Сказ о последнем из людей

Ошибки за ошибками, подумают вы, но лично я думаю, что все они были необходимы, чтобы я могла понять, как дорога мне эта жизнь. Но они же показали мне, насколько хрупким может быть существо, что достаточно лёгкого движения, чтобы стереть его. Адам больше не боялся появиться на улицах. Более того, он специально стал выходить, чтобы привлечь больше внимания к себе. Разумеется, всё время он брал с собой генератор экранов, чтобы никто не мог убить его. Да и я всегда ходила рядом с ним, как хвостик. Как лисий хвостик. Эх, я уже сама себя лисой называю. Я не злюсь на Адама за тот момент под подводным куполом. У него и правда были причины отказать мне. Тем более что он потом добавил, что после революции даст нам шанс. Осталось только дождаться этого, а я дождусь. Обязательно! На самом деле, против своей природы я в любом случае не смогу пойти. В общем, Адам не только прогуливался по улицам, но и отвечал на вопросы зверолюдов. Про один такой день мне бы особенно хотелось рассказать: — Это же человек! Тот самый? Он выглядит пугающе, — говорили в толпе, окружавшей нас с Адамом. — Пугающий? Ну спасибо. В общем, я просто хотел сделать объявление: прямо сейчас надо мной схема ошейника раба и эмблема зверолюдов. Проблема в том, что единственное их отличие, это внешний вид и отсутствие электродов для удара током. В остальном эмблема неотличима от ошейника. Тогда зачем весь этот цирк, если зверолюдов оставили рабами, лишь сменив ошейники на эмблемы? Согласны ли вы сами с этим? Вам говорят, что это для вашей защиты, однако какая может быть защита при тотальной слежке? Меня объявили террористом, но я, как человек, просто хочу напоследок сделать что-то хорошее. Мой вид уже не спасти, но вы — разумны! Вы способны стать лучшей заменой людей, но вас продолжают ограничивать. И это нужно лишь правительству, — кончил Адам. Из толпы вызвалась журналистка: Адам, разрешите я задам вам несколько вопросов? Адам: Конечно. Идите к нам на эту импровизированную сцену, Елизавета. Журналистка (Елизавета): Вы знаете, как меня зовут? Адам: Ваша эмблема содержит ваш код, по которому легко можно узнать всё о вас. Елизавета: Что ж, это неожиданно. Итак, почему вы хотите помочь зверолюдам? Адам: Считайте, что это мой долг. Я не считаю зверолюдов виноватыми в уничтожении людей. В конце концов, люди сами истребили себя же. А поскольку я последний, моей обязанностью является необходимость исправить их ошибки. Елизавета: Вы и правда последний человек, во всяком случае на Земле, так вы планируете возвращение своего вида? Адам: Это невозможно. Без второго человека детей у меня не может быть, а если меня клонировать, тут в дело вступает некая странность, которая уже давно известна — клоны не воспринимаются машинами за людей, следовательно, восстановить вид невозможно. Честное слово, была бы хоть какая-нибудь возможность, я бы бросил все силы на возвращение человеческого вида. Вместе мы бы быстрее восстановили мир. Елизавета: Многих интересует история с подрывом корабля, ведь именно после неё вас и назвали террористом, а о вашем существовании узнал весь мир. Подрыв корабля был специально осуществлён как террористическая акция? Адам: Нет. Мы намеренно отправились на тот корабль из-за ниспосланного с него сигнала. То есть я знал, что реактор нестабилен, и пошёл на риск, чтобы уменьшить число жертв от его взрыва. Конечно, изначально я пытался его починить, но без команды у меня не хватило времени. Реактор запустился, и единственное, что мы могли сделать — направить его как можно выше в воздух и как можно дальше от берега. Елизавета: Некоторые наши читатели удивлялись вашей спутнице. Конечно, мы понимаем, что у вас есть сообщники среди зверолюдов, но лишь она появляется на публике, причём всегда в ошейнике раба. Вы удерживаете её против воли? Адам: Я её защищаю. Если она уйдёт, её убьют наши покровители. Но я ей ничего никогда не делал. А вот я от неё получал немало — первое время столько синяков на голове было, ха. А в ошейнике, потому что в нём она имеет доступ к утраченным технологиям. Если говорить короче, я её защитник, но она может уйти в любой момент, если сама того пожелает. Задайте мне последний вопрос. Подумайте хорошенько над ним. Елизавета: Хм… Ладно, забудем про подготовленные вопросы: вы постоянно спрашиваете, кому понадобились эмблемы, но что вы сами думаете по этому поводу? Адам: А вот это хороший вопрос. Зверолюды никогда не были свободны. У вас просто сменился хозяин. Если раньше это были конкретные люди, то теперь покровители. Но они куда хуже, ибо они убьют вас не за провинности, а чтобы повеселиться. Кто бы они ни были, они страшные враги. Они владеют деньгами всего мира, и лишь объединившись, мы сможем противостоять им. Паук плетёт паутину свободы! Елизавета: Пожалуйста, последний вопрос: почему паук? Адам, уходя со сцены: Эмблема крепится на восьми спицах, что можно назвать продолжениями лап паука. А паутина, потому что сеть, сложная структура, что объединяет в себе каждые узлы, которыми являются зверолюды. И чем больше и крепче будет эта паутина, тем скорее мы поймаем назойливую муху — нашего покровителя. Елизавета задала ему вдогонку последний вопрос, как гром, среди ясного неба: А вы уверены, что это хоть кому-нибудь нужно? Адам остановился: Что ж. Посмотрите на публику: среди них есть те, кто правда верит в лучшее будущее. Всё, что они сделали, чтобы это показать, поменяли рисунок на эмблеме, но это символ. Символ того, что мы не одни, что мы способны объединиться, что мы достойны свободы. Так что да, я уверен, что мои предки и я потратили свои жизни на подготовку не зря. И скоро настанет день, когда и вы и все остальные будут выбирать, нужно ли оставаться дома, или стоит попробовать выйти на улицу и силой забрать то, что принадлежит вам по праву! Адам больше не слушал вопросы публики и Елизаветы. Взяв Элис за руку, они поспешили к летающему дрону, что отнесёт их к тоннелям. Адам не сказал, но на полу появилось пару следов от пуль, что экран успешно отразил. Их пытались убить во время выступления. Действия Адама потревожили улей, вот только на его стороне технологии людей, что делают его, фактически, неуязвимым. Странно, что никто не задумался до сих пор: обычное оружие не способно навредить людям. Тогда почему геноцид людей свершился? Разве не должно быть наоборот? Именно поэтому Адам уверен, что людей убили не зверолюды, а другие люди. Поэтому он не злится из-за смерти родителей. Зверолюды бы не смогли забрать их жизни. И на вопрос Элис «зачем нужно было выступление?», он ответил, что просто хотел убедиться в верности своих выводов насчёт скрытых врагов народа.