Зачем разбил моё лицо?

Зачем разбил моё лицо?.. Зачем разбил моё прекрасное лицо?.. Руки в красночёрных перчатках приобрели багровый оттенок. Было страшно до дрожи во всех конечностях. Рядом лежало ещё тёплое тело. Я не хотел… Я не хотел… Я не хотел… Рагнвиндр поднялся с земли и тихо выдохнул, игнорируя онемение в одной из ног. Дрожь не унималась ни на секунду. Бросало в жар и хотелось пить. В голове мысли свернулись в комок. Он жалел. Зачем сломал мне три ребра? Зачем сломал мне три ребра, ведь я был прав? Дилюк вытер под носом, оставляя там кровавый след. Он поднимает тело на руки. Сладковатый аромат заставляет сжаться в попытке опустошить и без того пустой желудок. Как я посмел… Как я посмел… Как я посмел… Паника нарастала, по мере того, как холодело чужое тело. Винодел шёл к винокурне, держа труп в руках. В кармане лежал угасший Глаз Бога… Зачем сказал ты мне слова?.. Жестокие, полные ярости, слова?.. Зубы стиснула вина. Вина перед тем, чей труп он уложил на землю, раскапывая яму, средь дальних виноградников, пока с неба лил ужаснейший ливень. Он посмотрел на лицо, если его можно назвать таковым после ожога. Вытекшие глаза, разодранные щёки, порванные губы… Волосы, что раньше были мягче шёлка, пропитались кровью, погорели и стали похожи на старую мочалку. Он, винодел, служил причиной всему этому уродству. — Это не я… Это не я… Это не я… Стал повторять сам себе Рагнвиндр. Слёзы текли неумолимо, ядовито намекая на жалость и страх. Рана в боку ныла, но сильнее разрывалось сердце, когда Дилюк опустил тело в получившуюся яму и стал засыпать землёй. Хотелось закричать, но, увы, не получалось. Что служило тому причиной, он не знал. Но засыпав тело последней горсткой земли, он разровнял получившийся бугорок. Руки стало жечь, а вокруг закружился пар. Он безмолвно рыдал, но плёлся к зданию винокурни. Опустошённый и немой, с пробитым сердцем возвращаюсь я домой. «Прости меня! Прости меня! Прости…меня…» Следующий день встретил ужасной болью в боку и не только. Горло совсем пересохло, было трудно даже сглотнуть тугую и вязкую слюну. Нос резало запахом собственной крови, коей пропиталась вся белая простыня, так бережно постеленная Аделиндой. Руки были обмотаны бинтами, это свидетельствовало о том, что он вновь получил ожог. Разум так небрежно подкинул картинку того, как он закапывает труп. Нос стали резать ещё и слёзы, что были некстати. Он убийца. Жестокий и грязный убийца. Нельзя, чтобы кто-то узнал об этом… Так прошла неделя. Дилюк жил обычной жизнью и не показывал, что обвинял себя до сих пор. Никто не догадывался о том, что где-то в виноградниках закопано тело капитана кавалерии. Рагнвиндр рыдал ночами, прося прощения, кого сам и убил. Он не должен был этого делать. Не должен был. Но почему же он это сделал? Страх? Боль? Риск? Любовь?.. Он не знал. Подменяя одним вечером Чарльза, Дилюк увидел, как в таверну медленно вошёл невысокий бард. Его лицо выражало полную пустоту, хотя обычно, он смеялся больше всех. Сев за стойку, Венти обратил тёмный взор прямо в рубиновые глаза Рагнвиндра. Сердце у винодела невольно сжалось. — Полуденную смерть, пожалуйста. — пусто промолвил Архонт. — Решил изменять своим предпочтениям? — как обычно сухо заметил Дилюк. — Хочу почтить его память. — сделал акцент Венти. Сердце у Дилюка пропустило удар. Чего он хотел добиться, перед ним ведь сам Анемо Архонт, конечно же он всё знал. Каким бы слабым он не был, бард всё равно продолжал наблюдать за своими землями. — Судя по твоему взгляду, — тихо зашептал Архонт. — Ты знаешь о ком я. Магнат промолчал, мрачнея раза в два, стал делать заказанный коктейль. В кармане похолодало. Крио активен… В голове закружились миллион мыслей. — Это было недоразумение! Ой! Извиняюсь, прошу прощения! Я не это имел ввиду! Давай заплачу?.. Кручу-верчу, запутать хочу! — зашумел в голове знакомый голос… — Это было недоразумение… Извиняюсь, прошу прощения… Что делать, как унять твою беду… Я не это имел ввиду… Я не это имел ввиду! — впал в панику Рагнвиндр, опустившись на колени прямо за стойкой. Венти действительно испугался такой реакции. Всё плохо, винодел медленно сходил с ума от собственного горя. Хорошо, что хотя бы вину признаёт. Несколько дней, Дилюк не знал сна. Он только метался в кровати, стараясь унять кошмар наяву. Крио Глаз Бога горел в руке и морозил кожу. Кэйа бродит рядом… Теперь всегда рядом… Всегда… — Зачем прощения просить?.. После сожжения прощения просить?.. — шептал в разуме Рагнвиндра шипящий голос названного брата. — Ты всё сказал… Ты всё сказал, ты честен был… — в горячке шептал в ответ винодел. — И удалился номер твой… И вряд ли скоро мы увидимся с тобой.. — всё ещё шипел в подсознании Кэйа. — Может хоть так ты будешь думать головой! Крик в голове, заставил Дилюка вскрикнуть наяву. — Это было недоразумение! Извиняюсь! Прошу прощения! Я не это имел ввиду… — заходился в судорожных всхлипах он. — Давай заплачу? — хмыкнул голос в подсознании. — Это было недоразумение! Извиняюсь! Прошу прощения! Что делать?.. — рыдал винодел. — Как теперь мне унять твою беду? — ядовито замечал голос в голове, издеваясь. — Я не это имел ввиду! Я не это имел ввиду! — взвыл Дилюк, чувствуя лёд глубоко в ладони и сворачиваясь от этого же в комок. Судорожный и надрывный плачь не умолкал в эту ночь. Дилюк окончательно сошёл с ума, ощущая боль Кэйи. Рагнвиндр горел заживо, горел от колющего льда по всему телу. Всё в конце концов привело к новой крови в постели. И два потухших Глаза Бога лежат рядом. Увидимся…