Мистер Хван, простите!

—Фе-еликс... —вкрадчивый и мягкий тон Джисона заставил удивлённо вскинуть брови и отвлечься от любования живописным сквером, через который мы возвращались в универ. Я повернулся в сторону подошедшего друга, уже приготовившись либо услышать просьбу, либо признание в чем-то "ужасном" (со слов Хана), потому что такой тон Джисон использовал только в этих двух случаях (забавно, что я каждый раз почти безошибочно определяю, что друг хочет сказать, ведь практически все эмоции очень чётко отражаются на его лице). Я немного отстал от ребят, шумно спорящих о наиболее практичном методе определения глюкозы (последствия практикума, да и друзья в отличие от меня в восторге от лабораторных работ). Не удержавшись, невольно хихикнул, наблюдая за большими глазами Сын Мина и шокированным выражением лица. Джисон же широко улыбнулся и шёпотом произнёс: —Я не удивлюсь, если Сын Мин захочет перевестись на наш факультет. Чан и Бин могут преподнести интересный для них материал таким, что увлечет любого. —И не говори...Я помню, как мой папа зашёл в гости, когда мы с Бан Чаном описывали одно сложное исследование у меня дома. Так они до такой степени разговорились, что отец ушёл с твёрдым намерением, цитирую "купить справочник по экспериментальной биологии". Я покачал головой и сделал "серьёзное лицо", обвиняюще смотря на впереди идущего Бан Чана, который бурно жестикулировал, пытаясь доказать ребятам, что "...энзиматический метод ведь сложнее и дольше, проще применять..." На этом моменте Джисон рассмеялся с моей "наигранной" обиды, но вдруг резко притих, с неуверенностью в голосе протянув: —Фе-еликс... —Хан, не пугай меня. Последний раз, когда я слышал такие нотки в твоём голосе, нам пришлось посещать пары второкурсников, — тогда Джисон толком и не объяснил, как так получилось, и почему мы обязаны были ходить на дополнительные занятия, ещё и не нашего факультета. —Хах... Да нет, нет. Ничего такого. Просто... Я кое-что услышал, случайно. —Это было что-то плохое о ком-то из нас? — я настороженно посмотрел на друга, который будто бы подводил к чему-то, хотя мог сразу же сказать всё прямо. И это удивительно, ведь Джисон обычно всегда прямолинеен и смел в разговоре. —Ну-у... Ты с Мистером Хваном... —Ч-что? —постарался придать голосу как можно больше спокойствия и уверенности, но тут же почувствовал, как внутри все опустилось, а сердце вдруг замерло и перешло на бег, хотя "я с Мистером Хваном... вот вообще ничего". Наивно полагал, что смог избежать этой темы, сказав друзьям, когда мы были в кафе, что остался ночевать у Минн-и, который живёт "недалеко". Сын Мин на это поперхнулся чаем, кинув на меня недоуменный взгляд, но его замешательство было не долгим, ведь мой умоляющий вид, в котором читалось лишь одно "ничего не говори, пожалуйста, пусть всё будет так", подействовал на него буквально за пару секунд. — Ребят, вы чего отстали? Давайте быстрей, а то Госпожа Сон обещала какую-то сложную работу по геометрии! — позвал нас Чан Бин, нервно посматривая на наручные часы. Я облегчённо выдохнул, увидев, что Хан отвлекся. Он заметно напрягся, хмурясь (у друга были некоторые сложности с этим предметом). Мы уже вошли в универ, проходя по первому этажу и планируя подняться на второй, но Бин, предупредив нас о том, что хочет переговорить с другим профессором по математике, быстрым шагом вошёл в семьдесят первую аудиторию, отчего мы с ребятами слегка вздрогнули (Чан общается с некоторыми старшекурсниками, и по поводу этого преподавателя и его аудитории ходят много "душераздирающих" слухов, которые и не слухи то в общем. Строгий и требовательный профессор, высокие критерии к качеству знаний любого студента, без исключений, ну и конечно легенда о "проклятой аудитории", войдя в которую "моментально чувствуешь приближение незачёта и пары-тройки седых волос"). Переглянувшись, мы заговорщески улыбнулись друг другу, уже догадываясь, какое направление в будущем выберет Чан Бин. —Кто бы говорил, Чан Бин! У тебя же всегда высокий балл за любую работу, — с непонимаем произнёс Джисон, смотря на закрывшуюся дверь кабинета. —Поэтому он и торопится. Жажда к знаниям, — Бан Чан добродушно усмехнулся, потрепав Джисона по волосам, от чего последний со смешком увернулся, показательно поправляя растрепавшуюся прическу. —Да, точно. А куда убежал Сын Мин? — я заметил как он неожиданно быстро скрылся в другом корпусе, когда мы ещё шли позади ребят (на территории нашего университета три корпуса, что очень удобно для обучения). —Да он побежал в библиотеку... Мы с Джисоном синхронно издали сдавленный смешок и переглянулись, видимо одновременно подумали о разговоре буквально пять минут назад. —Он сказал зачем? Хотя-я.... наверняка захотел взять справочник по органической химии... Секундная пауза, и Бан Чан улыбается на слова Джисона и качает головой. —Я же говорил, что тут совсем ни при чём. Господин Ли изначально был заинтересован в биологии. А Сын Мина срочно попросили сделать что-то важное, хотя твоя версия мне тоже нравится. —У Со осталось десять минут, — подходя к аудитории, отметил Чан (за разговором и не заметили, как уже поднялись на второй этаж). Бан Чан зашёл в аудиторию, и я уже хотел идти следом, как Джисон придержал меня за руку, хитро сощуривая глаза. —Твой папа ведь никогда не интересовался биологией, верно? — таинственно прошептал Хан, наклонив голову набок, из-за чего стал похож на кота. —Да, ни разу не говорил об этом до того дня, а теперь он стал интересоваться моей учёбой и спрашивать темы лекций. —Ого! До такой степени... Ладно, не будем смущать Чана. Семь вечера Я устало выдохнул, опираясь на диван. Но собрав последние силы и взяв стопку книг, расставил всё на прежние места, радостно улыбнувшись, осматривая теперь уже чистую и убранную квартиру. Тут же решил прилечь на диван, упав на мягкую поверхность и удовлетворенно потягиваясь (диван был достаточно большим для моей комплекции, что позволяло даже спать на нем, хотя в ближайшем будущем мне именно это и придётся делать, пока не решу вопрос со сломанной кроватью). Я наконец-то закончил убираться в квартире, ну как убираться. Мне всё таки предоставили услугу клининга, и мастер попался буквально на все руки. И краску смог оттереть и ковёр очистить от небольших, но заметных пятен крови. Хотя с полом я тоже пытался разобраться, оттирая краску растворителем, который одолжил сегодня у одногруппника, но особых успехов не достиг. К слову об одногруппнике, это был тот самый человек-что-ни-попроси-есть. Джисон один раз хотел подшутить над ним и спросил, нет ли у него случайно и пинцета с собой, так Джихун положил перед ним три разных инструмента. Тогда я впервые узнал о существовании автоматического пинцета. Над Джихуном, кстати, после этого случая никто больше не осмеливался подшучивать, мало ли что у него ещё есть. Примечательно, что время для уборки выбрали очень удобное. Я успел до прихода мастера и расставить некоторые вещи по местам и немного отдохнуть. Хотя за это, мне кажется, нужно благодарить Хёнджина. В голове тут же вспыхнули его сегодняшние слова, отдаваясь приятным теплом: "...думаю, это можно будет сделать в более удобной обстановке. Если конечно ты захочешь что-либо обсуждать со мной..." Интересно, что он имел в виду под более удобной обстановкой?.. От неожиданно раздавшегося резкого звука, широко распахнул глаза, которые до этого момента были блаженно прикрыты, в то время как сознание плавало в приятной неге воспоминаний. Спустя пару долгих секунд понял, что неприятное громкое дребезжание — это дверной звонок (при покупке квартиры бывший хозяин предупреждал о перебоях в его работе, но за недолгое время моего проживания никто не звонил в него). Я тихонько простонал, медленно сползая с дивана и подходя к двери. Да тут же чуть от неё не шарахнулся, разглядев в глазке лицо Хван Хёнджина. Так, спокойно. Может у него соль закончилась? Боже, сейчас не время абсурдных предположений. —Проходите, Мистер Хван, — осторожно отступил в сторону, пропуская в прихожую Хван Хёнджина, который вдруг тепло улыбнулся мне. Впал от этого в недолгий ступор. А в воображении стали запускаться десятки маленьких салютов, пока я наблюдал за спокойными и искренними эмоциями в темно-карих глазах. —Феликс, прости, что без предупреждения. Я ненадолго отвлеку тебя, — я растерянно выдохнул, собираясь заверить, что все в порядке, но вдруг вспомнил в каком виде подошёл к двери. Короткие шорты и свободная футболка. Распущенные и слегка мокрые волосы, ведь я собирался идти в душ. Бинго. —Ой, вы... Извините, я немного... — убирался? Отличная формулировка, Феликс. —Не беспокойся, я всё понимаю... Вдруг Хван поднял руку, которая почти сразу зависла на уровне моего лица, но будто бы опомнившись, замерла, отчего длинные пальцы сжались в кулак, а рука также быстро и "незаметно" опустилась. И вот сейчас меня должен занимать лишь один вопрос: "Что Мистер Хван собирался сделать?" Но возник другой: "Можете сделать так ещё раз? —О... У тебя на лице белый след, небольшое пятнышко. Извини, я на автомате... Он с растерянностью опустил взгляд, меняясь в лице. Словно яркое солнце заслонили серые тучи. А ведь Хёнджин и был тем самым "солнцем". Не только по внешнему виду (кремового цвета пальто и светлая улыбка), но и по ощущениям после его прихода. В квартире будто стало ярче, легче дышать, а усталость не заполняет собой всё тело, лишь ложась небольшой тенью. —Сын Мин просил тебе передать, что очень ждёт тебя на послезавтрашний сеанс в кинотеатре. Всё как вы и договаривались. —О, отлично! Он говорил, что как только появится подходящий фильм, сразу сообщит. Но почему вы..? —Я пришёл не только сказать это, но и вернуть тебе кое-что... — Хёнджин вытащил из кармана резинку для волос, в которой я тут же узнал свою по серебряной окантовке и черным мелким камушкам. Мамин подарок. —Спасибо, это действительно важно, спасибо, — мне нравится носить её, как будто часть моей души радуется маминому эфемерному присутствию. Хёнджин ласково улыбнулся, слегка кивая и выходя из квартиры. Еле сдерживаясь от радостного писка, я закрыл дверь на два замка и внутренний вертушок (мало ли какой умелец ещё найдётся). Никогда не думал, что буду хотеть танцевать и петь после тяжёлого дня, но это тот самый раз, когда усталость отошла на второй план. —И это я только поговорил с ним пару минут, а когда мы обнимались... Это же был просто ураган из чувств...Так, стоп. Мы. Обнимались. Нет, не так. Я обнял Хёнджина, а он ответил на эти объятья. По ощущениям последние двадцать четыре часа я был будто в "шоковом состоянии", не успевая думать о том, что произошло, а сосредоточившись лишь на данном моменте и будущих проблемах. Но теперь мой мозг "очнулся" и стал подсовывать мне волнующие воспоминания, от которых снова краснеют щеки и порхают те самые бабочки в животе. И как теперь жить с этой информацией? А вернее, не прокручивать в голове этот момент каждые несколько минут. Загадка.