулся на недовольный звук, который издал его парень, но не оставил это без внимания, тут же прижимая Савелия лицом к стене, оставляя на его лопатках несколько засосов, и пока брюнет соображал, что вообще происходит, Вадим успел опуститься ниже, раздвигая ягодицы парня и прикасаясь губами к растянутому анусу, проходясь по ещё достаточно расслабленным мышцам языком. Зеленоглазый сообразил, что происходит, только когда длинноволосый начал его вылизывать, тут же срываясь на тихий стон, шире расставляя ноги и прогибаясь в пояснице. Кареглазый издал лёгкий, еле слышный смешок, проникая в брюнета языком, чувствуя вкус собственной спермы на языке. Вадим чередовал широкие мазки языком по анусу парня и максимально глубокие проникновения, вылизывая его от своей спермы, слыша судорожные стоны Савелия. Брюнет опёрся лбом о холодный кафель, уже изнывая от нежных прикосновений языка кареглазого, чувствуя как его член вновь истекает смазкой, привлекая к себе внимание, но всё же будучи полностью игнорированным. — В-Вадь... — запинаясь простонал зеленоглазый, ещё сильнее прогибаясь, плавясь под нежными касаниями длинноволосого. На секунду, услышав голос брюнета, кареглазый отстранился, вопросительно смотря на парня, понимая, что его взгляд он скорее всего не видит, но всё же. — Не останавливайся, прошу. — проговорил Савелий, тут же слыша смешок парня и чувствуя лёгкий шлепок по ягодице, через мгновение вновь ощущая язык парня внутри, срываясь на уже достаточно громкий стон. Ещё пара минут сладкой пытки, и зеленоглазый уже судорожно пытается схватиться за гладкий кафель плитки, издавая громкий прерывистый стон, кончая без прикосновения к собственному члену. По его телу прошлась лёгкая дрожь от оргазма. Вадим прижался со спины к парню, касаясь его ягодиц своим возбуждённым членом, придерживая парня, чтобы тот ненароком не упал и не навернулся. Как только дрожь утихла, а зеленоглазый немного отдышался, он тут же повернулся к своему парню, быстро меняя их местами и прижимая недоумевающего длинноволосого к стене, с лёгкой усмешкой опускаясь на колени. В следующее мгновение брюнет обхватил губами головку члена кареглазого, не спеша вбирая её в рот, оглаживая языком, а потом и сильнее насаживаясь на член, слыша стон Вадима, пальцы которого уже вплелись в волосы брюнета, несильно сжимая короткие пряди. Савелий поднял взгляд на длинноволосого, откинувшего голову на холодный белоснежный кафель, издающего тихие стоны. Брюнет чувствовал на своей голове мягкую хватку знакомых ладоней, так правильно удерживающих его, иногда надавливающих на затылок, заставляя взять член глубже, но тут же давая возможность отстраниться. Зеленоглазый начал активнее посасывать головку члена парня, сильнее насаживаться, проводя языком по стволу, руками упираясь в бёдра парня, чувствуя уже сильную хватку в волосах, ощущая как длинноволосый буквально вцепился в короткие пряди брюнета. А подняв взгляд на лицо парня, Савелий увидел, как Вадим зажмурился, закусив нижнюю губу, упираясь затылком в кафельную плитку. Зеленоглазый наверняка издал бы довольный смешок, но рот у него был занят, так что пришлось ограничиться твёрдой хваткой на бёдрах парня. Брюнет опустил одну руку на яички кареглазого, перекатывая их между пальцами, заставляя длинноволосого сильнее вцепиться в волосы Савелия, притягивая его ближе к себе, вынуждая полностью заглотить член, подавляя рвотный рефлекс. Через секунду брюнет почувствовал пульсацию во рту, чувствуя, как по горлу стекала тёплая сперма Вадима, а сверху раздался протяжный стон, хватка на волосах зеленоглазого тут же ослабла, и парень отстраняется с лёгкой ухмылкой, чувствуя некое першение в горле. Вадим подхватил парня за руку, помогая подняться с колен, тут же притягивая к себе для благодарного и медленного поцелуя. — Сав, ты просто невероятен. — прошептал длинноволосый между поцелуями, вновь приникая к желанным губам, обнимая парня за талию. Савелий лишь улыбнулся в поцелуй, накрывая ладонями предплечья кареглазого. Наконец-то парни отлипли друг от друга, чтобы помыться, но брюнет решил ответить на комплимент не просто улыбкой, а словами. — Вадь, ты б знал, насколько ты великолепен. — произнёс зеленоглазый с любящей улыбкой и смотря на парня таким взглядом, в котором плескалась вся любовь к этому невероятному человеку. Кареглазый с довольной улыбкой вновь притянул к себе парня, коротко обнимая и оставляя невесомый поцелуй на скуле. — Так, а теперь нам надо наконец-то помыться. — проговорил весьма умные слова Вадим, тут же включая тёплую воду и утягивая за собой парня под приятные и расслабляющие струи. Как только парни вышли из душевой кабинки, хорошо, что никто из них не ронял мыло, а то пребывание в ванной могло затянуться ещё сильнее, они направились в комнату брюнета одеваться к очередному выносящему все возможные мозги дню в их наилюбимейшем учебном заведении. Кстати сказать, Савелий с Вадимом достаточно времени провозились и прекрасно провели утро, но парни теперь опаздывали. Так что пришлось в спешке натягивать одежду, перехватывать по-быстрому бутерброд, даже без кофе, и вылетать из дома. Ключ сразу же оказался у длинноволосого, ибо у Савелия сегодня было ещё не менее выносящее мозг занятие по химии.

***

Очередной учебный день, очередные семь уроков, всё по-старому. Только между парнями иногда проскальзывали несколько двусмысленные взгляды для опытного и внимательного глаза. Благо такой единственной внимательной была только бунтарка, которой больше и делать-то нечего, как наблюдать за парнями, радуясь их счастью. Может даже немного завидуя им. Как никак у парней любовь, движ, экшн, а она по-классике одинокий одиночка в одиночестве, запавшая на, по всей видимости, гетеросексуальную особу, но девушка в принципе уже смирилась с этим фактом, довольствуясь тем, что ей дозволено, а конкретно, обнимашками, хотелось бы, конечно, большего, но пока только так или не пока, а всегда. Уж что, что, а надежда на лучшее всегда теплилась в душе бунтарки, даже в самых безвыходных ситуациях, а тут ситуация вполне себе даже не безвыходная. Кто знает, что творится в голове этой весьма загадочной особы, так сильно привлёкшей бунтарку... На одной из перемен как всегда слышались сплошь и рядом иногда несколько аморальные шутки, так что никто не был удивлён, что от Вадима раздалось на весь класс неимоверно излюбленная им фразочка, как местного Иисуса: "Покайся!" Всё бы было как обычно, если бы не ответная шуточка Савелия, ибо именно на него было направлено это восклицание. Брюнет обернулся на единственную и давно привычную реплику, только теперь на фоне происходящих событий в его жизни, как и в жизни Вадима, фраза приобрела несколько двусмысленное значение. А зеленоглазый не забыл подлить масла в огонь, отвечая не менее короткой репликой: "На коленях?" Сказать, что длинноволосого поразил этот ответ, ничего не сказать, он скорее поражался беспалевности Савелия, так легко и относительно серьёзно произнёсшего эту фразу, всеми тут же вопринимаемую в качестве шутки, но намёк в зелёных глазах с золотыми вкрапинками говорил об абсолютной серьёзности парня. Длинноволосый не сдержался, приближаясь к брюнету и присаживаясь рядом на парту, сначала слишком тихо для всеобщего услышанья произнося: — Ну что ж ты, на коленях сегодня уже было. — продолжение фразы кареглазый произнёс уже достаточно громко. — Ну хочешь, можешь ко мне на колени присесть покаяться. Вновь по классу разнёсся смех, лишь Савелий с Вадимом обменялись понимающими взглядами, тут же словив и всё осознающий взгляд бунтарки и лёгкую полуулыбку. В остальном учебный день прошёл как всегда. Ничего нового не произошло, как и каких-то выходящих из ряда вон событий. Как закончились уроки, длинноволосый немного посидел до химии с Савелием, а потом поехал прямиком домой, по пути заходя в магазин и покупая все необходимые продукты. Как никак холодильник-то у парней практически пустой, а есть что-то надо. Кареглазый зашёл в дом, разложил продукты в холодильнике, немного подумав, пошёл отрешивать задания ЕГЭ, пока зеленоглазый занимался у репетитора.

***

Вадим сидел за рабочим столом, уткнувшись в задание из ЕГЭ по информатике, пытаясь хотя бы прочитать и понять, что от него вообще хотят в этом задании. — Да мать вашу! Что тебе, блять, надо найти, а? — возмущённо пробормотал длинноволосый, раздражённо глядя на это самое дурацкое задание с не менее дурацкой формулировкой. Но тут раздался хлопок входной двери и по дому прокатился такой знакомый и громкий голос: — Вадь, я вернулся. — брюнет быстро скидывал верхнюю одежду, когда торопливо спускаясь по лестнице, в поле зрения появился кареглазый, тут же расплывшийся в улыбке. — Привет. Устал? — поинтересовался длинноволосый, окидывая взглядом своего парня, на первый взгляд немного уставшего. Через пару секунд зеленоглазый в ответ улыбнулся Вадиму, отвечая. — Немного. — произнёс брюнет, делая шаг к кареглазому, не спеша притягивая его к себе за талию и в следующее мгновение приникая к его губам. Длинноволосый улыбнулся, тут же отвечая на нежный поцелуй, чувствуя крепкие руки парня на своей талии. Вадим нехотя отстранил от зеленоглазого, чтобы взглянуть в переливающиеся зеленью с золотыми вкрапинками немного уставшие глаза и задать важный вопрос. — Сав, голоден? — тут же ответом был немедленный кивок, а на губах длинноволосого тут же расползлась любящая улыбка. — Пойдём, приготовлю нам что-то. Я за продуктами, кстати, сходил. Кареглазый легко высвободился из объятий парня, направляясь на кухню и открывая холодильник, быстро доставая из него несколько яиц и сосиски. Пока Вадим варил макароны, а потом и обжаривал их с яйцом и сосисками, Савелий сидел за обеденным столом и наблюдал за суетящимся у плиты парнем. На губах зеленоглазого играла улыбка. Нет, его не веселило происходящее, он просто не мог не улыбаться, ощущая всю уютность атмосферы, домашность и, на удивление, правильность. "Да почему на удивление? В этом нет ничего удивительного или неправильного. Почему меня удивляет именно этот момент?" — проносилось в голове брюнета. — "Ну блять, логично, я никогда не задумывался о том, что чисто в теории мог бы встречаться с парнем и что жить с ним будет настолько уютно и невероятно комфортно, что меня это действительно удивляет. Но я чертовски рад тому, что сейчас так всё и происходит. Потому что... Вадим просто нечто. Он заботливый, чуткий. Да господи, я всю свою жизнь думал, что не найду того человека, который смог бы выдержать весь поток энергии, исходящий от меня. Но он... Он действительно может и выдерживает это. Ему даже не в тягость. Он, сколько я помню нашу дружбу, ни разу не ограничивал меня и не просил успокоиться, когда я беситься начинал. Вадим или просто стоял в сторонке, наблюдая, или поддерживал организованный мною движ. Да мы идеально подходим друг другу... Поразительно." — на этом закончились размышления зеленоглазого, и он поднялся со стула, подходя к шаманящему над плитой Вадиму, обнимая его со спины, притягивая ближе к себе. Длинноволосый возражать не стал, лишь легко улыбнулся, положив свою руку поверх ладоней брюнета, покоящихся на его животе, молчаливо выражая полное согласие на сие мешание в готовке. Через несколько минут спокойных обнимашек у плиты, тишину нарушил полушёпот кареглазого. — Сав, тарелки достань, пожалуйста. Всё уже готово. Со своеобразным ворчанием, вызвавшем у Вадима короткий смешок, зеленоглазый отстранился от длинноволосого, доставая тарелки и усаживаясь за стол. Через минуту вся еда была разложена по тарелкам, а оба парня сидели и шустро поглощали свой, по всей видимости, ужин. — Вадь, да ты действительно кулинар. — поражённо выпалил брюнет с набитым ртом. Кареглазый несколько смущённо улыбнулся и хмыкнул, принимая похвалу и не забывая напомнить Савелию, что разговаривать с полным ртом еды такая себе затея, тут и поперхнуться легко. Как только вся еда была сметена, а тарелки чуть ли не вылизаны, Вадим расселся на стуле, откидываясь на спинку. — Сав, в этот раз посуду моешь ты. — проговорил длинноволосый, тут же видя, как брюнет с коротким кивком не спеша поднялся из-за стола, собирая их тарелки и отправляясь прямиком к раковине мыть посуду. Как только на кухне был наведён порядок, парни направились на второй этаж в комнату. Зеленоглазый упал на кровать, с тихим стоном выдыхая, наконец-то расслабляя все мышцы в теле и давая позвоночнику отдохнуть. Вадим же с коварной усмешкой сел на стул, закрывая на ноутбуке открытые вкладки сайтов подготовки к ЕГЭ, поворачиваясь от рабочего места к разлёгшемуся брюнету. — Сав, а помнишь сегодня в школе... — длинноволосый не успел закончить фразу, как парень приподнялся на кровати, опираясь на мягкий матрас локтями и смотря в лицо кареглазому, тут же перебивая его. — Ага, помню. — без какой либо тени сомнения или осознания весьма компрометирующей фразы, произнесённой парой часами ранее, проговорил Савелий, уже вполне себе ожидая целую лекцию о безалаберности и что их могут легко раскусить с такими двусмысленными шуточками, но брюнет просчитался. На губах Вадима проскользнула только коварная усмешка, а далее последовала и короткая реплика, относящаяся как и к данному, весьма наглому, ответу зеленоглазого, так и к тому самому событию в школе. — Юморишь? — саркастично произнёс длинноволосый, пристально смотря в глаза Савелия, который несколько непонимающе смотрел в карие глаза парня, улавливая в тёмно-карих безднах некую опасность и искорки зарождающегося азарта. — Да. А что? — в тон Вадиму отвечал зеленоглазый, пытаясь разгадать намерения длинноволосого, но у него это не особо получалось, так что следующий вопрос застал немного врасплох. — Каяться будешь? — уже с лёгкой улыбкой проговорил кареглазый, ожидающе смотря на брюнета, пару раз похлопав ладонью по собственному бедру. Как уже проверено на опыте, Савелия несколько раз просить не нужно. Так что зеленоглазый с не менее коварной ухмылкой поднялся с кровати, в следующую секунду оказываясь перед длинноволосым, а через мгновение уже устраивался на коленях парня, оказываясь к нему лицом и кладя руки на его плечи. — Святой отец, покаяться я хочу. — с напускной серьёзностью произнёс зеленоглазый, заглядывая в полные азарта карие глаза. На такое обращение Вадим лишь хмыкнул, неторопливо отвечая: — Так покайся же, сын мой. — эта ситуация несомненно смешила парней, но и что-то в ней было такое, что невероятно заводило и распаляло обоих. — Я... — с напускной неуверенностью и даже стыдом послышалось в комнате, для пущего эффекта, Савелий даже взгляд вниз опустил, всеми силами стараясь изобразить крайнее смущение, что, кстати, у него успешно получилось. — Я предавался греху с парнем. И не раз. И мне нравится. Я... Люблю его. — на последних словах, брюнет с некоторым даже вызовом, явно не свойственным для покаяния, ведь оно подразумевает переосмысление и осознание собственного греха и последующий отказ от этого грешного. А зеленоглазый всем своим видом показывал, что не жалеет о совершённом. Потому что так и было, тут Савелий уже не играл он действительно ни капли не сожалел о всех поступках и решениях касательно этого невероятно прекрасного парня, на чьих коленях он сейчас и восседал, изображая кающегося грешника. Вадима поражала такая правдоподобная игра брюнета, то, как он притворялся смущённым, но последние слова были сказаны явно не с ожидаемой от такой сцены интонацией, это были истинные и самые настоящие чувства зеленоглазого. Именно поэтому длинноволосый не сдержался и притянул Савелия к себе, обхватывая тонкими, изящными пальцами его шею, приникая к его губам, нежно проходясь языком по ровному ряду белоснежных зубов, потом и проникая в рот зеленоглазого, подавшегося ближе к нему, сжимая ладонями плечи Вадима. — Ты прекрасен, ты просто нечто. Я тоже ни о чём не жалею, я рад, что так всё сложилось. Сав, я люблю тебя до потери пульса. Просто знай, что ты невероятный парень, просто прекрасный. — длинноволосый произносил эти слова, почти касаясь своими губами губ зеленоглазого. Как только эти слова растворились в тишине комнаты, брюнет с безудержной страстью припал к губам, сначала нежный поцелуй быстро перетёк в более грубый, жаркий, даже в некоторой степени дикий. Зеленоглазый ёрзал на коленях длинноволосого, потираясь собственным пахом о чужой, чувствуя, что не он один возбуждён, ощущая под собой напрягшийся член кареглазого. Их разделяло несколько слоёв одежды, от которых не помешало бы избавиться в самое ближайшее время. Руки Вадима оглаживали бока брюнета переходя касаниями на ягодицы, поглаживая, а потом и ощутимо сжимая их, оставляя лёгкий шлепок на упругих ягодицах. Савелий оторвался от таких манящих губ длинноволосого, впиваясь пальцами в его плечи, в очередной раз двигаясь на коленях парня, приникая губами к открытой шее кареглазого, оставляя лёгкие поцелуи, иногда прикусывая нежную кожу, но не оставляя ярких отметин. Вадим откинул голову назад, давая брюнету больше пространства для поцелуев-укусов. Длинноволосый плавился под пылкими действиями зеленоглазого, который ловко встал с колен кареглазого, мгновенно опускаясь на колени. Вадим ничего толком и сообразить не успел, только то, что Савелий чертовски соблазнительный, когда с него уже стянули штаны вместе с бельём, всё это теперь болталось где-то на щиколотках, а зеленоглазый не спеша облизал член парня, поднимая взгляд зелёных игривых глаз, встречаясь с взглядом кареглазого, в котором плескалась безудержная страсть и благоговение перед парнем, стоящим на коленях. Брюнет улыбнулся, в следующее мгновение посасывая головку члена, вбирая её в рот, играясь с ней языком, своими действиями срывая стон с губ длинноволосого, придерживающего парня за плечи. Савелий глубже вобрал член, проходясь языком по стволу, несколько раз качая головой в попытках заглотить глубже, слыша громкий стон Вадима, сильнее вцепившегося в его плечи. Стоило зеленоглазому выпустить член изо рта, как его тут же подняли с колен и притянули для безудержного поцелуя, в котором смешалась и грубость, и нежность. Руки длинноволосого блуждали по бёдрам парня, задевая упирающийся в ткань одежды член, подцепляя резинку штанов и боксёров, стягивая их до колен. Ладонь кареглазого накрыла истекающий естественной смазкой член брюнета, размазывая её по головке, проходясь по всей длине. Вадим резко подался вперёд, удерживая парня на месте за бёдра, касаясь губами головки его члена, в следующую секунду уже вбирая её в рот, играясь с ней языком, заставляя зеленоглазого инстинктивно вплести пальцы в длинные волосы парня, несильно сжимая. Кареглазый посасывал член брюнета, слыша его несдержанные стоны. Савелий был чертовски возбуждён и понимал, что хочет большего, а такими темпами он мог кончить и от обычного минета, так что потянув Вадима за волосы, тот отстранился, непонимающе поднимая взгляд. — Вадь, я уже просто не могу. Трахни меня. — пробормотал зеленоглазый, тут же видя довольную улыбку на губах парня, в следующую секунду откинувшегося в кресле. — Всё для тебя, Сав. — брюнет, услышав ответ, тут же отошёл к прикроватной тумбочке, хватая с неё смазку и возвращаясь обратно к длинноволосому, усаживаясь к нему на колени, чувствуя соприкосновения их членов, вызывающее новый стон и нетерпеливое ёрзанье. Вадим издал смешок, поражаясь такой нетерпеливости своего парня, забирая у него из рук смазку и выдавливая немного на пальцы, заводя руку за спину брюнета и размазывая её по сжатому анусу зеленоглазого, замершего от его действий, всё же найдя в себе терпение, чтобы позволить кареглазому растянуть себя. Один палец Вадима проник в парня, тут же издавшего стон и подавшегося назад, немного прогнувшись в спине. Длинноволосый притянул зеленоглазого другой рукой к себе за шею, приникая к его губам в нарочно медленном поцелуе, заставляя брюнета смириться с неторопливостью его действий, но Савелий отвоевал себе инициативу, пылко отвечая на в начале такой нежный и спокойный поцелуй, превращая его в страстный и безудержный, ощущая в себе уже два пальца, растягивающих его, иногда задевающих простату. Зеленоглазый в очередной раз подался назад, насаживаясь на пальцы, желая наконец-то заполучить больше. Длинноволосый добавил третий палец, продолжая медленно растягивать брюнета, при этом так же страстно отвечая на безумный поцелуй. Как только Вадим почувствовал, что достаточно растянул парня, он вынул пальцы, размазывая оставшуюся на них смазку по своему члену. Савелий тут же приподнялся на коленях длинноволосого, опускаясь на его член с громким стоном, откидывая голову назад, открывая кареглазому прекрасный вид на свою шею, на которой так хотелось оставить несколько бордовых отметин, которые так невероятно красиво и эстетично выглядели бы на шее парня. Не только эстетично, но и показывали всем и каждому, что Савелий принадлежит ему. Не сказать, что Вадим был ревнив, нет, он был полностью уверен в зеленоглазом, а поводов для ревности у него и в помине не было, но иногда так хотелось, чтобы все знали о том, кому принадлежит это бунтарское чудо. Брюнет плавно двигался на члене длинноволосого, держась за его плечи, бросая затуманенный страстью взгляд на парня, придерживающего его за бёдра, встречаясь с таким же страстным и невероятно любящим взглядом. Кареглазый толкнулся навстречу зеленоглазому, срывая с его губ громкий стон, Савелий приблизился к длинноволосому, впиваясь в его пухлые губы жадным поцелуем, иногда прикусывая нижнюю губу, срываясь на очередной громкий стон в поцелуй от очередного резкого толчка, точно попадающего по простате. Член зеленоглазого истекал естественной смазкой, касаясь живота Вадима, размазывая предъэякулят по коже, создавая дополнительное трение, заставляющее брюнета срываться на громкие стоны, изнывая от недостаточного воздействия для того, чтобы сорваться в пучину оргазма. Савелий старался набрать нужный ему темп, но от неудобности позы для этого, как и от небольшого опыта зеленоглазого, ему это не удавалось, заставляя резко замереть, тяжело дыша в шею длинноволосого, впутывая пальцы одной руки в его и без того растрёпанные длинные волосы. Вадим с благоговением наблюдал за таким старательным парнем, не предпринимая никаких действий, чтобы ему помочь, ибо так невероятно хотелось продлить эту сладкую пытку, хотелось как можно дольше задержать брюнета в подвешенном состоянии, когда он вроде как на грани оргазма, но и не хватает буквально капельки, чтобы переступить черту и сорваться в бездну крышесносного кайфа. Но Вадим и сам уже был на грани, он еле удерживал себя от резких встречных толчков до того момента пока... Савелий не замер, тяжело дыша. Тут уже у длинноволосого сорвало тормоза, он резко толкнулся в брюнета, одной рукой удерживая его за бедро, другой проводя вдоль позвоночника, останавливаясь между лопатками, притягивая парня к себе так близко, насколько это вообще было возможно. Перемещая руку выше лопаток, зарываясь пальцами в короткие волосы на затылке, тут же сжимая их и ощутимо потягивая, заставляя зеленоглазого отстраниться от шеи Вадима, встретиться с его безудержно страстным взглядом, буквально утопая в его тёмно-карих глазах, в которых сейчас плескались любовь, страсть и желание. Длинноволосый мгновенно набрал быстрый темп, каждый раз попадая по простате зеленоглазого, с каждым глубоким толчком слыша громкий стон брюнета, чувствуя как пальцы парня впиваются в его плечи. Вновь глубокий, резкий толчок, выбивающий из лёгких воздух вместе с громким стоном, а по телу Савелия прокатывается дрожь. Брюнет кончает на живот длинноволосого, сжимая пальцами наверняка до синяков плечи Вадима, утыкаясь лбом куда-то ему в шею, загнанно дыша, иногда издавая уже более тихие стоны, когда длинноволосый вновь толкнулся в парня, доводя себя до оргазма, успевая выйти из парня. Сказать, что сперма длинноволосого заляпала ягодицы брюнета, это ничего не сказать, не только Савелий оказался испачканным последствиями их активного времяпрепровождения, но и пол прямиком перед парнями. Оба парня загнанно, тяжело дышали, прижавшись друг к другу, по телу каждого из них теперь уже лёгкими волнами прокатывалась дрожь. Вадиму понадобилось меньше времени, чтобы восстановить дыхание и отойти от нахлынувшего волной, нет, тут даже нахлынувшего, как цунами, оргазма. Брюнет же дышал уже не так тяжело, но иногда его охватывала мелкая дрожь, длинноволосый улыбался, поглаживая парня по взмокшей спине, целуя куда-то в районе виска. — Сав, ты у меня просто невероятен. — прошептал кареглазый, вновь оставляя нежный поцелуй на виске брюнета, уже начинающего приходить в себя. Через пару минут оба парня уже стояли на ногах, а Вадим вытирал с пола свою же сперму, отправляя влажную салфетку прямиком в мусорное ведро. — Так, нам надо в душ. — произнёс длинноволосый весьма очевидную фразу, так что через пару минут парни уже стояли под тёплыми струями воды, поочерёдно помогая друг другу вымыться, иногда урывая лёгкий быстрый поцелуй. Выйдя из ванной, они направились в комнату, сразу забираясь под одеяло, притягивая друг друга ближе к себе в объятия, оставляя парочку ленивых и нежных поцелуев на губах. Так парни и уснули, тесно переплетясь конечностями, в объятиях друг друга.