сигаретный дым из девятиэтажки

За окном даже птицы не поют.             Будто и правда по серым и немного мрачным улочкам прошёл вольный ураган. Мрачные желтые фонари в их забытом районе на окраине и так не большого города зажглись пару часов назад. В это время года темнеет довольно-таки поздно, а температура ощутимо понижается. Еле зримо мигает один фонарный столб, освещая детскую площадку с полу разломанными красными качелями, на которых ещё часов пять назад резвились детсадовцы вместе с сидящими на турниках шумными подростками.Они хотя и расходятся под полночь, но им на замену подступают компании лиц постарше. Студенты или обычные рабочие пируют на лавке в свой единственный выходной, подхватывая в руки банки балтики или того покрепче. Мнимый взгляд вверх. Дома как будто окружали другие. В здании напротив только что одновременно погасли два ярких фонарика, или это были настольные светильники. Было заметно, как в не зашторенных окнах виднеются молодые люди сидящие около письменного стола с одной, скрученной на низкий свет, лампой.       Мы все такими были. Пристальный взгляд зацепил крышу, где нашли приют безмятежные чёрные вороны, которые о чём-то, почти беззвучно, вели беседу. Не слишком тихо, но спокойно и размеренно, стараясь не будить обитателей девятиэтажного дома. На лестничной клетке в тишине панельного дома царило спокойствие, которое нарушало рёв двигателей машин.       На четвёртом этаже около открытой, потасканной во всю форточки теснился парень. Нервно вытряхивая темный пепел через щель, все смотрел вдаль через треснутое окно, чувствуя как холод пробирает его до костей.       Но оттуда удобнее смотреть, следить с высоты за суровой реальностью происходящего. Хрустальные глаза провожали за угол дома три красных машины. Взглянул на собственные поцарапанные наручные часы, высокая тоненькая стрелка указывала на двойку, туда же стремила и первая.       Два часа ночи, почти ровно. Докурив до фильтра и ощутив особый привкус во рту, он затушил сигарету о карниз и выбросил прям через форточку, провожая стеклянным взглядом. Ну, а что, народа нет на улочках. Только какой-то додик будет шастать по темноте в такое время.       Но во время своих глубочайших раздумий он не учёл того, что сам сейчас наблюдая за машинами, стоит в темноте тёмной ночью. Чьи-то монотонные шаги послышались из глубины нижней лестницы.ещё пару стуков были слышны значительно ближе. -не спится чтоли, Чуя? — надоедливый, кажется, насмешливый голос послышался вместе со скрипом деревянных перил.       этот голос. Чуя распахнул глаза и затем глубоко бесшумно выдохнул для дальнейшего внятного ответа. Наконец-то? -что ты тут забыл? почему ты здесь? — Накахара мигом обтряхнув руки в форточку и закрыв её, устремил пристальный взгляд на нежеланного собеседника. -а ты с каких пор курить начал?— тот собеседник насмешливо улыбнулся подсохшими на холоде губами-и скидываешь с окна.ай-ай, как некультурно. -смотри чтоб сейчас ты не оказался выброшенным с окна, придурок-парень раздраженно цокнул языком сдерживая все накопившиеся за долгое время эмоции- Дазай, мать твою, иди куда шёл. Чуя положив руки в карманы чёрного пальто медленно развернулся, направил взгляд на старые ступеньки ввысь. План побега сложился в голове. Осаму перешагнул ещё пару ступеней и оказался около форточки и батареи , что даже в столь холодные времена не желала делится теплом с жителями. Изучающе оглядывая спутника, парень аккуратно подошёл к лестнице, ведущей наверх.       Легким движением руки, облокотившейся на перила, единственный выход Накахары на свободу был перекрыт. -полагаю, я ясно выразился -рыжий парниша с яростью в небесных глазах подошёл ближе, раздраженно положив ладонь на самый край поручня.       Не то что он не мог бы сейчас оттолкнуть нахала силой и безмятежно пойти к квартире, но решил поиграть по иным правилам. В то же мгновение ощутил на своей руке чужие пальцы, которые дарили мимолётные поглаживания. Даже не чужие, а родные. -тебе назвать все причины? -Дазай невинно улыбался, словно игривый котёнок, нагло дразня и рассматривая лицо собеседника.       Чуя тихо вздохнул, слегка нервно кивнул головой вперёд в знак согласия и отвёл взгляд, рассматривая треснутую побелку с зелено-белой краской, ожидая очередной шуточки и несерьёзного подхода. -с тобой повидаться хотел, в гости зайти -Осаму так непринужденно хихикал, пристально наблюдая за реакцией парня. -ожидаемо. ничего лучше не мог выдумать? — фыркнул Чуя и устремил взгляд на их руки. К его удивлению, никто из них до сих пор не убрал ладонь. -я настолько плох?-Дазая слегка обижено глянул в сторону. -мудак!-более чем раздраженно произнёс Чуя, пытаясь вырваться из чужих оков. -брось, ты моя единственная причина тут находится. Накахара пару секунд недоумевал о сказанном его собеседником. Он, конечно, знал каким подлецом может быть Дазай и какие слова он может ляпнуть ради чего-то, какие сладкие, тягучие подобно мёду, речи мог выдать.       А Осаму всегда знал как ввести этого парнишу в ступор или довести до грани раздражения. Много же они друг о друге знали. -отстань, хватит уже-Чуя резко, слегка отталкнул Дазая в сторону, от чего между ними образовалось расстояние подходящего размера для человека. Парень уверенно направился вверх перешагнув одну ступень, но ладонь Осаму жадно схватила его за запястье.       Такие дерзкие поступки были в его стиле, за год он не изменился. Взгляд Чуи возмущённо бегал по углам мутно освещенного подъезда, единственным источником света был которого была желтая лампа на потолке, обвиваемая треснутой прозрачной люстрой.       Безвинные и пронзительные глаза Дазая блуждали по Накахаре, пытаясь поймать каждое его движение. -я не внятно выразился?–сердитый взгляд Чуи все же остановился на кофейных глазах с окрасом кровавых пятен, что так пристально и, казалось, по ангельски рассматривали его. Их оживленный диалог не требовал развития. Дазай немного придвинулся ближе, ловко подмечая, что из-за пройденного пути его собеседника, они оказались почти одного роста.       Небесные глаза гневно осматривали его с ног до головы, то бросая дерзкие взгляды на его ладонь, то и вовсе осматривая чужие черты лица. Осаму пристально и с ухмылкой рассматривал пухлые губы парнишки, его тускло синие глазки, которые от ночного освещения кажутся ещё более пьянящими, длинные, слегка светловатые ресницы и лицо полное веснушек.              Дазай прикрывает глаза и моментально сокращает расстояние между ними. Он примыкает к чужим устам, нежно, будто в качестве извинения, размыкает и чувствует едкий привкус стойкого и дешевого табака. Чуя с секунду презрительно окидывает взглядом, а затем отвечает требовательно, поддаваясь вперёд и впиваясь в сладкие и сухие от холода раскрытые губы, а затем углубляет поцелуй, вынуждая второго приоткрыть рот.       Свободной от оков рукой он       вплетает пальцы в каштановые волосы,грубо перебирая тонкие пряди. Дазай бесстыдно усмехнулся в пламенный поцелуй. Именно к такому Чуе он и возвращался.       И уже, наконец, вернулся. Подушечками тонких пальцев Осаму неспешно ведёт от запястья до шеи партнёра, вынуждая Накахару недовольно мычать в чужие губы. Темноволосый слегка отстраняется и пару раз проводит языком по губам заставляя их немного поблескивать. Чуя машинально облизывает собственные губы посмотрев на партнёра, после переводит взгляд на чужие уста и уже сам к ним примыкает.       Холодный воздух смешивается с запахом ментоловых сигарет и сырости, от чего кислород будто перекрывали. Накахара ещё сильнее и настойчивей приоткрывает чужие губы, небрежно мажет языком по ним, на что второй лишь снова нагло усмехается, ногтями чуть продавливая следы на бархатной коже шеи партнера. Парни отстраняются. Чуя цокает языком, перехватывая чужую руку на собственной шее и сжав до боли в собственной ладони, направился вверх по лестнице к своему, пусть и не роскошному, но жилью, где с каждым сантиметров выцветших до жути обоев было связанного своё особое воспоминание.       Они неспешно перешагивали от одной разбитой ступени к другой вдоль непристойных каракуль на стене. -а тут все те же надписи, весьма забавно-Осаму улыбается уголками губ, бегая заинтересованными и блестящими от света глазами по строчкам неаккуратно выведенных фломастером.видно,что писали школьники. -тебя дожидались-язвил Накахара, сильнее сжимая тонкие пальцы парня. Он и сам дожидался. день, месяц, пять…       Только лишь сигареты не давали ему забыться, с тех пор и курит, давно переходя черту зависимости. но они вдвоём и не подозревали, что давно перешагнули эту черту. Теперь они зависимы друг от друга.       Где бы не находились порознь и сколько времени бы не ощущали тепло чужих рук… всегда все сводится к окнам хрупкой и хмурой девятиэтажки.