Мастер поцелуев

– Я вообще-то мастер поцелуев, – как бы между прочим говорит Нанон, продолжая насиловать джойстик. – Пф, ахаха!! – ржёт Ом. – Чего ты ржёшь, дубина? – Нанон даже не смотрит на него, игра в самом разгаре. – С чего ты взял, что ты прям мастер? – продолжает смеяться Пават. – Опыт, дружище, опыт, – снисходительно говорит ему Нон. – Ну и отзывы девушек. Да вспомни, меня даже на премию выдвигали за лучший поцелуй года, а это не хухры-мухры. – Ага, ага. Только ты эту премию не выиграл ни разу! – подначивает его Ом, и Нанон даже отрывается на пару секунд от экрана, чтобы одарить его осуждающим взглядом. – То, что я не выиграл, – возвращается он к игре, – не говорит о том, что я плох. Просто нашлись те, кто языком не постеснялся пользоваться… – Нанон качает головой, – Тоже мне, заслуга. Ну да, и если отбросить эти дурацкие премии, – продолжает он, кидая взгляд на всё ещё улыбающегося Ома, – мне всегда об этом девушки говорили. – Заметь – всегда! – Нанону аж треснуть Павату хочется за эти победные нотки в его голосе, – Ну не может всем всегда всё нравиться! А значит, кто-то из них врёт. Или все врут! – Ом уже похрюкивает от смеха, и Нанон всё-таки бросает в него первый попавшийся под руку карандаш. – Ой, кто бы говорил! Сам-то прям умелец, куда бежать! Что-то я не вижу за окном очереди из желающих целоваться! – Нанон давно усвоил, что лучшая защита – это нападение. – Ну так я своё мастерство для избранных приберегаю, – авторитетно заявляет Ом. – И никто пока не жаловался! – О, ну так тебе просто повезло с вежливыми девушками! – смеётся Нанон. Он уже и джойстик отложил, и про игру забыл. – Да я одними поцелуями девушку могу до оргазма довести! – в сердцах повышает голос Ом. – А оргазм девушки – это тоже такая вещь, которую ни одна сыграть не сможет, ага, ага, конечно. Хватит мне тут сказки рассказывать!! – Ах, так?! Да я! Да я! Я лучше тебя целоваться умею! – выкрикивает Пават. – Да что ты говоришь?! С чего ты это взял? Как доказывать то будешь, герой-любовник? – Просто спроси у моих бывших! – Ага, во-первых, делать мне больше нечего. А, во-вторых, они ж не знают, как целуюсь я. Может для них ты – царь и бог, а сравнить со мной – ребенок неумелый. Ом кипит, сжимает кулаки и чуть не лопается от такой вселенской несправедливости. – Тогда.. Тогда.. – мучается он, силясь придумать, – Тогда я на тебе покажу! – Нефигасебе! – теряется от такого поворота Нанон. – Что? Сдрейфил? Слабо? Сам просто знаешь, что не вывезешь, проиграешь! – Кто это сдрейфил?! Кто это не вывезет?! Вообще берега попутал?! Я легко докажу, что я в этом деле лучший! Нанон подскакивает к Ому, берёт его за грудки и впечатывается в губы. – Ай, что творишь?! Больно же, придурок! – отклоняется от него Пават, прикладывая ладонь к губам. Нанон выдыхает, приказывает себе успокоиться, отрывает его руку от губ и накрывает их уже более нежным поцелуем. Ом замирает на мгновение. Но тут же вспоминает, что у них тут соревнование. Приоткрывает рот и обхватывает нижнюю губу Нанона, чуть втягивая её. Нанон в это время мягко, нежно, обхватывает его верхнюю губу. Посасывает, не касаясь пока языком, приберегая эти прикосновения на потом. Пават наклоняет голову и ведёт рукой по шее, медленно, тягуче, привлекая Нанона за талию к себе. Нанон не остаётся в долгу и кладёт руку на щёку, чуть поглаживая, ведет её до уха, почти невесомо касаясь завитка раковины. Ом нежно всасывает поочередно то одну, то другую губу, перемещая голову то право, то влево, зарываясь рукой в волосы и подстраивая Нанона под себя. Нанон тоже запускает вторую руку в волосы, сжимает их в кулаке, чуть оттягивая назад, заглядывает в глаза оторвавшемуся от него Ому. Зрачков у того почти не видно, ресницы трепещут. Розовые чуть припухшие губы приоткрыты, показывая краешки белоснежных зубов. Ом проводит кончиком языка по верхней губе, и Нанон притягивает его к себе обратно, проводя по этой влажной губе своим языком. Слегка прикусывает нижнюю губу, чуть оттягивая на себя. Ом улыбается на это, прищуривает глаза и в следующее мгновение сам запускает язык в его рот, вкусно, сладко, горячо проходясь по его языку, потираясь им и всасывая верхнюю губу. Нанон не выдерживает, наклоняет голову, притягивая Ома к себе уже двумя руками за затылок, и окунается в страстный, жгучий поцелуй, пытаясь насытиться, пытаясь напиться, пытаясь забрать его себе, испить его до дна, обсасывая поочередно его губы, борясь с его языком, сплетаясь с ним и отпуская. Сбитое дыхание и влажные звуки поцелуев наполняют комнату, тела прижимаются друг к другу. Не оторваться, не прекратить. Оба падают в желание, захватывающее их с головы до ног. Нанон чувствует горячую ладонь на своей пояснице. Чувствует, как пальцы подцепляют футболку. Как скользят под неё, запуская волны жара по телу. Где-то на краю сознания плещется мысль, что тут что-то не так. Что он что-то упустил. Но Ом в это время втягивает его язык и вцепляется пальцами в спину, и мысль исчезает, испаряется, заменяясь на другую, пульсирующую, желанную – как хочется почувствовать эту руку на заднице. Он давит, давит на чужое предплечье и опускает руку туда, куда ему нужно. Ом сжимает его половинку, и Нанон не сдерживает стона, вжимаясь в Ома всем телом и чувствуя его стояк. Такой же твердый, как его собственный. И черт. Он понимает. Вот что не так. Он как будто просыпается, очухивается и смотрит во все глаза на Павата. Ом чувствует, что его перестали целовать, и тоже открывает глаза. Они смотрят друг на друга несколько секунд, безмолвно, безумно, тяжело дыша. Ом опускает глаза на его губы, и Нанон понимает, что дрожит. Чертова дрожь, которую он не может унять. Он тоже опускает взгляд на губы Ома. Красные, опухшие, влажные от его собственной слюны. И облизывается, чувствуя вкус Ома. И пропускает тот момент, когда Ом решается. Врезается в его губы грубым, страстным поцелуем, на который Нон тут же отвечает, отпуская себя. Ом разворачивает его к кровати и, зацеловывая, лишая рассудка, толкает своим телом к ней, роняя на мягкую поверхность, наваливаясь сверху. Руки живут сами по себе, сминая ткань футболок, шорт, вцепляясь в оголяющуюся под напором кожу. Губы отрываются только на мгновение, нужное для снятия футболок, которые летят в стороны. Руки сами проскальзывают в шорты, сжимая, оглаживая налившиеся стволы. Нет места стеснению, нет места разуму. Только всепоглощающее желание, только необходимость кончить. Ом стекает с тела Нона, попутно поворачивая его к себе. Они лежат на боку лицом друг к другу, не прекращая целоваться, и надрачивают друг другу дрожащими руками. Ом прикусывает губу Нанона, и тот кончает под напором, с нажимом проводя по члену Ома, забирая его с собой в удовольствие. Они утыкаются лбами и пытаются привести дыхание в норму, постепенно возвращаясь в реальность и понимая, что сейчас произошло. Смущение накрывает обоих, и они вытаскивают руки из шорт, отворачиваясь и занимая себя поиском салфеток, лишь бы не смотреть друг на друга. И тут Нанон слышит смешок. Он тут же оборачивается и вопросительно смотрит на развеселившегося друга. Ом с довольнущей рожей отвечает на его немой вопрос: – Я же говорил, что поцелуем могу довести до оргазма! В Наноне поднимается закономерная волна возмущения: – Так не только же поцелуем, придурок!! – А всё! Ничего не знаю! Я победил! – Кто кого ещё победил?! И Нанон бросает в него подушку, которую Ом успешно ловит, и улыбается уже совсем милой улыбкой. – Ладно, не злись, мы оба мастера поцелуев, – добродушно говорит он. И Нанона отпускает. И он тоже улыбается в ответ. Ну вот как не любить этого придурка?