Практика

неделя пролетела очень быстро. чан и моргнуть не успел, а уже наступила суббота. весь день он посвятил написанию отчета, и лишь вечером прилёг отдохнуть. спина жутко болела из-за неудобного стула, и чан догадывался, что завтра он просто не встанет. он включил телевизор, который ему любезно выделил сосед и наслаждался единственным каналом, который показывал. сериал про девушку, которая приехала из деревни покорять москву, нельзя было назвать захватывающим, но интересно все равно было. ближе к девяти вечера чан услышал открывающуюся дверь. он заранее знал, что это чонин, потому что тот, видимо, решил тут прописаться. но обычно он приходил раньше, и старший уже начал думать, что сегодня его не будет. — что-то ты поздновато. — да что вы? может быть, это потому, что вы мне дали гору домашки? — ну а кого мне терроризировать кроме тебя? — вы так любезны. наверное, я зря принёс пироги. вы не заслужили. — да ладно тебе, там не было ничего сложного. — ничего другого я не ожидал. пойду, чайник поставлю, а то голодный ужас. чану приходится встать и пойти за младшим. он сегодня ещё не ел просто потому что сначала был занят, а потом было лень. чонин уже вовсю орудовал на кухне, и чтобы не мешаться чан сел за стол. — пожарю картошку, надеюсь, вы не против. — если поделишься, то не против. — ну не знаю. я все ещё в обиде за такое количество домашки. — поставлю две пятёрки, идёт? — с чего вы взяли, что там на пять? я может ерунду всякую написал. — у тебя хорошие сочинения. — подлизываетесь? кстати, а вы на сколько приехали? — три недели. — так мало… — уеду, и больше никто не будет тебе задавать столько домашки. — ага, и опять будет скукота смертная. чонин заметно погрустнел и теперь молча чистил картошку. делал он это как-то слишком агрессивно и в том, что в скором времени он порезался не было ничего удивительного. нож проехался сразу по нескольким пальцам, причём достаточно глубоко. младший не издал ни единого звука, только поморщился. — у вас есть перекись или что-нибудь такое? — не думаю. схожу быстро до соседей, ладно? чан вернулся уже через несколько минут. он осторожно взял руку младшего в свою и осмотрел. выглядело это все, мягко говоря, не очень. — давайте я сам. младший управляется за пару минут и говорит что ему не в первой. просто обычно это травмы другого характера. чан на это только головой качает и начинает чистить картошку за чонина. пока он это делает, младший молча пьёт чай и смотрит в окно. — тут ведь совсем никого нет. это ладно весной и летом много работы и тебе просто некогда. а зимой знаете как одиноко? с вами хотя бы весело. я очень люблю деревню и бабушку с дедушкой, но мне тоже хочется гулять с кем-нибудь по вечерам. раньше на лето много кто приезжал к своим родственникам и у меня были друзья. а теперь все выросли и больше никто не приезжает. чан искренне сочувствует младшему. он даже представить не может, насколько это должно быть тяжело. и если честно ему очень интересно общаться с чонином. у них разница всего в три года, поэтому это не было так уж удивительно. на уроках он всегда высказывал своё мнение и не всегда оно совпадало с мнением старшего. они всегда обсуждали это и иногда даже спорили. именно поэтому чан берет бумажку и пишет на ней свой номер. — держи. можешь мне звонить. — не надо. — почему? — думаете, я такой наивный? я же прекрасно понимаю, что никакого общения не получится. — и почему же? — может сначала вы и будете отвечать, но потом начнёте говорить, что заняты, а потом вообще отвечать перестанете. — и с чего ты это взял? — да с того что так уже несколько раз было. — возьми, пожалуйста. я обещаю, что в этот раз будет по-другому. хочешь, на мизинчике пообещаю? чонин робко протягивает руку, и по его взгляду видно, что он не доверят. чан спешит соединить их мизинцы и поклясться в том, что он обязательно будет отвечать. младший немного веселеет и чан со спокойной душой продолжает заниматься картошкой. он слушает рассказы младшего о том, как он в детстве ходил с дедушкой на рыбалку, но вместо рыбы поймал голубя. конечно же, поймал он его не в реке, а на суше. — дедушка на секунду отвернулся, а я уже стоял с голубем в руках. — даже не буду спрашивать, как ты это сделал. слушай, а твои родители… — живут в городе. у них новый ребенок, так что я им не нужен. вроде бы он в средней школе уже. только не говорите, что вам жаль ладно? мне все равно. я с самого детства был в деревне, так что другой жизни не знаю. — как скажешь. чонин рассказывает ещё несколько интересных историй, и затем они ужинают. чан осознает, что такие спокойные вечера ему нравятся намного больше вечеров в городе, наполненных постоянной спешкой и хаосом. ему приятно находится в компании младшего, и лишь мысль о том, что через две недели им придётся расстаться, омрачает этот вечер.

***

чан сидел на кровати в комнате чонина и разглядывал все, на что падал взгляд. обыкновенная, ничем не примечательная комната подростка. на стенах висели плакаты и фотографии, на столе валялись тетради и ручки, а на кресле лежала куча одежды. чонин носился по комнате как угорелый и пытался навести хоть какой-то порядок. и когда он собрал тетради в стопку для того, чтобы убрать их в шкаф, то из этого самого шкафа на пол посыпалось ещё больше вещей. — да блин. — давай помогу. чан опустился рядом с чонином на пол и начал собирать разлетевшиеся листы и тетради. помимо этого на полу валялись различные рисунки и записи. чан старался их не рассматривать, но взгляд все равно зацепился за нарисованный лгбт флаг. он задержал этот рисунок в своих руках и чонин это заметил. — это не то, что вы подумали. это… это просто. это ничего не значит. они оба понимали, что отговорка слабая, но чонин все равно пытался. чан хотел положить листок в общую стопку, но как только он сделал движение рукой, то младший вздрогнул. — слушай, это не мое дело, ладно? но если тебя интересует мое мнение, то я считаю что это совершенно нормально. чонин все ещё выглядел напуганным, но словам чана кажется, поверил хоть и ничего не сказал. он продолжил молча собирать оставшиеся вещи, и заговорил только тогда когда навёл абсолютный порядок. — только не говорите никому. — разумеется. — что-то мне уже не хочется гулять. — я могу пойти домой. мне вообще-то нужно проверить домашнее задание. и твоё в том числе. — я думал, может, какой-нибудь фильм посмотрим? если вы хотите. — почему бы и нет? чонин кивает и начинает искать диск с нужным ему фильмом. он объясняет, что хоть интернет у него и есть, но очень слабенький, поэтому так намного удобнее. чан не представляет как бы он на месте чонина выживал, особенно, учитывая то, что младший упоминал как ему скучно. — включу зелёную милю, если вы не против. — без проблем. они оба садятся на кровать, но в скором времени понимают, что это попросту неудобно. чан преодолев небольшое смущение, предложил лечь и чонин согласился. — так странно. вы вроде мой учитель, а мы тут с вами почти в обнимку лежим. — не думай об этом. в конце концов, я буду твоим учителем всего лишь оставшуюся неделю. просто думай обо мне как о друге. — это все равно странно. — тебе не нравится? — да не, просто непривычно. — можешь звать меня хёном. — мне больше нравится учитель бан. чонин насмешливо улыбается и чан понимает, что младший не так-то прост.

***

в последнюю неделю у чана создавалось впечатление, что чонин был постоянно рядом. хотя впрочем, так оно и было. все вечера они проводили вместе, гуляя за деревней, а после шли домой к старшему и пили чай. чонин растерял весь свой страх и теперь постоянно дразнил чана. хотя в школе он вёл себя прилично, не смотря на то, что смысла особого это не имело, так как они все равно были наедине. но в последний вечер чонин был непривычно молчалив. они решили сегодня не гулять и остаться дома. уже по традиции они пили чай с печеньем, которое испекла бабушка чонина. вот только кусок в горло не лез что у чонина, что у чана. в горле стоял противный комок от недосказанности. чану было невыносимо смотреть на грустного младшего. он встал для того чтобы вымыть кружки и хотя бы немного прийти в себя. чонин встал тоже. — простите. чан не успел ничего сказать. младший прижался своими губами к губам чана. он отстранился так же быстро, как и поцеловал. но чану хватило и этой секунды, чтобы все переосмыслить. он прижал младшего к себе и на этот раз поцеловал по-настоящему. чонин не сопротивлялся. из его глаз текли слёзы и почти сразу поцелуй приобрёл соленый привкус. младший отстранился первым, и не глядя в глаза чана произнёс: — я пойду. чан не собирался его никуда отпускать. он поймал его за руку и заставил посмотреть в глаза. — останься. — но… — пожалуйста, я хочу, чтобы ты остался. никто больше не говорит ни слова. они, не сговариваясь, ложатся на узкую кровать и прижимаются друг к другу. у чана создаётся ощущение, что они находятся в книге у которой обязательно будет плохой конец. он пытается гнать эти мысли прочь, но они слишком яркие. в конце концов, он всегда любил литературу. в крепких объятиях друг друга сопровождаемых редкими поцелуями они проводят всю ночь.

***

до автобуса оставалась пара минут, а они так и не сказали друг другу и слова. подходящих просто не находилось. чан понимал, что сейчас у него был последний шанс. он уже собирался начать разговор, но чонин его опередил. они отошли за остановку, где их никто бы не увидел. младший несколько секунд просто смотрел в его глаза, а потом поцеловал. сделал он это быстро, потому что рисковать не хотелось. когда он отстранился, то на лице его была улыбка. — обязательно дождитесь меня, учитель. — дождусь. чонин напоследок сжал его руку и улыбнувшись, пошёл прочь. он оглянулся лишь один раз, когда почти скрылся за поворотом. на лице его была все та же улыбка. чан знал, что обязательно его дождётся.