Животное начало

Прохладный утренний ветерок нежно играется со шторами, гуляя в окне туда-сюда. В практически пустом кабинете русского языка было довольно-таки прохладно, но учительница отказалась закрывать единственный источник кислорода, руководствуясь тем, что в классе «слишком жарко». Полупустое помещение наполнялось бурными разговорами единственных пришедших до урока учеников, и несмотря на то, что в пансионате находилось общежитие, большинство из выпускных классов умудрялись опаздывать. Как, например, две девушки, сидящие на последних партах пустого ряда. — Киря снова опоздает? — неохотно отрываясь от телефона, полёвка смотрит на свою подругу, которая утвердительно кивнула. — Интересно, что на этот раз? — Скажет, что Соня съела её домашку, — сквозь смех проговаривает газель и хохочет вместе с Аней. — Поэтому и Сони тоже нет? — недовольно фыркнула Иванова, отмечая пустующие рядом с ней и с Таней пространства. Девушки продолжили общаться и шутить, периодически повышая тон разговора так, что его можно было услышать из коридора, за что систематически получали выговор от учительницы. Постепенно и остальные ученики неспеша подтягивались чуть-ли не вровень со звонком. С начала урока прошло около десяти минут, за это время пришли все, кроме Горобинского и Леры потому что они, наверняка, заболели, и Кири с Соней, потому что… потому что. Татьяна Львовна, как обычно, некоторое время негодовала от дичайшей непунктуальности десятого «Б», но вскоре успокоилась. Такое происходит каждый первый урок понедельника, ей не привыкать. Она лишь раздраженно рычала, стараясь выглядеть угрожающе в глазах учеников. И её действительно уважали, хоть Татьяна и была невысокой белой болонкой, даже медведям было сложно с ней пререкаться. Занятие проходило спокойно: Татьяна Львовна активно будила еще не проснувшихся, по видимому, учеников, упорно продолжая задавать им вопросы по пройденной теме, кто-то играл в телефон, кто-то списывал домашнее задание. В общем, каждый занят своим, в классе относительно тихо. Подруги с последних парт вопросительно переглядывались, пытаясь понять, куда же делись Киря и Соня? Вчера вечером им было нехорошо: они жаловались на боли в голове и весь выходной день вели себя довольно нервно, даже агрессивно. Таня и Аня сильно переживали за подруг, хотя им и было боязно находиться рядом с такими хищниками. Да, они были хорошими подругами, доверяли друг другу, но… Кто знает, когда инстинкты возьмут верх? Современное общество отрицало сохранение в плотоядной части населения первобытных начал, но все вокруг прекрасно понимали, что это не совсем так. Новости стараются умалчивать о проявляющейся в хищниках агрессии и неконтролируемом поведении. Некоторые требуют разделения общественных благ на две конкретные категории, а кто-то и вовсе настаивают на том, чтобы ограничить клыкасто-когтистым свободное перемещение. Они требуют наличия ошейников и намордников на «потенциально опасных» жителях, тем самым нагло унижая их. Аня и Таня, конечно же, поддерживали недовольство Сони и Алисы подобным отношением, они никогда всерьёз не задумывались над тем, что их подруги однажды съедят их или хотя-бы посмеют тронуть. Но им было не по себе. Не только у хищников есть инстинкты. У травоядных в крови испытывать неприятное тягучее ощущение в животе при виде обнаженных клыков, пускай это и добродушная улыбка, у них в ДНК заложено обострённое чувство самосохранения. Мир развивается, и никто открыто не ест пойманных на охоте жертв на ужин, но животное начало сложно изменить и подавить. Несмотря на это, между видами в классе всегда царила дружная атмосфера. Вон, крупный серый волк, Герман, сидит рядом со своим лучшим другом, тушканчиком Кириллом. Они никогда не ссорились, а со стороны Яврумова никогда не была замечена какая-либо агрессия в принципе. Крокодил Ксюша, наиспокойнейший зверь, сидит с козочкой, Лолитой. Они всегда вместе, душа в душу, ни намёка на «девиантное» поведение. Койот Соня и каракал Алиса всё время с полевой мышкой Аней и газелью Таней. И таких примеров в пансионе уйма. Лучшие друзья самых разных видов, подвидов и размеров. Конечно, первое время классная руководительница старательно пыталась рассадить такие парочки, исходя из собственных убеждений и в целях «безопасности», но ничего не удавалось. Внешне всё всегда было просто идеально. Это учебное заведение даже не раз получало награды за «одно из самых комфортных мест для обучения самых разных животных», за свою толерантность. Толерантность… Может ли она однажды развязать кому-нибудь лапы?.. Спокойствие в классе нарушает громкий стук в дверь. Не дожидаясь ответа, в кабинет заходит Татьяна Сергеевна, классная руководительница, и тревожно оглядывает детей. Она держит всех в напряженном молчании почти полминуты, и только потом спешно подходит к учительнице. Стоило ей что-то прошептать на ухо Татьяне Львовне, как глаза болонки тут же округлились, заставляя учеников нервно переглянуться. — Класс, — львица оглядывает детей и глубоко вздыхает. — Сейчас нужно в срочном порядке спуститься в актовый зал. Вещи не берите. Татьяну Сергеевну явно напрягало отсутствие Алисы, Сони, Леры и Горобинского — она взглядом сверлила их пустые места и постукивала коготками по пачке документов в руках, ожидая готовности учеников отправиться в назначенное место. Аня заламывала лапки, боязливо оборачиваясь на подругу. Учителя казались не на шутку взволнованными. Неужели, случилось что-то серьёзное? И где, мать его, подруги? — Простите за опоздание, можно в… А что происходит? — вспомнишь солнце — вот и лучик. Соня виновато прижала уши, готовясь толкать длинную оправдательную речь, но ее тут же одёрнули. Алиса появилась вместе с ней. — Отлично, Кириченко! — рявкнула Татьтяна Львовна, показывая маленькие клычки. Каракал боязливо вздрогнула. — Сегодня практически рекорд — пятнадцать минут! И ты вместе с ней, Сазоненко! — Позже разберёмся. Все в актовый зал, живо! — скомандовала львица и колония из старшеклассников направилась в сторону лестницы, на первый этаж. По пути им встретились такие же колонии из некоторых восьмых, девятых классов. Даже одиннадцатый выдернули с математики. Что должно случиться такое, чтобы Наталья Викторовна без боя позволила отложить урок? — Где вы были? — Таня и Аня специально остались в самом конце идущих рядов, чтобы расспросить на удивление молчаливых подруг. Даже вечно виляющий хвост Сони лишь изредка подёргивался. — Ужасно… Чувствуем себя просто отвратительно… — Алиса уставилась куда-то впереди себя, её уши навострялись то в одну сторону, то резко в другую, будто она остерегается каждого лишнего шороха. Каракал и койот небрежно отмахнулись от настойчивых вопросов подруг плохим самочувствием. Они действительно выглядели неважно, будто не спали несколько суток, и вместо сна дрались с каким-нибудь медведем.

***

Актовый зал за несколько минут заполняется тревожным шепотом, который постепенно превращается в гул. Здесь сидели все ученики с восьмого по одиннадцатый класс, с ними учителя и… весь педагогический состав? В мире случилась ядерная война? Почему даже Наталья Викторовна, всегда такая холодная, сейчас мечется из стороны в сторону. На ее морде нет даже привычного оскала, лишь отражение паники, захватившей её голову. Ольга Викторовна что-то обговаривает с Татьяной Сергеевной. Львицы беспокойно вертят хвостами, передавая друг другу документы, и у учеников собирается всё больше и больше вопросов. Девушки сидели в самом углу, почти на последнем ряду. Аня и Таня то и дело переводили взгляд то на учителей, то на сонных подруг, что вот-вот, и провалятся в глубокий сон. — Вам тоже ничего не рассказали? — раздался над головами громкий бас. Аня вздрогнула, схватившись за свитер, сжимая лапу в области сердца. Она медленно подняла (задрала) голову вверх, встречаясь взглядом с медведем гризли. Это был Вадим. Иванова сглотнула. — Неа, вообще ничего, — спокойно ответила Таня. Газель совсем не казалась хрупким травоядным рядом со своими хищными друзьями. Она сидела прямо, чуть задирая подбородок, а красивые мощные рога на её голове визуально делали Шумову одного размера с той же Алисой, каракалом. И по характеру девушка была далеко не робкого десятка, поэтому страх перед хищником она испытывала куда реже, чем та же Аня, которая сворачивалась в клубок при каждом злобном оскале своей бывшей подруги. — Но я надеюсь, ничего серьёзного. — Это навряд-ли. Вон, даже Павлон испуганный какой-то, — гризли указал на жирафа, вертящегося рядом с другими учителями. Мужчина пытался успокоить свой класс, но не мог справиться сам с собой. Напряжение росло с каждой секундой, было не по себе от мысли, что случилось нечто действительно ужасное. Ольга Викторовна взяла в руки микрофон, заставляя весь зал замолчать, будто по щелчку. Все взгляды устремлены на неё, в ожидании объяснений. — Уважаемые ученики, — прокашлявшись и глубоко вздохнув, начала львица, поправляя тёмно-синее платье. — Я вынуждена сообщить вам о том, что вчера, в воскресенье, шестого ноября, на территории пансионата были обнаружены тела двух наших учениц, — сердце бешено забилось. Каждый в зале принялся испуганно переглядываться, шепот вновь превращается в гам. До Ани не сразу дошло, что сказала директриса. Тела? Мёртвые?.. — Терёхина Валерия и Мазничко Дарья, — Иванова дёрнулась на упоминании знакомых фамилий. Лера и Даша? Как же так? Это шутка такая? С Дашей они раньше были одноклассниками, а Лера… Лера была одной из немногих в числе самых низких обитателей пансиона, и той, кто мог понять Аню. Они всегда были меньше своего окружения, и Аня была рада, что нашла такого зверя, который разделит с ней тяготы жизни мелкого грызуна, но вот, что случается с теми, кто не в силах действительно постоять за себя? — Их останки были найдены в подвалах общежития, — львица запнулась. — По предварительным заключениям, это был акт агрессии со стороны хищника. Их съели. Главные подозреваемые — ученики Пансионата №12. По залу тут же пронеслась волна вздохов и возгласов. Кому-то стало нехорошо, а хищники… На каждого плотоядного устремился хотя бы один взгляд, полный ужаса. Ученики смотрели друг на друга, будто стараясь разглядеть во взгляде друга или знакомого кровожадного убийцу. Аня почувствовала, что ее вот-вот стошнит от страха. Она даже не смела поворачиваться в сторону Сони, прекрасно зная, какой взгляд поймает на себе. Сазоненко попросит поверить ей, не впадать в панику и трезво оценить ситуацию: ну, кого может убить юный койот? Но Аня не сможет, она… Она хотела бы сказать Соне, что верит и ей, и Алисе, но соврала бы, и соврала ужасно. Преданность дружбе в один миг перекрыл животный страх, теперь находиться в окружении хищников грозило подхватить тремор. Иванова держалась изо всех сил, лишь бы не позволить телу задрожать, аки осиновый лист. Таня же наоборот, в упор смотрела на Алису, что тяжело дышала, схватившись за голову. Она несильно стянула шерсть на загривке, оттягивая её, снова и снова повторяя это действие. Соня глубоко вздохнула и провела лапой по морде, приводя себя в чувства. Сегодня многое предстоит обдумать. Она хлопнула Кириченко по спине и что-то шепнула той на ухо, с серьёзным видом кивнув в сторону директрисы, что продолжала стоять на том же месте, беспокойно оглядывая зал. — Прошу всех вас успокоиться. Убийца обязательно будет пойман, а до того времени полиция будет активно вести расследование, убедительно просим не впадать в панику, — слова Ольги Викторовны казались чем-то абсурдным на фоне того, что она говорила ранее. Главные подозреваемые — ученики, опасность буквально может сидеть с тобой рядом, есть за одним столом, спать в одной с тобой комнате. И ты больше не можешь быть уверен ни в ком, даже в самом близком друге, если он имеет набор из клыков и когтей. — Уроки на сегодня отменены, — в любом другом случае эти слова означали праздник, но не сегодня. С сегодняшнего дня подобные дни будут лишь ещё одним поводом беспокоиться, что преступник свободен и его никто не остановит. — При выходе из зала всех хищников осмотрит полиция. Это лишь меня предосторожности, вас ни в чем не обвиняют. Можете быть свободны. — Отлично! Теперь мы — враги народа! — процедил кто-то с соседнего ряда. — Может, нацепите на нас ошейники и на цепь посадите? — смельчак словил грозный взгляд директрисы и тут же стих. Соня и Алиса заметили, что они согласны с этим высказыванием. Ну разве может подросток…убить? Ученики направились к выходу, бурно обсуждая произошедшее. Большинство воспринимали всё это, как очередной инфоповод, возможно потому, что не до конца поняли всю серьёзность ситуации. Компания тоже надеялись, что беды обойдут их стороной, пока не увидели полицейский наряд на первом этаже. — Ладно, увидимся завтра, девочки, — сказала Соня, понимая, что досмотр задержит их надолго. — Главное… будьте осторожнее, хорошо? Мы вам напишем, — Таня и Аня согласно кивнули и, обнявшись с подругами на прощание, поспешили в свои комнаты. На этот раз объятия дались тяжелее. Не потому, что Ане было трудно дотянуться до друзей, а потому, что от них, почему-то, резко стало пахнуть кровью. Именно для Ани. В голове у маленькой мышки невольно тут же представились жуткие образы ее подруг, в которых Соня и Алиса, с измазанными пастями, клацающими зубами, смакуют куски несчастных жертв, безумными голодными глазами выискивая следующего. Их шерсть клочится, от лап смердит трупачиной, а из пасти вырываются истошное рычание и жуткий вой. Неужели, такая судьба ждёт хищников, поддавшихся искушению безрассудства? Неужели, подобное ожидает и подруг?.. И тёмные коридоры общежития теперь казались дорогой к смерти, где за каждым поворотом может поджидать опасность. Иванова уже и забыла, какого это, испытывать животный первобытный страх перед плотоядным. Да она и не знала толком. Полёвка всегда думала, что живет в развитом современном обществе, где былой вражде больше нет места. И оказалась неправа. Настало время разделяться, и Таня попрощалась с подругой, собираясь в свою комнату, к парнокопытным соседкам, ну её тут же схватили за край длинной юбки. — Т-тань… Н-не уходи… Пожалуйста… Мне так страшно! — Иванова закрыла рот маленькой лапы, принимаясь беззвучно хныкать. Она не знала, почему так резко позволила своим эмоциям взять верх. Честно признать, Шумовой никогда раньше не доводилось видеть обычно спокойную, в какой-то степени безразличную ко многим вещам, Аню, в таком состоянии. В состоянии истерики. Газель опустилась на пол, судорожно обнимая хрупкое тело подруги и вытирая слезы с серой мордочки, причитая. — Я никогда не думала, что такое может произойти! Лера ведь была… Она была почти как я! А если бы я была на её месте? Мне так страшно, блять, я не хочу даже думать о том, что Соня или Киря что-то сделают с нами! — Ну что ты? Они никогда нас не обидят, ты же знаешь, — ласково проговаривала Таня, поглаживая подругу по голове. Конечно, и ей было до ужаса страшно. За себя, за младшего брата, который учился в этой же школе. За Аню, за других учеников. Она тоже боялась, до дрожи в теле боялась, что чей-то хищный оскал станет последним, что она видела. Но она не могла позволить себе считать друзей убийцами. В окружении Тани нет тех, кто смог бы пойти на подобное зверство. Наверное… — Они… Они ведь наши подруги! Те, кто защитит нас, понимаешь? — Но они хищники! Это у них в крови! Вдруг, и девочки сойдут с ума? Что нам делать? — Послушай меня, — Шумова отдалилась от подруги и посмотрела той в глаза. — Наши подруги никогда и ни за что не причинят нам вред. А если кто-то попробует, тому они выгрызут глотку, поняла? — мышка неуверенно кивнула. — И распили меня болгаркой, если я не права. Тебе нужно отдохнуть. Всё будет хорошо, прорвёмся. — Ладно, ты, наверное, права… — Я всегда права, — газель по-доброму, свойственному ей, улыбнулась и снова обняла девочку. Они действительно справятся. Бок о бок, рядом, вместе.

***

Школьный день начался с перемен. Первым нововведением стала принудительная рассадка учеников. Всех разновидовых товарищей заставили рассадиться, а хищников и вовсе поместили на последние парты. Теперь Алиса сидела с Соней, Таня с Аней, крокодила Ксюшу посадили с медведем Сашей, серого волка Германа с котом Вовой. Это не принесло ничего, кроме очередной агрессии со стороны клыкастой части школы. Даже взаимодействие между хищниками и травоядными сильно ограничили: на переменах строгий надзор за подобными компаниями, а всех травоядных по отдельности вызывали на допросы. Как долго они общаются с этим хищником? Как он вел себя в последнее время? Не замечали ли никаких наклонностей/психологических проблем? Тяжело далось Алисе, имеющей плохие рекомендации от психолога. ей пришлось сидеть в одном кабинете с Настей Распоповой, гиеной, что попала на повторное обследование по той же причине. Был введён комендантский час: в девять часов вечера в коридорах общежития и на территории школы начинались проверки, чтобы ни один зверь не покидал своей комнаты. А за каждым плотоядным отныне вёлся журнал наблюдений. Каждая мелочь, любой признак агрессии — вызов к директору и основания для подозрений. В школе-интернате №12 начался сущий ад для хищников.