Все дело в Скай

Раньше Мэй любила детей. Даже хотела завести их однажды. После Бахрейна все изменилось. Она потеряла свое чувство юмора, потеряла свое терпение. Так что, вы можете представить ее негодование, когда пришлось играть в прятки с самой большой угрозой для безопасности, что появлялось в ЩИТе в последнее время - их новым IT консультантом. Обычно Мэй встает раньше всех, вне зависимости, в каких обстоятельствах они оказываются. Она просыпается рано, потому что любит тишину. Это дает ей время сосредоточиться и прийти в себя, прежде чем все начнут носиться вокруг. Естественно, она удивлена в то первое утро в автобусе, когда чувствует, что за ней наблюдают, пока она выполняет свое утреннее Тай Чи. Для нее не сложно догадаться, кто это - девчонка либо ужасный шпион, либо даже не пытается спрятаться. И не сложно понять, что это случайность - всего лишь нервы от первой ночи в новом месте. Но дальше юный хакер появляется на следующее утро, и утро после, и Мэй удивлена впервые за долгое время. Девчонка не похожа на взрослого, и, по мнению Мэй, одна из тех людей своего возраста, что спят до двенадцати и тяжелы на ранний подъем. Мэй раздумывает о том, чтобы вставать пораньше, сохранить свой час наедине, но девчонка в общем не делает ничего. Она не пытается ей мешать или заполнить тишину обычной для себя болтовней, она просто… смотрит. Так что, Мэй оставляет ее в одиночестве, хоть ей и не нравится мысль, что хакер остается без пригляда (особенно в те утренние часы, когда все еще спят) И именно это сейчас раздражает особенно сильно. Никто их них понятия не имеет, где она и что может делать. Скай всегда исчезает, когда Колсону не нужна команда в работе, но Мэй думала, что та просто сидит в это время в своей кабине, взламывая какой-нибудь очередной правительственный сайт. Но когда Мэй приходит позвать ее, Скай там нет, нет ее и в лаборатории у ФитцСиммнос, или в общей «гостиной», и никто не видел ее последние полчаса. Мэй сжимает челюсть, когда перематывая запись камер наблюдения, отслеживает хакера в каждом помещении, и ярость поднимается в ней при виде самого молодого члена команды, тихо открывающего дверь в комнату с серверами с чем-то завернутым в руках. Вне себя, она практически подлетает к двери в помещение с их серверами в хвосте самолета. Хакер может натворить многое за полчаса в одиночестве в этой комнате. Подходя к комнате, Мэй замедляется, делая свои шаги еще тише и используя все свои навыки незаметности, чтобы открыть дверь без малейшего скрипа. Она останавливается, не видя Скай, несмотря на то, что по записи камер та не выходила из помещения. Так что Мэй медленно обводит взглядом всю комнату, медленно оборачиваясь, и вся ее злость сдувается. Скай спит. Она свернулась между двумя огромными серверами, завернувшись в одеяло и закинув руку под подушку. Мэй не создала ни малейшего шума, она это знает, но Скай резко выдыхает и быстро садится, сканируя глазами комнату. Практически сразу ее глаза останавливаются на Мэй. Мэй поднимает бровь, глядя на то гнездо, что хакер себе соорудила, и гадает, что делает это место идеальным для сна, хотя у каждого из них есть свои прекрасные каюты. Несколько мгновений две женщины просто смотрят друг на друга, и Мэй решает ничего не спрашивать, оставляя той право на свои привычки. В конце концов, у нее самой есть несколько настолько же странных. «Мы нужны Колсону. У нас появилась миссия», в итоге Мэй говорит только это. Скай кивает, и начинает сворачивать свое одеяло. В обычной ситуации, после этого Мэй бы развернулась и ушла. Но вместо этого, она замечает за собой, что просто стоит и наблюдает за хакером, за тем, как та собранно двигается, хотя выглядела глубоко спавшей секунду назад, и обычные для нее мешки под глазами кажутся еще темней в тенях Серверной. Мэй гадает, стало ли ее присутствие тем, что встрепенуло Скай. Если так, то инстинкты хакера развиты лучше, чем она думала. … Мэй вырывается из сна, где маленькая девочка протягивает к ней руки. Со всеми теми годами практики, что она отталкивает эти воспоминания, она успокаивает свое сердцебиение. Лишь во сне она не может ничего контролировать. Лишь после пробуждения она не может быстро успокоить свои чувства. С тяжелым вздохом Мэй поднимается и смотрит на часы. Около 3х утра. Она направляется в самый центр их автобуса, проходя мимо кабинета Колсона (в котором, слава богу, темно), и заходит на кухню. Она на секунду замирает, увидев голубой свет от компьютера, ноги, вытянутые вдоль дивана, и голову, откинутую на подлокотник дивана. Глаза Скай уже остановились на Мэй, и это ощущается довольно странно, осознавать, что она не первая, кто замечает чужое присутствие в комнате. Некоторое время Мэй просто стоит в проходе, все еще не придя в себя после того сна, а затем без слов подходит в шкафчикам, где она держит свой чай. Спиной она чувствует взгляд хакера, следующий за ней на протяжении всего пути. Мэй гадает, почему девушка не спит в это время, хотя Симмонс упоминала, что Скай недавно составила ей компанию в недавнем своеобразном дежурстве в лаборатории. Хотя глаза Скай довольно медленно снова опускаются на монитор, она не выглядит более уставшей, чем обычно. Как только чайник поставлен на плиту, все внимание Мэй возвращается к девушке. Никогда прежде Мэй не чувствовала такого желания разрушить тишину в комнате. Никогда, до сегодняшнего дня. Какая-то грызущая мысль заставляет ее губы прийти в движение. «Над чем ты работаешь?», спрашивает Мэй, и, несмотря на то, что ее голос тих, он раздается в тишине комнате словно горн. Скай поднимает, и удивление на ее лице отражается столь явно, как будто она не может поверить, что Мэй действительно обращается к ней. Мэй пытается игнорировать бесполезное и ненужное желание переступить с ноги на ногу от возникшего дискомфорта, как будто она сопливый новичок. Она знает, что кажется неприветливой - в этом весь смысл - но она не думала, что до такой степени, что молодой хакер будет так удивлена дежурным вопросом от нее. «Эмм», мнется Скай, медленно моргая. Может быть, она устала немного больше, чем показалось в начале. «Я отслеживаю Куина. У меня расставлены маячки на каждом из его банковских счетов, и я установила вирус, он поможет отследить, куда совершен трансфер денежных средств. Этот вирус сможет внедриться практически на любой компьютер, с которого будет выполнен доступ к банковскому счету». Скай погружается в технические термины, что проходят совершенно мимо Мэй - не то, что она когда-либо признает. Но к концу речи Скай она может понять основную идею и она неожиданно удивлена инициативой бывшей хакер-активистки, которой она все еще не вполне доверяет. Чайник начинает тихо свистеть, и Мэй быстро убирает его с плиты. «Не хочешь чего-нибудь?» Мэй спрашивает спокойно, рутина приготовления чая всегда помогает ей успокоить голову. «Нет», Скай отвечает быстро, слишком быстро, и внимание Мэй возвращается к девушке. О ней неизвестно ничего. Совсем ничего - этого практически не случается, со всеми ресурсами ЩИТа в их доступе. Все, что Мэй знает о ней - только то, что она заметила сама за это время, внимательно наблюдая. Скай не спит. Единственный раз, когда Мэй уверена, что та спала, Скай далеко от своей каюты в каком-то темном углу. Ее никто не тренировал, но Скай всегда замечает чужое присутствие. Скай никогда не упоминала о своей семье. Они нашли ее, жившей в фургоне. Свести все это вместе, и в голове вырисовывается тревожная и беспокоящая картина. Мэй указывает на стул напротив своего, и строго произносит: «Садись». Агент видит, как Скай напрягается, а затем медленно закрывает свой ноутбук и встает. Скай приближается, осторожно, как битый ребенок, опустив голову и не смотря в глаза. Мэй незаметно вдыхает такой тяжелый воздух. Она толкает одну из кружек с чаем через стойку к девушке, как только та уселась на край стула. «Пей», командует Мэй. Она знает, это не самый подходящий способ общения с испуганным человеком, но по другому она не особо умеет. Но, словно по команде Мэй, напряженность исчезает из плеч хакера, и она осторожно обнимает кружку ладонями. Уголок ее рта даже поднимается в намеке на небольшую улыбку. "Спасибо," шепчет Скай, поднимая край кружки к своим губам. Мэй просто кивает в ответ, решив впредь внимательнее приглядеться к девушке - уже не из подозрений, а из-за возрастающей тревоги.