***
Медленно но верно, ты опускалась всё глубже и глубже, чувствуя как закон гравитации на тебя больше не действовал. Вода заполняла твои уши, и всё, что ты теперь слышала, было её течение. Такая нагрузка для лёгких отдавалась неприятным давлением в груди, но тебя это не волновало. Ты думала о Сонике. Ты должна была двигаться дальше, зная, что поставлено на кон. Если бы ты взглянула на верх, то увидела, как свет с поверхности становится всё тускнее, пока ты плывёшь дальше, но тебе и без того было некомфортно. Двигайся дальше. Не останавливайся. Ты не знала, как долго плыла, но ощущалось как несколько часов. Теперь ты подобралась достаточно близко, чтобы увидеть его во всей красе и застыла в ужасе, чуть не поперхнувшись. Он выглядел так, будто из последних сил держался за жизнь. Глаза красные из-за полопавшихся капилляров. Железная цепь, прикованная к большому стальному шару намертво прицепилась к его кровоточащей ноге, мешая всплыть. Его руки, облачёные в перчатки, вцепились в схваченную ногу и, походу, пытались отцепить треклятую ловушку. Лицо ежа было полно страха и боли, а вода заглушала его крики агонии. Из его рта не выходило пузырьков. Его внутренности уже были заполнены до краёв, в них не осталось воздуха. Он утонул, но всё ещё был жив по какой-то причине. Зрелище отвратительное. Тебя чуть не вырвало, ты хотела глотнуть воздуха чтобы расслабиться хоть чуть-чуть, но окружение не давало. Ты никогда раньше не видела такой пытки, и лучше бы так и оставалась в неведении. Прямо сейчас кто-то был здесь, умирал в муках, а ты ничего не делала. Тебе нужно было поставить в приоритет свою скорость, так как время было на исходе. Сжав клешни бадника в своих руках, ты подплыла к цепи. Если честно, ты была без понятия что с этим делать, но вскоре пришла идея - распилить ловушку. Начав елозить лезвием по заржавевшей стали, ты заметила, как цепь дёрнулась, и подняла голову. Соник увидел тебя и вздрогнул от испуга, но вскоре страх в его глазах сменился самыми разными эмоциями, что аукнулись в нём. Он больше не был один. Его заметили. Ты вообще была настоящей? Не имея ни малейшего понятия, что чувствовал ёж в этот момент, ты надеялась, что он почувствовал хоть какое-то облегчение после столького времени страданий и ужаса. Пытаясь отпилить цепочку от шара чтобы освободить его, ты вдруг почувствовала, как твои руки ослабевают, поскольку нужда в кислороде стала болезненной. Вода стала тянуть твоё тело вверх, на поверхность. Соник умоляюще посмотрел на тебя, заставив твоё сердце сжаться. Ты сделала несколько движений руками, пытаясь дать понять, что ты сейчас вернёшься. Понял он тебя или нет - сложно сказать, ведь твоё зрение затуманилось. Не выдержав, ты рефлексивно открыла рот, пытаясь поймать воздух, но вместо этого заглотила доброе количество солёной воды, что побудило тебя закрыть рот обоими руками и бросить клешни робота, позволяя им приземлится рядом с металлическим шаром. Двигая ногами, ты выплыла наружу и стала тяжело дышать, жадно глотая воздух. Всё вокруг темнело с каждой секундой, но с прибытием свежего воздуха в лёгкие, округа прояснилась, как и твой разум. Ты разразилась громким, тяжёлым кашлем, пытаясь выхаркнуть из себя остатки морской воды. Вытерев её с губ, ты сообразила о более продуманной стратегии, как же можно вытащить синего героя из плена. Поднявшись на ноги и размяв предплечья, ты уделила пару секунд на несколько долгих, глубоких вдохов, прежде чем нырнуть обратно. На этот раз ты решила отодрать цепь от шахты. Подняв клешни с каменного пола, ты вцепила их в одно из колец ловушки, на котором был очень узкий разьём. Не смотря на то, что твоё тело кричало о кислороде, ты продолжала попытки разщемить этот проём и снять его с основания. Кажется, Соник уже занимался этим, поскольку ты смогла разглядеть трещину на шаре. Боже, ты могла только гадать, как же много боли ему пришлось пережить, пока он был вынужден торчать тут. Ты не решалась посмотреть на него, но понимала, что скорее всего он сейчас задыхается как и ты. Когда разьём стал достаточно широким, ты сняла цепь с шара и схватила ежа за торс, плывя к поверхности на пару с ним. Вы оба наконец-то убирались оттуда. Наконец-то. Твоё тело начинало подавать плохие звоночки. В груди начало щипать, а уши перестали слышать полностью. Даже движение воды было безмолвным для тебя. Так тихо, так больно... Просто хочется дышать... Звоночки - уже не подходящее слово. Организм бил тревогу. Дышать. Твои лёгкие стали разрушаться. Борясь с болью, ты стиснула зубы и стала передвигать ногами ещё быстрее, ещё агрессивнее. Ты прижала Соника ещё ближе к себе. Хотелось плакать. Ты была так близка...***
Ты облокотилась на выступ, высунула голову на поверхность и глотнула воздуха, облегчение наполнило тебя. Ты также помогла Сонику вытащить верхнюю часть его тела из воды, но не полностью, оставляя вас обоих витать на водной глади. Ёж вцепился в твою футболку и крепко-накрепко прижался к тебе. –Эй, эй... - ты не могла говорить громко, поскольку голосовые связки сильно ослабли. - Полегче. Вцепившись ногой в выступающий из стены кирпич, ты взяла ежа на руки и подняла его. Своими дрожащими конечностями он забрался наверх. Ты уже думала, что тебе придётся подниматься вслед за ним самостоятельно, но Соник храбро протянул тебе руку, тем самым показывая многочисленные синяки на ней. Ты благодарно схватила его ладонь и поднялась, после чего вскарабкалась на пол. Вы оба легли спинами на пол, пытаясь отдышаться. Его дыхание было громче и тяжелее, иногда срываясь на кашель. Звучало плохо. Как только ты пришла в себя окончательно, ты оперелась локтями о кирпичи под тобой, а после приняла сидячее положение. Мокрые волосы лежали на лице, однако ты зачесала их назад. Теперь тебе всё видно. –О Господи... - промямлила ты, осмотрев ёжика. Он выглядел ужасно. Хуже чем ужасно. От одного только его вида твоя грудная клетка сжалась от страха. Он стоял на четвереньках, смотря в пол. Его глаза истекали кровью, которая стекала по щекам и падала на кирпичную кладку, окрашивая её в красный. Вода лилась у него буквально из всех щелей, откуда только можно. Тебе не хотелось думать о том, как же ему сейчас было больно. Тебе больше не хотелось когда-либо об этом думать. Тебе хотелось, чтобы он был в безопасности.