Просьба

Тони шел по богом забытому парку, уныло разглядывая старые деревья, раскинувшие свои косматые ветви и закрывавшие тропку от солнца, сочившегося через листья золотистыми каплями. Дорожка, вымощенная серым камнем, блестела от недавно прошедшего дождя, а солнечные зайчики игрались в лужицах, отбрасывая разноцветные блики. Дойдя до покосившейся скамейки, выцветшей и потемневшей от старости и сырости, он, вздохнув, пнул носком ботинка камешек и плюхнулся на скамейку. Взгляд мужчины устремился в небо, силясь рассмотреть что-то в облаках; еще раз вздохнув, Тони уронил голову, уткнувшись в землю. - Плохая затея, Пеп... - он повертел в руках небольшой букет, составленный из одиннадцати белых роз и трех алых; он называл это "кровь на мраморе". Оторвав несколько шипов от розы, Тони отложил букет и откинулся на скамейке, опять о чем-то задумавшись. "Как давно он было здесь в последний раз? Лет пять назад? Десять?" - мужчина закрыл глаза и потер переносицу. Тяжелые мысли снова окутали его голову. Вдалеке вспорхнула птица с ветки, хлопнув крыльями и глухо угукнув. Тони потряс головой и сунул руку в карман. Выудив пачку Мальборо, он скривился. Уже пятнадцать лет как он не курил. На плечо дорогого пиджака упала капля. "Опять дождь", - пронеслось у него в мыслях. Опустив ладони на колени, он медленно и плавно поднялся со скамейки. Взяв букет в одну руку, а второй сжимая пачку сигарет, Тони свернул с дорожки парка на еле заметную тропинку, протоптанную людьми. Он все еще помнил дорогу. Даже если бы и хотел, не смог забыть. Раздвинув руками нависшие над лицом ветки вязов, растущих здесь с незапамятных времен, он прошел в глубь старого кладбища, казавшегося ему сегодня по-особенному серым, безликим и угнетающим. Капли дождя, глухо стучащие по листьям деревьев и падающие ровным строем на тропку, прибивая пыль, отзывались в голове мужчины барабанной дробью. Помотав головой и снова зажмурившись, Тони вышел на пожелтевшую полянку, заросшую плевелом и другим сорняком, и пошагал в сторону двух надгробных плит с выгравированной эпитафией. Ноги будто перестали слушаться, а мысли затуманились, накрыв глаза хмельной дымкой. Дыхание вдруг перехватило, а он, как и семнадцать лет назад, чуть ссутулившись, навис над могилами. Чуть пожевав губы, он неопределенно проговорил: "Привет пап, мам." Положив букет на край плиты, Тони выпрямился и посмотрел на сигареты, которые он все еще комкал в руках. Несколько уже были безнадежно испорчены; не понимая от чего, он сам на себя рассердился и, выудив несколько поломанных сигарет, засунул их в карман пиджака. Остальную же пачку Тони положил на вторую плиту, побольше, рядом с букетом. - Ты много курил, - проговорил он, разглядывая свои руки так, будто видел их в первый раз, - и знаешь, это не прибавляло тебе здоровья, - задумчиво протянул он, с чуть заметными нотками раздражения. Но тут же себя одернул. - Боже, что я несу, - Тони плюхнулся на сырую траву, обхватив голову руками. С силой надавив на виски, он поднял взгляд на эпитафии. Пробежав по ним глазами, мужчина глубоко вздохнул, возвращая сбившееся дыхание, пытаясь сдержать комок слез, подступивших к горлу. Он почувствовал солоноватость во рту и сплюнул, потерев глаза грязной рукой. - Я знаю... Это необходимо мне... И она... Она знает, что нужно мне, всегда, - Тони говорил в пустоту, жестикулируя и будто пытаясь убедить себя или кого-то еще. - Я плохой сын мам, пап, - он заломил руки и, чуть покачнувшись, склонил голову к коленям. Вздернув ее, он продолжил, но чуть более воодушевленно, - простите меня, что я не исправился. Тогда. А не когда стало слишком поздно. Но сейчас, - он привстал и отряхнул пиджак, - сейчас все по-другому. Она бы понравилась тебе, мам. Даже тебе, отец. Она лучшая. И я становлюсь лучше благодаря ей. Это была ее идея. Ее. Тони, повторяя эту фразу раз за разом, как фигурка в старинной шкатулке с заводом, развернулся в сторону парка. Дождь закончился, а небо залилось красивейшим цветом; облака плыли своим течением, кучерявясь и пропуская солнечные лучи. Облачаясь в причудливые формы, деревья обрамляли полянку, превращая ее в идеальный круг, делая каким-то особенным местом. Трава, золотистым ковром лежавшая под ногами, мягко оплетала ноги мужчины, сковывая движения и не отпуская. Пройдя сквозь живую изгородь сросшихся деревьев, Тони вышел на дорожку и добрался до припаркованного на обочине автомобиля. - Ты в порядке? - Пеппер осторожно обошла машину и медленно дотронулась до лица мужчины. Мягко накрыв ее ладонь своей, он опустил руку и прикоснулся губами к ее щеке. - Да, ты была права. Все в порядке. Я в порядке, - он вздохнул и, обняв женщину, положил ей голову на плечо. Теплое дыхание согревало и окутывало уютом, отгоняя всю серость и напряженность мыслей куда-то далеко. Тони взял ее лицо в ладони и, приподняв, прошептал, - "Я люблю тебя."