My sweet boy...

Это утро снова выдалось тёплым и ясным. Лучи Солнца незаметно прокрались в нежно-голубую комнату Джорно, который ещё спал. Парень хотел повернуться, но обнаружил, что его обнимают. Мальчишка проснулся вмиг и увидел спящего рядом мужчину. Зелёные глаза ласково того окинули взглядом, вскоре закрывшись. Прошло некоторое время и по всей небольшой квартире стал витать запах кофе. Джорно проснулся, пошёл на кухню. — Доброе утро! — он улыбнулся, глядя на сидящего за столом Дьяволо. — Доброго! Кофе заварить? — Я не против! — Тогда иди, в порядок себя приводи. — розоволосый мужчина улыбнулся. Бодрым шагом мальчишка направился в ванну зелёного, как его глаза, цвета, быстро почистил зубы и умыл лицо. Потом вернулся на кухню, сел за стол. — Что ты будешь? Есть пицца и паннакотту сделал, суп ещё остался. Джорно, уже в какой-то мере привыкший, что дома ничего особо нет, снова удивился предложению выбора, взял небольшой кусочек пиццы и паннакотту. Он хотел поставить обратно небольшую вазочку с десертом на место: ⪻—Моя наглость ну точно границ не знает. Ужас просто.⪼ — парень слегка нахмурил брови. — Я не против, бери. — бледное лицо, тонущее в золотом ровном блеске возросшего дня, украсила улыбка тёмно-фиолетовых губ. — Для тебя тоже делал. Светлые брови приподнялись от удивления, а зелёные глаза его искренне выразили. — Спасибо. — Джорно тоже улыбнулся. Они стали завтракать, любуясь друг другом, чего никто не скрывал, так как другой сразу же всё увидит. — Подожди, а я не ослышался, когда ты говорил отчиму, что являешься боссом мафии? — золотоволосый мальчишка сделал глоток кофе. — Нет. А тебя это испугало? — тонкая розовая бровь вопросительно приподнялась. — Напротив! Я искренне восхитился, как ты отвечал ему на все грубости. — Не буду же делать так в ответ. Зачем мне тратить время и нервы на абсолютно ничего не стоящие разговоры, да ещё с крайне наглым предателем? Парень был совершенно согласен с мужчиной, что прямо озвучил, а потом продолжил: — Во время этого разговора я задумался над одной вещью: не могли ли мы раньше встречаться? — Может быть. — Просто я никогда не забуду, как спас мафиози. — Расскажешь? — Да. Я тогда учился в начальной школе и уже возвращался домой после уроков. Увидел раненого человека, лежащего на дороге, и прикрыл его собой. Проходили мимо другие мужчины, стали спрашивать насчёт этого. Я чувствовал, что лучше не говорить правду, указал неверное направление. Они побежали туда, а мужчина этот отблагодарил. Потом ещё отчим стал лучше чуть относиться, так как испугался того. — Подожди, припоминаю такое. Ты ещё в бежевом пальто был в тот день? — Да. — Ну тогда всё на свои места стало. Я и есть тот самый человек. — Дьяволо улыбнулся. Снова зелёные глаза выразили удивление, но к нему добавилась также очень большая радость, потому как человек, вызывавший всё это время искреннее восхищение, ещё оказался тем, кто однажды помог и облегчил жизнь. Юноша стремился стать похожим на этого мужчину. — Круто! А расскажешь, как ты вообще там оказался? — Так всё сразу и говори. — Да! — Хорошо. Расскажу, так уж и быть. Только никому ни слова, договорились? — Конечно! Дьяволо стал долго рассказывать о том дне. — А что ты чувствовал, когда чуть не погиб? — Интересный вопрос. Страшно мне не было точно, да и сожалеть не о чем. Уже до этого жизнь сколько раз под угрозой находилась, тот день не стал исключением. Скорее всего, было безразлично. — А как же те люди, кто волнуется о тебе? Или ты совсем один? — Нет, я не совсем одинок. Из семьи у только два брата: старший и младший. У первого жена и дочь — твоя ровесница, второй только обустраивает жизнь после университета. Больше никого нет. — А как они отреагировали на то, что ты стал мафиози и управляешь собственной организацией. — Братья, конечно, удивились этому сначала, но сказали считай одинаково: "Это твоя жизнь, делай, что хочешь. Наша любовь будет такой же сильной." Так что отреагировали вполне спокойно и нормально. — Классно! — Соглашусь. За разговорами мужчина и мальчишка не заметили, как всё съели, а потому розоволосый предложил пройтись по городу. Солнце как раз над ним светило ярко, делало ещё теплее цветующий день, красочнее — весь Неаполь да его окрестности. Дьяволо и Джорно медленно шли по улочкам города. Золотоволосый парень чувствовал себя сегодня совершенно свободным — будто какие-то внутренние оковы рухнули вмиг, освободивши душу, что теперь радуется и цветёт, утопая в океане жизни и света. Такого никогда не было, даже с друзьями по-иному это ощущалось. Да, с ними очень весело и приятно проводить время, но сейчас происходило что-то совершенно иное. Джорно пока пытался осознать новое чувство. Но все мысли уносили тёплый приветливый ветер и разговоры по душам с человеком, который, как казалось, был на одной волне с подростком. ⪻Неужто я и правда влюбился, но просто ввиду прежнего опыта не хочу это принимать? А может и вовсе зря пытаюсь понять то, что не подвластно уму, только сердцу, которое тянется к теплу, которого не имел никогда?⪼ — золотые брови снова слегка нахмурились, а зелёные глаза выражали озадаченность. — Ты волнуешься о чём-то? — все мысли разогнал низкий, но ласковый голос. — Да. Джорно удивился тому, что сказал прямо. Если бы его спросил кто-то из друзей, то парень попытался и вполне бы успешно или перевёл тему, или придумал ещё что-нибудь. Он не хотел нагружать их, а потому высказывал не всё. Но с Дьяволо было по-другому. От мужчины ничего не скроешь, это казалось невозможным, так как светло-зелёные глаза словно видели насквозь каждые мысль и движение. — Что случилось? Они сели на просторную лавку, и мальчишка продолжил, совершенно спокойно рассказывая о своих чувствах. — Любишь или нет, со временем станет ясно. Я тоже по юности думал, что испытывал какие-то чувства к приезжей на отдых девушке. Да, мы приятно проводили время, тогда думал, что прямо люблю её. Но это было вовсе не так. Мне она просто нравилась. Потом больше никогда и возникало подобных чувств. Не до этого было, сам знаешь, почему. Этот низкий голос окончательно помогает успокоиться юной бурно цветущей душе, парень улыбнулся в ответ: — Всё понятно. Спасибо за поддержку. — Всегда обращайся, если трудно будет. — мужчина сделал также в ответ. Далее они вместе зашли сначала в магазин и купили продукты, потом снова прошлись по городу, постояли на набережной, посидели там в кафе, а потом также медленно пошли домой. Этот день для Джорно стал одним из лучших. Он сначала думал, что всё пройдёт крайне скудно, ведь рядом нет друзей, которые скрашивали довольно-таки серые будни подростка, родители снова пошлют за алкоголем или чем почище, потом мальчишка хоть как-то попытается отвлечься, но этого конечно же не дадут. Однако, всё прошло просто замечательно. Джорно находился в крайне радостном настроении. Настал вечер, разукрашенный пастельными тонами: от голубого и до фиолетового, потом переросшими в тёмные тона, что сбавляло сияние фонарей. Джорно и Дьяволо дошли до дома, вместе приготовили ужин и поели. Потом парень пошёл в свою комнату, сел рисовать. Наконец-то было спокойно, единственное, слышалась негромкая музыка. Джорно пошёл к её источнику — в комнату Дьяволо. Розоволосый мужчина сидел за столом и увлечённо читал, как казалось золотоволосому мальчишке, присутствие которого будто было замечено, так как прямо в зелёные глаза смотрели такие же, но чуть светлее. — Ты хочешь побыть в тишине, а я мешаю? — Нет вовсе. Очень красивая музыка звучит. Оставь её, и, пожалуйста, сделай чуть громче. Приятно рисовать под неё. — Хорошо. Мне и самому по душе данная композиция. — Она очень красивая! Такая утончённая и чувственная! — Да! Тут они заговорили о музыке, и, как выяснили — вкусы крайне схожи. Незаметно прошли ещё часы, настала уже полночь. — Джорно. Послушай пожалуйста, это крайне важно. — Дьяволо сел на просторную кровать в нежно-голубой комнате и позвал мальчишку, увлечённо выводящего рисунок на бумаге. Парень обернулся. — Что случилось? — Ты знаешь, кто я и слышал утренний разговор с твоим отчимом. — Да. — И ты слышал, что тот должен заплатить. — Ты хочешь убить его, что ли? — золотая бровь вопросительно приподнялась. — Абсолютно верно. — Я не стану заступаться за него, как и за любого, кто был в той компании. Если ты это имеешь ввиду. — Именно так. — Я никогда не смогу простить за всё сделанное: он бил и унижал, говорил всякие гадости, в том числе и про отца, которого не знаю вообще, постоянные упрёки, издевательства. Особенно страшно становилось, когда тот был крайне сильно пьян. —Джорно сдерживался, чтобы не заплакать, но не смог. Хрустальные слёзы всё равно омыли белое лицо. — Всё понятно. — Делай с ним, что хочешь. Хоть и живу с родителями, но это всё равно, как сам. И ладно бы, если они, к примеру, работали много и не могли ввиду этого уделять много времени. Тогда я бы точно знал, что любим ими. Но это не так. Они неясно откуда берут огромные средства, тратят также на абсолютную дрянь, если после каждой гулянки убираю все эти просто бесконечные бутылки, шприцы, пачки сигарет, и прочий хлам.— Джованна будто кричал — А ещё, вдобавок, должен встречать и провожать всю эту толпу, которая по итогу отдохнуть нормально не даст, так как слышны вечные дикие крики со стонами. Не важно, какой день, да даже ночь — всё одно и то же. Много раз на них жаловались, но без толку. Как было непонятно что, так и осталось. Сил уже нет терпеть это всё, честно признаваясь. Прости, что высказался. — Мы говорили, что ты можешь мне спокойно рассказывать обо всём, Джорно. — прохладная ладонь убрала слёзы с лица улыбнувшегося на миг парня, а голос стал ласковее. Это прикосновение было словно невесомым и очень нежным. Парню захотелось, чтобы оно продолжалось вечно, охватило всё тело. Сердце юноши в этот момент пылало, почему-то казалось, что лицо мужчины находится чуть ближе к его собственному. — Да, ты прав. — Джорно выдохнул. — С сегодняшнего дня ты живёшь у меня. Золотые брови удивлённо приподнялись, а зелёные, словно окружающая листва, глаза, искренне выразили это. — Тебе же негде больше жить? Или есть родственники? — Да, мне негде жить больше. Насчёт других родственников даже не знаю. — А что касается отца? — Ну, мама говорила, что ему нужно было только её тело, а потом тот ушёл. Я никогда не видел своего отца, даже не знаю, жив ли он. Но уверен, что точно получше матери и отчима будет. Да, мы все люди, имеем собственные грехи. Так что отец — не исключение. И, если он жив, я бы хотел для начала просто увидеть его, поговорить... — казалось, слёзы сейчас хлынут дождём из зелёных добрых глаз. Мальчишку крепко обняли, он сделал также. — Если хочешь плакать, лучше сделай это. Не держи в себе. Я не буду злиться на тебя, если станешь плакать. Сам сдерживаюсь только на работе, она требует того. Если я буду там проявлять эмоции, то погибну, а потом и организация падёт. Это недопустимо! Я должен продержаться на самой вершине и не упасть в пропасть! Но дома, когда никто не видит и не слышит, можно спокойно не сдерживаться — хочешь смейся, да хоть слёзы лей. Только негромко, а то всё равно народ живёт по соседству. Другие люди не должны знать, что происходит у меня на душе. Им по большому счёту всё равно. Джорно уже понял, что этот низкий и всегда рассудительный; такой спокойный голос, которым просто заслушивался, как одной из обожаемых песен, точно полюбил. Он ещё крепче обнял Дьяволо. — Тебе легче? — кратковременную тишину прервал голос мужчины. — Да. — парень улыбнулся. — Ты умеешь успокаивать. — Я рад! Да что ты говоришь. — Правду! — Я тебе принесу оставшиеся дома вещи. Просто то, что будет после прихода, лучше твоим глазам не видеть. Желательно — никогда. — мужчина осторожно выбрался из объятий мальчишки. Парень несколько удивился этому предложению, но тут же написал, что нужно. — Ладно, я пошёл, Джорно. — До встречи! Зелёные глаза ещё долго любовались высоким мужчиной с розово-малиновыми волосами в тёмно-зелёных пятнах, в необычной и так идущей ему одежде, который скрылся в возросшей звёздной ночи. Потом Джорно пошёл в свою комнатку, открыл настежь окно, впуская в комнату свежий воздух и ароматы цветов. Парень сел за стол, продолжил работу. Примерно через час рисунок был готов. Поскольку мальчишка не хотел спать, то решил посмотреть немного видео. Прошло ещё некоторое время, часы показывали 2:05. Джорно подошёл к окну и стал смотреть на звёзды, мечтая да думая о своём, а где-то через полчаса лёг спать. Впервые за долгое время сон золотоволосого юноши был абсолютно безмятежным и красочным, а сам он и не знал, что творилось дома... В это время розоволосый мужчина был уже давно там. Его приход стал неожиданностью для отчима Джорно, собирающегося спать. Тот быстро понял, что "гостю" он неровня. — Итак, требую ещё раз повторить, что я и организация — недоумки, которых очень легко обвести вокруг пальца. — светло-зелёные глаза выражали самый чистый гнев, но низкий голос оставался крайне спокойным. — Слыш, проваливай отсюда и дай поспать. — Во-первых, попросил бы тебя обращаться ко мне уважительно. Во-вторых, ляжешь спать тогда, когда я пожелаю. Понятно? Прямо в бледное лицо полетел кулак, но мужчина сдержал другую руку. — Проваливай с моего дома! — Я не люблю повторяться, но ты вынудил. — Дьяволо сжал руку отчима Джорно со всей силы. Мужчина был просто в шоке от этого: — Ты чего творишь?! — Итак, хорошо, пойду на встречу и в последний раз повторю: скажи прямо в лицо всё то, что я вчера слышал по телефону. — Слыш, высокомерный урод, проваливай отсюда. — Уже лучше, но твоё мнение не особо важно, мне больше интересно знать про связи с другой организацией. — Не буду ничего говорить. Иди ты! — Придётся. — колено, укрытое тёмно-фиолетовые джинсами, врезалось в чужой живот со всей силы, какая только была у крепкого бледного тела. Мужчина понимал, что рассказать всё же надо, если хочет, чтобы сжалились над ним хотя бы немного. — Хорошо. Я удовлетворён твоим ответом. — белое, словно Луна за окном, лицо озарила улыбка губ, что казались чёрными. — Однако, ответь на ещё один возникший вопрос, но без грубостей. — светло-зелёные глаза всё выражали гнев, но голос продолжал оставаться спокойным. — Что ты хочешь знать? — Мне интересно, почему нарушено обещание о том, что перестаёшь издеваться над Джорно? Мы договаривались ранее об этом, но условия с твоей стороны самым грубым образом нарушены, как выяснилось недавно. — Чё, он нашёл, кому пожаловаться?! Вот так номер. Вернётся — получит. — Не забывай, что я всё ещё здесь и жду ответа на свой вопрос. — Дьяволо сел нога за ногу на подоконнике. — Ну хорошо. Послушай, мне всё равно на Джорно. Я создал семью лишь из-за его красивой мамашки. О такой каждый мечтает. А сам Джорно ничего для меня по большому счёту и не значит. А чьи-то там слова, по типу: "относись человечнее к мальчишке", вообще не действуют. Мне нужны лишь деньги, которые я получаю за него. — Я удовлетворён твоим ответом. — Дьяволо подошёл к тому — Теперь же можешь идти спать... Навечно... — в лунном сиянии блеснуло лезвие. — Э, ты... — мужчина не успел договорить — по его глотке прошёлся нож. Это увидела вернувшаяся после внеочередной тусовки мать Джорно. Зелёные глаза выразили ужас, особенно, когда она услышала низкий голос за собой: — Тебя я, так уж и быть, не трону. Вот список нужных твоему же сыну вещей. Пойди в его комнату и собери их. Постарайся ничего не забыть. Договорились? — Д-да, х-хорошо. — женщина дрожала, но сделала так, как просили и вскоре принесла то, что было в списке и отдала Дьяволо. Светло-зелёные глаза ещё раз "пробежались" по списку, а потом взгляд окинул сумку. — Молодец. Ты чуть понятливее своего мужа. — Дьяволо усмехнулся. Женщина была расстроена и разгневана, собиралась сама налететь на мужчину с ножом. Но тот с лёгкостью взял её за тонкую бледную руку. Тишину квартиры прервал кратковременный звон упавшего лезвия. — Зря так пыталась сделать, милая дама. Я хотел не трогать тебя, но видимо придётся. — крепкая рука вмиг толкнула женщину, севшую на чужие колени. Её взгляду предстал светло-зелёный, полный гнева. Женщина дрожала, а мужчина насмехался. — Почему-то — он взял её на руки, отнёс в зал, где кинул на диван, возвысился над матерью Джорно — ты не дрожала, когда смела бить сына, которого же сама выносила и родила. — тёмно-фиолетовые губы коснулись красных. Женщина пыталась оттолкнуть Дьяволо, но ей не хватило сил. — Отстань! — Нет. Теперь ты прочувствуй, каково это быть беспомощной. Джорно был таким с самого детства. Вы, которые должны были дарить ему тепло и заботу, посмели предать. Особенно ты. К твоему новому мужу я пришёл исключительно ради решения вопроса с организацией, являясь её боссом. Всё же непростительно так отзываться о тех, кто прикрывает твои преступления. Не так ли? — гнев в глазах сменила страсть, а низкий голос стал чуть ласковее, но заставлял дрожать. Длинные тонкие пальцы, будто впившись, развернули бледное лицо женщины к мужчине. — Некрасиво отворачиваться, когда с тобой говорят. Мы только начали. — Дьяволо улыбался. Юмэ не переставала ужасаться от одного только вида мужчины. — Ты не боялась, когда грубила своему ребёнку, очень сильно обижая его тем самым. Тогда почему сейчас содрогаешься? — тонкая розовая бровь вопросительно приподнялась. — Ответь на мой вопрос, милая. С женщины вмиг слетела вся одежда, а она сама оказалась на крепком бледном теле. Большая прохладная ладонь перебирала её каштановые волосы по прядям. Юмэ поняла сразу — врать Дьяволо бесполезно да и себе дороже, потому ответила крайне честно: — Ты в действительности пугающе выглядишь. От этого я и содрогаюсь. — Всё понятно... А теперь представь своего сына в раннем возрасте, когда ты уходила и покидала его надолго. Джорно тоже дрожал, плакал... И это всё в то время, когда его мать позволяла себе веселиться. Женщину данные слова очень разозлили, она поднялась и ударила мужчину по лицу со всей силы: — Не тебе мне говорить, как должна была поступить! Я молодая и красивая. К чему ребёнок? Я хочу жить для себя, а он мне не нужен. — она поднялась и стала одеваться, но тут же вмиг была повалена. — Мы не закончили. Я ещё не разрешал тебе одеваться. Имей ввиду — слушаться не будешь, вынужденно позволю себе стать грубым. Давай без этого обойдёмся? Юмэ снова лежала на крепком бледном теле, а Дьяволо продолжил: — Ты права в какой-то мере. Признаю это как и наше сходство во взглядах. Я тоже живу для себя и без детей. Их позволить не могу ввиду своей деятельности. Понимаешь ли, я — босс той организации, за счёт который вы ведёте столь праздный образ жизни. — теперь женщина оказалась под мужчиной, а тот стал оставлять яркие и пылающие следы поцелуев, иногда прерываясь — Но никогда в жизни никому не позволю тронуть племянницу, что воспринимаю как собственную дочь, а она почитает меня как отца. Теперь, касаемо "молодой и красивой" — длинные тонкие пальцы провели между беленьких ножек, заставляя Юмэ обильно течь — Всё стирает неумолимый ход времени, мы стареем и погибаем. — через мгновения послышался громкий стон, так как женщину стали разрывать изнутри — Я тоже поначалу не мог смириться с этим, да и сейчас трудно бывает. Но знаешь, разок-другой побудешь на грани, так потом что захочешь, то без колебаний примешь. — из неё вылилось море спермы. Зелёные глаза закатились, алый язык был высунут, Юмэ, что делала отдышки, вновь лежала на большой белой груди. Большая ладонь продолжала её гладить и перебирать каштановые волосы по пряди. Дьяволо продолжил после небольшой паузы: — Ах да, касаемо "не тебе говорить, как должна поступить!" — ты права абсолютно, милая. Но не находишь ли своё отношение к Джорно крайне отвратительным? Всё же — предательство родного человека, а матери особенно — никогда не забудется и станет самой невыносимой болью. — Что, за больное задела? — женщина усмехнулась. И, как только её взгляд пересёкся со светло-зелёный, то она поняла, что зря так повела себя. — Тебе не кажется, что этот рот, говорящий, всякие гадости, лучше заткнуть и надолго? Юмэ уже стала злиться: — Не собираюсь я твои прихоти исполнять! Если имеешь средств много — сними кого-нибудь и развлекайся, сколько захочешь! — Не забывай о том, что было сказано ранее: я стану грубым по отношению к тебе, если разозлишь. Поверь на слово — к мужу присоединишься и станешь валяться рядом. — Да пошёл ты! — женщина поднялась и оделась. У Юмэ почти получилось покинуть квартиру — она стояла на пороге, как вдруг на левое плечо легла большая ладонь. Женщина обернулась и увидела Дьяволо, лицо которого выражало искреннюю злость. Особенно об этом говорили светло-зелёные глаза. — Я себя еле сдерживаю, чтобы не прибить тебя на месте. Имей ввиду — шелохнёшься, то перестану контролировать свой нрав. — Юмэ вмиг подняли сильные руки, а мужчина отнёс её на кухню. — А теперь, ложись на стол спиной ко мне. Женщина сделала так, как велели. Потом на долгие полчаса раздавались её громкие стоны по всей небольшой квартире. — Я хотел тебя не трогать, но теперь присоединись к своему мёртвому мужу! У тебя нет времени на сожаления даже о своей погибели! — светло-зелёные глаза гневно и страстно сияли. В сиянии постепенно приходящего дня мелькнуло лезвие, оборвавши ещё одну жизнь. Потом тишину квартиры прервали только его звон и удаляющиеся шаги. Стало совсем уже светло — вот-вот взойдёт оранжевое жизнерадостное солнце. Город ещё спал. Никто и никогда не узнает о том, что произошло, когда тьма укрыла всё своей пеленой, сияли Луна и звёзды, делая сны красочнее. Наконец-то тёмно-коричневая дверь небольшой квартиры негромко скрипнула, Дьяволо вернулся домой. Мужчина неслышно прошёл в комнату Джорно и поставил его вещи на стул. Светло-зелёные глаза с любовью взглянули на спящего и чудо как красивого парня — чёрные ресницы укрывали зелёные глаза; длинные золотистые волосы, по которым провела большая ладонь, "разлились" по всей голубой подушке; а алые губы улыбались после лёгкого касания тёмных. Дьяволо прошёл в ванну, смыл следы преступления, лёг рядом с Джорно и обнял того. ⪻Я никому не позволю тронуть этот луч света.⪼ — одна из многих мыслей, что промелькнула в розовой голове, пока мужчина засыпал. Вскоре светло-зелёные глаза укрыли вороные густые ресницы, Дьяволо окончательно заснул...