Скиталец у моря
7 ноября 2022 г., 20:58
На скрипучей железной кровати, под легким покрывалом, свернулся в клубок Юнги. В сонном состоянии он не мог полноценно укрыться от холода, проникающего сквозь щели в плотных черных шторах, пришлось спрятать лицо, укутать руки и с трудом, пару раз запутавшись, укутать ступни. Но это мало чем помогло, Юнги все равно проснулся, старательно вжимаясь в стену, обнимал свежую прохладную подушку, прятался, дабы не пришлось вставать закрывать окно. Ранним утром, перед сном ему показалось, что в комнате душно, свежий воздух туда не проникал уже пару дней и судя по всему не проникнет еще не одни сутки. Он сел поджав ноги к себе, взъерошенных как сыч, еле открывая глаза, протер чуть опухшее лицо, перешел на почесывание шеи, плеч, голодного живота и ног. Покрывшись гусиной кожей, парень осмотрелся в поисках кофты, оказалась она скомканной в углу матраса, постепенно скрываясь в щели между стеной и кроватью. Высвободив громоздкую кофту из цепких лап подкроватной тьмы, нацепил ее на себя, вместе с капюшоном, потянул за рукава пряча костлявые ладони внутри. Тяжело вздохнул, проведя некоторое время в ожидании пока тело привыкнет к холоду. Наконец организм проснулся, появились силы хотя бы проползти к противоположному краю кровати и закрыть доставляющее дискомфорт окно. Из-за яркого света Юнги точно не различал происходящее на улице, да впрочем и не стремился узнать, всегда было одно и то же, особенно осенью. Пустой серый пляж, спокойные волны, прибивают к берегу водоросли, мусор и мертвых медуз, покосившийся деревянный забор безрезультатно отгораживающий сухую осеннюю траву от жесткого песка. За пару лет жизни у моря, Юнги усвоил много уроков, не все из них приятные, но о своем решении он не пожалел ни разу. Даже с холодом и вечным ветром, давно приноровился справляться, разве что сегодня не подумал хорошенько. С редкими выходами из дома совершенно позабыл о наступлении осени и торопящемся приходе зимы.
Сбитый режим по большей части доставляет неудобства лишь во времена учебы. Когда ты взрослый человек, еще и творческой профессии, каким являлся Юнги, засыпать под утро, а просыпаться днем было лишь выбором комфортного времени для работы. Единственный минус, выявленный за последние пару лет ночного образа жизни, это отсутствие поблизости круглосуточных магазинов. Посему иногда приходилось повременить с работой или хотя бы прерваться на часок, а иначе он был вынужден ждать следующего дня, дабы поесть. Было бы враньем сказать, что таких ситуаций ни разу не происходило, вдохновение могло напрыгнуть на него ни с того ни с сего и не отпускать до победного. И все же такие дни ему нравились гораздо больше тех в которые он не мог даже приступить к написанию хотя бы строчки. Писать книги дело времязатратное, зато приятное для души, в особенности если хорошо на этом зарабатываешь. По большей части только этим он и занимался, изредка выходя из дома посидеть у моря в самые безыдейные дни.
Самым обитаемым местом в домике у моря, владельцем которого являлся, относительно популярный писатель Мин Юнги, являлась его крохотная комната, по совместительству кабинет. Понять это запросто можно было по неисчисляемых пустых бутылках воды, холодного чая, соков и всего подобного. Валяющемуся на полу теплому одеяло, которое он безжалостно скинул во сне. Захватившие каждый метр на полу провода, удлинители и переходники, по которым если пойти, то можно заблудиться или оказаться где-нибудь в зазеркалье. У кровати стояла стопочка недавно прочитанных книг, что он натаскал из гостинной. По углам мирно отдыхала пыль. Не смотря на это убирался он частенько, ему не было лень или попросту не видел всего мусора, попросту не было времени. Он был настолько поглощен в свою работу, что у рабочего стола уже пару месяцев, облокотившись на стену, стояла картина присланная его другом, никак не находилось времени найти ей подходящее место. На стопке книг, их обычно он читал перед или после сна, горел небольшой ночник, в виде прелестного китайского фонарика, он добавлял комнате уюта, по мнению ее хозяина. Юнги поднял с пола у ножек кровати стакан с недопитой водой и размякшими дольками лимона, выпил его содержимое до последней капли, недовольно поморщившись от горечи, что отдала за ночь кожура цитруса. Снова сжался скрестив руки на груди, аккуратно пнул прикрытую дверь выходя из комнаты. Ходьба босыми ногами по прохладному полу еще одна бодрящая вещь его быта и была часто используема. Прошел по коридорчику из книжных полок в зал, объединенный с кухней. Маленький домик у моря, который он обустроил сам с начала до самого конца, казался ему самым уютным местом на планете, здесь он всегда был один, мог работать сколько захочет и никто вдруг не соизволит явиться без предупреждения, ведь все друзья далеко в городе. Чувство некой изолированности от происходящего в мире доставляло ему удовольствие, за новостями он редко следил, можно даже сказать жил затворником. И все его устраивало на 99%, но этот 1% не давал покоя с того самого дня как Юнги переехал сюда. Чего-то явно не хватало, казалось бы все идеально, о чем еще можно мечтать, занимаешься любимым делом, не зависишь ни от кого, кроме разве что издателей, тратишь время на себя. Так считал писатель-отшельник Мин Юнги, не понимая, какой детали в его жизни не хватает для полноты картины.
В холодильнике не было ничего полноценного, кроме пары тарелок с объедками, в виде недоеденных ужинов с разных дней, одинокого яблока, открытой пачки недавно купленных конфет, бутылочка холодного кофе и пара бутылок воды. Юнги поморщил нос обозначив этим недовольство вынужденным выходом из дома, только проснувшись, но ничего не поделаешь, хочешь съесть чего-то свежего, иди и покупай. Пока он жил в городе, с этим было гораздо проще, заказал доставку по телефону, сидишь ждёшь. И все же выход на улицу хозяин маленького дома у моря, считал полезными, хоть как-то двигается. Пройтись пешком с пляжа в гору к цивилизации небольшого городка, тоже могло стать хорошим досугом, если по дороге он никого не встречал из местных. Они были слишком дружелюбными по отношению к нему, каждый раз здоровались, пытались пожать руку, некоторые узнавали его и начинали обсуждение написанных им книг, что отнимало много времени, как и энергии в социальной батарейке. Максимум с кем он общался без особого раздражения это университетские друзья Чонгук и Чимин. С Чимином они познакомились, когда Юнги был на третьем курсе, первокурсника подселили к нему в общежитие, уже в тот год ему удалось опубликовать свой первый рассказ в интернет издательстве и получить первые деньги. Чонгука также подселили к ним обоим еще через год, как-то общение завязалось, поодиночке все они были довольно тихими, должно быть на этом и сошлись, периодически выпивая вместе, помогая друг другу с самостоятельной жизнью, да и обыкновенным бытом студентов. Сейчас, спустя года, общались они уже реже, раз в недельку Юнги созванивался по видеозвонку с Чимином, а Чонгуку изредка писал сообщения.
Сильно наряжаться в магазин Юнги не видел смысла, лишь нацепил на голову кепку, прикрыл опухшее от выпитой перед сном воды, черной маской и носки с резиновыми тапочками, даже шорты в которых спит переодевать не стал. С пустым рюкзаком за спиной, зарывшись от всего мира в капюшоне кофты и играющей музыке в наушниках, шагал по асфальтированной дороге вверх по склону, любуясь обыденными пейзажами пляжа и проселочной дорогой. Под спокойную мелодию, проникающую в уши, Юнги вспоминал на чем остановился вчера, разглядывая линии электропередач, прокручивал в голове предстоящие события главы, надеясь не забыть все детали по дороге назад. Солнце сегодня показывалось изредка, вчера парень слышал шум дождя за окном, рискнул предположить, что сегодняшняя погода будет не лучше. С каждым днем осени начинало темнеть все раньше, по сторонам вдоль дороги начали появляться жилые домики, на удивление, не смотря на свое отшельничество, Юнги знал каждого из своих соседей лично. В большинстве из них жили пожилые люди, одиночки и супруги, оба этих типа были очень активными в общении. Как-только молодой человек попадался им на глаза это обязательно означало долгий разговор о его состоянии здоровья, новых пионах на грядке, рассуждениях о политике, написанных им книгах, из которого он никогда не мог правильно выпутаться, поэтому приходилось смиренно дослушивать до конца, односложно отвечая.
Сегодня он совсем не был настроен на диалог, слишком уж тяжело ему далось пробуждение, поэтому очень надеялся, что никто по дороге его не потревожат. И к счастью путь прошел гладко, пару соседей конечно прошло мимо, но все они были мало общительны, а один вовсе считал Юнги пугающим, с другой стороны чаще всего на улице он действительно выглядел как зомби. Ходил медленно, в мешковатой одежде, глаза выражали максимальное осуждение и недовольство, а остальную часть бледного лица вовсе не было видно под маской. Иногда, от недосыпа, глаза краснели, что давала еще воли фантазии тревожному соседу.
На пороге магазина все придуманные им идеи о предстоящей главе совершенно вылетели из головы, выгнанные чувством голода, в очередной раз Юнги убедился в том что должен записывать каждую мысль и забудет об этом на следующий же день, теперь голова переключилась на жажду еды. Дверь магазина со звоном колокольчика отворилась, первое на что он обратил внимание это сегодняшний кассир. Повезло, тот неразговорчивый мужичок по совместительству муж владелицы, день начался с приятных вещей, а значит к ночи произойдет что-то непредсказуемое, но об этом он старался не думать, подходя к прилавку.
Юнги достал телефон, включил давно составленный список продуктов, прошедший многие изменения за последние пару лет, пробежался взглядом, точно зная что в нем, и взял пластиковую корзинку для продуктов. Из-за неактивного образа жизни он старался получать нужные витамины хотя бы из еды, первое время советовался с врачами, сбалансированное питание сначала давалось ему с трудом, но постепенно научился совмещать любимые блюда с полезными. Поэтому в его корзине неплохо уживались пачки быстрозавариваемого рамена, крупы, фрукты и овощи, содержащие набор основных витаминов, белки в виде частей курицы, бобов и яиц, разве что полноценное мясо Юнги покупал редко, не любил тащить тяжеленные пакеты с собой. Придерживаться такого режима питания кое-как помогала любовь к готовке, для него это было отдыхом от работы, когда кипящий мозг остывал и давалось время подумать над чем-то отвлеченным, хотя часто мысли вновь уходили к очередной сюжетной детали. Дабы такого происходило меньше, Юнги включал на фоне музыку, ролики на ютуб, аудиокнигу или какое-нибудь первое попавшееся шоу по телеку. Остужать голову было тяжело, в черепной коробке все проносилось скоростным экспрессом, один за другим, не давая даже опомниться. Подумать всегда было о чем, дедлайны, планы что бы посмотреть за работой, что поесть в следующий раз, когда стоит прибраться, но особое место внутри занимали мысли о том самом 1%. После этого Юнги бывало терялся в стыдных воспоминаниях, детских беззаботных днях, анализ каких-то конкретных ситуация и тому подобное, из-за чего он начинал грузится, раздражая самого себя.
Стеллаж с разнообразными снеками, от сладких до соленых и острых, пестрил красивыми яркими упаковками, что так и бросались в глаза. Почти каждый из них Юнги уже не раз пробовал, а то что нет-попросту не хотел, за городом выбор вкусностей на вечер был заметно меньше, чем в городских магазинах, посему именно на их выбор уходило много времени. Тут расписание не прокатит, все зависело от настроения парня, планов на ночь и количества съеденных вкусностей подобного типа за последние дни, в конце концов ему могла не понравиться даже упаковка, хотя до этого с удовольствием ел из нее. Тяжко вздыхая он водил глазами слева направо, вдоль и поперек, уже потихоньку начиная закипать от своей нерешимости, будто это не простые чипсы и конфеты, а решение, предшествующее, либо мир во всем мире, либо вечные войны. При этом на подобный вопрос, скорее всего, Юнги ответил бы быстро. На минуту он даже забыл где находится, полностью погрузившись в раздумья, определяя чего хочет сегодня и чего может захотеть через пару дней. Желтая пачка с красной полосой. Голубая с желтыми буквами. Зеленая с красным. Рисунок кукурузы. Лепестки сакуры. Очаровательные маскоты. Оранжевый с желтым. Снова кукуруза. Треугольные чипсы. Круглые. Радужные конфеты. Мармелад в виде животных. Неожиданное похлопывание по плечу, выбившее Юнги из транса. Он испуганно выключил беспроводные наушники.
ー Тэ? ー Произнес крякающий голос из-за спины. Юнги обернулся, но парня с высокой переносицей, улыбкой выделяющей крохотные ямочки и яблочки щек, четкой линией челюсти и острым подбородком он не узнал. Следующее что Юнги подметил во внешности незнакомца, это интересные глаза с заостренными внутренними уголками, почему-то первое о чем он подумал, что парень походил на забавную улитку. Каштановые волосы, с легким красным отливом были разделены чуть косым пробором, а судя по их волнистости, после недавнего мытья высыхали они на ходу как минимум. Прикрывал непослушные локоны капюшон зеленоватой ветровки, за замок которой зацепился кулон с непонятным камешком. И все еще ни одной знакомой детали во внешности он не нашел.
ー Мы знакомы?... ーСпросони его голос обретал легкую хрипоту, такую мягкую и обволакивающую. По какой-то причине Юнги не обратил внимания на то что его назвали абсолютно другим именем.
ー Чон Хосок. ー Неизвестный показал на себя. ー Ты ведь Ким Тэхен? ー Снова спросил парень, еще раз уточняя личность стоящего перед ним, сверкая ровными зубами.
ー Я не Тэхен, вы ошиблись… ー Он поправил маску на лице и хотел продолжить свой выбор снеков, но его опять прервали.
ー Ой… Правда? Простите, должно быть я обознался! ー Не смотря на это недоразумение улыбка не пропала с лица Хосока, наоборот стала шире. Чуть прикрыв глаза он поправил капюшон на себе и извиняясь поклонился, после уже Юнги отвернулся к своим важным делам.
Из-за того, что его отвлекли и неожиданного взаимодействия с незнакомцем, пришлось собираться с мыслями по новой, но что-то настроение совсем упало, пришлось воспользоваться старым добрым выбором вслепую. Любимый мармелад и пачка чипсов в которых он был точно уверен, что воздуха в упаковке будет 10%, а не все 50%. Слишком хорошее начало дня, прям так и предвещало что-то подобное и Юнги надеялся, что это последнее происшествие, с другой стороны, что еще могло произойти если прямо сейчас он вот-вот отправится домой.
Вся касса пестрила рекламными вывесками, лотереями, объявлениями о скидках и акциями. Уставший мужчина, годов сорока, сидел на неудобной табуретке зачитавшись каким-то журналом про рыбалку. Юнги тихо кашлянул, не желая подзывать его напрямую, а уж тем более звенеть в колокольчик запылившийся на полке с жвачками. Но продавец не услышал его с шелестом перелистывая страницы журнала, шмыгая и почесывая щетину. Парень уже смирился, что позвать его все же придется, настроил голосовые связки, чтоб не вышел невнятный заикающийся писк и вздохнул полной грудью, как краем глаза заметил тянущуюся руку с длинными тонкими пальцами, украшенными разнообразными кольцами, она постучала своими костяшками по столу, обращая внимания кассира. Мужчина с замученными глазами поднял голову, тяжело вздохнул и встал кинув журнал на табуретку. Машинально Юнги повернул голову в сторону откуда просочилась к стойке чужая рука, перед ним снова возник незнакомец, которого в своей голове он уже сравнил с забавной улиткой. Хосок оценивающе смотрел на кассира, недовольно прищурив глаза, но как-только взгляд перебежал на человека которого он перепутал со старым другом, изящные губы изогнулись в очаровательной улыбке с ямочками, а заостренные глазки налились дружелюбием. Юнги только и смог что кивнуть в ответ головой, даже не подумав что тем, кто малость облегчил его жизнь станет парень, который совсем недавно доставил дискомфорт, в эту же минуту он стал прощен и оправдан по всем позициям, даже настроение поднялось, хотя возможно дело как раз таки в солнечной улыбке незнакомца. Благо через маску Хосок не мог видеть его легкой сонливой ухмылки, которую он и вызвал в нем. Сканер штрих-кода начал издавать пикающий звук, пробивая товары, после чего они попадали в цепкие лапы Юнги, что раскладывал их в рюкзаке и пакете. После оплаты он кинул мимолетный взгляд на своего нового героя, но тот, к сожалению или к счастью, был отвернут к стойке, на этом они и разминулись, Юнги скрылся за звенящей дверью выхода.
Не в первый раз Юнги думал, что после того как поест, все проблемы и застои в написании уйдут сами собой. Как и в прошлые разы, это не сработало. Он около часа сидел перед экраном компьютера, слушал расслабляющие мелодии и в попытках написать что-то больше одной строчки отвлекался на магнитные шарики, катая их по столу, крутя в руках и наслаждаясь их стуком друг о друга. Раньше ему казалось, что такие вещи наоборот помогают сосредоточится на работе, а по итогу он только и делал что следил за тем как катаются шарики, забывая о чем шла мысль.
В такие моменты как сейчас приходилось выходить из дома, где была уйма отвлекающих вещей и идти сидеть на пляже, желательно даже без телефона, а для записи заметок и идей брал блокнот, хотя не считал это удобным. Для Юнги всегда проще записать все в заметках на телефоне, почему-то это выглядело более надежным, еще и редактировать свободно можно, не пачкая листы лишними зачеркиваниями.
Время не сказать, что позднее, но потихоньку темнеть начинало, осень никак не могла удержать место под солнцем себе, в очередной раз проигрывая зиме. Дабы просидеть на пляже больше десяти минут, пришлось одеться потеплее, хотя из-за неподвижности и морского ветра все равно мерз до дрожи, забываясь в самоанализе и рефлексии. Пока не шли мысли о том как продолжить застой, можно было подумать о себе. Начать он решил с самого яркого события недели, помимо убийства паука в гостинной, это вчерашний звонок Чимину. Друг снова совершал попытки донести до него мысль о том что быть затворником в его молодом возрасте не самая позитивная перспектива. Тем не менее Юнги запросто предпочел бы посиделки дома, пускай даже с близкими, громким мероприятиям на которые его часто приглашают как популярную личность, хотя сам таким он себя не считал. Когда-то он дал электронную почту Чимина как ту на которую могут писать все рекламные предложения, приглашения куда-либо и тому подобные вещи, так как не хотел на них отвечать, за что потом не раз извинялся перед другом. Мало кто знает личность автора, когда читает его книги, уж тем более не классиков, поэтому он всегда говорил, что популярный не он, а его произведения. Их он, к слову, до безумия любил, наверное это одни из немногих вещей к которым так относился, старался никому не давать в обиду и очень ценил. Он их создатель, а они его кормилицы. Так что здесь у него единственная в жизни взаимная любовь, прошедшая огонь, воду, слезы и смех, боль и восторг. Каким-то образом в мыслях мелькнула сегодняшняя ситуация в магазине, Юнги подумал что повел себя совсем не как взрослый человек или даже как социофоб, коим тоже не считал, что является. Людей или социальных взаимодействий он не боялся, просто быстро уставал от них и долго отходил, переключаясь в режим энергосбережения.
Сидя на небольшом клочке травы, Юнги вдумчиво зарывал пальцы в песок рядом с собой, который уже не был таким горячим как летом, от чего становится менее приятным, особенно в такой холод. Мимо, с важным видом, проходила чайка, на минуту остановившись в паре метров от Юнги, видимо надеясь что человек даст чего-нибудь съестного. Их часто подкармливали отдыхающие, иногда они даже сами воровали что-то из сумок, в общем жили не жалуясь. Но сегодня Юнги ничего им не принес, слишком уж часто чайки попрошайничать стали, скоро совсем разучатся сами добывать пропитание. Шлепая лапами по песку чайка осмотрелась и не найдя ничего съедобного, взмахнув крыльями улетела восвояси. Тем временем в голове то и дело проносились наполненные дружественностью глаза парня, чье имя он не запомнил. Подобные ситуации всегда запоминались ему, такое случается когда каждый день как один, добавляет немного разнообразия в жизни. С большой вероятностью он будет делать вид, что недоволен и это доставило немало дискомфорта, но после точно напишет об этом в своем дневнике как интересный опыт, а возможно даже опишет этот момент в своей книге. Так же он поступит и с моментом этого вечера через пару лет.
На этот раз мимо прошел кто-то покрупнее чайки. Испачканные в песке белые кроссовки, мешковатые штаны цвета хаки, зеленоватая ветровка тянущаяся почти до колен, под всей этой оверсайз одеждой все равно можно было определить худощавое телосложение парня. Образ показался Юнги знакомым и он не задумываясь поднял голову. Так он и думал, тот самый незнакомец из магазина. Уже третий раз появляется из ниоткуда, будто намеренно следит за ним, Юнги не страдал паранойей, но видя одного и того же незнакомца три раза за несколько часов, заметно насторожился. Проходя мимо парень обратил внимание на сидящую на песке фигуру в черном одеянии, не смотря на то что Юнги был без маски, незнакомец сразу узнал его судя по удивленным глазам.
ー Снова здравствуйте! ー Он вытряхнул из громоздкого кармана костлявую руку и помахал темной фигуре. Юнги опешал, не ожидая что с ним поздороваются, дерганно поднял ладонь и помахал в ответ.
ー Да… Здравствуйте. ー Незнакомец уплыл на своих двоих проведя Юнги взглядом и только сейчас он заметил стоящую в конце пляжа небольшую палатку, позади которой врастала в землю величественная скала, напоминающая своей формой профиль индейца с грозным крючковатым носом, твердым лбом и венцом из перьев. Старый индеец смотрел в сторону моря, внимательно провожая корабли, пролетающих птиц и бесконечные людские мысли, что они выбрасывают в пустоту, дабы освободится.
Как оказалось палатка на берегу моря принадлежала незнакомцу, он забрался внутрь, спрятавшись от холода и с характерным жужжанием закрыл замок. До этого момента Юнги не видел здесь ни его ни палатки, а значит незнакомец являлся одним из немногих туристов. Иногда на пляже можно было увидеть людей с палатками, но чаще всего это были семьи с детьми, что кое как выбрались на выходные, либо молодежь из-за которой Юнги пол ночи приходилось слушать громкий электроник или попсу, тут уж не знаешь какой вариант лучше. Одиночки появлялись гораздо реже, настолько что за все пару лет он от силы видел двоих. Когда-то Юнги и сам хотел попробовать провести где-нибудь пару ночей одному в палатке, но в конце концов понял, что это мало чем отличается от его обыденной жизни, разве что удобств меньше.
Подняв голову Юнги увидел не только палатку, но и то что на и без того сером небе, собрались еще более темные тучи, а волны стали биться о берег резче и громче. Все же он решил посидеть еще немного, пока не пойдет дождь, хотя ярый ветер уже выгонял его с пляжа, раздувая кофту словно паруса лодки. Ступни засыпало, блокнот тоже постепенно пропадал в песках, а значит природа явно хочет чтобы Юнги поскорее ушел. Ему ничего не оставалось кроме как послушно удалится к себе в теплый дом, под первые раскаты грома. Единственное о чем он мечтал, стоя на дощатой лестнице у дверей родного домика, это чтобы из-за предстоящей бури не отрубилось электричество. Это уже становилось ежегодной традицией, с наступлением сезона дождей, к ним присоединялись бытовые проблемы. Один из минусов жизни вдали от цивилизации. Заходя в дом, Юнги уже предвкушал как звонит старым знакомым электрикам, чтобы они приехали и починили все. Приедет группа мужичков лет 50-ти, закидает его недовольными взглядами, фразочками на своем профессиональном сленге, которые он не понимает, еще и попросят за пятиминутную работу столько денег, будто атомный реактор установили, а после них еще и весь дом убирать. Каждый раз вспоминая об их приезде содрогался больше чем от мыслей, что на какое-то время придется остаться без электричества.
Оставив ключи в дверном звонке, Юнги неряшливо разулся, поспешно направляясь по коридорчику в гостинную, мимо книжных полок, прямиком в свой кабинет. Перед отключением компьютера он должен был успеть перекинуть файл со своим произведением на телефон, чтобы продолжить работу хотя бы так. Никаких гарантий, что электричество вырубится не было, но за все время проживания здесь, Юнги научился тому, что лучше перестраховаться лишний раз, чем потом пару дней сидеть без дела. Генератор конечно был, но только один и тот снабжал электричеством холодильник, а покупку второго он все откладывал по неизвестным для него самого причинам.
За закрытым окном слышался стук дождя о стекло, свет от молний проникал в щели между плотных штор, в то время как Юнги возился с переносом файлов на телефон. Его раздражало, что сейчас он вынужден заниматься этим вместо полноценной работы, хотя так и не придумал как продолжить главу. Он всегда злился на себя, когда считал что занимается не чем-то полезным, по его мнению, а обвинение самого себя в безделии, расстраивало из-за чего вдохновение отдалялось еще больше. Вообще может показаться, что всячески критиковать себя любимое занятие любой творческой личности, но это происходит так спонтанно, сам не замечаешь как начинаешь заводится от каких-либо своих действий и все это катится снежным комом, только набирая обороты, после ловишь себя на мыслях непонимания как ты пришел к этому. Но зерно уже посажено и будет прорастать весь оставшийся день, пожирая тебя изнутри. Частенько у Юнги из-за чересчур сильного погружения в себя случилась бессонница, с другой стороны проблемы со сном, но все же эта была самой неприятной. Возможно он так привык к этому, что забыл о том каково это вести стандартный режим сна, просыпаясь утром и засыпая вечером, когда не просыпаешься каждые пару часов, с легкостью встаешь с кровати, бодрым.
В целом его все устраивало, ко всему быстро привыкаешь, кроме этого давящего 1%. Юнги советовался по этому поводу с Чимином, но тот сам понятия не имел, чего конкретно не хватает в жизни парня. Он лишь мог предположить, что может не доставать рядом человека, который стал бы поддержкой, которому можно отдавать и получать заботу, но Чимин слишком хорошо был осведомлен о любви Юнги к одиночеству. К тому же он слишком много уделял времени работе, никто бы не выдержал его, что собственно и происходило в его прошлых отношениях. Все кто с ним были по итогу не дожидались хоть малой отдачи чувств и с горечью на душе уходили, а самому парню приходилось слезно извинятся. Ему действительно было жаль, он мог казаться холодным и безразличным, но это была лишь банальная не эмоциональность вперемешку с тяжестью в выражении чувств. Попросту стеснялся показывать заботу и любовь, даже когда точно знал о взаимности чувств, будто кто-то может засмеять его. Юнги научился делать это незаметно, так незаметно, что действительно мало кто замечал. Например делал много фотографий этого человека, заходил в комнату проверить все ли в порядке, тайком клал в рюкзак или сумку любимые сладости, всегда идеально гладил вещи, но судя по всему это были такие мелочи на которые никто не обращает внимания. Сейчас, благодаря маленькому кругу общения и вовсе не осталось претендентов, посему Юнги смирившись с поражением на данном поле боя, боле даже не пытался что-то предпринять. По этой же причине он не считал это за тот самый недостающий 1%.
Нужные файлы на месте, но появилась новая проблема. Начать работать на телефоне, ожидая пока выключится электричество, работать на компьютере, синхронизируя это каждые 15 минут с телефоном или же вовсе забить сегодня на работу и пойти заняться чем-то, что не требует электричества. Настроение вновь испортилось, впервые ему захотелось подышать свежим воздухом, проветриться, но из-за неподходящей погоды сделать это не являлось возможным. В отапливаемой маленькой комнате было так жарко, что пока Юнги думал чем сегодня заняться, успел переодеться в шорты и майку, которую с трудом вообще нашел, так как носил только когда совсем уже не мог выдержать температуры в доме. Обычно он бы просто открыл немногочисленные окна, проветрил бы, но сейчас такой трюк обернется ему залитыми проводами у окна и непрекращающимся шумом.
От скуки Юнги все же решился выйти на улицу, посидеть на дощатом крыльце под навесом, подумал что это будет довольно прозаично, может даже хорошая идея в голову придет, заодно охладится. Заката видно не было, но с каждой минутой становилось все темнее, вдалеке начали по одному загораться окна домов и уличные фонари, мягко освещающие падающие капли дождя, мокрый асфальт, сухую траву и желтые листья деревьев. Такая погода была приятной ранней осенью, когда еще тепло, ветер не дул так сильно, приминая к земле гибкие кустарники. Сегодня была совершенно другая атмосфера, не обыденного дня, чего-то таинственного, в лужах причудливыми формами расплывалось отражение света, по приятному одиноко, немного даже тоскливо. Мысли окрашивались уже в другие оттенки, будто дождь смывал всю тяжесть, плохое настроение, расслаблял, вводя в транс своим стуком. Юнги протянул руку под падающие с края крыши капли, как и ожидалось вода ледяная, он протер ладони и продрогнув от нескончаемого ветра, неспешно зашел обратно домой.
Бродил по комнатам отогреваясь после улицы, прокручивал в голове последнюю написанную строчку в надежде придумать продолжение. Слова никак не складывались, результат его не устраивал, он рассматривал потолок будто там найдется ответ, но кроме света винтажной люстры ничего не было видно. Переведя взгляд на стену с фотографии, сделанную по совету тёти, Юнги стал рассматривать их, вдруг именно они зажгут в нем искру. Каждая рамка покрыта заметным слоем пыли, парень практически не обращал на них внимания, принимая как данное и, как оказалось, зря. Фотография с выпуска Юнги из университета, размытое селфи с Чимином и Чонгуком, где они чуть выпившие, радостно улыбаются на фоне ночного неба, вызвало в Юнги поток воспоминаний того дня. Из-за того, что все освободились только под вечер, им пришлось прогуляться вдоль по набережной реки ночью, так было даже лучше, горели разноцветные огоньки, играла легкая музыка, красочно разбрызгивались фонтанчики. Тогда парень чувствовал себя хорошо не находясь в одиночестве, смотря на снимок сейчас его в кое-то веке не раздражала собственная улыбка, открывающая маленькие зубы и десна.
Другое фото было сделано на даче родителей, на нем Юнги около 20 лет, он сидел на корточках рядом с большой изящной собакой по кличке Юна породы колли, принадлежащей его тёте. Весь тот день он провел на пару с собакой, сейчас уже, кажется, ее не было в живых, но тогда она казалась такой активной, они бегали по заднему дворику, Юна приносила теннисный мячик не давая Юнги забрать его, он подкармливал ее объедками со стола проверяя на знание команд, с которыми она хорошо справлялась. Смотря на снимок высунувшей язык собаки, гордо сидящей рядом с одетым в нелепую пеструю рубашку Юнги, парень подумал не завести ли ему питомца. На самом деле эта идея периодически проскакивала у него в голове, но каждый раз откладывал это ссылаясь на свою безответственность. Однажды мысли о приобретении собаки продержались целую неделю, он даже выбрал породу, не смотря на то что Юна была большой собакой, в планах было завести небольшую породу, далее пошел выбор по сложности ухода, в итоге его глаза упали на миловидного той-пуделя. Внешне очаровательные, но было решено отложить идею в долгий ящик после того как прочитал об уходе за ними, побоялся, что не справится.
Фото, на которое он наткнулся следом, оказалось первым рождеством Юнги, проведенным не с родственниками. Он с довольной улыбкой стоял рядом с смеющимся Чонгуком, на фоне городской ёлки, искрящихся через снимок гирлянд и красивых скульптур из льда. Тогда Чимин уехал к родителям, оставив их праздновать в гордом одиночестве. День прошел приятно, с него осталось немало фотографий, хранящихся где-то на компьютере, а конкретно эта получилась благодаря помощи прохожего, согласившегося снять их на фоне ёлки. На удивление зимний день выдался относительно теплым, видимо как раз для того, чтобы они вместе смогли погулять по красивому центру, попивая горячий кофе. Спонтанным предложением Чонгука стало сходить на каток, но хороших кадров оттуда практически не было, все смазанные, зато атмосферные. Раз в год Юнги перебирал папки на своем компьютере и все его планы о чистке ненужных файлов шли коту под хвост, когда он доходил до старых фотографий, на их просмотр мог уйти весь день, в конце которого оставалось хорошее настроение.
В голове промелькнула мысль о том, что неплохо бы повесить ещё пару каких-нибудь фотографий. С родителями например, или снимки со строительства домика у моря, школьные воспоминания. Только сейчас он осознал как давно это было, Юнги закончил школу почти 10 лет назад, а ощущалось это так будто прошло года два. Будто совсем недавно он волновался о том как бы хорошо сдать экзамены и ведь сдал, как поступить туда куда планировал, и поступил, правда образование мало чем пригодилось ему, по профессии Юнги не проработал ни дня, разве что на практике в университете. Он был одним из тех людей про которых говорят “Повезло добиться всего в раннем возрасте”, не обращая внимания на то как человек ночами не спал, работая над своим будущим, параллельно полноценно занимаясь учебой. Возможно именно с тех времен у него и пошла привычка писать именно ночью, собственно днем он не пробовал никогда. Для того чтобы издать свою первую книгу потребовался не один мучительный год, скорее всего он даже не решился бы на такой шаг если бы не поддержка тети, она была для него более близким чем родители, даже сейчас периодически они переписывались, а так как Юнги о своей жизни рассказывать нечего, чаще всего она рассказывала о детях, муже, родителях парня, которым может написать раза два за год, на день рождения и новый год. Никакой натянутости в их отношениях не было, просто что в детстве, что сейчас, родители не часто участвовали в жизни сына, уезжали путешествовать, работали, благодаря чему Юнги научился самостоятельности очень давно.
Проведя какое-то время за воспоминаниями, его лодка проплывала мимо историй из раннего детства, когда все еще было беззаботно и расслабленно, времена проживания у тёти с ее семьей, подростковое увлечение музыкой, игра на пианино, посиделки в парке после школы, первая любовь, экзамены, нервы, студенчество, наверно самый яркий период жизни, в который было еще несколько попыток отношений, начало популярности как автора, накопления на дом мечты, частая смена основной работы и прочее прочее, пока наконец он не дошел до сегодняшнего дня. Из ниоткуда снова явилось дружелюбное лицо незнакомца, сначала он не обратил на это внимания, но услышав громкий вой ветра за окном с тревогой вспомнил неустойчивый вид маленькой палатки на берегу моря. Юнги поспешил к окну в своем кабинете, забрался за штору, дабы комната не отражалась и проверил пляж со стороны где должна была стоять палатка. Все равно в темноте мало что увидел кроме бурлящих бликов на воде и ветвей деревьев мотыляющихся из стороны в сторону, прогибаясь под силой ветра.
Большая вероятность того что незнакомец с палаткой ушел, как-только понял какие у погоды на сегодня планы, но тревога подсказывала, все же проверить как обстоят дела, тем более идти всего две минуты, хоть и под дождем. Юнги проанализировал, что согреться дома он сможет быстро, а вот очистить совесть с его вечной критикой себя, наврятли получится. Поэтому эти пять минут проверки лишними не будут.
Нацепив на себя кофту, Юнги отыскал в закромах ящиков коридора старый фонарик, оставшийся со времен стройки каким-то забывчивым работником, на удивление он оказался целым и невредимым, светил как нужно. Парень застегнул кофту, закутался в нее как мог и вышел на улицу, с тех пор как он сидел на крыльце, погода ухудшилась вдвое. Ветер с грохотом ударил дверь о стену и Юнги потребовалось немало труда закрыть ее за собой. Светил фонариком себе под ноги, чтоб хотя бы видеть куда будет падать в случае если ветер все же решит наказать его за выход из дома. Мокрая челка мотылялась туда-сюда закрывая полный обзор, к этому действу присоединился и капюшон, который по итогу вовсе сдуло с головы. Ноги в шортах замерзли мгновенно, поэтому приходилось двигаться быстро, а это не свойственно его натуре. Застряв шлёпком в щели между дощечками, Юнги уже начал жалеть о наличии у себя совести, что решил идти, промок до нитки, окоченел в первую же минуту. Спустившись к пляжу он как мог осмотрелся, вокруг летали сорванные с деревьев листья и кажется вдалеке все же происходили какие-то неясные действия. Свет фонарика не добивал, посему пришлось, утопая ногами в мокром песке, идти к месту событий.
Преодолевая метр за метром, без сомнений стало ясно, что незнакомец с палаткой не ушел. Стоял под дождем, мучаясь с тем, чтобы его ночлег не улетел путешествовать в изумрудный город как девочка Элли. Волосы липли к лицу, руки заняты палаткой, ноги тоже, стоял на колышках, придерживая низ, так выглядела картина ночной безысходности. На песке стали виднеться мелькающий, то там, то тут неизвестного происхождения свет, сначала Хосок думал что ему кажется, может это отражения от волн или вспышки молний. Но свечение становилось все четче, парень как мог обернулся, жмуря глаза из-за капель дождя, с трудом углядел качающуюся темную фигуру с фонариком в руках, подходящую все ближе.
ー Идём! ー Юнги крикнул так громко как мог, но всплески волн в перемешку с громом не давали ему быть услышанным.
ー Что?! ー Переспросил растерянный его появлением Хосок, старательно стряхивая мешающие волосы с лица. Парню пришлось еще дважды позвать незнакомца за собой, чтобы тот расслышал. ー Куда?! Не могу я! Вещи! ー Из-за непрекращающегося шума они были вынуждены сокращать предложения по максимуму, иначе точно тяжело было бы разбирать. Тяжко вздохнув, Юнги встал рядом с парнем, аккуратно отодвигая его, встал на его место, придерживая палатку всеми имеющимися руками и ногами.
ー Бери вещи и идем! ー Он чувствовал, как под кофту и майку задувает холодный воздух, зубы начали стучать, а тело дрожать, это Юнги пробыл на улице меньше пяти минут, что происходит с незнакомцем, который все это время провел здесь, одному ему известно. Продрогший Хосок забираясь в мельтешащую палатку был ненароком ослеплен светом фонарика. К счастью, долго с вещами возится не пришлось, большая часть уже была собрана в походный рюкзак. Оставалось что-то решить с палаткой и спальником внутри.
ー Палатку сложить надо! ー Хосок закинул тяжелый рюкзак на спину, параллельно показывая жестами, что с его ночлегом надо что-то сделать.
ー Мы не сложим! ー Это действительно было бы миссией невыполнима, сложить хотя бы кое как палатку, не потеряв ни одной детали, которые явно понадобятся в будущем. В свете фонарика, Хосок, зачесывая мокрые волосы назад, пытался придумать как поступить, пока по его лицу ручьем стекала вода. Тем временем Юнги, знающий пляж как свои пять пальцев, уже придумал одну неплохую идею, с другой стороны могу ли в данной ситуации идеи быть плохими.
ー Слушай! ー Незнакомец подошел ближе и наклонил к нему ухо, чтобы лучше слышать. ー Подержи палатку!
ー Придумал что-то?! ー Юнги энергично закивал, выплевывая воду изо рта. Произошла рокировка, Хосок снова стоял на стороже, охраняя покой палатки. Кинув фонарик в песок, Юнги направился в сторону скал, где мирно отдыхали большие камни. Основной каркас выбило из земли ветром, нужно было каким-то способом оставить палатку до утра на одном месте. Присмотрев достаточно крупный камень, но такой чтобы Юнги смог его утащить, он выдохнул, подцепил его пальцами и поднял не сгибая рук. В его голове крутилась только одна мысль, как он до этого дошел, выбежал на улицу под дождь, помогать какому-то незнакомцу, которого впервые увидел сегодня, еще и к себе позвал, после такого перформанса дорога в рай должна быть обеспечена моментально. Аккуратно кладя камень на палатку, Юнги не видел крайне удивленного лица незнакомца, после чего идя по сопротивлению ветра, прихватил фонарик, оказался рядом с то ли растерянным, то ли уже уставшим в край, парнем.
ー Все! Она не улетит! Утром заберем!ー Он заметил, как челюсть его нового знакомого ходит ходуном, а цвет губ даже в темноте был явно синеватым. Тот видимо от стресса и холода начинал тормозить, Юнги пришлось потянуть его за рукав ветровки, дабы незнакомец очнулся. Хосок испуганно дернулся, после чего стерев воду с лица последовал за светом фонарика впереди. Периодически Юнги оборачивался, проверяя не встал ли парень снова в ступор, из-за того что он шел слишком медленно приходилось тащить его за собой как тяжелый чемодан. Мышцы от мороза начинало сводить даже у самого спасителя, но оставалось совсем немного, ступни до лодыжек были испачканы песком, идти до ужаса неудобно, путь практически не видно, фонарик барахлил от попавшей внутрь воды, а шум волн заглушал мысли. Создавалось ощущение, что оба парня действовали на автопилоте. Преодолеть лестницу оказалось сложнее, ноги еле поднимались, на что ушло больше времени чем когда Юнги в одиночку шел до палатки. Справедливости ради важно отметить и то что сам он пару раз споткнулся, чуть не упав. Чем ближе они были к входу в дом тем проще становились их лица, стоя у самой двери Хосок смог даже выдавить усталую улыбку.
Ветер снова с грохотом распахнул дверь, первым Юнги впустил неожиданно спасенного гостя, а после зашел сам, с трудом закрывая за собой. Они с одышкой почти синхронно спустились по стене на пол, замёрзшие, грязные и мокрые с ног до головы, будто ночевали в сарае.
ー Спасибо… ー Задыхаясь и дрожа как осиновый лист произнес спасенный Хосок.
ー Без проблем… ー Не менее измученно ответил Юнги, не прекращая удивляться тому что сделал, представляя как напишет об этом в следующем рассказе, этим он всегда старался прикрывать пугающий необычный опыт. Хосок медленно повернул на него голову, рассмотреть при полноценном освещении своего спасителя и тут же удивленно воскликнул.
ー Ты! Тот парень из магазина и пляжа! ー Только сейчас до него это дошло, Юнги бросил нервный смешок.
ー Ага… Это я… ー Хосок со смехом откинул голову назад и хлопнул в ладоши, будто выиграл в лотерею.
ー Ничего себе… ー Заинтересованно разглядывал профиль спасителя. С черных волос по чуть пухлым щекам стекали капли дождевой воды. На маленьких округлых ушках красовались простенькие сережки в виде кольца. Миниатюрные губы то сжимались старательно переживая стресс, то расслаблялись впуская кислород в грудную клетку. Юнги глянул на него и тот машинально увел взгляд. ー Я Чон Хосок… ー Нашелся повод повернуться обратно, парень протянул ему руку.
ー Мин Юнги… ー Он пожал протянутую холодную ладонь. На этот раз Юнги постарался запомнить имя нового знакомого, благодаря всех за то, что тот повторно сказал свое имя сейчас.
Потратив пару минут на то, чтобы прийти в себя, хозяин маленького домика у моря резко встал, едва не поскользнувшись в песочных шлепках. Осмотрел свои ноги, Хосока и принял единственное верное решение, что стоит отправится в ванну. Хотя пришлось малось поразмыслить, стоит ли снимать обувь или уже так пойти, в любом случае полы мыть придется.
ー Пойдем от песка отмоемся… ー Гость, только начав отогреваться, на мгновение завис, забыв как работают ноги, попытался подняться, получилось не без помощи спасителя.
Юнги сел на бортик в ванной и свесил ноги внутрь, поражаясь тому как просто он пустил в свой дом незнакомца, еще и сидит с ним омывает грязные ноги водой из душа. Уже было просто интересно, куда его заведет вся эта ситуация, ожидая что уже через день-два все встанет на свои классические места. Он поливал их ноги, впервые за долгое время искренне улыбаясь, настолько все выглядело абсурдным, что на секунду ему показалось, что происходящее является лишь частью бредового сна, и дабы в этом убедится, Юнги посмотрел на гостя. Хосок сидел словно маленький ребенок в одежде на вырост, придерживая мешковатые штаны и ветровку, будто они и так не были мокрыми. Волосы, показавшиеся парню в магазине непослушными, сейчас выглядели вовсе так, будто на его голове произошел взрыв. Все же вести полноценный диалог пока не решался никто, из ванной слышались только тихие растерянные смешки, судя по всему ведя разговор мыслями, которые наконец в тишине можно было услышать.
