Принимая ласку

Юнги помешивал чай маленькой ложечкой, сидя напротив ошарашенной мамы. Его отец ласково приобнимал парня за плечи левой рукой, а в правой держал чашку с горьким кофе, иногда отпивая напиток. После того, что рассказал семье младший Мин, всем нужно было несколько молчаливых минут, чтобы поразмыслить и найти верные слова для продолжения диалога. — Юн~и, а как ты сам относишься к этой ситуации? — осторожно начал отец. — Ну, я пока даже, кажется, и не осознал происходящее. По крайней мере, это предстаёт передо мной каким-то сплошным сумбуром. Только понимаю, что… — парень выдохнул, — за Чонгука переживаю очень. — Это естественно, сынок. Вы же друзья, — омега встала из-за стола и подошла к сыну, чтобы обнять. — Я, кажется, испытываю страх, ну или что-то из этого спектра. — младший Мин чуть прикусил губу, предаваясь размышлениям, — Нет, я действительно боюсь. Они же не сделают с ним ничего плохого? Женщина поджала губы, рассматривая пейзаж за окном, а потом перевела взгляд на отца. Тот потрепал сына по волосам, силясь придумать, что ответить. — Давай будем рациональными, Юнги. Сегодня, как ты говоришь, к нам должен пожаловать старший Чон. Мы с Ючжин всё у него расспросим и узнаем. Младший Мин кивнул, отхлёбывая из своей чашки. — Было бы славно, если бы я смог навестить Гука, — тихо выдохнул Юнги, — где бы он сейчас ни был. Родители вновь переглянулись, чтобы сверить их ход мыслей и предполагаемые ответы. Только получив знак от жены, Джусон продолжил. — Мы-то тебе разрешаем, конечно. Однако осталось ещё договориться с родителями Чонгука. При всём моём уважении к старшему Чону, но Кёнхо бывает той ещё занозой в заднице, — Ючжин смерила мужа осуждающим взглядом, — Да ладно тебе! Ты разве не помнишь, как он полтора года приценивался, хотя уже заключил с нами договор по покупке компьютеров? А у нас, между прочим, всё это время товар на складе лежал, ждал инфляции. И нам надо было бы уже подороже продать, да договор-то заключён на определённую сумму… Кёнхо ведь тогда всё за бесценок приобрёл! Так и помогай «по-дружески». Тьфу-ты, — гневно выплюнул отец и залпом допил свой напиток. Хотя главой компании считалась мама, и именно её фамилию носила вся семья, отец всё равно очень переживал за фирму. Пожалуй, лучше генерального директора, чем он, и придумать было нельзя. На самом деле, брак Ючжин и Джусона был осуществлён по договорённости. Чжин всегда считала своим долгом вывести семейный бизнес по продаже электронной техники на новый уровень, где её фирма могла бы спокойно сотрудничать с известными зарубежными компаниями и заниматься производством качественных деталей и новой продукции, комбинирующей в себе все фишки действующих оригинальных брендов. Но она была молода, средств не хватало, а от амбиций отказываться не было желания. Так что однажды Мин поняла, что для осуществления всех мечтаний ей будет нужен какой-нибудь инвестор. Ючжин обращалась ко многим семьям, но большинство видело в ней конкурента. Или, наоборот, совсем невыгодного предпринимателя. Однако семья Кан, наслышанная о происходящем и владеющая на тот момент многоми легальными и нелегальными букмекерскими конторами в Корее, решила провернуть удачную сделку. Они предложили Чжин такого рода условия: Мин должна была выйти замуж за младшего сына семьи Кан, а в свою продукцию добавить в качестве утилита их приложение со ставками, и тогда ей выдадут деньги. Почуяв определённого рода победу, Ючжин первым делом связалась с Джусоном, что и считался самым молодым из семейства Кан. Дело в том, что в этой жизни Мин уже видела, как Сон защищает проекты компании родителей, и с каким энтузиазмом рассказывает о своих собственных. И ей показалась, что с таким человеком общий язык они смогли бы найти. Как минимум, в нём чувствовался некий бунтарский дух, который, наверное, как считали родители Кана, должен был быть подавлен после свадьбы. Только вот Чжин не собиралась ничего подавлять. На первое «свидание» Ючжин взяла с собой кучу папок, где объяснялось в деталях, какие цели перед собой ставит её компания, и как они этого будут добиваться. Мин очень надеялась заразить парня идеей помочь ей. Так всё и получилось. Джусон, не горевший желаниям встречаться с Чжин, был безумно рад, что она не стала к нему сразу сексуально приставать. Однако, чтобы проникнуться проектами, пришлось потратить время. Они виделись ещё несколько раз, затем перешли в деловые переписки. И за шесть месяцев Кан осознал, что у него есть идеи, которые он мог бы с радостью отдать компании Ючжин. Когда они встретились в последний раз перед свадьбой, то уже размышляли над тем, что делать с приложением для ставок, решив ограничиться лишь плакатами о том, что производство их продукции поддерживает определённая букмекерская контора. А приложение решили и вовсе не добавлять, чтобы не отпугнуть первых клиентов. Также обсуждалось, что в их семье места любовным утехам не будет, потому что в сексуальном плане они друг друга совершенно не устраивали. Зато у молодых было много обоюдного уважения и большое количество новых концепций для теперь уже их общего бизнеса. Все заключённые договорённости действовали и по сей день. Сам Юнги появился на свет благодаря чудесам ЭКО, и сделан он был ради возможности унаследовать гениальность и фирму. Парень знал, что родители любят его, но в детстве сильно било по восприятию холодное отношение мамы с отцом друг к другу. — Джусон, выдохни. Это дело давнишнее, и изменить результат мы уже не можем, — строго высказалась Чжин, — Мы из этой ситуации опыт вынесли? Вынесли. Всё, больше не паримся, — женщина похлопала мужа по плечу, пытаясь погасить его запал. — Да, Ючжин, прости. Просто раздражает до сих пор, — отец удручённо помотал головой. — В любом случае, мы сегодня не должны вспоминать старые обиды. Наша компания с Чонами уже давно не сотрудничает, да и дела личные с финансовыми я предпочитаю не смешивать. Надо быть терпимее к людям, — Мин ласково потрепала сына по волосам, — А ты, Юнги, правильно поступил, что всё нам рассказал. И обещаю, что мы с Джусоном сохраним это в секрете. Слово Мин Ючжин. Мама Юнги правда никогда не разбалтывала никому тайны сына. И сам Мин это прекрасно осознавал. Ему даже иногда казалось, что умение легко и непринуждённо избегать компрометирующих вопросов и развёрнуто отвечать, не рассказывая буквально ничего, передалось Юну именно от матери. Ведь его отец, напротив, был человеком, который, безусловно не нарочно, очень быстро забывал детали светских разговоров. Однако всё, что было связано с деньгами, пожалуй, навечно откладывалось в памяти Джусона. — И ты большой молодец, что проявил холоднокровие и показал, что не боишься метаморфоз, происходящих с твоим другом. Я уверен, ему очень было важно увидеть, что ты не испугаешься и будешь с ним, — отец тепло улыбнулся. — Да и вообще, течка или гон — неважно. Все эти события могут быть неприятными и приносить кому-то только нервозность. И если все на свете будут как тот мужчина, которому позвонила домработница семьи Чон, то можно смело вешаться, — Мин закатила глаза. — Сынок, если тебе кто-нибудь скажет что-нибудь обидное насчёт твоих гормональных изменений, не принимай это близко к сердцу. Такие люди просто не понимают физиологию, так что к ним можно относиться, как к блаженным. Мы все здесь равны, — отец расплылся в широкой улыбке. Однако она быстро сползла, когда ему неожиданно позвонили на телефон, и он, извиняясь, стремительно удалился из кухни. Юнги, предчувствуя разговор с мамой, близкий к основам полового воспитания, принял для себя решение начать собираться. Не то чтобы он стеснялся, просто по этой теме Юнги уже высказывался и не видел смысла повторяться. — В конце концов, мы же не четырёхпятнистые зерновки. И в целом, половой диморфизм в процессе эволюции только уменьшался. Не понимаю, почему люди до сих пор так зациклились на том, что между ног… — Мам, я это прекрасно знаю. Меня вообще все вокруг бетой считают, так что мне всё равно, — помявшись, Юн добавил, — Чай такой вкусный был, передай пожалуйста спасибо тому, кто его заваривал. И, воспользовавшись тем, что увлечённая обсуждением с самой собой вопроса «Да и как им вообще в голову пришло спросить, зачем и перед кем он раздвигает ноги?» мама ничего уже не замечала вокруг, кинул быстрое пока и ретировался в свою комнату. Проходя мимо веранды Юнги заметил отца. Разговора он, к сожалению, разобрать не смог, но по счастливому выражению лица и губам, сложенным в поцелуй, Мин понял, кто звонил его родителю. Наверняка это была Чанми, которую Джусон не так давно нашёл в собственноручно разработанном приложении для знакомств. Когда отец рассказывал про неё, то буквально светился от счастья так, будто анонсировал новую продукцию корпорации. Говорил о девушке Джусон, конечно, как о своей подруге, а не любовнице. По крайней мере в присутствии Юнги. Но младший Мин был не маленьким мальчиком, так что всё прекрасно понимал. Юнги даже довелось однажды как-то случайно увидеть фотографию этой Чанми на обоях смартфона отца, и парень посчитал её вполне себе миленькой. Однако сейчас, отвернувшись от стекла, Юн поплёлся к себе в ещё более понуром настроении. Он каким-то неведомым образом всегда оказывается там, где не должен был оказаться. Безусловно, парень желал радости отцу, просто в его идеальном мире всё шло совершенно по другому сценарию. Мин хотел видеть здоровый пример любовных отношений, хотя бы ради удовлетворения собственного любопытства. Однако, похоже, большинство богатых детей в его окружении, как и сам Юнги, были обречены постигать счастье только из сериалов и книжек. Расположившись в своём уютном геймерском кресле, Юн достал из портфеля потрёпанную тетрадку для записи нот. Чонгук часто порывался подарить ему новую, не затёртую до дыр и с кучей свободных страниц, но Мин всегда отшучивался и вежливо отказывался. Эта бумага была олицетворением собственной памяти для Юна. На исписанных страницах со временем появлялись новые заметки, и разобраться в них становилось всё труднее, а для простого обывателя и вовсе невозможно. Однако Юнги всё же умел в ней ориентироваться. Для Мина любая мелодия, слово и звук в этой жизни имели цвет, запах и вкус. Наверное, в этом и был заложен секрет гениальной памяти парня. Каждая буква и цифра, да что уж там, даже голоса людей представали перед ним различным образом, иногда чем-то молочно-голубым и кислым, а иногда полосками разных цветов. И именно поэтому ему было легко запоминать информацию. Однако посторонние шумы серьёзно мешали, и воспоминания в такие моменты покрывались белой поволокой, как повреждённые файлы. Поэтому, возвращаясь домой, Юнги всегда плотно закрывал все окна, дабы избавить свои уши от звука ветра или проезжающих машин. Эти синестезии проявились ещё в раннем детстве, во всём вышеперечисленном также крылась тайна неимоверной любви парня к музыке. Для него она была настоящим языком, со своими правилами, нормами и историей. И каждое сильное потрясение, будь то радостное событие или не очень, он запечатлел карандашом по листкам. Однако сейчас Юнги писал не ноты. Одна единственная фраза, вертевшаяся в голове с момента сегодняшней встречи с Чонгуком должна была наконец-то упасть в блокнот также неминуемо, как приземление осеннего листа на гладкую поверхность тёмной, бездонной лужи.

«뜻대로만 되지 않지

불편은 다들 감수하지

극적인 상황들의 반복은 삶을 지치게도 해

사람들이 그런거지»

Ведомый одним богам известной силой, Юнги обвёл эту надпись чёрным маркером. И это ужасно бросалось в глаза на фоне тысячи нот, начертанных карандашом. И на большее парня не хватило. А может, и не должно было хватить. Юнги лишь зарёкся, что со следующего дня заведёт себе новую тетрадь. Проверив, что выполнил всю домашнюю работу, парень откинулся в кресле, да так и уснул. И во сне ему снились какие-то тени, разрывающие то его самого, то Чонгука, то Тэхёна. И все эти тёмные силуэты что-то пели, и пели, видимо, что-то хорошее, потому что Мин непроизвольно улыбался во сне и тянулся к ним, пытаясь разглядеть лица, вычитать эмоции, осознать, к какому временному промежутку те существа относились. Однако, ухватившись за подол одной из сущностей так судорожно и трепетно, словно ребёнок, боящийся потерять маму в толпе, в растворяющемся тумане он заметил только своё отражение. И должно ли это было предостеречь или просто просветить, Юнги не знал. Только всё как будто стало понятнее. Казалось, от этого слияния зависело всё на свете, и мальчик уже было хотел задать какой-то очень-очень важный, по мнению сна, вопрос, как вдруг почувствовал чьё-то прикосновение. Это его будила горничная, оповещающая о том, что парню пора просыпаться, ведь его зовёт к себе старший господин Чон Кёнхо. — Что? — Юнги досадно потёр глаза. Стало вмиг как-то грустно. Увы, но сны невозможно повторить. — А я-то ему зачем? — парень пытливо заглянул в глаза девушки, пытаясь угадать, знает она ответ или нет. — Говорят о младшем Чоне, наверное, по этому вопросу и вас вызывают. Вы же хорошо общаетесь с Чонгуком. Стало вдруг интересно, сколько времени могло пройти, раз господин Кёнхо уже пришёл. — Ясно, сейчас буду, — Юнги потёр ладошкой лицо, заставляя себя начать соображать, — Подожди меня в коридоре, пожалуйста. Я хочу сходить умыться.

***

Днём, после разговора с Юнги, Ючжин получила на свою рабочую почту письмо, подтверждающее слова сына о визите старшего Чона. Закинувшись успокоительным, она рассказала о формальностях Джусону и предупредила, чтобы тот не ставил планы на семь вечера, иначе разговор с Кёнхо не получится. В назначенное время дворецкий оповестил Ючжин и Джусона о прибытии старшего господина Чона. — Это надо просто пережить, — бросил сосредоточенный Сон в ответ на тяжёлый вздох жены. По лицу Кёнхо, заходящего в комнату для переговоров, можно было понять, что беседа сентиментальной не будет. Он оценивающе пробежался по присутствующим и перевёл недовольный взгляд на Джусона, протягивающего ему ладонь для рукопожатия. — Добрый вечер, Чон Кёнхо. Будьте добры объяснить цель вашего к нам незапланированного визита, — максимально спокойно попросила из-за спины мужа Чжин, умудрившись даже состроить подобие дружелюбной улыбки. — Я предпочту общаться с Мин Джусоном, — холодно бросил Чон, — но я ценю, что вы, Ючжин, тоже решили потратить немного своего времени на эту беседу. — Присядем, Кёнхо. — предложил Сон, указывая в сторону стола. Когда всё тот же дворецкий задвинул за Чоном стул, альфа начал свою речь. — Ваш сын сегодня был в моём доме и, — Кёнхо брезгливо поморщился, — к моему огромному сожалению, моё чадо повело себя непристойным образом, показав не самую свою лицеприятную сторону. Я не уверен, рассказал ли вам об этом Юнги или нет, но я прошу вас, — Ючжин удивлённо вскинула бровь. Не каждый день услышишь, как старший господин Чон о чём-либо просит, — пожалуйста, сохраните это в секрете. Эта аномалия пошла от женщины, что произвела Чонгука. — Видимо, её омега-гены были более доминантными. — усмехнулась Ючжин. Хоть девушка и знала, что сын Кёнхо как минимум по документам не является омегой, ей всё равно хотелось побесить гостя. Но тот лишь натянуто улыбнулся, всем своим видом выражая раздражение и неприязнь ко всему происходящему. — В любом случае, Джусон, вы-то должны понимать, как важен для успешного развития компании альфа. К превеликому счастью, пусть ваш Юнги и бета, но определённо одарённый, что, несомненно, передалось ему от вас, — Сон хотел вклиниться в разговор и уточнить, что Юнги вообще-то не бета, но ему не дали возможности это сделать, — Мы тоже работаем над тем, чтобы Чонгук был достоин носить фамилию Чон. Сегодня, кроме всего прочего, он проболтался, что является гаммой. Однако мы в скором времени собираемся устранить это досадное недоразумение. Поэтому, прошу, пусть Юнги не относится к высказываниям моего сына всерьёз и не транслирует их на публику. — что именно Кёнхо называл недоразумением, осталось загадкой. Как Сону удавалось сидеть с серьёзным лицом, он и сам не знал. Ему хотелось истерически хохотать ещё со слов жены про гены. — От нас требуется, чтобы мы не разглашали приватную информацию? — Да, именно этого я и хочу, Джусон. — Мы можем обещать только за себя. Если вам нужно слово Юнги, то я попрошу горничную позвать его самого. — на эту фразу Кёнхо закатил глаза. — Хорошо, конечно, если вы не можете просто приказать своему сыну молчать, то давайте дождёмся Юнги. — от произнесённого так и веяло сарказмом, но семейство Мин предпочло проигнорировать это. И через пару-тройку минут немного заспанный, но опрятный мальчишка всё-таки появился в комнате. Юнги не особо переживал перед встречей. Его волновало только состояние друга. Ещё находясь в ванной он искал правильные слова для начала диалога и сейчас, кажется, уже был готов ко всему. — Здравствуйте, господин Чон. — парень низко поклонился. И в своей голове отметил, что сделал это не потому, что он уважал Кёнхо, а просто ради норм приличия. И если бы никаких норм не существовало, то Мин даже разговаривать с таким человеком не стал бы. — Здравствуй, Юнги. — приветствие вышло сухим и даже отчасти суровым, — Ты сильно вырос, возмужал. Думаю, ты и сам знаешь причину моего приезда. Кёнхо вёл себя так чванно, будто он вообще находился не в гостях. Тогда спрашивается: зачем приезжать в таком настроении к людям, с которыми собираешься налаживать отношения? Ибо сейчас у Мина было чувство, будто это он сам безлюдной дождливой ночью пришёл просить милостыню к старшему Чону. — Могу лишь догадываться о том, что это связано с Чонгуком. — Ты умный мальчик, Юнги. Вы проводите много времени вместе с моим сыном, и в свете недавно полученной тобой информации я хотел уточнить, не появилось ли у тебя сексуальное влечение по отношению к Чонгуку? Видишь ли, мой сын ещё не научился контролировать себя, и я не могу оправдать то, как низко он падает в своих отнюдь не благородных потребностях. И я прошу прощения за его поведение и то совращение, что тебе выдалось увидеть. Я предлагаю договориться… — когда Кёнхо взял небольшую паузу, чтобы продолжить, Юнги прервал его. — Вы шутите, что ли? — Мин старался удержаться и не цокнуть от возмущения, — Во-первых, у Чонгука просто случилась течка, и ничего в этом страшного нет. Я живой, разумный человек, и прекрасно это понимаю. Чего и вам советую. — Ючжин становилась всё более гордой по мере каждого сказанного сыном слова. Кёнхо покраснел до кончиков ушей. Он ненавидел эту семейку больше, чем что-либо ещё на свете. — Прошу, пожалуйста, не называй в слух такие вещи. Ты находишься в приличном обществе. — выцедил Чон. — Кёнхо, в нашем доме это не запрещено. — вступился отец. — Я и сам омега, и меня учат не стесняться подобного. Так что будьте аккуратны в своих высказываниях, ибо я могу также интерпретировать их и в мою с мамой сторону. — невозмутимо выдал Мин. — И у нас тоже случаются течки, так что мы понимаем ситуацию Чонгука. — добавила повеселевшая Чжин. Её происходящее больше не нервировало, а даже стало забавлять. У старшего Чона глаза полезли на лоб. Он сейчас общается… Нет, неверно. Он просит об одолжении. Более того — просит маленького мальчика-омегу! Такое и в кошмаре не почудится. Мужчина возвёл взгляд к потолку и усмехнулся. Хотелось выкурить косячок или славную сигару. Много лет назад, когда их семьи сотрудничали, детей ни у Кёнхо, ни у Джусона ещё не было. А после их единственной совместной сделки уже стало не до новостей друг о друге. Кён пустил всем пыль в глаза и сообщил прессе, что они с женой ждут здорового, крепкого, самого мужественного из всех мужественных мальчика-альфу. А семья Мин просто не посчитала нужным афишировать, что их ребёнок пришёл в этот мир без узла на детородном органе. Конечно, у них на руках были анализы крови младенца и готовые показатели того, что их малыш в будущем станет омегой, но они подумали: «Если Юнги захочет, то сам потом добавит нужную информацию для википедии». — Буду знать. — беспристрастно выдал Чон. Помолчав немного, мужчина поспешил добавить: — И всё же, я хочу услышать твоё заключительное согласие на молчание и подписать бумаги, — Кёнхо похлопал по чемодану, — Это будет договор о конфиденциальности и политике приватности. Авось, это тебе о чём-то говорит. — Пару секунд назад вы считали меня гением. — усмехнулся Юнги. — Что ж, мы меняемся через каждое мгновение. Тот я, что существовал секунду назад, совершенно отличаюсь от себя настоящего, ровным счётом как и ты. — У меня будет условие. — Кёнхо искренне изумился. Эта крошка ещё собирается предъявлять ему требования? — Какое же? — Я хочу встретиться с Чонгуком и узнать о его состоянии здоровья. Я также прошу, чтобы вы, господин Чон, не запрещали мне общаться с вашим сыном. Обещаю, что с моей стороны никакой сексуализации не последует. — Мой сын знает о том, что ты омега? — Не разговаривали об этом, но, думаю, он догадывается. — Что ж, боюсь, у меня нет выбора, — Чон высокомерно усмехнулся, переводя внимание на Джусона, — Что думаешь? Не боишься того, что твой столь развитый сын будет общаться с моим хворающим? — Что думаешь, Ючжин? — Сон демонстративно перевёл взгляд на жену, незаметно подмигивая ей и наблюдая за дёрнувшимся глазом Кёнхо. — Я думаю, что его нынешнее положение ни в коей мере не может считаться заразным или неприглядным, но даже если бы все вышеперечисленные факторы были собраны воедино, я не могу пойти против желания моего сына поддержать друга. Я предлагаю назначить время для встречи мальчиков, а завтра заполнить документы с внесёнными правками. — Прекрасное решение, Ючжин. В прочем, умение грамотно подходить к любой ситуации всегда характеризовало тебя как авторитетную главу компании. — заключил Джусон. — Надеюсь, что ты, Юнги, умеешь держать язык за зубами. Думаю, что дня через три доктор Ли доделает всё, что будет нужно, и ты сможешь навестить Чонгука, если всё ещё будешь этого хотеть. Я вернусь завтра. Спасибо за встречу. — Чон чуть не сшиб открывающего ему двери дворецкого, спеша как можно скорее удалиться из треклятого дома. — Уехал, — констатировал Джусон, наблюдающий в окошко за удаляющимся BMW. — Слава всем богам, — хохотнула Ючжин, — Ты как, Юни? Доволен всем случившимся? Юнги немного помедлил с ответом, анализируя произошедшее. — Некомфортный человек. Голос цвета спаржи, никогда мне такой не нравился. Но раз я добился того, чего хотел, значит, пока что можно и порадоваться. Переговоры были первоклассные, только захотелось поесть, — Юн улыбнулся, оголяя дёсна. — Тогда я попрошу подать ужин, — воскликнул отец и стремглав помчался разыскивать работников этого дома. — А я просто люблю тебя, потому что ты у меня есть. И я горжусь тобой. — заключила Чжин, сжимая сына в объятиях, — Серьёзно, ты сегодня был неподражаем, юный представитель семьи Мин. — Всё взаимно, мамуль. Всё взаимно.