die.

— Слушай… Никита… — М? — Я должен кое-что тебе сказать. Давид вздохнул. Сердце бьется так быстро, а пути к отступлению назад уже нет. — Слушай, я тут подумал… — начал он. — Однажды мне приснился сон… И после него я стал видеть в тебе… больше, чем друга? Я пойму, если ты… Роменский остановился на полуслове, снова вздохнул и опустил голову. — Взаимно. — Ч-что? — на глаза призрака наворачивались слёзы. — Ты меня любишь. А я тебя тоже. — Никита улыбнулся. Давид кинулся на шею своему другу. Нет, уже не другу. Парню. — Так, сейчас только попробуй сказать, что любишь меня как друга. — засмеялся шатен. — Нет, я так уже не смогу сказать. — Берг сдёрнул маску, Роменский уткнулся в плечо мифоискателя. — От тебя землёй пахнет. — сообщил старший. — А от тебя жареным Давидом. — ответил младший. — Может оденешь то, что тебе Саша дал? Роменский кивнул и ушёл в другую комнату. Через какое-то время он вернулся оттуда в чёрной футболке с неоново-синей кошачьей мордочкой на ней и серыми штанами. Никита подошел к Давиду. Тот улыбнулся. — Ну как я тебе? — спросил старший. — Тебе идёт. — ответил младший. Он стал подходить к Роменскому ближе, тот стал отходить назад, пока не упёрся в стену. — Никит? Ты что делаешь? — спросил призрак, получив в ответ короткое молчание и комплимент от Берга: — У тебя глаза красивые. После чего ребята поцеловались. Сначала Давид немало так офигел, а потом стал отвечать. У этой истории хороший конец.