Проживание эмоций и невысказанные недосказанности

Трель будильника. Всплывающее уведомление «Доброе утро, Минхо». Спасибо, IOS, спасибо, Стив Джобс. Вот бы ещё не дарило ускоренное освобождение тихо таившемуся чувству одиночества. Главное, что больше не скребёт по костям, карабкаясь в голову мыслями, только ноет под можичком, пульсирует как….как часы злоебучие, спасибо, Стив Джобс. Лента инстаграмма первые 10 секунд даже не скучная. Жизнь впринципе играет дикими красками, если одновременно слушать новый плейлист, пить остывший растворимый кофе, что порошком нерастворимым горло дерёт и дописывать лекцию попутно надевая штаны. Они, кажется, сидели плотнее неделю назад? Когда кажется, нужно хуй забить, честно говоря. Так психотерапевт не говорил, но вот эта частица «не» читается сквозь призму дислексии. Не читается в простонародье. Минхо из народа простого, голубые только гематомы из воспоминаний, таких же голубых и холодных. Таких же забытых, как он на заснеженной улице, прямо за запертой дверью своей же квартиры. Только отголоски сукасукасукаджисонсука. «Очистив мысли, оставляй все позади, иди в университет, сталкивайся с реальностью, если ударит - принимай, проживай» То, что его Джисон ударит, а не жизнь, Минхо психотерапевту не сказал. Недосохшие пряди падают на брови, капли воды стекают на синюю кофту Джисонову. Идея её надевать такая хуевая, но какая же она сука тёплая, душная, с даром ностальгии - узлом шнуровки на шее. Ноги по памяти, как собака Павлова, от второго будильника, отстукивают глухо по лестнице ритм песни в наушниках проводных. «Твои окна горели, пылали огнём Напомнили мне деревянные мосты Действительно ли мы ещё раз вместе уснём?» Новый плейлист составлял не он. Хочется крикнуть что это было давно, что не вчера в ночи зарываясь в кусках трёх пледов, от того как камин не греет ни черта, от того что кислорода слишком много для его маленького мозга. Двери университета подпирает живой чертила. Или неживой. Не могут люди выглядеть как могильные черви, с синими пальцами в начале октября, с красными губами только от ран и застывшей крови. Вампиры жившие при свете луны будут хвастаться своим загаром пред ним. Взгляды встречаются, и эта рожа расцветает на глазах. Губы искривляются улыбкой исключительно вправо, кожа на них трескает и струйка крови стекает на чёрную кофту. Минхо кофту. Хочется потушить злые искры в глазах напротив, залить водой. И что бы он как ведьма из Изумрудного города растворился целиком и полностью, только кроссовки от себя и оставив. — Опаздываешь, принцесса, — и веки закрыть, и уши закрыть не поможет, образ выточен из гранита, из пыли алмазной с гребанной гравировкой «привет, шлюхам» — От олухов скрывалась, все равно нашли. Хан лишь хрипит своим смехом, как мотор изнутри заржавевший и взывает к внутренностям, или как их правильно - чувствам. Ему психотерапевт на третьем сеансе говорил, что проживают эмоции люди не так, как он. Не вдумываясь ещё глубже, не заставляя холодный пот течь по спине от гиперфиксации на «боли». Теперь он делает как его учили долго и муторно, очищая мысли, не прибегая к самоанализу, его-анализу, всего-анализу. Минхо чувствует как зарождается это ощущение внутри, где под ребрами совсем пусто, далеко от сердца и совсем близко к тому, что б стать поперёк горла. Зарождается ярко-оранжевым пятном. Тяжелое чувство омерзения к самой сущности Джисона, брезгливость в каждой клетке тела к его секундному взгляду. Пятно разрастается до кончиков пальцев, залазит под кутикулу и также медленно покидает его. Выходит сквозь поры, очищает каждую унцию души, стекает слизью, оставляя сосульки из мокрых волос. Густой лужей обтекает ноги, заставляет погрязнуть. Кажется двинь ногой и как сыпучие пески оно втянет тебя с головой. Но лужа стекает в решётку ливневой канализации, оставляя только комки непроходимой неприязни, остаточное ощущение неизменного прошлого и того, что Хан всё ещё жив. Не то что бы это слишком плохо, или он желает ему адской смерти, по-типу раскалённой ванны металлов, просто факт. Хан жив. А Минхо проживает свои эмоции, как учил его психотерапевт. Чувство, под боком с Ханом, преследуют его до самой уборной. Если так можно назвать толчок с прогнившими трубами и тремя пауками - Минь, Пинь, Винь - слева направо. Будем верить что они за три года ни разу не двигались. Первый раз все случилось в этой же кабинке, в этих же джинсах, на этих же коленях. Все после долбо-уебанской вечеринки. Слухи распространились на весь студ городок. Почему матери не позвонили рассказать, даже не понятно. Один гений мысли, один бывший друг, один решивший проверить - поставить на колени забавы ради. Теперь они тут, Минхо и студенческая влюблённость. Минхо и некогда друг. Минхо и его самый страшный сон. Тот, что кошмаром повторяющимся сталкивает с кровати, выбивает воздух и заставляет записаться к психотерапевту. Врач сказал: сны заканчиваются, когда открываешь глаза. Минхо спит не закрывая веки. Губы сталкиваются по зверски, по-дикому неприятно, со вкусом железа и сигаретного дыма. Раньше Джисон не курил. Но раньше Джисон и не ходил тенью под стеной, по шагам своего лучшего друга, не шипел в его шею по змеиному. Руки стискивают выше талии, не попадая, не грея, только не не не. Зубы сталкиваются, рты попадают куда-то на щёку, за ухо, под кадыком вгрызаясь, глотку скребя. Джинсы опускаются тяжестью невысказанных слов под ноги, спина под напором не прогибается, только локти на раковину падают, до крови разбиваясь, старые раны вороша. До посинения бёдра теснят такие же синие пальцы, выбивают из тела маты вместо стонов, скрип металический изо рта, пар на отражение в разбитом зеркале. Там двое незнакомцев делают все правильно. Пока эти двое - вытирают пот и сперму жатой бумагой, впиваются один другому в глаза полные масла моторного, дикими и широкими. — Денег дать, или папочкиных хватает? — желчь изо рта таким же пятном оранжевым вытекает, таким родным до Минхо сердцевины, что за свою принимает. — Да был бы он, долбоёба кусок. И пазл слаживается, как в видосах в тик токе, как у его младшей сестры, где в пачке 20/20.  Тут в пачке 1/1 - один оседает за джинсами с тяжестью слов, вины и его личным беспорядком. Пусть сам разбирается, знаете. Второй - ходит к психотерапевту, его жизнь ударила, а он идёт дальше.