Самое безопасное место

«Кто выключил звук?», думает Тони. Ему совершенно, предельно, абсолютно ясно, что в гостиной какой-то недоумок выключил звук. Ведь так не бывает, чтобы разом стихли все голоса, исчезли все шорохи и поскрипывания, едва только человек переступит порог комнаты. Но именно это и происходит, когда двери в гостиную гостеприимно распахиваются перед Тони Старком, впуская его на совет Мстителей. — Что, слова нынче платные? — шутит Старк, пытаясь разрядить обстановку. Хотя нет, думает он, пусть уж лучше молчат и экономят кислород. Если все собравшиеся в зале начнут говорить одновременно, придется разбить парочку окон в помощь системе кондиционирования. Некоторые (и Тони им премного благодарен) подключились по видеосвязи. Он узнает принца Ваканды, его сестру и главу стражи. Рядом с ними, на соседнем экране, неизвестные ему существа. Один точно человек, еще один — точно енот. Класс, у них тут серьезное совещание или собрание гордых хозяев со своими питомцами? В дальнем конце стола стоят попугаи-неразлучники: Клинт с Наташей и Ванда с Вижном. Поближе — Роджерс, его новый крылатый друг, квантовый ученый Скотт Лэнг, не-ученый-но-доктор Стивен Стрэндж, Паучок, Тор. Тони чувствует хлопок по плечу. А вот и Роуди. — Ты как раз вовремя, — Скотт прочищает горло и докладывает. — Исходя из информации о состоянии флота противника, которую изложил нам Тор, мы составили примерную схему кораблей и вооружения. Доктор Стрэндж заверил нас, что нападение будет с воздуха, как и в прошлый раз. Осталось вычислить, в какой конкретно точке… Скотт осекается на полуслове и смотрит куда-то в сторону. В сторону двери, понимает Тони прежде, чем успевает обернуться. В дверях стоит Локи, прислонившись плечом к дверному косяку. Выглядит Локи поистине божественно. Взлохмаченные, не тронутые расческой (и стайлингом) волосы, явно большая и не принадлежащая ему футболка с названием рок-группы, спортивные свободные штаны — всё это выглядит так нелепо, что Тони засмеялся бы. Но ему не смешно. Это его футболка. Его штаны. И всем остальным это так же очевидно, как и ему самому. Удовлетворившись произведенным эффектом, Локи усмехается и перетекает за барную стойку. Двигается он обманчиво расслабленно, по-кошачьи. Что делают с нашкодившими наглыми котами Старк не знает: домашних животных у него никогда не было. Единственным спасением теперь была бы кофемашина, которая не поддалась бы очарованию бога, ничего не смыслящему в земной технике. Вот сейчас он тыкнет на одну кнопку, другую, ничего не поймет, и можно будет разрядить все шуткой. Кофемашина предательски зажжужжала. «Блять», обреченно думает Тони. — У тебя была какая-то умная мысль, и ты забыл ее озвучить до конца, — напоминает он Скотту Лэнгу. Ученый не успевает продолжить, как раздается ядовитый голос Наташи: — Например, не спать с инопланетными террористами? — Что, завидуешь? — ухмыляется Старк. Как же это все не вовремя. Им не следует сейчас спорить и пререкаться. К удивлению Тони, среди Мстителей ему находится защитник. — Это не имеет отношения к причине нашего собрания, хоть и противоречит многим моральным ценностям, — спокойно и не без иронии произносит Стефан Стрэндж. — Возможно, что присутствие обоих богов даже окажется нам на руку, ведь именно они последние видели того, кто угрожает… — Нью-Йорку? — с энтузиазмом уточняет Питер. — Нет, мой друг. Всей Вселенной. Тор произносит это таким глухим, потерявшим всякую надежду голосом, что Питер перестает улыбаться, Роджерс как-то по военному собирается, а Тони чувствует, как разгоняется стук сердца. — Я предупреждал. Всех вас предупреждал, — Тони давит на голосовые связки, громче проговаривая слова, давит чувством вины на присутствующих и больше всего — на себя самого. — Помните, еще после прошлого раза? Я говорил, что нападения из космоса неизбежны? Говорил, что нужна планетарная система защиты? Что вы мне тогда сказали? Что я параноик, и это слишком жесткие меры? — Ну сейчас-то ты точно подготовился, — саркастично замечает Клинт без тени улыбки. — Враг моего врага — мой друг, да? Точнее, любовник, но это исключительно дипломатических целях подготовки к нападению, так ведь? — Тоже так хочешь? Что же ты не сказал, помню, у нас было столько времени вместе, — Локи встает за плечом Старка. Тони не видит, чувствует, как по-змеиному этот гад сейчас ухмыляется. — Это мерзость. Старк был пьян, не иначе. Кто бы в здравом уме решил с тобой… — О нет, мерзость — то, как легко и равнодушно ты убивал сослуживцев по моей команде. Верно, агент Романофф? Один приказ — ты бы и её убил. Ах, как славно ты бы сейчас мучился угрызениями совести, которые бы не оставили сомнений в том, кто именно источает мерзость. — Ты ничто без той штуковины, — голос Клинта дрожит от ярости, напрягаются руки, готовые схватить висящий за плечом лук. В заведенной за спину руке Наташи что-то хрустит. Драки нам тут еще не хватало, закатывает глаза Тони, зажимая в пальцах браслет активации брони. Вот стоит им только собраться вместе, как обязательно появляется Локи и все сразу… — Какой штуковины? Напряжение, сгустившееся в воздухе, словно кто-то разрезал ножом. Ну как «кто-то». Старк смотрит на мальчишку, которого вытащил с уроков ради присутствия на этом совещании и думает, что у пацана могут быть скрытые способности, не спроста же он шутит всё время, если не спит. — В репортажах показывали только зубастых инопланетян на летающих досках и большой светящийся куб. Но они вроде не влияли на сознание, да? Прежде, чем кто-либо из присутствующих успевает ответить Паркеру по существу, Стрэндж серьёзно и жестко ставит точку: — Ты слишком мал для этого. — Мал? Мистер Старк, скажите ему! — Стрэндж, уймись, этот карапуз наваляет тебе по жопе так, что никакая йога и медитации не помогут. — По правде, я и сам был против, когда узнал, сколько юноше лет, но он боец что надо, — поддакивает Скотт Лэнг. Локи смеется. Смеется громко, открыто и издевательски. — Как же вы жалки. Тащите в бой даже детей, лишь бы отсрочить свою гибель. Нет, ну это просто возмутительно. Вы посмотрите на него, опять начинает. Старк резко разворачивается и ехидно уточняет: — Раз ты такой умный и так удачно сегодня здесь с нами, так может поведаешь глупым смертным, как нам победить титана? — Охотно! — с усмешкой восклицает Локи, сверля Тони взглядом. Злым взглядом. — Никак. — Класс, а можно какой-то другой ответ? Помощь зала? Звонок другу? Или ты боишься сболтнуть лишнего? — Отстань от него, Старк. — Боюсь? Я? — Локи снова смеется, но в этот раз от его смеха мурашки бегут по загривку. — О да, я в ужасе. И вам тоже следовало бы ощутить этот страх хоть однажды, чтобы понимать, с кем вы имеете дело. — Ну так расскажи, чего нам бояться. Ты служил ему, знаешь всё про его армию, их местонахождение, оружие. Наверняка, его планы тоже пронюхал. — Ему нужны Камни Бесконечности. Это знание не поможет вам. Ничего не изменит. Вам не помешать ему. Задумав что-то, Танос всегда исполняет обещанное. — Да ты просто струсил. — Ты смеешь называть меня трусом?! — голос Локи сочится холодной яростью. Он хватается за ворот футболки и с треском дергает ее в сторону. — Нет, Локи, не надо… Локи в бешенстве отталкивает руку Тора, пытающегося его остановить, раздирает футболку и разворачивается к собравшимся спиной. У Тони перехватывает дыхание. Вся спина трикстера изуродована бугристыми неровным шрамами. Следы глубоких ран, оставленных когда-то в прошлом, да так и не заживших. — Откуда… — выдыхает было Тони, а потом понимает, кто нанес эти увечья. Вот почему Локи тогда отказал ему в первый раз: не успел сокрыть шрамы иллюзией. Локи зло усмехается, поворачивается лицом к столу. — Этот враг вам не под силу. Надеясь победить его, вы просто теряете время. В гробовом молчании Локи стремительно покидает комнату. Ноги сами несут Тони следом за ним. Уже в коридоре Старк хватает Локи за руку. Впервые в жизни он не знает, что сказать, просто надеется, что этого жеста будет достаточно. — Вот только не вздумай читать мне нравоучения и спрашивать, почему не сказал раньше, — устало огрызается Локи. Тони не спрашивает. Тони осторожно тянет Локи на себя. — Жалеть меня не смей. Отпусти. Слышишь? — шипит Локи. Только бы в ужа не превратил, думает Старк, зажмуривается, но не выпускает бога из объятий. Секунда-другая — и Локи вдруг замолкает, перестает ругаться и дергаться. Кажется, они стоят так целую вечность. Тони чувствует под пальцами огрубевшую кожу на шрамах, нос и щеку щекочут мягкие пряди волос. Он чувствует плечом лоб бога, грудью — стук его сердца. Тони клянется себе: тот, кто посмел оставить эти шрамы на божественной спине, крепко пожалеет об этом. — Гм… Они вскидывают головы одновременно: Тони вопросительно, Локи напряженно и враждебно. Тор неловко переминается в двух шагах от них. — Можете вернуться в зал? Волшебник говорит, вы нужны. — Это пустая трата времени, — презрительно замечает Локи и отодвигается от Старка. — Иди. Надеюсь, у тебя хватит сил выслушать весь этот жалкий бред. Тор качает головой: — Нет, Локи, ты тоже. Он зовет именно тебя. Тони ничего не понимает. Слова, которые произносит Стрэндж в зале собрания, ясности не вносят: какие-то магические камни, равновесие Вселенной и Локи, который нарушил это равновесие тем, что не умер. И почему-то именно на Локи теперь вся надежда, потому что он единственный в своем роде. — Но они же братья, боги из Асгарда. Разве нет? — вопрошает Питер. Тони хочет пошутить, что Локи точно бог: сам это проверил, в постели он божественно хорош. Но шутка не лезет. Язык присыхает к гортани. — Назовись, колдун, — обращается Стрэндж к трикстеру. Локи мрачнеет, морщится, медлит с ответом. Тони хочет остановить его, ему нельзя сейчас говорить. Тони чувствует: то, что Локи сейчас скажет, всё изменит. Предчувствие его не обманывает. — Я Локи, сын Лафея, правителя ледяных великанов Йотунхейма. Но твой план бессмысленен. Лафей мертв, я убил его. Ледяных великанов тоже больше нет: я уничтожил их мир с помощью великого копья Гунгнира. — Ты расколол Йотунхейм, а не стер планету в порошок, — возражает Стрэндж. — Йотуны уцелели, хоть и понесли большие потери. Это одни из немногих существ, которые смогли бы противостоять его силе. По своей природе они невосприимчивы к магии, сильны и выносливы. Однако они не выйдут бороться за жизни других. Им нужен правитель, за которым они пойдут. Законный правитель. Ты — наследник Лафея. Ты должен отправиться туда и попытаться уговорить их. Ценой своей жизни, если потребуется. Танос собирается уничтожить половину Вселенной, чтобы очистить ее. Твоя миссия — наш единственный шанс. Резко вздергивает на ноги, сковывает судорогой пальцы. Нужно срочно бежать, что-то делать. Сердце колотится как безумное. Дышать тяжело, грудную клетку сдавливает, не вдохнуть. Надо сейчас же что-то делать, руками, ногами, что-нибудь. А что? Что делать-то? Именно эти мысли привели Старка на беговую дорожку. Кардио немного помогает: физическая нагрузка на мышцы успокаивает суматошное мельтешение в голове, парадоксально становится легче дышать. Вроде бежишь, быстро бежишь, как того и хотела твоя паника, но остаешься на месте. И ничего не происходит. Апокалипсиса не случается. Можно жить. «Сэр, несанкционированное проникновение». Тони вскидывает голову. Тишина. Не разламывается дверь, не трещит потолок. Кроме него, в тренажерном зале никого нет. Или он просто не видит? — Давно ты здесь? — окликает он пустоту. Над сиденьем одного из тренажеров колышется марево. Иллюзия рассеивается. Локи сидит, положив локти на колени и молча смотрит на Старка. — Мог бы не прятаться, я всегда рад продемонстрировать свое великолепное тело, — хвастливо улыбается Тони, замедляя темп беговой дорожки. Локи не улыбается. Локи размыкает губы и по-змеиному еле слышно шипит: — Я пришел попрощаться. — Это шутка такая? — улыбка Тони отчаянно веселая. — Ты серьезно поверил в то, что сказал Стрэндж? Это же бред. Откровенный бред загнанного в угол маразматика, у которого закончились все гениальные идеи, а он боится в этом признаться. Ты вроде умный малый, ну подумай сам, вот кто будет рад тебя видеть? Тебя там ждут с распростертыми объятиями? Да черта с два, они из тебя замороженный фарш сделают. Кого ты этим спасешь? Локи морщится и поднимается: — Вот поэтому я не хотел показываться. Ты не поймешь. — Что я должен понять? — Старк повышает голос, это внезапное упадническое настроение порядком его злит. — Что мы еще даже ничего не обдумали, не обсудили, а ты уже собрался голову себе отрезать? Мученическая смерть на плахе… — Я не хочу умирать, — перебивает его Локи, подходит настолько близко, что Тони может уловить скрип кожаных доспехов, запах озона, металла, мускуса и чего-то холодного, освежающего. ЕГО запах. — Он убьет тебя, Тони. Он придет за тобой, лично за тобой. И убьет. А потом свернет мне шею. Стрэндж прав: это единственный шанс. Не победить, а просто выжить. — Да? — по спине Тони пробегает неприятный холодок, но он, бравируя, пытается его игнорировать. — А куда же делось твое “ смерть — это избавление»? Локи медлит с ответом. Старк уже готов выслушать все проклятия на древне-исландском, лишь бы не это молчание, когда бог поднимает руку и кладет ладонь на его щеку. — Я не хочу умирать, — повторяет он, но теперь эти слова звучат иначе. Тише. Мягче. Болезненнее. Невыносимее. — Рядом с тобой я чувствую себя дома, где не случится ничего дурного. Ради этого я хочу жить. Я хочу, чтобы ты выжил, Тони. И я сделаю всё, чтобы защитить тебя. — Эй, а когда тебя приняли в Мстители? Вроде это я защитник Земли, нет? — смех звучит тускло и ломко. Тони знает, что это неправильно, что надо бы сказать что-то другое, но что? А говорить уже ничего и не надо. Он снова один в пустом тренажерном зале. Его снова накрывает паника, такая, чтобы приходится ухватиться за поручень беговой дорожки, закусить до крови губы. Локи ушел. В этот раз — насовсем. Первая мысль, истошная, безумная — броситься в погоню, найти, догнать, остановить. Старк эту мысль сразу отметает. Если бросить все ресурсы на поиск трикстера, он потеряет время. Драгоценное время. То самое время, которое Локи собирается выиграть для него. — Пятница. — Да, сэр? — Набери-ка Скотту Лэнгу. Хочу попробовать собрать кое-что. *** Бывают такие отвратительные дни, когда всё валится из рук. За что не берешься — всё ломается, что не задумаешь — не получается. В такие дни лучше всего не вставать с кровати, а если уж встал, то ничего не предпринимать и надеяться, что хуже не станет. Сегодня из рук валится Вселенная. Фургончик расколот. Квантовый туннель не создать. Танос тянется к перчатке. Этого нельзя допустить. Тони бросается вперед. Выстрел репульсоров отбрасывает перчатку подальше. Остается надеется, что ее подберет кто-то из своих. В бою (хоть на ринге, хотя на настоящем поле сражения) все чувства обостряются. Начинаешь жить в два раза быстрее окружающего тебя мира. За секунду происходит столько всего, что, кажется, на целую неделю хватит впечатлений. Кулак Таноса перед лицом. Уклониться. Выпустить разряд репульсоров в ногу. Сверкает молния. Вперед вырывается Тор. Метит в голову. Молодчик. Танос успел перехватить секиру. Плохо. Кэп кидает молот, попадает в голову, Танос пошатывается, отступает на шаг назад. Отлично. Старк приземляется на землю рядом с Тором и Стивом. Теперь они втроем заслоняют собой лежащую позади перчатку с Камнями Бесконечности. Танос перехватывает обоюдоострое оружие, направляется к Мстителям, стоящим между ним и всесильной перчаткой, но вдруг останавливается и смотрит вдаль. Оборачиваться нельзя, вдруг это ловушка. Нет, понимает Тони, когда краем глаза видит как рассекается надвое пространство, открывая проход из иного мира или измерения. Это не ловушка. Из портала выходят люди. Так кажется поначалу, когда на них еще падает свет из портала, но попадая под лучи солнца, они показывают свое отличие. Это великаны. Огромные, мать его, великаны, некоторые даже выше Таноса на голову. Страшенные как из детских сказок: с бугристой синей кожей, наростами на лице, острыми зубами и красными глазами-угольками. — От такой группы поддержки чудом не обдрыщешься, — бормочет Тони. — Они же за нас, да? — Это йотуны, — вполголоса, угрожающе произносит Тор. — Если Локи не справился и они пришли на помощь Таносу, нам конец. Как будто в подтверждение его слов, йотуны-великаны дружными рядами направляются в сторону читуари. Те в растерянности: что делать с такими внезапными гостями, нападать или нет? Йотуны с великодушной небрежностью разрешают все сомнения, когда на месте встречающей их первой горстки читаури остаются только ледяные обломки. Роджерс громко и смачно матерится. Кажется, от восхищения и ужаса. Ого, думает Тони, надо будет ему потом напечатать медальку за заслуги перед родиной. Танос наконец понимает, что происходит, громогласно зовет командиров, приказывая им пустить все силы на портал, из которого всё продолжают прибывать новые и новые страшилища. — Скорее, пока он не опомнился! Тор, пускай в ход свою секиру. Кэп, отвлекай молотом, я попробую стащить перчатку, — быстро командует Старк. Нельзя упускать такой момент. Сражение разгорается вновь. Йотуны еще не добрались до эпицентра, но Тони видит, как ледяные шипы долетают все ближе и ближе. Эх, поскорее бы! Рукопашный бой с огромной инопланетной грудой мышц — так себе затея. Кулачище прилетает с такой ссылкой, что Старк отлетает на несколько метров, врезавшись в кусок стены. Всего на сантиметр пронесло от торчащей арматуры, и на том спасибо, но система выведена из строя, на перезагрузку нужно время, а еще, кажется, сломан один из реакторов. — Пятница, диагностику и восстановление, быстро, — хрипит Старк. Ему удается поднять голову ровно в тот момент, когда Танос откидывает Тора в сторону, как игрушку хватает Роджерса и… — Пятница, — голос Тони на мгновение срывается. — Проверь жизненные показатели кэпа. Он… — Жив, сэр. В отключке. Через пару минут придет в себя. Вот сукин же сын. Любой на его месте от таких ударов по голове копыта бы откинул. Ну да, ну да, хваленый суперсолдат. — Пора перекроить эту Вселенную заново, — провозглашает Танос, поднимая с земли перчатку и надевая на свою руку. — Я не позволю этому случиться. Тони думает, что если бы не металлическая броня, сковывающая тело, он бы лопнул от гордости. Локи живой. Локи прекрасен. Восхитителен. Нет. Божественен. Его одеяние ослепительно сияет в лучах солнца. Выражение лица заострилось, как у хищного зверя при виде противника, заступившего на чужую территорию. Валить и снимать штаны, в общем. Если бы не обстоятельства. — Ты! — срывается рычанием с губ титана. Он ухмыляется, широко, злобно, так что по спине Старка пробегает неприятный холодок. — Тебя я хочу убить своими руками. Он выигрывает нам время, проносится в голове у Тони. Конечно, Танос захочет отомстить ему лично, Вселенная проживет еще минуту или две. Фиолетовым сиянием загорается на перчатке Камень Силы, летит на бога неудержимая взрывная волна. Локи прыгает, грациозно изгибается в воздухе, уклоняясь от удара. Воздух вокруг него преломляется, вибрирует. Он колдует, догадывается Тони. Такой магии, невидимой, но ощутимой, он еще не встречал. Сверкает красным Камень Реальности. Тело Локи начинает распадаться на тонкие спирали. Бог кричит от боли. О черт. Тони лихорадочно пытается подняться, но система еще не закончила перезагрузку после нападения. Снимать костюм и бежать без него? Самоубийство. Крик сменяется смехом, громким и издевательским. Спирали превращаются в змей, отколотые от них осколки в мышей. Приземлившись на землю, шевелящаяся масса устремляется к титану. Среди обломков, пыли, трупов нелегко разглядеть маленькие тела. Подобравшись достаточно близко, мыши и змеи собираются в клубок, из которого вырастает Локи, вытягиваясь вперед в броске. В руке блестит острие кинжала. Сейчас распорет толстокожую фиолетовую шею. В сантиметре от лица Таноса рук Локи замирает. Он скалит зубы, рычит, но ничего не может сделать. Голубое свечение Камня Пространства удерживает его на месте, не давая пошевелиться. — Думал одолеть меня жалкими фокусами? Огромная ручища, размером чуть ли не с голову Локи, смыкается вокруг его шеи, отрывает от земли. Бог хрипит, задыхается, пытается дотянуться кинжалом до лица или шеи титана, но тщетно. Тони срывается с места, выкручивая мощность реакторов на максимум. «Забери Камни. Не отвлекайся на меня». Голос Локи эхом раздается внутри шлема, нет, внутри головы. Ощущение неприятное, прямо скажем, Тони предпочитает, когда перед проникновением идут подготовительные ласки. Еще неприятнее смысл услышанных слов и все же времени пререкаться нет. Локи что-то задумал, из них двоих именно он бог обмана, так что придется надеяться, что его план сработает. Старк меняет траекторию полета, врезается в свободное плечо титана той самой руки, на которой висит перчатка. Танос отмахивается от него как от назойливой мухи. Силищи-то в этом смурфике больше, чем в Халке — Старк кубарем катится по земле. Отделавшись от помехи, Танос поворачивается к умирающему трикстеру. Сжать посильнее пальцы — вот-вот послышится хруст шейных позвонков, и проклятый изменник никогда больше не помешает ему. — Ты же не думал, что всё будет так просто? Лицо Локи, искривленное предсмертной гримасой, тает на глазах, рассыпается золотистым песком. Танос взрыкивает, крутит головой в поисках противника. Настоящий Локи стоит шагах в двадцати от титана, целый и невредимый. Тони чувствует, как дышать становится легче, отступает от сердца паника. Иллюзии трикстера так хороши, что он и сам не заметил подмены. Локи делает неуловимое движение руками, в которых появляется небольшой полупрозрачный ящик. Тони откладывает на будущее шутку про вместительную черную дыру. — Ларец вечных зим… Он уцелел, невероятно… — с благоговейным ужасом выдыхает Тор. — Я держал в своих руках два Камня Бесконечности и управлял ими. Думаешь, не справлюсь с тобой? — голос Локи спокоен и даже насмешлив. — Кем ты себя возомнил? — Танос поднимает руку в золотой перчатке, вот-вот загорятся волшебные камни, послушно чужой воле готовые уничтожить противника. — Снова та же ошибка: ты продолжаешь меня недооценивать. Локи крепче сжимает обеими руками ларец. Его кожа синеет, покрывается извилистыми узорами, глаза загораются красным. Танос хмурится: он велел стереть мальчишку в порошок, но его желание не было исполнено. Он смотрит на свою руку. Золотая перчатка все еще на нем, хоть и помята от участия в бою. Вот только сияет на ней лишь золото. Все шесть Камней заняли свое место в пазухах на железной перчатке Тони Старка. Изморозь неумолимо ползет по земле вперед, к титану. Танос в бешенстве устремляется в сторону Железного Человека, но не достигает цели. Колдовство из ящика Локи превращает Таноса в кусок льда, неподвижный и безмолвный. — Тор! Сейчас! Голос Локи заглушают раскаты грома. Молния ослепляет, приходится зажмуриться. Раздается страшный треск… Всё? Тони слышит только отдаленные звуки боя. Открыв глаза, Тони смотрит, как один из ледяных обломков крошится возле его ног. Одна ледяная пыль осталась от титана, и та растает, впитается в землю. Камни Бесконечности, установленные на правую перчатку, ощутимо вибрируют. Осталось немного, всего один щелчок — и всё вернется, как было. Один щелчок… — Не смей! Тони вздрагивает, оборачивается на крик. — Попробуй только, слышишь, я тебя у самой Смерти достану, — с перекошенным лицом Локи хватает его за плечо. Тони хочет сказать, что кто, если не он. Тони хочет сказать, что нельзя оставлять этот мир изуродованным безумной волей. Тони хочет сказать, что сил одного бога и одного смертного не хватит, чтобы пережить этот щелчок. Вместо этого он хрипло усмехается: — Такого медового месяца у меня еще не было. Тони смотрит на бледное точеное лицо Локи, на его лихорадочно блестящие глаза, на вытянутый нос и острые скулы, на смоляные волосы, которые колышутся, когда бог коротко кивает. Он согласен. Он готов умереть вместе с ним. Тони думает, как же жаль, что им отвели так мало времени жить вместе… — Ну нет, так не пойдет, — на плечо Локи ложится большая рука в с посеребренным наручем. Он резко поворачивает голову, испытующе смотрит на брата, но Тор спокойно выдерживает его взгляд: — Не отпущу тебя одного. И Старка тоже. — Да кто ж его одного отпустит, — скрип механизма заглушает голос Джеймса Роуди. Он приземляется за спиной Тора, кладет руку ему на плечо. Сзади подбегает Паучок (видать, летел следом), тоже хватает Роуди за руку в железной перчатке. А сзади подходят еще и еще, образуя вереницу, уходящую вдаль. Самый большой в мире хоровод. Тони давит неуместный смешок. Он различает громкие команды, которые раздает Роджерс, забравшийся на кучу обломков: — Крепко держитесь за руки! Дальше, дальше, дальше! Все, кто могут стоять, беритесь скорее за руки! Тони смотрит на людей и других существа, знакомых и незнакомых, которые присоединяются к бесконечной веренице. Он отдает команду Пятнице, убирает железную броню с левой руки и крепко сжимает пальцы Локи. Так будет лучше, так он хотя бы чувствует, как сжимают его руку в ответ тонкие холодные пальцы. Всех их жизней может все равно не хватить на то, чтобы исполнить задуманное и выжить, но он же Тони Старк, Железный Человек, для него цена не имеет значения, только поставленная цель. И он всегда добивается своего. Щелчок. *** — Журналисты названивают, я уже созвала пресс-конференцию. Для них ты всё еще на реабилитации, но через неделю в Женеве будет срочное совещание ООН, пожалуйста, постарайся приехать. — Пеппер, ты золото. Мисс Потс смеется в трубку и сразу же спрашивает: — Как твоя рука? — Порядок, чувствительность понемногу возвращается. Еще пара неделек, и смогу показывать фигу. Всё, отключаюсь. Вечерком еще созвонимся. Тони спрыгивает с кровати, бежит на балкон, путаясь в поднятых ветром занавесках. На выходящей к морю террасе стоит небольшой кофейный столик и пара простеньких деревянных стульев синего цвета. На одном из стульев сидит Локи. Холщовая рубашка Старка смотрится на нем несколько странно, но он упрямо отказывается, когда Тони предлагает купить ему целый гардероб таких рубашек ровно ему под размер. Ну ничего, всё равно купит и подарит. — Всё получилось! Запуск прошел успешно! Пока защитный экран только над Нью-Йорком, но его эффективность очевидна, думаю, остальных удастся убедить, — Тони присаживается на краешек стула напротив и восторженно засыпает Локи новостями. — Больше всего сомнений высказывают Китай и Израиль, еще бы, это влетит им в копеечку. А и черт с ними, куда они денутся, если остальные согласятся, не будет же оставлять свое воздушное пространство с голой задницей. Нет, ты представляешь, еще каких-то два года, и у нас будет система защитных куполов над всей планетой! Локи молча слушает его, тонкие губы растягиваются в улыбку. Локи протягивает руку и накрывает нервно подрагивающие от радости мозолистые пальцы механика. — Что? — Тони вздрагивает, осекается, смотрит вопросительно. Локи молчит. Молчит и улыбается так, как будто знает что-то, чего не знает Тони. Поглаживает мягко его пальцы и смотрит сначала глаза в глаза с выражением, которого Тони пока понять не может, затем поворачивает голову вбок и смотрит направо за свое плечо, на море, позволя ласковому бризу огладить точеное лицо, взъерошить отросшие черные волосы. А на море мелькают белые парусы. Поднимаются кораблики над лазурными волнами, согретыми южным солнцем, чинно раскланиваются друг другу и расходятся, оставляя после себя на воде белый пенистый след, а на небе — белые крылья. Парусы.