Алая королева

      Теперь к обязанностям Томаса добавилась организация свадьбы младшего сына с леди Сибил Гастингс. Мало того, что на него возложили строительство новых кораблей, так ещё и король отчетливо заявил о своих намерениях отдыхать и развлекаться, честно признавшись в том, что теперь Англией обязан править Тайный совет. Впрочем, они занимались этим уже больше тридцати лет, но король объявил об этом открыто лишь сейчас.       К тому же, к английскому двору прибыли послы из Шотландии и Бретани, с одной единственной целью — просить руки принцессы Матильды для своих господ. Теперь рука юной принцессы оказалась весьма выгодной, так как три её старших сестры были обещаны другим государям. Единственной возможностью породниться с английской королевской семьей являлся брак с младшей дочерью Ричарда.       Когда Томас пришел к Его Величеству, чтобы обсудить этот вопрос, то застал его с Анной Стэнли в постели. Более того, король ответил ему, не прекращая заниматься любимым делом, что сбило герцога с толку. К счастью, разговор был коротким: Ричард просто сказал, что ему всё равно, и приказал Томасу действовать по своему усмотрению. Король сказал, что полностью доверяет своему сановнику и, более того, если брак окажется выгодным, он сделает герцога государственным секретарем. Такая должность льстила Томасу, поэтому теперь его голова была забита лишь устройством бракосочетания принцессы с королем Шотландии, или одним из его младших братьев.       Как бы он не старался сосредоточиться на поставленном задании, его всё время что-то отвлекало. Вот и сейчас, когда он пытался распределить места на грядущем рыцарском турнире, к нему вдруг явилась крестница. Принцесса Екатерина была интересным собеседником, но болтала она много и быстро, из-за чего герцогу иногда приходилось закрывать глаза и тяжело вздыхать.       — А с кем буду сидеть я? — до этого наворачивающая круги по кабинету девочка, теперь подошла к столу, где лежали многочисленные бумажки с именами.       — Пока думаю, — тихо ответил герцог, обведя глазами бумажки. — Её Величество попросила не садить Вас больше рядом с моей дочерью. Говорит, что вы слишком много болтаете и мешаете сидящим рядом людям.       — Неправда! — улыбаясь, наигранно возмутилась Екатерина.       — Поэтому Вы будете сидеть между графинями Девон и Дерби, — ответил он, пальцами переставляя бумажки.       — Какой кошмар, — жалобно выдохнула она, опустив голову. — Можно как-нибудь пересадить леди Дерби подальше?       — Вам не нравиться компания своей крестной матери? — усмехнулся герцог, размышляя над тем, куда можно переместить Анну Стэнли.       — С ней невозможно завязать беседу! Я стараюсь как могу, но всё что ей интересно знать — нравится ли мне кто-нибудь из придворных! — теперь уже по-настоящему возмутилась девочка.       — А Вам нравится? — нахмурился герцог, взглянув на неё.       Даже если бы это и было так, он бы не стал докладывать о подобном королю. Ричарду в любом случае будет это не интересно, но вот если бы принцесса была его дочерью, он бы всерьез забеспокоился о ненужных чувствах девочки. Ей суждено выйти замуж за императора, и для неё же будет лучше, если за это время она не успеет привязаться к какому-то пажу. В любом случае, ей будет больно морально, а вот ему — и физически, если кто-нибудь узнает о запретной связи.       — Даже если я начинаю говорить с ней о том, что интересно мне, она старается закончить разговор. Или вовсе не обращает на меня внимания, — Екатерина проглотила ком в горле, проигнорировав вопрос крестного отца. — Вы наверное знаете, что говорят при дворе? Про то, что леди Дерби очень распутна.       — А Вы хоть понимаете значение этого слова? — изогнул одну бровь герцог, едва сдерживая смех.       В молодости, сразу после битвы при Азенкуре, он был влюблен в юную и веселую леди Анну. Он даже пытался за ней ухаживать, однако девушка пусть и принимала его расположенность, сразу честно сообщила, что это лишь забавная игра, и она ни за что на свете не выйдет замуж за простолюдина. Это не отбило желание герцога добиваться девушки, однако вскоре он понял, что она встречается не с ним одним. Это разбило сердце юноши, и он в пылу эмоций согласился выйти замуж за вдовствующую баронессу де Рос.       Однако уже будучи женатым мужчиной, он нашел утешение в объятиях графини Оксфорд. С леди Анной же отношения у него были довольно напряженными — она неоднократно пыталась вернуть его любовь, когда он поднялся по карьерной лестнице. Встретив её этим утром в постели короля, герцог понял, что эту женщину изменить уже нельзя.       — Я просто повторяю за тем, что говорят люди, — отрицательно покачала головой девочка. — Но даже от меня не уходит то, как она бесстыдно смотрит и общается с другими мужчинами, пока её мужа нет рядом.       — Спешу Вас уверить, она делает это даже когда её супруг находиться с ней в одной комнате, — усмехнулся герцог, всё же решив переставить графиню Дерби к послу Священной Римской империи: она найдет, о чем поговорить с богатым и красивым мужчиной, в этом Томас был уверен.       — Ясно, — задумчиво протянула Екатерина, оглядев стол. Рядом с герцогом, как и было положено, сидела его жена. — Как поживает герцогиня? — невзначай задала вопрос принцесса, умело скрывая подступившее волнение.       — Всё прекрасно, — честно ответил он, улыбнувшись, чем поверг девочку в шок и разочарование. За последний год их отношения действительно наладились, и Томас даже пообещал жене, и самому себе, что прекратит любые отношения с графиней Оксфорд.       — Я её давно не видела, всё точно хорошо? — где-то в глубине души Екатерины затаилась крохотная надежда на то, что вскоре герцог и герцогиня разведутся, так как даже она была наслышана на то, что они никогда друг друга не любили. И пусть развод был чрезвычайной редкостью, доступной лишь самым богатым и знатным, принцесса тешила себя этой мыслью.       — Дело в том, что она и Ричард сейчас направились в Пембрук, чтобы заключить помолвку между ним и леди Сибил Гастингс, — медленно ответил герцог, не отрывая взгляда от семейства графа Пембрука. В ту же секунду он мысленно поблагодарил принцессу за вопрос, который заставил его вспомнить о том, что теперь леди Сибил должна сидеть рядом с его младшим сыном. — Думаю, к концу недели они вернуться обратно, если их не заставит что-то задержаться.       В дверь неожиданно постучали, и в ту же секунду, не дожидаясь разрешения войти, в кабинет явился граф Девон. Замерев на пороге, он оглядел герцога и принцессу и пришел к выводу, что ему следовало прийти чуть позже. Однако, изменить прошлое он был уже не в силах, поэтому единственное, что ему оставалось сделать, это поклониться.       — Ваше Высочество, Ваша Светлость, боюсь, я не вовремя, — нахмурился он, не зная, что говорить.       — Что Вы, я как раз собиралась уходить, — мило улыбнулась Екатерина, поспешив скрыться за дверью.       — Знаете, если бы не длинная чреда обстоятельств, не позволяющих сделать это, Вы бы значительно укрепили своё положение при дворе, женившись на принцессе, — неожиданно выдал Оливер. Заметив гневный взгляд герцога, он тут же поспешил объясниться, примирительно подняв руки вверх. — Это лишь мои наблюдения.       — Мне противна даже мысль об этом, — раздраженно отвернулся он от друга. — Даже когда она вырастет, я буду смотреть на неё, и видеть новорожденную девочку, которую крестил много лет назад. Я бы был настоящим чудовищем, если бы из корысти и личной выгоды женился на этой девочке.       — Если бы у меня была возможность, я бы женился на ней, — в ответ на его речь сказал граф Девон. — Что? Не смотрите на меня так, Ваша Светлость! Стать зятем короля — это пик возможного могущества для таких людей, как мы с Вами.       — Ваш сын — кардинал, — напомнил герцог. — Если он однажды станет Папой, то это будет Вашим пиком могущества.       — Я вряд ли доживу до того дня, — цокнул языком Оливер, присаживаясь в кресло.       Лишь поняв, что больше они не коснуться первой темы, Екатерина отшагнула от двери. Губы предательски дрожали, а по щекам уже вовсю текли жгучие слезы. Тихо всхлипнув, принцесса зажала рот рукой, чтобы себя не выдать, после чего поспешила уйти от кабинета как можно дальше. В голове вертелось лишь одно слово — «противно». Ему было противно даже думать о том, что Екатерина может стать однажды его женой. Это разбило все мечты и надежды девочки, которая сейчас сломя голову неслась в сторону своей спальни.       Пробегая мимо покоев брата, Екатерина, не сдерживая бесконечный поток слез, ворвалась в комнату Уильяма. Тот читал книгу, сидя за столом, но тут же подскочил с места, как только заметил сестру. Герцог Глостерский подбежал к ней, крепко обнимая, позволив ей выплакаться.       — Что с тобой, Кэти? — обеспокоился он, гладя её по волосам и спине. — Кто тебя обидел?       — Никто, — честно призналась она, покачав головой. — Просто скажи мне, меня что, так сложно любить? Меня противно любить?       — О чем ты? — его глаза округлились, и он взглянул на неё удивленным взглядом. — Я буду любить тебя всегда, до конца своей жизни. Я никому тебя не дам в обиду, слышишь?       — Почему я не могу выйти замуж за тебя? — тихо спросила она, смахнув с лица горькие слезы.

***

      В пустом темном коридоре гулким эхом отдавались шаги двух высоких парней. Раздавался их тихий смех и отрывки бессмысленных разговоров. Возвращаясь с охоты обратно в замок, они замерли у открытого окна, чтобы насладиться прохладным весенним воздухом. В ночной тишине было слышно лишь их дыхание и монотонное стрекотание сверчков.       — А как насчет леди Агнес Гастингс? — задумался Хайром, прервав тишину.       — Она помолвлена с этим занудой графом Шрусбери, — развеселился Генри, не в силах спокойно стоять на ногах. — Говорят, в следующем году сыграют свадьбу. Так что она — мимо.       — Тогда я устал думать, — разочаровался Хайром, всерьез надеявшийся на то, что с красавицей сестрой графа у него может что-то выйти. — К тому же, кто пожелает выдавать свою дочь за слугу?       — Герцог Норфолк тоже родился в семье простолюдинов, но благодаря какому-то чудесному стечению обстоятельств стал в одно мгновение выше всех тех кто насмехался над ним, — дал ему надежду принц. — В твоем случае, у тебя имеется моё покровительство. Когда я стану королем, то сделаю тебя бароном и дам в жены какую-нибудь красотку. Любую, какую пожелаешь.       — Это довольно заманчивое предложение, Ваша Милость, — улыбнулся Хайром, заставив своего господина рассмеяться. Однако парень в то же мгновение замер у окна, из-за чего Генри перестал смеяться и подошел к нему.       — Что там? — забеспокоился принц, пытаясь в ночной темноте разглядеть то, что отвлекло его друга.       — Взгляните, милорд, мне кажется, что это Ваша мать, — Хайром пальцем уперся в поверхность окна, указывая на едва различимый силуэт в плаще с капюшоном. — Куда она может идти в такое время?       — Понятия не имею, — шокированный увиденным, Генри, однако медлить не стал и сразу же побежал к выходу. — Пойдем!       Выбежав из замка, принц и его слуга старались действовать быстро, но предельно осторожно, чтобы королева их не заметила. Они не сразу увидели её, но треск веток и под её ногами был уловим издалека, поэтому парни помчались за ней, стараясь держать расстояние. Спустя несколько минут долгого преследования, они всё же вышли из лесной чащи. Укрываясь за деревьями, наследник по силуэту поместья понял, куда они вышли.       — Мы находимся у столичной резиденции графа Оксфорда, — тихо вымолвил Генри, не веря своим глазам: мать только что быстро вбежала внутрь, где горел свет.       — Может, она решила навестить его жену? — нахмурился Хайром, пытаясь хоть как-то объяснить непонятную ситуацию. — Хотя, довольно поздно для посещений.       — Леди Оксфорд умерла сразу после Рождества от чахотки, — поняв, что объяснить это никак нельзя, Генри упал на землю, прижавшись спиной к стволу дерева. — Садись, будем ждать пока кто-то выйдет.       Сидели они очень долго, пытаясь скрасить время разговорами, которые могли бы отвлечь от того неприятного положения, в котором они находились. Однако выходить из дома никто не собирался, что с каждой минутой всё больше угнетало и злило Генри. В конце концов, после часа ожидания, принцу всё надоело.       Сорвавшись с места, он помчался в сторону поместья, и решительно застучал кулаком по двери. Звуки, которые доносились изнутри, тут же стихли. Спустя мгновение Генри застучал ещё громче и сильнее. Когда и на второй раз никто не удосужился открыть ему дверь, принц обезумел от нахлынувшей ярости. Его лицо покраснело, а ноздри раздувались от громкого дыхания. Он бросил выжидательный взгляд на Хайрома, после чего кивнул на дверь.       Отойдя в сторону, Генри дал слуге место для выполнения задания. Немного разогнавшись, Хайром с силой выбил дверь, которая слетела с петель, с грохотом упав на пол внутри поместья. Перешагнув через испорченный проход, принц влетел в просторный зал, где в одиночестве стоял граф Оксфорд. Он пытался скрыть явное волнение, но в ту же секунду Генри заметил, что у поместья имеется черный выход.       — Догони её и приведи, живо! — рявкнул принц, стараясь хоть как-то успокоиться. Хайром в то же мгновение помчался на улицу, чтобы догнать сбежавшую королеву.

***

      Пробираясь через казавшийся бесконечным лес, Мария наконец вышла к небольшому поместью. В одном из окошек горел свет, и королева поняла, что Джон всё же дождался её, хотя она и не обещала, что точно придет сегодня к нему. Если раньше перед встречами с любовником она чувствовала приятное волнение, то сейчас единственным чувством, что она ощущала, было спокойствие и умиротворение. Мария знала, что рядом с ним она в безопасности, окруженная любовью и заботой.       Она постучала в дверь ровно пять раз, ещё раз оглянувшись по сторонам. Ей показалось, будто справа хрустнула ветка. Прищурившись, Мария заметила темный силуэт за деревом, но она никого не заметила и свалила навязчивые мысли на стресс. Вскоре дверь открылась, и королева быстро зашла внутрь.       — Я уже думал, что ты не придешь, — сказал Джон, закрыв дверь за девушкой. Та тут же прильнула к его губам, прикрыв глаза от долгожданного поцелуя с любимым человеком. — Всё в порядке?       — А разве может быть иначе? — лишь пройдя в большой зал с камином, королева сбросила с себя капюшон. Джон присел рядом с ней на диван, и, заметив её судорожный вздох, положил свою руку на её плечо.       — Ты не умеешь лгать, — нахмурил брови он, нежно поглаживая королеву по шее и ключицам. — Расскажи, что произошло?       — Всё дело в мальчиках, — Мария не смогла долго тянуть с рассказом, поддавшись при первой же просьбе. — Если Уильяма я ещё могу контролировать, то Генри и Эдуард стали абсолютно неуправляемыми!       — Они что-то натворили? — Джон потянулся к кувшину с вином, чтобы наполнить им два бокала.       — Если бы! — грустно усмехнулась она, переняв напиток из рук графа. — Генри стал выше своего отца, а ума как у ребенка. Только и думает о том, с кем бы провести ночь! Ладно, если бы он делал это тайно. Но ко мне уже не первый лорд обращается с просьбой усмирить пыл принца Уэльского, так как скоро ни у кого не останется невинных дочерей! Мало того, что он ведет распутный образ жизни, так ещё и братьев к такому же подстрекает. Только, в отличие от Генри, мальчики не готовы делиться со мной подробностями своей личной жизни, — королева заметно расстроилась, нервно сжав бокал в руках, и опустила взгляд вниз.       — Ты — лучшая мать, которую я знал, — он нежно приподнял её лицо за подбородок, поглаживая его большим пальцем. Нежно, но быстро, он поцеловал её и улыбнулся, глядя в её темные глаза. — У них сейчас переходный возраст. Вот увидишь, пройдет пара лет — и они станут с тобой так же близки, как и Генри.       — Не могу разделить твоей уверенности, — она сделала ещё несколько глотков вина, прежде чем убрать бокал в сторону. — Может, всё дело в том, что я рано его родила? Я для Генри, как старшая сестра, а не мать?       — Знаешь, я ведь тоже стал отцом, когда мне было лишь четырнадцать лет, — неожиданно выдал он. Мария изогнула одну бровь, открыв рот от удивления. Теперь-то она поняла, почему Джон и его старший сын выглядят почти на один возраст. — Но, в отличие от тебя, я не был для Уильяма хорошим отцом. Одна простая причина — я не понимал что делать, и не желал учиться. Ты же, напротив, с самого первого дня являешься примером для подражания. Не каждая женщина, знаешь ли, сможет выносить и родить семь здоровых детей, а потом ещё и вырастить их!       — Ты слишком преувеличиваешь, — королева попыталась скрыть улыбку, отвернувшись. — Вырастить может каждая, а вот воспитать из них достойных людей — нет.       — Мне кажется, у тебя это уже вышло, — сделал комплимент он, взглянув ей в глаза, и мягко улыбнулся. — По слухам, принц Дуарте, старший сын герцога Бежа, является жестоким и неуравновешенным юношей. Что не скажешь о твоих сыновьях, которые, по сравнению с португальцами, могут похвастаться истинным королевским характером.       — Все мальчики в каком-то плане неуравновешенные, а сыновья королей — тем более, — закатила глаза королева. — К тому же, мы не можем знать наверняка, что собой представляет племянник моего кузена. Возможно, слухи правдивы, но я не удивлюсь, если и про моих детей говорят нечто подобное.       — Недавно прибывший посол из Бургундии, месье Трюффо, рассказал о том, что при их дворе считают, будто бы твои дети наделены ведьмовскими способностями, — вскинул брови Джон, заставив девушку поперхнуться вином от смеха. — Видимо, ты настолько красива, что они посчитали, будто бы тут дело не обошлось без дьявольской помощи.       — Я вижу, у кого-то сегодня хорошее настроение? Чего Вы добиваетесь, лорд Оксфорд? — королева взглянула на него исподлобья, легонько ткнув своим локтем в его бок.       — Разве я не могу сделать комплимент любимой женщине, Ваше Величество? — Джон поддался чуть ближе, коснувшись её губ.       Дыхание вновь стало сбивчивым, а грудь девушки часто вздымалась, не в силах спокойно перенести наслаждение. Тонкие пальцы королевы, словно стебли, окутали шею мужчины, поглаживая бархатистую кожу. Джон зарылся лицом в длинные волосы девушки, терпеливо выжидая, пока она развяжет веревочки на его кафтане.       Когда верхняя одежда была сброшена на пол, они остались лишь в исподнем, но не видели ничего, кроме лиц друг друга. Мария прервала поцелуй, отстранившись. Её глаза судорожно забегали по сторонам, задавая немой вопрос: должны ли они? Уголки губ мужчины поползли вверх, отвечая согласием.       Джон занял положение сверху, уложив девушку под себя на диван. Их разгоряченные тела прижались друг к другу, и Мария обхватила своими изящными ногами туловище мужчины, позволяя ему войти ещё глубже. Порывистый вздох слетел с губ королевы, когда граф начал двигаться в ней ещё быстрее, но Джон тут же накрыл её рот своим поцелуем. Всё, что оставалось девушке — закрыв глаза, наслаждаться умелыми движениями человека, от чьих действий и слов ей она могла растаять, превратившись в лужицу.       Тяжело дыша, Джон перехватил девушку, перевернувшись на спину. Мария уткнулась в его плечо, поглаживая пальцами расслабленное тело, которое ей хотелось целовать целую вечность. Лишь глядя на то, как граф блаженно прикрыл глаза, королева горела желанием заниматься этим каждый день — лишь бы любимому человеку было приятно.       — Во сколько тебе нужно вернуться домой? — тихим хриплым голосом спросил Джон, не открывая глаз.       — Хотелось бы мне сказать, что я уже дома, — положив голову к нему на грудь, ответила королева. — Но я должна быть в замке до рассвета, чтобы никто ничего не заподозрил.       — Боже, как бы желал, чтобы мы не могли скрываться! — с ноткой грусти в голосе ответил Джон. — Настанет ли этот день когда-нибудь?       — Надо верить и ждать, — мягко ответила она, слабо улыбнувшись. Повернув голову в другой бок, Мария заметила, что небо было уже не таким темным, как час назад. — Пора собираться, — с нескрываемой досадой ответила она.       — Уже? — нахмурился Джон, которому мгновенно стало прохладно, после того как королева слезла с него, начав одеваться.       — Была б моя воля, прожила бы всю оставшуюся жизнь с тобой в постели. Увы, мой титул не позволяет мне это сделать, — грустно усмехнулась она, поправив белоснежную рубашку.       — Позволишь тебя провести? — улыбнулся граф, поравнявшись с ней, и так же принялся за поиск своей разбросанной одежды.       — Слишком опасно, Оксфорд, и ты это понимаешь, — сказала королева почти с такой же интонацией, с которой она ругала и поучала своих детей. — Но я позволю тебе, как подобает благородному лорду, помочь мне открыть дверь.       — А что, Её Величество не в состоянии самостоятельно открыть дверь? — он сощурил глаза, а потом почесал подбородок, будто бы что-то вспоминая. — Кажется, руки у королевы имеются, да ещё и очень умелые!       — Оксфорд! — раскрасневшись от смеха, Мария бросила в полуголого любовника подушку. Внезапно раздавшийся стук в дверь привел в цепенящий ужас их двоих. — Ты кого-нибудь ждешь? — в надежде на положительный ответ, уточнила королева.       — Нет, — прошептал Джон, проглотив ком в горле.       Спустя несколько мгновений раздался очередной стук, на этот раз более настойчивый и жесткий. Громкий звук вырвал королеву из оцепенения, и она в спешке набросила своё платье, даже не потрудившись завязать все узелки. Недолго думая, Мария бросилась к черному входу.       Холодный воздух должен был освежить затуманенный разум, но вместо этого её голова стала ещё тяжелее. Дышать стало труднее, а звук выбитой двери заставил девушку вздрогнуть, оглянувшись по сторонам. Сердце было готово выпрыгнуть из груди, но в тот же момент пришло осознание: если она останется стоять на месте, что-то плохое может произойти с её детьми.       Безрадостные мысли заставили королеву бежать так быстро, как она только могла. В груди нещадно кололо, а из глаз так и норовили политься слезы. Она слишком сильно переживала за Джона и настигнувшую его судьбу. Ветки царапали ноги и руки, хлестали по лицу, а в распущенных волосах путались мелкие листья, но королева продолжала бежать.       Рукав зацепился за корявую ветку, резко дернув Марию назад, что её неслабо напугало. В тщетных попытках высвободить часть одежды, королева попыталась успокоиться и выровнять дыхание. Однако хруст веток и сухих листьев вдалеке заставил её сердце забиться быстрее, будто бы оно собиралось выпрыгнуть из груди.       Поняв, что действовать аккуратно бессмысленно, королева резко дернула рукав на себя, порвав одно из своих любимых платьев. Как только преграда была устранена, Мария побежала вновь. Не особо разбирая дороги, она направлялась скорее как можно дальше от поместья любовника, чем в замок. Однако всю дорогу её сопровождали посторонние звуки, доносящиеся откуда-то сзади.       В какой-то момент звуки стали тише, что должно было успокоить Марию, если бы не резкий звук совсем рядом. В ту же секунду её плеча коснулась чья-то тяжелая грубая рука, резко развернув королеву назад. Без стеснения, будто бы она была не супругой государя, а падшей женщиной. Королева замерла, тяжело дыша, пытаясь успокоиться и смириться с тем фактом, что её настигли. Сейчас самым главным было сохранять благородство и безразличие. Однако, заметив лицо своего преследователя, Марию накрыла волна злости.       — Хайром! Немедленно отпусти меня! — прикрикнула она, когда слуга сына потянул её обратно в сторону поместья графа. — Это был королевский приказ!       — Простите, мадам, но Вашего сына я боюсь больше, чем Вас, — тихо ответил он, стараясь не смотреть на королеву.       — А если бы перед тобой стоял выбор, кому бы ты подчинился? Королю, или его сыну? — задала каверзный вопрос Мария, не собираясь так легко сдаваться.       — Даже если бы мне отдал приказ сам Папа Римский, я бы всё равно продолжил служить Вашему сыну, — неожиданно ответил он. Королева споткнулась об камешек, не в силах идти с такой же скоростью, как и высокий парень.       — Ты не в праве меня касаться! — Мария попыталась вырваться из его грубой хватки, за что слуга удостоил её неоднозначным взглядом, советующим, что можно даже не стараться. — Ты же можешь сказать сыну, что упустил меня.       — Я ни разу не подводил Его Высочество, — покачал головой он, не поддавшись на её неумелую манипуляцию. — Соврав, или не выполнив его приказ, я навсегда потеряю его доверие. Уж поверьте, этого я желаю меньше всего.       — Я буду навсегда у тебя в долгу, если ты меня отпустишь, — почти что умоляюще сказала королева, не теряя надежду до последнего. — И наоборот, ты наживешь себе врага, если не выполнишь мой приказ. Выбирай, что тебе важнее: дружба или вражда с королевой?       — Простите, Ваше Величество, но для меня в приоритете не дружба, а служба. Первое зависит от личных чувств одного человека к другому, а они, как правило, имеют свойство меняться. Второе же, обуславливается рабочими качествами, — тихо усмехнулся он. — Не стоит лгать, я никогда не стану другом ни Вам, ни Вашему сыну. Причина проста: я простолюдин. Я Вам неровня.       — Сейчас — нет, но в будущем можешь стать! Кто знает, кого король решит наградить рыцарством или пэрством? — судорожно вздохнула королева, заметив вдалеке мерцающий тусклый свет.       — Мне не нужен показушный титул, — закатил глаза он, возмутившись её словами. — Меня подкупить невозможно, мадам, смиритесь. Если бы я был таким же, как и остальные, то не находился бы сейчас на службе у принца. Поверьте, он очень придирчив к своим слугам.       — Значит, не отпустишь… — наконец поняла она, когда они уже подходили к дверям к графскому поместью.       — Я прошу у Вас прощения, Ваше Величество, — Хайром взглянул в глаза своей госпожи, и в них она увидела стыд и раскаяние. — Я просто выполняю приказы.       — Не переживай, — кивнула королева, едва сдерживая слезы. Зла она не держала, хотя и пыталась убедить в обратном слугу на протяжении длительного времени.       Переступив через порог, Мария проглотила ком в горле. Ещё час назад они с Джоном в обнимку лежали на диване, наслаждаясь обществом один одного, а уже сейчас на этом же месте сидит её старший сын. От страха стало дурно, и голова вмиг стала тяжелой. Джон стоял у камина, стараясь казаться спокойным, однако столкнувшись взглядом с королевой не смог унять беспокойства.       — Хватит уже! Надоели ваши взгляды и молчание! — неожиданно прервал тишину Генри, вскочив с дивана. — Ведете себя как маленькие дети! Вы хоть иногда умеете головой думать? А если бы это увидел кто-то, кроме меня? Вы хоть представляете, что бы произошло? Матушка, ты своими похождениями погубила бы и себя, и всех своих детей, и судьбу Англии!       — К чему здесь Англия? — тихо спросила королева, не поняв слов сына.       — К тому, что если бы об этом, — он обвел рукой мать и её любовника, — узнал мой отец, то он бы усомнился в законности своих наследников! Меня и моих братьев бы казнили, как и Вас двоих! Что уж говорить о моих сестрах! Лучшее, что их бы ждало — ссылка в бордель!       — Мы старались скрыть это как могли, — одна единственная слезинка вырвалась из глаз королевы, но она тут же поспешила её вытереть.       — Значит, Вы плохо старались! — последний раз повысил голос он, устало потерев глаза. — Успокойтесь, я сохраню Вашу тайну. Если женщина не получает любви от мужа, то она в праве искать её у другого мужчины. За это я Вас не виню. Но впредь будьте осторожнее. И помните, что от Ваших действий, матушка, зависит не только Ваша жизнь!       С этими словами он помчался к выходу. Хайром кратко кивнул королеве, поспешив за принцем. Мария и Джон остались в зале, взглянув друг на друга полными смятения и непонимания взглядами. Неужели он так легко их отпустил, лишь немного прикрикнув, в поучительных целях? В это верилось с трудом.