Выбор

– Селена, ты в порядке? – Лола осторожно дернула подругу за рукав старого растянутого свитера. – Проснись! Та лишь отмахнулась и потянулась к стоящему на краю парты энергетику. Сделала глоток и, поморщившись от приторно-химозной сладости, пробормотала: – Я не сплю… Лола взволнованно взглянула на нее: осунувшаяся, бледная, волосы забраны в небрежный пучок, под покрасневшими глазами – мешки. Она никогда не видела подругу в таком состоянии, и ее это пугало. – Это, конечно, не мое дело… – Лола наклонилась так, чтобы ее слышала только Селена. – Но вы расстались больше месяца назад! Пора бы двигаться дальше. Я могу дать тебе контакты хорошего психолога, он поможет. – Ты права. Это не твое дело, – Селена лениво потянулась и откинулась на спинку стула. – Я в порядке. Просто не выспалась: до ночи делала чертеж. Еще и живот болит. – Неудивительно! Какой это энергетик за утро? Третий? – Лола покачала головой. – Когда ты в последний раз ела? Дыра в желудке не поможет тебе закрыть долги! – Ты не моя мама, – раздраженно фыркнула Селена. – Все со мной нормально! Лучше следи за собой! – Да ну тебя! Я ведь ни в чем не виновата, просто хотела помочь! Как будто это мне надо… – Лола обиженно надула губы. – Кстати, профессор Солсбери просила тебя зайти к ней после занятия. Селена кивнула и положила голову на парту, с трудом сдерживая дремоту: энергетики перестали справляться еще пару дней назад, и она пила их, скорее, по привычке. Лекция все больше походила на одну из нудных воскресных проповедей, куда Селену часто пытались затащить в детстве. Престарелый профессор, бубнеж которого не разбирали даже на первых рядах, всем своим видом напоминал священника. Его фразы складывались в молитву, монотонную и усыпляющую, и Селена не смогла противиться ее силе, вновь погружаясь в сон. Вот она попала в какой-то мрачный, богом забытый городишко, населенный призраками, вызывающий у нее необъяснимое чувство тревоги. Рядом с ней парень, его лицо показалось ей смутно знакомым: он все улыбался и твердил, как прелестно она смущается. Глупости! Ее не так-то просто смутить. Но уже в следующее мгновение Селена оказалась в сказочном мире, населенном эльфами, людьми и какими-то дикарями. Она сидела на троне в красивом каменном зале, перед ней вновь стоял тот самый парень. Интересно, кто он? Проводник по миру грез? И что будет дальше? Но узнать ответ на свой вопрос ей не удалось. – Вставай! – на этот раз Лола уже не беспокоилась о комфорте Селены, тряся ее за плечо так, словно пыталась выбить душу. – Занятие закончилось. Ты все проспала! Селена сладко зевнула и потянулась. Ее губы тронула улыбка: – Ну и ладно. Хоть какая-то польза от этой лекции! Лола покачала головой и помогла Селене сложить тетради в сумку. – Профессор Солсбери. Наш куратор. Не забудь, – в ответ Селена уставилась на нее непонимающим взглядом. Лола закатила глаза. – Ладно, я поняла. Она бесцеремонно схватила Селену за руку и вывела из аудитории. Дотащила до нужного кабинета, словно та была безвольной тряпичной куклой, и уверенно постучала в дверь. – Войдите! – С тобой сходить? – Я не нуждаюсь в няньках, – Селена нахмурилась и слегка покачнулась. – Можешь идти. Она толкнула дверь и нетвердой походкой ступила в кабинет куратора. Ей и раньше доводилось здесь бывать: пару месяцев назад она была на грани отчисления, когда сорвала стажировку в другую страну. Тогда ей казалось, что есть более важные вещи. «Знала бы, чем это обернется, ни за что бы не упустила свой шанс», – с досадой подумала Селена. – Мне сказали, вы хотели меня видеть. Профессор Солсбери сидела за старинным дубовым столом. Она обманчиво приветливо улыбнулась и махнула рукой в сторону стула напротив себя: – Садись. Есть разговор. – Спасибо, я постою. Куратор пожала плечами: – Как знаешь. Селена, меня беспокоит твоя успеваемость. Преподаватели жалуются на прогулы, ты отстаешь от плана. Новые долги растут быстрее, чем ты успеваешь закрывать старые, – профессор выдержала драматичную паузу. – Если так и дальше пойдет, нам придется рассмотреть вопрос о твоем отчислении. Селена непроизвольно зевнула и пошатнулась: – Я поняла. Но и преподаватели могли бы понять: я не робот и делаю все, что могу! Мне всего-то осталось сдать два чертежа и один проект! Никто не умрет, если я сделаю это на неделю позже. – Даже сейчас пытаешься спорить! – профессор Солсбери хотела было отчитать Селену, но что-то в ее виде настораживало. – С тобой все в порядке? Выглядишь бледной. Селена помедлила с ответом: – Да, просто… Она не договорила: голова закружилась, в глазах резко потемнело. Легким не хватало кислорода, в ушах стоял неприятный звон. Ноги будто налились свинцом, тело обмякло. В следующую секунду Селена рухнула на пол.

***

Лежа на жесткой больничной кровати, Селена впервые за долгое время чувствовала себя отдохнувшей. Проблемы, долги и неприятные разговоры остались где-то за пределами палаты: хотелось, чтобы это ощущение длилось вечно. Застиранная больничная сорочка, едва прикрывающая коленки, казалась ей самой удобной и красивой вещью. Нервно пищал какой-то прибор, над кроватью, потрескивая, мигала лампа, а в воздухе витал едва ощутимый запах лекарств, но Селену это даже не раздражало. И пусть она не любила больницы, ей хотелось оставаться здесь как можно дольше. Словно это место было способно спасти ее от всех накопившихся проблем. – Вижу, вы уже проснулись, – Селена вздрогнула, когда в палату вошел доктор. Он даже не посмотрел на нее, задумчиво уткнувшись в медицинскую карту. – Меня зовут Берт Робертс, я ваш лечащий врач. А вы… Наконец, он соизволил взглянуть на нее. Вежливая улыбка на его лице мгновенно сменилась растерянностью. Селена с трудом подавила удивленный вскрик. В воздухе повисло напряжение. – Ну, здравствуй, – Берт еще раз заглянул в карту. – Селена, значит? Или мне называть тебя Лилит? Щеки Селены налились предательским румянцем. Она стыдливо поправила сбившуюся на груди сорочку и прикрыла голые коленки покрывалом. Берт же бессовестно рассматривал ее без тени стеснения. Его насмешливый взгляд так и шептал: «И чего я там не видел?» – Ну, здравствуй, Джон. Как видишь, мы квиты. Берт усмехнулся: – Да, неловко вышло. Ты очень мило смущаешься, – от этих слов Селена зарделась еще больше. – Давай сразу договоримся… Но она нахмурилась и грубо его перебила: – О чем, доктор Робертс? Не давайте себе ложных надежд, я всего лишь ваша пациентка. – Разумеется. Именно об этом я и хотел поговорить. – Что со мной? – Селена устроилась поудобнее, отвела взгляд и с напускным интересом принялась разглядывать трещину в стене. – Переутомление, сильный стресс. Твоя подруга сказала, ты почти не спишь. Скорее всего, я просто выпишу тебе успокоительное и отпущу домой. Но на всякий случай дождемся результатов анализов. Словно услышав его слова, в палату заглянула медсестра и передала Берту листок из лаборатории. Он внимательно изучил результаты, нахмурившись и закусив губу. Селену это напрягло: – Что-то серьезное? Я умру? – страх в ее голосе граничил с… надеждой? – Да, – Берт сжалился, заметив, как она побелела. – Но не в мою смену. Думаю, лет шестьдесят еще протянешь. – Очень смешно… – Селена обиженно сложила руки на груди. – Я имею право знать! Берт заговорил абсолютно спокойно: – Гемоглобин понижен, все остальное в норме, но… ты нарочно изводишь свой организм? – он покачал головой и посмотрел на Селену со смесью жалости и негодования. – В твоем положении это противопоказано. Селена непонимающе уставилась на него: – В каком еще положении? Но стоило ей произнести эти слова, как их смысл тут же начал отпечатываться в сознании. Берт словно огласил приговор: – Ты беременна, Селена.

***

– Нет… так не должно быть! Вы ошиблись! Селена раскачивалась из стороны в сторону, прижав к себе подушку. Ее губы дрожали, дыхание сбилось, глаза блестели от выступивших слез. – Исключено, – Берт протянул ей стакан с водой. Селена сделала пару глотков, но рука дернулась, и холодная жидкость оказалась на сорочке. – Но как же… как же… – Селена с трудом сдерживалась. – Это все ты! Ты виноват! Берт нахмурился. Его слова ударили ее, словно плеть: – Уверена? Остальных парней из бара, которые были до и после меня, ты уже проверила? – он сжал кулаки. – Отключаешь голову – пей таблетки! Ведешь себя как глупая девчонка! Берт осекся, но было слишком поздно. Поток эмоций, который Селена старательно сдерживала, вырвался наружу и захлестнул ее истерикой. – Я… я… – ее трясло, слезы стекали по щекам. Она вжалась в спинку кровати и смотрела на него, словно затравленный зверек, ожидающий нападения. Берт стыдливо опустил глаза и уставился в карточку. Взгляд зацепился за строку «возраст». «Господи, тебе нет и двадцати! Ты и есть девчонка, напуганная и неопытная… что такого ужасного должно было случиться в твоей жизни, чтобы ты кинулась на первого встречного, кто уделил тебе каплю внимания в дешевом баре? Искала утешения, а нашла проблемы!» Берт молча сел на краешек кровати. Селена испуганно дернулась, с опаской наблюдая за его действиями. Он взял ее за руку, нежно провел пальцами по тонкой коже ладони и тихо произнес: – Прости, я не это имел в виду. Я не вправе судить тебя за это. Как видишь, сам оказался не лучше, – Берт горько улыбнулся. – Хочешь, я позвоню твоим родителям? Они приедут за тобой. Селена всхлипнула и покачала головой: – Я сирота. – Подруге? Отцу ребенка? – Берт осекся, но Селена не отреагировала не его слова. – Наверняка есть хоть кто-то. – Не надо. Я справлюсь, – она вытерла слезы и отстранилась. – Когда меня отпустят? Хочу домой. – Через пару часов. Мне надо убедиться, что ты в порядке. «Но она, черт возьми, не в порядке! И ты это знаешь! Чем думал, когда привел ее к себе?» – Берта не отпускали угрызения совести. Возможно, он действительно был причастен к свалившейся на нее проблеме. Селена обреченно кивнула. Некоторое время она сидела, молча уставившись в стену, а затем едва слышно произнесла: – Я могу от него избавиться? Берт не был удивлен: – Срок позволяет, так что выбор за тобой. Но у тебя отрицательный резус-фактор, в будущем могут быть проблемы с вынашиванием. Она ничего не ответила, лишь молча комкала угол покрывала и беззвучно шевелила губами. Берт вздохнул и неуверенно начал: – Послушай, если этот ребенок действительно мой, то я… Но Селена прервала его жестом руки: – Не надо. Давай обойдемся без жалости. Я поступила неправильно и теперь должна сама разбираться с последствиями. Оставь меня. Хочу побыть одна, пока меня не отпустят домой. Берт бросил на нее задумчивый взгляд, но спорить не стал. Хотел сказать что-то, но побоялся, что сделает только хуже. Пообещал зайти перед выпиской и вышел из палаты, оставив Селену наедине с собой. Ей было, о чем подумать, хоть она давно все решила.