All my shit

***

Чонгук не привык к вину. Вот пиво он действительно любил. Знал, чего от него можно ожидать. А вино действовало странно. Оно кружило голову, ее словно застилал легкий туман. Тэхён, сидящий сбоку, казался невероятно красивым в отблесках каминного пламени. Да, родители Чонгука были настолько двинутыми, что завели настоящий камин, а не электрический, как это было принято в последние годы. Впрочем, их дом строился довольно давно. И сейчас, при приглушенном вечернем свете, с задернутыми шторами на окнах, в комнате царил интимный полумрак. Поленья чуть слышно потрескивали, почти не нарушая приятной тишины. Чонгук, полупьяный от вина и накативших эмоций, бросал косые взгляды на Тэхёна, словно проверяя, в каком тот был состоянии. Стоило отдать вину должное, настроение Кима ощутимо изменилось. Он растерял свою веселость и ерничество. Его щеки раскраснелись от тепла. А губы влажно блестели каждый раз, когда он делал глоток из бокала. Словно позволял вину ласкать их. Гук чувствовал, что слегка сходит с ума. Они уже делали это. Они спали вместе. В последний раз это было даже без течки. Но какого-то дьявола он снова ощущал себя немного неуверенным в себе девственником. И это Чон Чонгук, привыкший получать все, чего ему хотелось. Об уверенности и упрямстве которого ходили легенды среди друзей. Ну как легенды. Скорее шутки. В любом случае в нахрапистости и наглости ему никак нельзя было отказать. Вот только он снова и снова робел перед Ким Тэхёном. Такого не было раньше. Он всегда вполне прямо и четко заявлял о своих хотелках. Но теперь, когда в дело вступили чувства, стал думать не только о своих желаниях. Чонгук хотел быть уверен, что Тэхёну это тоже было нужно. Что не посмеется над его наивными попытками в ухаживаниях. И это, блядь, тот Чонгук, который спокойно вправлял себе плечо после неудачной гонки на картинге. Любовь растопила его мозг в сахарный сироп. Сделала нюней и тряпкой. Гук разозлился сам на себя. Сидит тут, стреляет глазами, боясь поцеловать. Такими темпами Тэхён пойдет искать себе более решительного альфу. И будет, мать его, прав. Повинуясь своему порыву, Чонгук поставил бокал на столик и придвинулся к Тэ. Он подался вперед, Тэхён как раз повернул голову. И они довольно громко стукнулись лбами. — Да, блядь! — выругался разозленный Чонгук. Ким рассмеялся. Выхватив его бокал, Чонгук почти кинул его в сторону стола и повалил Тэхёна на диван, наваливаясь сверху. Он целовал везде, куда мог дотянуться. Длинную, подставленную шею. Смеющийся рот. Уголки губ. Щеки. Веки. Ушибленный лоб. Потом снова вернулся к шее. Она явно была его любимым местом. Еще с самого начала. Вспомнив, как совершенно не контролируя себя, чуть не оставил на коже метку, Чонгук загорелся азартом. Он уже знал, чувствовал, что рано или поздно Тэхён позволит ему поставить ее, но сейчас захотелось вновь ощутить этот чудесный, чуть солоноватый вкус кожи. Он прихватил ее зубами, слегка потянул, заставив Кима застонать и выгнуться, подставляясь еще больше. Потом сгладил укус губами, притупляя бдительность. А затем оставил на коже такой глубокий и сильный засос, что Тэхён вскрикнул от боли. Зализывая свежую ранку языком, Чонгук гладил Тэ под футболкой. Толстовку тот давно снял. Ткань была очень мягкой. Но кожа под ней манила куда сильнее. Горячий, чуть бархатистый на ощупь, Тэхён податливо двигался навстречу. Будто хотел, чтобы ладони коснулись как можно большего пространства. И Чонгук оглаживал его бока, забрался за спину, поддерживая и чуть приподнимая Тэхёна себе навстречу. Их губы наконец-то встретились. Они оказались кисловатыми от вина, приятными на вкус, чуть влажными. Чонгук не стал церемониться долго. Он нахально раздвинул их языком и забрался внутрь. Ему нравилось ласкать Тэ и тут. Касаться языком его языка. Бороться за право превосходства. Но Тэхён все равно уступал. Становился все мягче и покорнее. И чем мягче он становился, тем тверже становился член Чонгука. Впрочем, и сам Ким не оставался безучастным. Его стояк упирался Чону в бедро. Все это вместе, их поцелуи, ощущение горячей кожи под руками и твердого члена рядом с пахом, лишало Чонгука терпения. Ему все еще было семнадцать. И он заводился слишком быстро. Тем более что запах Тэхёна снова стал сильнее. Чонгук начал подозревать, что такое происходило, когда Тэ бывал возбужден. Ведь во время течки этот запах стал почти удушающе невыносимо сильным. Но по-прежнему чудесным. — Пойдем в спальню, — Чонгук прошептал это на ухо Тэхёну, облизав мочку и слегка прикусив ее. Тот вздрогнул и коротко вздохнул. — Куда угодно, — ответил он и позволил себя поднять.

***

До спальни на втором этаже они добирались довольно долго. Потому что каждая стена, встреченная на пути, казалась абсолютно прекрасной и требующей, чтобы к ней приложили спину Тэхёна. Они целовались везде, где можно было найти хоть какой-то упор. Потому что ноги слегка подкашивались. У самой двери у них буквально кончилось дыхание. Не кончилось, конечно, но дышать стало тяжеловато. Тэ стоял, прислонившись к косяку и прикрыв глаза. А Чонгук забрался ладонью в его волосы и потянул их назад, открывая лоб, к которому прижался своим. Они оба тяжело и загнанно дышали. Будто пробежали километров десять. Десять километров поцелуев. Похуй на все. Чонгук был готов стать марафонцем. Лишь бы видеть Тэхёна таким всегда. Счастливым и податливым. Отдышавшись немного, они все же ввалились в спальню, где Чонгук еще с утра немного прибрался. Не то чтобы он так уж намеревался приводить сюда Тэхёна. Ладно, он намеревался. Впрочем, свет они все равно не включали, так что разбросанные носки не смогли бы напугать Кима. Хотя учитывая, как настойчиво его руки сейчас лапали Гука за член прямо через джинсы, его не отпугнуло бы ничто. — Ох, — Чонгук не сдержал стона, когда от очередного прикосновения по его телу пробежала сладкая дрожь. — Погоди. Руки. Убери их. — Да ладно, — Тэхён, кажется, вновь обрел способность дерзить. Вот говнюк такой. — И что ты мне сделаешь. Трахнешь? — Именно, — Чонгук улыбнулся. — С особой жестокостью. — Угрожаешь своим членом, — фыркнул Тэ со смехом. — Такой типичный альфа. — Точно, — Чонгук согласно кивнул, снимая с Тэхёна его футболку. — А теперь я тебя совершенно типично трахну. — Эй, — возмутился Ким, выпутываясь из майки. — Ты обещал с особой жестокостью. Чонгук, смеясь, подтолкнул его к кровати, и тот, споткнувшись, упал на спину, смешно взмахнув руками. Под оценивающим взглядом Тэ Чонгук продолжил раздеваться. Несмотря на свои манипуляции с ширинкой Чона, Тэхён ее практически не расстегнул. И теперь это стало слегка проблематично. Кое-как справившись с молнией, натянувшейся на почти каменном члене, Чонгук избавился от джинсов и закинул их куда-то в кресло. Футболка улетела туда же. Он знал, что был все еще довольно худощавым. Тем более, готовился для роли омеги. Но взгляд Тэхёна все равно горел таким неприкрытым желанием, словно он видел что-то самое прекрасное на свете перед собой. Окей, это вселяло уверенность. — Иди сюда, — попросил Тэхён, пресекая попытку Гука снять сразу и трусы. Пока тот делал разделявшие их пару шагов, Ким сел на постели. Он положил ладони на бедра Чонгука и провел ими снизу вверх, до кромки его боксеров. Пальцы ненадолго задержались на широкой резинке, а потом потянули ее вниз. Тэ посмотрел Чонгуку в глаза, и того накрыло горячей волной. Он вспомнил, как Ким отсасывал ему в душе. Каким безумным и ненасытным он был тогда. Сам Тэхён это вряд ли помнил. Член Чонгука отпружинил и шлепнул ему по животу, оставив на коже след от смазки. Тэхён жадно облизнулся и взял в рот головку. У Гука буквально подогнулись колени. Одной рукой он вцепился Киму в волосы, а второй — в стоящий рядом с кроватью комод. Навыки минета у Тэхёна не особо улучшились. Что было логично, откуда бы. Но энтузиазм остался прежним. Чонгук стойко пытался сдерживать стоны, но куда там. Язык Тэ был длинным и беспощадным. Он вытворял что-то безумное с его уздечкой, заставляя Гука закатывать глаза. Так, блядь, что он там только что подумал? Что у Кима было мало практики? Да и похуй. Это явно было у него в крови. В очередной раз почувствовав прокатившуюся по телу волну тепла, Чонгук заставил себя чуть отстраниться и потянуть Тэхёна за волосы, почти с силой оттаскивая его от себя. Тянущиеся ниточки слюны между головкой члена и припухшими губами Кима создали маленькое замыкание в мозгу Чонгука. Ему пришлось тряхнуть головой, чтобы согнать наваждение. — Я хочу кончить не в твой рот, — голос почти не слушался, получилось хрипло и слишком тихо. Но Тэ все равно услышал и облизнулся. — А куда? Херов провокатор.

***

Не дожидаясь ответа на свой риторический вопрос, Тэхён быстро разделся до конца и снова оказался на кровати. Медлить больше не хотели оба. Чонгук достал из комода новую пачку презервативов и вынул один пакетик. Тэхён приподнялся на локтях и протянул руку. — Давай надену. Дерьмо. Даже это было слишком горячо. Чонгука уже слегка потряхивало. Пока Тэ расправлял резинку на его члене, кровь совершенно полностью отлила от мозга. Туда, куда нужно. Чонгук пихнул Кима в плечо, совсем не нежно, к слову, заставляя улечься уже на спину, и навалился сверху. Коленом он раздвинул бедра Тэхёна, тот послушно согнул ноги в коленях, давая больше доступа. Они оба молчали. Тишину нарушало лишь их шумное дыхание. У Гука стучало в ушах. У него подрагивали пальцы. А перед глазами плыл легкий туман. В этой дымке он видел, что глаза Тэхёна выглядели сейчас абсолютно пьяными. И дело все же было не в вине. Если только он не успел набраться где-то по дороге от гостиной к спальне. Что было совершенно невозможно, ведь Чонгук абсолютно точно полностью контролировал его рот во время их путешествия. Опустившись на Тэхёна сверху, Чонгук с усилием подавил стон. Было так приятно касаться его полностью. Прошло всего несколько дней, но ему казалось, он не делал этого вечность. Да и теперь изменилось многое. Что там. Изменилось все. В последний раз он был на грани истерики, давясь собственными сухими рыданиями от ощущения, что все это в последний раз. Но сегодня он совершенно точно знал, Тэхён тоже любит его. И это, блядь, не могло сравниться ни с чем на этом ебаном свете. Тэ уже был влажным. Смазки, конечно, было не так много, как во время течки, но ее все равно вполне хватало. Им обоим пиздецки не терпелось. Дрожащими пальцами Чонгук наскоро растягивал Тэхёна, пока тот кусал свои невозможные губы и царапал ногтями по покрывалу. Гук только от этого звука понял, что они так и не расстелили кровать. Похуй. Не до того. Желание наконец вставить было настолько сильным, что вытесняло напрочь все посторонние мысли из головы. — Давай, — выдохнул Тэхён. Просить дважды ему не пришлось. Чонгук помог себе рукой, направляя член в узкую дырку, а потом настойчиво двинул бедрами. Да, не особо нежно, но что, блядь, поделать, когда он уже почти не контролировал себя. Тэ, впрочем, не возражал. Он морщился, кусал губы, но молчал и только подавался навстречу. Сломив наконец сопротивление тугих мышц, Чонгук вошел полностью. Он опустился ниже, проникая еще глубже, и сцеловал выступившие в уголках глаз Тэхёна слезы. На какое-то мгновение он испугался, не перестарался ли, но тот открыл глаза и они по-прежнему были полны желания и обожания. Этот взгляд стал для Чонгука спусковым крючком. Оставив напоследок нежный поцелуй на губах Тэхёна, он начал трахать его. Как и обещал. Жестко и сильно. Почти вбивая в свою собственную кровать, не знавшую ранее столь грубого обращения. Чонгук не понимал, что с ним творилось, но желание обладать было каким-то животным. Слишком глубоким. Он трахал Тэхёна, постоянно меняя угол проникновения, пока не нащупал нужный. Понял, что нашел верно, когда ногти Кима впились в его спину. После этого темп только ускорился. Будто неведомая сила двигала Чонгуком сейчас. Похоть, желание, страсть, жажда. Четыре ебаных всадника апокалипсиса. Крики Тэхёна перемежались с громкими, совершенно несдержанными стонами Чона. Ему было настолько опиздонически хорошо, что он был готов сдохнуть прямо сейчас, прямо глубоко внутри Тэ. Тот цеплялся за его спину, оставляя на коже глубокие царапины от ногтей. Но Чонгук почти не чувствовал этого. Эта легкая боль лишь доставляла еще большее удовольствие. Чувствуя, что осталось совсем мало до конца, он подхватил Тэхёна под колени и закинул его ноги себе на плечи. Так угол проникновения стал еще удобнее. Они смогли ускориться еще больше. Хотя, казалось, куда бы. Руки уже дрожали, мышцы подводили. Чонгуку тяжело было удерживать собственный вес. По лбу градом катился пот. Тэхён под ним тоже вспотел и выглядел совершенно обезумевшим. Они так яростно двигались навстречу друг другу, словно от этого зависела их жизнь. В тот момент она и зависела. За мгновение до оргазма Чонгук почувствовал, как в глазах уже знакомо потемнело. Но даже в самый первый раз он не кончал так сильно и так опустошающе.

***

Собственное тело показалось ему каменным. Он настолько обессилел, что не мог пошевелиться. — Бычара, — проворчал Тэхён и выполз из-под Чонгука. Он лег рядом и убрал со лба Чона влажные волосы. Откуда только силы были. — Кажется, я безнадежно испортил романтический вечер, — пробормотал Чонгук, даже не делая попыток открыть глаза. — Это точно. В романтике ты абсолютно сосешь, — Тэхён хмыкнул. — И слава богу.