Любовь среди боли

Суббота. Он так долго ждал этого дня. Такое чувство, что эта неделя длилась вечность. Мама помогла ему с выбором одежды, за что он ей крайне благодарен. Сейчас он чувствует себя настоящим джентльменом. И мама вроде даже комплимент сделала со словами: —Какой красавец! Прям Серкан Болат. Парень посмотрел на мать, немного недоумевая. Он, конечно, видел, что она частенько смотрит какой-то сериал, в названии которого вроде говорится.. про дверь? И там частенько всплывал какой-то Стакан Батат. Впрочем, не важно. Он и правда выглядел элегантно и изысканно. Красивая водолазка бордового цвета, серое пальто и черные джинсы. Идеально. Смотря на настенные часы, он понимает, что опаздывает, а ему ещё за цветами идти надо! —А-а-а-а, мам, я опаздываю, всё, — парень хотел уже рвануть в цветочный, как забыл о важной детали. Поэтому вернулся и поцеловал главную женщину в его жизни, — я побежал! Дверь квартиры захлопнулась, и женщина прошептала: —Удачи, сынок. Уже в цветочном парень ломал голову над букетом. «Женька сказала, что даже простые цветы будут хорошими. Мама с ней согласилась, но ещё посоветовала лизи..антусы? Вроде так, ну и тюльпаны. Сказала, что лучше всего купить один цветок для первого свидания.. Ладно» Вышел парень из цветочного уже с тремя нежно-жёлтыми тюльпанами. Немного волнуясь за то, как всё пройдёт. Придя на место встречи. Он обомлел. Девушка была прекрасна. Красное каре осторожно уложено. Белая кофта под светло-зелёным длинным пальто идеально сочеталось со светлыми джинсами и белыми кроссовками. Дополнял образ кулон с четырёхлистным клевером и красная прямоугольная сумка. У Петрова дыхание спёрло. «Великолепна..»

—

Кататься на качелях всегда ей нравилось. В детстве родители и она шли именно к этим ярко-синим качелям, чтобы развеяться. Качели всегда вызывали у неё чувство лёгкости и свободы, бескрайнее небо, казалось, находится очень близко, в воздухе, совсем рядом можно уловить сладковатый аромат сирени, возле девочки разговаривают и смеются родители, а единственная проблема - это выбор мороженого в магазинчике поблизости. Прошло уже много лет, многое изменилось и она тоже, но качели как стояли, так и стоят. Иногда она приходит и катается. В последние дни погода улучшилась, и это радовало, ведь на улице можно побыть подольше. В этот момент девушка призадумалась. «Скоро устный русский.. А-а-а блин, готовиться нужно. Хотя зачем? Сдам я или нет, всё равно. Раньше знала, что у меня будет хоть какое-то будущее после школы, а теперь..» Неожиданно Мия увидела перед собой, сначала знакомые кроссовки, а уже позже, когда подруга присела на корточки, увидела и её лицо. Заплаканное. Заплаканное, но с натянутой улыбкой. Зелень глаз девушки была темной и сказочной. Она нравилась Мие. Девушка нравилась Мие. Одна из немногих, с кем она вообще не против поговорить и кто с удовольствием говорит с ней. По крайней мере, Вишнёвой так казалось. Блондинка в своей белоснежной куртке прошла чуть дальше и теперь на одном уровне с Мией сидела на качелях и раскачивалась ногами. Ещё раз посмотрев на темноволосую, она два раза указательным пальцем постучала по своему уху. До Мии только сейчас дошло, что она всё ещё в наушниках. Она их сняла. Новая и последняя измученная улыбка блондинки в сторону Вишнёвой, и девушка вновь обратила свой взор вдаль. Несколько минут тишины. Лишь ветер и скрип расскачивающейся качели Софии. —Плохой день?— Тихий вопрос, который Фролова, кажется, задала пустоте. —Плохая жизнь.. Совсем тихий ответ, который всё равно услышала подруга. —Хах. Тишина. Мия ничего не спрашивает, ведь знает, что иногда не хочется вопросов. Хочется понимания. Скрип прекратился. Руки блондинки упали на колени, теперь было чувство, словно она просто их рассматривает, но Мия знает, что она делает. «Опять» Быстрым шагом Мия оказалась рядом и теперь уже сама сидит на корточках у ног подруги. —Прекрати.— Сказано спокойно, но с железом в голосе. Совсем не сходится с тем, как аккуратно она остановила изранненые руки от новых самоповреждений. Мия нежно и осторожно переплела их руки, обращая внимание на себя. Она знала, что такое быть на грани. Знала, как паршиво бывает на душе. Только рядом с ней никогда в такие моменты никого нет. —Я так устала.. Фролова с большей силой сжала руки. Теперь на переплетённые пальцы полились горячие слезы. Мия встала с корточек. Ноги затекли, и сейчас в коленях присутствовала неприятная боль. София резко вскинула голову вверх и в её глазах Мия увидела лишь страх. Страх, что сейчас от неё уйдут. Скажут, что она глупая. Не заслуживает любви и что она всё придумала. Вишнёва сделала первое, что пришло ей в голову. Подошла ближе и нежными движениями стала гладить пшеничные волосы. — Я понимаю. София несколько секунд медлила, но после обхватила худую талию и через минуту можно было услышать негромкие всхлипы. Слушая всхлипы, Мия понимала, что Софи не просто пай-девочка, а нечто большее. Она не идеальна. Она тоже чувствует боль. Она устала. Вишнёва была в растерянности. Сейчас её черный свитшот станет влажным от солёных слез, но это было неважно. Была важна она. Девушка с самыми мягкими волосами и самым сладким запахом цветов. «Папа всегда говорил, что радоваться чужому горю нельзя, но... Когда ещё я могла бы прикоснуться к таким шелковистым волосам?» Чувствуя, как Софи всем телом вжимается в Мию и содрагается от жуткой истерики, темноволосая думала лишь о том, что она ошибалась. Улыбка Фроловой не вечна и не всегда искренняя. Неприятно это признавать, но ей тоже больно. Очень больно.