Декабрьская ночь.

Снежинки неуловимым танцем спускаются на проблески асфальта. Аккуратные узоры написанные божественной рукой зимы-матушки обрамляют хлипкие окна разбитых временем домов. Леденящий ветер,что пробирает до ниточки и желает заморозить до состояния сосульки, точно такой же что свисает с соседней крыши завывает, непрерывно. Глухой лай собаки и мыльные силуэты сгорбленных тел,больше походящих на призраков.Все это зима в ночи. Начало этой зимы выдалось тяжелым, быстрые и неожиданные морозы,что ждали к концу февраля ударили в самом начале. Синоптики судорожно рассказывающие о надвигающихся холодах и вьюгах в этот раз не соврали. Пьяный свет и хруст снега под ногами возвращает в детство, не хватает лишь дутых штанов, что шелестят от каждого движения, издавая знакомый шаловливый звук. На окружающий мир будто наложили желтоватый фильтр. Рыжеволосый юноша усталой походкой бредет по заснеженным переулкам, на яркие волосы налипли хлопья снега, сами же они промокли и потускнели, потеряв былую яркость. Теплый пуховик,который казалось совершенно не греет,из-за чего юноша шел скрючившись в три погибели, вязанная шапка и гигантский алый шарф дополняли сложившийся образ пингвина. Глаза практически слипаются из-за сонной атмосферы и практически полной тишины. Только треск проводов доказывает что это не сон, а реальность. Лицо парня раскраснелось, румянец вызванный морозом играл на его лице в перемешку с многочисленными хаотично раскиданными веснушками. Аякс не чувствует рук, те замерзли и карманы уже не помогают им хоть как-то согреться. Он пускает пар изо рта как маленький. Хочется сказать, как в детстве: Мама я курю! Только вот сейчас он и вправду курит, но пока что это лишь холодный пар,сигареты как на зло кончились. В ушах бьют басы наизусть вызубренной песни, текст которой усталый мозг уже не воспринимает. Стоило бы переключить,но слишком лениво. Лишь тусклый свет в окне одной из бесчисленных панелек заставляют сердце трепетать. Завидев тот самый свет юноша слегка ускоряется,на столько на сколько это возможно, учитывая что под ногами не дорога, а каша из грязи, снега и льда. Хорошая же дорога закончилась так же неожиданно как и началась. Аякс фантазирует о доме,мечтает о чашке горячего чая,а лучше ароматного какао и пластинке шоколада, возможно если ему повезет то он получит порцию нежных объятий и приятную компанию за ужином. Повезет потому что Чжунли просто мог заснуть, на часах уже давно 11 вечера, сегодня его знатно задержали на работе. С его неторопливой походкой он дай бог доберется до квартиры к 12-ти. Босс Аякса, о котором сказать что то хорошее язык не поворачивается начал ежегодный террор с отчетами, хотя на календаре лишь 15ые числа. -Черт его побрал-вырывается мысль вслух. Подъезд с мигающей лампочкой неприветливо встречает Тарталью,ободранная плитка и вечно сломанный лифт создают атмосферу лагерных страшилок. Подниматься на 9 этаж пришлось пешком, его сорванная спина ему спасибо явно не скажет. Наконец он стоит перед дверью, судорожно открывает её и почти на цыпочках заходит в квартиру. Дом погружен в непроглядную тьму, только небольшая лампа на кухне,что была для него маячком на улице доказывает что Чайльд здесь не один. Аякс неспешно отряхивается и материться про себя, ведь принес в дом кучу снега ,по совместительству грязи и мусора. В звенящей тишине шуршит рыжий шарф,который юноша бережно складывает и тихие, словно невесомые шаги. Аякс получает нежный поцелуй в висок, который обжигает ледяную кожу и разносится теплым импульсом по всему телу. Чужие руки скользят по бокам останавливаясь на бедрах. Даже сквозь одежду большие ладони начинают греть. Чайльд узнает в этих касаниях любимого. Рыжеволосый расслабляется,откидывает голову тем самым утыкаясь носом в горячую шею и еще сильнее вжимается в тело Ли, дабы лучше согреться. - Чжун?Ты почему не спишь?-хихикает Тарталья. - Я хотел дождаться тебя.- отвечает ему глубокий бархатный голос от которого Аякс плавится.- ты сильно замерз, помой руки и приходи ужинать.- заботливо добавляет Чжунли. Тарталья так и поступает, горячая вода больно обжигает замерзшие пальцы, струйки воды совершенно не чувствуются,хочется вернуться обратно,в другое тепло,тепло любимых рук. На кухне его ожидает сонная моська Чжунли и тарелка с едой. Сердобольный но,одновременно грозный, аскетичный Чжунли для всех. И только для Аякса сердечный, бархатный, угодный и заботливый. Мысль о об этом в очередной раз согревает. Он готов приготовить для него котлетки, да немного горелые, но зато сделанные собственноручно Мораксом.. для Тартальи. А ведь он мог уже лечь спать или потратить это время с большей пользой. Аякс плавится, буквально пульсирует от любого любящего взгляда, брошенного на юношу невзначай и от дежурных фраз, в которых читается искренний интерес и некое волнение. За окном стремительно развивается вьюга, она должна заполонить сердца всех не спящих в эту ночь, оставить в них пустые удары и звучный пульс.Белая пелена спрятала за собой двор, укрыла несчастных прохожих и принялась заметать следы этого дня. А Тарталью это не волнует, пускай сейчас полночь, быть может уже даже больше, ему безразлично время, для него оно давно остановилось.. стоило только оказаться в его руках. Объятия Чжунли всегда сопровождаются излишней лаской. Поцелуй то в щеку,то в висок, то ли легкий массаж или простые поглаживания спины, взгляд от которого бросает в жар даже в зимнюю пору, все это про него. Он убаюкивает,напевает мелодию. Она разносится по их небольшой хоть и скудно обставленной,но уютной квартире.Чайльд уже в полудреме, этот человек, он Бог. Его Бог, пускай только для него, навсегда, навечно. Снежная пурга подпевает Чжунли, она желает забраться в их не большой семейный очаг, всех путников метелица уже распугала, она старается пробраться и в дома,заморозить все,но не может,получается оставить лишь узоры на стекле,а если и попробует,то Моракс своего Аякса согреет. Ей прийдется сдаться,она оставит за собой лишь шлейф из свиста. Завтрашним утром будет дышаться легко и непорочно,но опаздывающий по своему обыкновению Чайльд этого не заметит, а к вечеру вновь начнется снегопад.