бесовское
11 ноября 2022 г., 20:35
Говорят, первая любовь не забывается… блин, да никакая не забывается — ни вторая, ни двадцать третья. Со временем затихает, успокаивается… И уже она — не бьющая в уши, заглушающая все другие звуки Кармен-сюита, а вечерняя песня, долетающая с другого берега реки. Не ураган, в котором теряешься, не понимая, где небо, где земля — а лёгкий тёплый ветерок, налетевший внезапно не пойми откуда в тихий, пасмурный и скучный день… и согревший, и улыбнувший…
• • •
Сок ежевики в ладонях и на губах.
Вечер конечен,
он знает: пора забав
зреет в ростках лунородных.
И фонари
гаснут стыдливо:
кураж, не скупясь, дарить —
злая потеха бессонных небесных глаз.
Занавес — шторы.
Подмостки — тугая гладь
свежепостеленных бязевых простыне́й.
Знаешь… не важно — пришёл ли огонь извне,
или родился без спроса в протоках вен
ярый, сжигающий заживо тёмный свет.
Где-то под горлом натянута нить пути —
не оторваться,
не выплыть из бури в штиль,
только раскрыться,
вдохнуть,
донырнуть до дна,
соприкасаясь глубинно, оставить знак,
след принадлежности —
рану,
тавро,
стигмат —
а по-другому ретивое не изгнать
в мир, где двоих без труда побеждала ночь,
где воскресал,
умирая за мной…
со мной.
Где — и в одежде застёгнутой обнажён —
пальцами, будто калёным стальным ножом,
вёл по ключице и вниз,
усмиряя зверя,
лютого жителя пятого межреберья.
